Нашлась...

«И чего подорвало в такую рань?» — ужаснулась девушка, взглянув на часы: пять утра. Кира прислушалась, поняла, что в ванной шумит вода, поэтому облегчённо выдохнув и решила окончательно просыпаться. Она поднялась с дивана и направилась к холодильнику. Вскоре парень в полной боевой готовности, а точнее, в удобной спортивной форме, заглянул ей через плечо. — Уже проснулась? Это я тебя разбудил? — Нет, просто не спится, — честно ответила Кира и села. На столе стояли две чашки с чаем и тарелки с бутербродами. Шун сел напротив и стал разглядывать немного помятую девушку — она не любила вставать рано. Позавтракав, он пошёл к выходу, но Кира его остановила, пытаясь разглядеть остатки её недавних трудов. — А где бинты? — Костяшки зажили. К тому же, я их намочил, - Парень показал ей руки. — Давай завяжу новые. Я думаю, в них легче будет тренироваться. Парень кивнул и продолжил держать руки на вытянутом расстоянии. Она достала бинты и аккуратно стала заматывать кисти. — Ну вот, готово. Иди, и поосторожнее там. Кивнув, парень поцеловал девушку в висок и вышел из дома, махнув рукой.       И вновь тренировка выдалась очень тяжёлая и утомляющая. Шун через час выдохся и лежал на полу, смотря в потолок. Он не понимал, с каких пор мог так ослабеть. Дед тоже крайне удивился слабости своего внука и сел рядом с ним: — Тебя что-то беспокоит? — М? Нет, с чего ты так решил? — парень повернул голову и посмотрел в сторону деда. — Тогда почему ты такой рассредоточенный? — Ну… — он задумался, а потом приподнялся на локтях. — Я хочу переехать, дед. К своей девушке. Шун ожидал, что тот рассердится, накричит или вообще запрёт где-нибудь, и даже чуть зажмурился. Но в ответ дед хмыкнул и почесал щеку. — Я догадывался, что что-то такое с тобой происходит. И потом я окончательно в этом убедился, когда ты перестал приходить домой, - на миг дед задумался, а потом кивнул. — Ладно, так и быть. Не могу же я запретить. «Как раз-таки можешь. Это совсем не в его характере». — Ты сейчас серьёзно? - парень с недоверием и подозрением посмотрел на деда. — Да, абсолютно, ты уже взрослый мальчик, и это твоя жизнь. Парень понимал, что что-то здесь не так, но поднялся и быстрым шагом пошёл в дом, начиная собирать вещи. Эмоции были смешаны: радость, растерянность, удивление. На миг он подумал, что деда заменили, но потом мотнул головой. Что за мысли прокралываются в его дурную голову?       Шкаф под лестницей, а точнее в лестнице, всегда был забит всяким хламьём, которое её родители считают совершено необходимыми вещами. Кира включила радио и открыла первый ящик. Старые газеты и журналы, по их мнению, обязательно пригодятся, а сломанные вещи можно и починить. Когда-нибудь. Каким волшебным образом всё это оказалось в доме Киры, никто не знал, но она предполагала, что добрая половина осталась от старого хозяина, за что ему огромное человеческое спасибо. Да, среди этого всего нашлись и действительно нужные вещи: её детский и школьный фотоальбом, несколько книг по психологии, коробка цветных карандашей, которые она сразу решила подарить Шуну, а также фоторамка, чистые самоклеящейся листочки, причём в отличном состоянии, и USB-кабель, тоже рабочий. Удивительно. Отложив богатства в сторонку, она достала мешки для мусора. Потратив ещё около сорока минут на вынос мусора из дома, Кира переключила радиостанцию и сделала погромче — играла одна из любимых песен, и оно стала подпевать, разбирая журнальный столик. Девушка вдруг вспомнила о спрятанной в своей комнате искусственной ёлке и игрушках для неё. — Самое время заняться и этим