Подсолнух наконец расцвёл

Я так хорошо помню тот момент, который послужил началом моих изменений. В один день отец застал меня за тем, как я делал копии своих рисунков для ниндзюцу. Изначально, я и не предполагал, что подобная идея может оказаться плохой, к тому же, мне тогда казалось, что такое решение могло бы избавить меня от массы хлопот во время боя. Я ошибся. Трудности начались во время нашей командной тренировки ИноШикаЧо, в которой нашим соперником выступил отец Чоу-Чоу, тогда я впервые попробовал использовать свои копии. Сначала всё шло как надо, рисунки ожили и даже почти добрались до цели, но вот именно, что почти... На полпути мои рисованные звери превратились в лужу бесполезных чернил. И с тех самых пор, начался мой путь к потери способности к использованию Чоджу Гига. Я был серьёзно озадачен, пытаясь найти ответ на вопрос, почему же моя техника перестала работать должным образом. Отец посоветовал мне поучаствовать в городском конкурсе рисунков, что я и сделал, хоть и без особого энтузиазма, конкурс-то был детским и, как мне казалось, совершенно не моего уровня. Я нарисовал наскальные лица Хокаге. Каждая деталь выглядела максимально реалистично, сомнений в победе не было, но... Я проиграл. Победителем стала Узумаки Химавари, хотя её рисунок был безобразным, никаких соотношений пропорций, абсолютно ужасное художество. И как же она смогла победить? Я негодовал, и был уверен, что отец поддержит меня в этом, но и тут я ошибся. Он был полностью согласен с её победой, и даже сказал мне подумать о том, что же отличает меня от Химавари. Так чего же было у неё такого, чего недоставало мне? Пытаясь найти ответ самостоятельно, я запутался лишь ещё больше, и готов был опустить руки. Тогда-то она и стала той, кто не позволил мне пропасть. Химавари показала мне настоящую дорогу, по которой должен идти художник. Она смогла открыть мне глаза на то, что каждый рисунок особенный, неповторимый. В каждый вложены только искренние чувства и переживания. С того самого момента, в моём сердце распустился яркий цветок подсолнуха, который освещает мой жизненный путь и ведёт меня по правильной дороге. Без неё я бы не стал тем человеком, которым являюсь сегодня. С тех пор прошло уже более десяти лет. А мои чувства к Химавари становились только сильнее. Она выросла настолько красивой и очаровательной, что порой, я начинал думать о том, что шансы мои быть с ней рядом невероятно малы. Она всегда представала перед людьми с этой её особенной чарующей улыбкой, которой она пленила сердца всех, кто имел удовольствие хоть единожды взглянуть на неё. Она действительно превратилась в шикарную молодую девушку. Я сидел в доме Нанадайме вместе с Боруто и непринужденно попивал чай, так заботливо предложенный мне Хинатой-сама, вполуха слушая рассказы друга о новой крутой, по его словам игре, на которую мне было плевать, на самом-то деле. Я был абсолютно погружен в собственные мысли, когда Боруто вдруг спросил: — Итак, Иноджин, — упоминание собственного имени заставило меня покинуть мир грёз. — так всё же, почему ты зашёл к нам сегодня? Не похоже, что тебе интересна моя болтовня. Да и ты и не часто приходишь в гости, обычно. Тут Боруто был прав. Я не был тем, кто мог просто зайти, чтобы сыграть в видеоигру, или же просто подурачиться, эта роль была отведена Шикадаю, Денки или Ивабе. Никак не мне. Я слегка фальшиво улыбнулся другу, пытаясь скрыть предательский румянец выступивший на щеках. — Ну, понимаешь ... — едва промямлил я, как тут же был перебит уже довольно улыбающимся чему-то Боруто, тот выглядел так, словно знал всё наперёд. — Ты здесь из-за Химы? — радостно спросил Узумаки, хотя ответа ему, кажется, не требовалось, но я всё же медленно кивнул, чувствуя как щёки начинают гореть сильнее, потому потупил свой взгляд в почти допитую чашку с чаем. Боруто громко рассмеялся, ситуация явно забавляла его. — Тебя так легко раскусить, Иноджин! — Сказал он, а затем положил свою руку мне на плечо и слегка посерьезнев, добавил. — Надеюсь, ты не разобьешь ей сердце, так ведь? Я посмотрел на него и мягко улыбнулся. — Никогда. — Я вернулась! — разнесся по дому мягкий голос Химавари, а затем входная дверь захлопнулась. Я сразу же покраснел вновь, когда Хината-сама поприветствовала дочь и та прошла в гостиную, разом заметив моё присутствие. — О, Иноджин, ты тоже здесь? Какой сюрприз! — Химавари выглядела слегка смущенной, хотя мы с ней были достаточно близкими друзьями, чтобы моё появление в её доме могло так взволновать её, но, в любом случае, это заставило меня почувствовать такое приятное тепло в груди. — Онии-чан, я похищаю у тебя Иноджина. Мы будем в моей комнате. С этими словами, Химавари схватил меня за руку и потянула за собой вверх по лестнице. Я бросил на Боруто умоляющий взгляд, который говорил «Помоги же мне!», но все, что сделал мой друг, так это просто поднял свой большой палец кверху, что означало «Удачи!». Вот же бака! — Охх! — Химавари плюхнулась на кровать, как только дверь её спальни закрылась изнутри. — Тренировки сегодня были такими утомительными. Мне нужно больше стараться. — сказала она и облегченно выдохнула. Я просто кивнул в знак согласия. Что было ещё делать? С каждым днём, мне становилось всё сложнее и сложнее смотреть на неё. Я утопал в её глазах, в радостной улыбке, готов был раствориться в ней всей. Даже невинные мысли о ней заставляли моё лицо гореть адским пламенем. Но я пришёл сюда сегодня надеясь, что смогу найти достаточно смелости, чтобы сказать ей о том, что чувствую. — Х-Химавари... — начал я довольно неловко. Она приняла сидячее положение на кровати и заинтересовано посмотрела. — Мне нужно сказать тебя нечто очень важное для меня. — Ну вот, теперь отступать больше некуда. Теперь она окончательно вернулась в естественное для человека состояние, подойдя ко мне довольно близко. Слишком близко, на самом деле, чтобы я мог более-менее спокойно продолжить. Мне едва хватило отваги, чтобы посмотреть ей в глаза, тогда, когда я точно знал, что мои щеки по-прежнему были красными от смущения. — Дело в том, что... — начал бормотать я. — Я... Не успев ничего понять, я вдруг почувствовал что-то мягкое со вкусом карамели прильнувшие к моим губам. Её руки аккуратно обвили мою шею, а тепло тела слилось с моим собственным. Через несколько секунд она отстранилась и улыбнувшись ошарашенному мне сказала: — Ты тоже нравишься мне, Иноджин! Её слова заставили меня искренне улыбаться и дико краснеть одновременно. Я просто поверить не мог, что всё оказалось так просто и главное взаимно. Я крепко обнял её, желая почувствовать её близость снова. Какие-то незримые бабочки порхали во всем моём теле и в этой комнате, я был так счастлив. Спасибо, Ками-сама, спасибо. С того дня я точно знал, что мы всегда будем вместе, и что я никому и ничему не позволю разлучить нас. Она моя судьба, мой подсолнух, помощник солнца, освещающий мой путь.