делом! Воодушевлённая затеей она пошла наверх и стала стаскивать вниз коробки. Послышался стук в дверь. — Заходи, открыто! Шун зашёл в дом с маленьким чемоданчиком. — Ну что, готовишься к моему переезду? Девушка стояла посередине лестницы и взвизгнула, когда из её рук выскользнула коробка. У парня была хорошая реакция и тот, бросив чемодан, подхватил коробку с игрушками и мишурой: — Фух, - к счастью, она оказалась лёгкой. — А ты как всегда вовремя, - девушка спустилась и показала на шкаф. — Вон твой, освободила. Пользуйся. — Спасибо, - тот улыбнулся и пошёл с коробкой, потом поставил её на стол. — Устала? Дед даже не орал на меня, что я съезжаю. — Я? Нет. Ещё ничего не сделала, — она сложила руки на груди. — Интересно, почему он так к этому отнёсся. — Кто знает. Сказал, что я взрослый и сам должен решать, где жить, — пожал плечами и хмыкнул. К тому времени он сам начал догадываться. Она прищурилась и распечатала коробку с ёлкой. — Поможешь? — Конечно, — они поставили ёлку и стали наряжать, — как день провела? — Разбирала хлам, потом выносила его на помойку. Кстати, — девушка подскочила, принесла со стола коробку карандашей и лучезарно улыбнулась. — Нашла у себя. Но мне не нужны, дарю. Шун восхищённо посмотрел на карандаши и широко улыбнулся, поцеловав девушку в лоб в знак благодарности. — Огромное спасибо! Расскажи, как ты проводила Новый год раньше? — Шуну было очень интересно узнать о прошлом Киры. — Ммм, — она мечтательно стала разглядывать мишуру. — Когда я жила с родителями, мама всегда готовила много вкусностей, а папа сервировал стол. После того, как мы поедим, все вместе пели новогодние песни. Пока была маленькой, засыпала до полуночи и только краем уха слышала, как тихонько звякают фужеры и папино «Ура» шёпотом. А как постарше стала, то досиживала. Парень тихо засмеялся, наблюдая за улыбающейся девушкой. — Будем тоже так делать. — Да, — девушка заметила грусть в его глазах. — А ты? Что было в твоём детстве? Шун замер, будто раздумывая. — Когда мама была жива, мы отмечали каждый год, было так весело. Игрушки, вкусняшки. А когда её не стало, мы за три года так ни разу и не отметили. Я очень скучаю по ней, если честно. Она обняла его крепче. Не было, да и не будет таких слов, которые смогли бы облегчить боль или одиночество. Ему и не нужно было. Хватало просто молчания. — А пошли по ночному городу гулять? — парень с готовностью подскочил с места. Он помогал ей и время пролетело незаметно. Они поужинали, и Кира читала книгу. — Так ночь же. — Ну, в этом вся суть. Девушка тяжело вздохнула и пошла одеваться, перед этим вложив закладку на нужной странице. — Хорошо, но завтра с утра мне нужно в кафе. И чем раньше, тем лучше. — Сказала соня, — шёпотом добавил Шун, смотря за тем, как она поднимается на второй этаж.       Ночной город действительно был прекрасен. Тысячи огоньков освещали его. Морозная тёмная ночь одарила горожан миллиардами сверкающих звёзд-алмазов. На улицах, по которым гуляла пара, встречалось немного людей. Шун вёл её в определённое место. Он никогда не любил шум, но один раз, увидев Киру в кафе, уже не смог просто уйти. Она подала ему хорошую идею для рисунков на каникулах, а потом ходить туда и рисовать стало привычкой. Так и началось.       Они подошли к заброшенной стройке. Шун давно посещал это здание, но никого сюда не приводил, ведь знал, что именно такие места считаются излюбленными для бестий в их неизлечимой форме. Звери не страшились его и просто хотели крови, их было не спасти. На этот раз Шун гораздо лучше всё осмотрел, чтоб привести туда Киру. — Я сто раз там был, и ничего плохого ни разу не случалось. Девушка с недоверием посмотрела на косой забор. — Ты уверен? Что мы там забыли? — Если залезть на крышу, то можно посмотреть на бесконечное количество звёзд и сверкающий город. Ты же любишь такие места? — Шун улыбнулся и, взяв девушку за руку, повёл в сторону здания. — Да и потом, я с тобой. Они пробирались через доски забора. За год накопилось много строительного мусора. Девушка нервно теребила цепочку на шее. Она не знала, что ей так здесь не нравится, но забыла о своём предчувствии, когда они добрались до вершины здания. С него открывался прекрасный вид на город и звёзды. Кира заулыбалась и раскинула руки в стороны, навстречу ветру. — Вау! Это великолепно! — Да, тут и правда очень красиво. А я что говорил? Я знаю, я молодец. Парень рассмеялся, но в глубине души что-то ёкнуло. — Да, а ещё страшный скромник, — её внимание привлекла стра нная тень позади них. Она не была похожа на тень от строительного мусора или чего-то подобного, она была похожа на… чудовище. Дыхание перехватило. Может, кажется в темноте? Она поняла, что потеряла голос и не может ничего сказать. Шун услышал нечеловеческое рванное дыхание и тут же закрыл Киру собой: — Снова ты? Мы же закончили! Перед ней предстал огромный лохматый зверь, выше парня примерно на две головы. Морда его была похожа на волчью, хотя и не выдавала особых черт. Он стоял на двух лапах. Бежать было не куда — вокруг только крыша, а лестницу вниз заграждал огромный зверь. Шун рыкнул и ловко достал два ножа из-за пояса, понимая, что ещё чуть-чуть, и он потеряет контроль или над собой, или над ситуацией. Парень побежал на волка. Девушка стояла в оцепенении. Голос всё не возвращался. Противный лязг металла о зубы и когти зверя. Удар, ещё удар. Она видела, как от ран зверя поднимается чёрная дымка. Парень не мог позволить, чтобы причинил Кире или остальным, кто зайдёт сюда, боль. Дед рассказывал, что когда бестии превращаются в зверей — их нужно убивать, или они будут мучиться. — Кира, беги! Она только наблюдала за прыжками парня. Бежать? Тут хоть бы с места двинуться. Шун с размаху всадил нож промеж лопаток, и зверь рассыпался в сажу. Он подошёл к испуганной Кире и крепко обнял. — Дурёха, что ж ты не убежала? Она наконец смогла вдохнуть и всхлипнула. — Я так испугалась. — Ну-ну, сейчас все хорошо. Это не первый моя цель. Идём домой? Или в кафе зайдём? — он гладит её по спине и волосам, крепче обнимая. — Я бы не дал тебя в обиду. — Идиот! Я за тебя испугалась! — она дёрнулась, чтобы стукнуть его, но мягко опустила ладонь на спину. — Ты себя видел? Пошли домой. — А что со мной? Где? — начал себя оглядывать. — Да нет, вроде. Выйдя из заброшки, они быстрыми шагами пошли в сторону дома. — Не замёрзла? Трясло её точно не по этому. Она вытерла щёки и ещё раз шмыгнула: — Нет. И у тебя плечо ранено. — Оно быстро заживёт, вот увидишь. Ты не уснёшь, как я погляжу, — Шун обнял её за плечи и поцеловал в висок. Кира одарила его острым взглядом. — Просто объясни, что это было? — Это бестия. Вам, людям, конечно, ничего не рассказывают. Бестии не умирают в положенный срок, они превращаются в настоящих зверей. Кроме того, — он помедлил, — у нас есть жажда крови. Замкнутый круг: либо сходишь с ума от недостатка чужой крови, либо от того, что выпил её и хочешь ещё. — И ничего нельзя сделать? — Ну, почему же. Кровь соулмейта может излечить бестию от зверя. «Значит, слова подруг были правдой. Значит, надежда есть». — Тогда я могу… — Нет, — отрезал Шун и в миг принял серьёзное выражение лица. — Хоть ты мой соулмейт, но я не хочу пить твою кровь. — Но почему? — она действительно не понимала, почему он упрямится. — Если один раз и это сможет тебя вылечить, то… — Нет. Не знаю. Не могу. Не хочу делать больно. А что если мы всё же не соулмейты? Что, если ошибаемся? — он остановился и выдохнул. — Я готов умереть за тебя, но не готов умереть после твоей крови. Не готов убить тебя из-за сильной жажды. Пока они шли до дома, его переполняли разные не самые приятные чувства. Он не хотел рассказывать ей всю правду о бестиях, не хотел, чтобы она видела этого зверя и то, как он убивает его. Атмосфера была очень напряжённая и угнетающая. Зайдя домой, Шун быстро поставил чайник. — Эти звери были раньше людьми? — она первая нарушила молчание. — Да, бестиями, — тихо сказал парень и поднял взгляд на девушку. — И им уже ничем не помочь? — Именно, зверей только убивают, а бестий может спасти кровь соулмейта. — А почему этим занимаешься именно ты? — Я не занимаюсь этим, просто если на пути мне встанет зверь — я его убиваю. — Но у тебя есть навык и эти ножи. — Меня обучает всему дед, чтобы при встрече с врагом я мог постоять за себя и защитить людей, — парень усмехнулся. — Он, конечно, хотел, чтобы это стало моей основной профессией. Всё-таки целый род охотников, а тут я — бестия. Девушка задумалась. Она не знала, как реагировать, но был вопрос, ответ на который ей был нужен больше других. — Почему ты не сказал мне раньше? — Почему? А как бы ты отреагировала? «Привет, я Шун и я бестия, а ещё меня обучают убивать зверей, и я сам таким стану, если не выпью кровь соулмейта»? Кира заметила, что у него тоже подрагивают руки. Посмотрела на лицо: бледное и взгляд бегает по комнате. — Иди сюда. Шун улыбнулся и притянул девушку к себе, гладя ладонью её щёчку. — Ничего не бойся, тебя в обиду никогда не дам. — И ты можешь полагаться на меня. Шун поцеловал её в лоб и, взяв за руку, потянул к столу. — Выпьем чаю и успокоимся. — Погоди, твоё плечо. — Оно скоро заживёт, не стоит так переживать. На самом деле плечо очень болело, но он не хотел нервировать и без того напуганную девушку. — Я всё вижу. Ты всегда пытаешься справится самостоятельно. Сядь пожалуйста, — она встала и направилась за аптечкой. Кажется, это действительно стало предметом первой необходимости, Кира уже подумывала выделить под медикаменты целый ящик в кухонном столе. Обречённо вздохнув, парень сел за стол, наблюдая за девушкой. Ему нравилась её забота. Однако она всегда так беспокоится. — Кир, не стоит. Она обернулась к нему с коробкой в руках и сверкнула взглядом. — Поздно. — Ну чёрт, Кир, — тихо проскулил ворон и снял футболку, чтобы ей было удобнее. — Ну чего? Неужели лучше ходить с окровавленным плечом? — Ну, кровь явно не идёт уже, а завтра оно заживёт как миленькое. Девушка только закатила глаза и приложила к ране вату с перекисью. Ворон тихо шикнул и облокотился о стол, прикрыв глаза: — Я хочу есть и спать. Кира перебинтовала ему руку, встала и, убрав аптечку, стала наливать чай. Когда она обернулась, то увидела, что парень уснул. Девушка улыбнулась, и погладила его по волосам. Он что-то пробормотал, но продолжил спать. Когда он почувствовал её руку, то слегка улыбнулся, засыпая ещё крепче. Она взяла в руки плед и тихо прошептала: — Так тебя и оставить?       Этот вечер был холодным и слишком тёмным. Многие люди уже сидят дома, а некоторые до сих пор работают в поте лица. Но парочке повезло: один сладко спит, а другая пьёт чай и любуется своим соулмейтом. Возможно, они расстанутся, возможно, будут вместе до конца дней, но они знают одно: пока дышат — будут защищать друг друга.