Травник

      Промаявшись день, Шерлок все-таки решил вернуться к мучившему его вопросу о семье. Джон же говорил, что его можно спрашивать о чем угодно… Альв не был уверен, что стоит поднимать эту тему, но все-таки решился.       – Джооон, – тихо позвал он травника.       Был поздний вечер, они уже лежали в кровати, Шерлок по привычке свернулся у Джона под боком, тот уткнулся ему подбородком в макушку – было тепло и уютно. Альв рассудил, что ему будет немного проще говорить в темноте.       – Ты все-таки решил поговорить? – также тихо откликнулся Джон.       Шерлок только вздохнул. Если сам он был гением в эликсирах и зельях, то Джон также гениально умел читать в душах, он мог понять, что Шерлок обеспокоен по его глазам, манере речи или повороту головы, по чему угодно. Сначала альва это даже немного смущало – мало кому приятно быть открытой книгой. Но потом он привык и даже был рад тому, что Джон такой понятливый. Ему мало что нужно было объяснять, а объяснять Шерлок не любил. Раньше такое взаимопонимание у них было только с братом, да и то в его раннем детстве.       – Да, – он немного помолчал, собираясь с духом. – Ты как-то сказал, что я могу спрашивать тебя о чем угодно, это так?       – Конечно, мы же вместе. У меня нет секретов от тебя, – отозвался Джон, поворачиваясь и поднимаясь на локте, чтобы лучше видеть Шерлока, но тот только еще сильнее свернулся, Джон хмыкнул и решил задать наводящий вопрос. – О чем ты хочешь поговорить?       – О семье. Ты когда-нибудь хотел семью? Мне тоже кажется, что из тебя бы вышел хороший отец и муж…       – Вот ты о чем, – вздохнул травник. – Конечно, я хочу семью, – Шерлок напрягся, сжимая край одеяла в руке. – И она у меня уже есть, – спокойно закончил Джон. – Эй, ты чего? Шерлок, ты моя семья и другой мне не нужно, – он обнял альва, тот постепенно начал расслабляться, Джон не видел, но был уверен, что сейчас Шерлок улыбается, еле заметно, самым краешком губ. – Я уже сказал Молли, могу повторить для тебя, если бы я хотел большую семью, детей, я бы уже завел их. Многим кажется, что из меня выйдет хороший отец, на самом деле, мне кажется, что своей популярностью у женского пола я обязан именно этому образу. Когда-то в молодости я считал, что у меня, конечно же, будет семья, жена и дети, но когда-нибудь потом, и не потому что мне так уж нужны эти самые дети, а просто так положено, мужчина в определенном возрасте женится, потом рождается ребенок – у всех так, значит и у меня будет так, но ты учитывай, что тогда мне и тридцать лет казались практически старостью, чем-то, что наступит еще очень и очень не скоро, – Джон усмехнулся. – Потом я взрослел, тридцать лет уже появились на горизонте, но желания остепениться так и не возникло, в какой-то момент я понял, что человек сам решает, как ему жить, и перестал суетиться – были войны, служба, потом я учился на лекаря, много всего было, так сразу и не расскажешь, женщины тоже были… Не ревнуй, Шерлок, это было давно, правда, всё в прошлом. Женщины, в основном, хотели дом и семью, под стать себе я так и не нашел. Да и не сильно искал, честно-то говоря… Потом захотелось покоя, я ушел с войны, осел в лавочке, можно сказать «остепенился». Вроде бы самое время наконец-то жениться, но с покоем у меня семья не особо ассоциировалась, признаться, – он весело хмыкнул. – Вот и жил бирюком, пока ты не появился. Шерлок, ты не заснул еще?       Альв покачал головой, слова Джона успокаивали, правда, сразу же возник вопрос «а зачем тогда Джону он сам?», но озвучить его Шерлок не смог.       – Зная тебя, могу предположить, что это еще не все, – с нежной усмешкой в голосе заявил Джон. – Давай, признавайся лучше сразу.       – Почему я? – альв и сам не ожидал, что вопрос все-таки вырвется и теперь смутился.       – А почему я? – ответил вопросом на вопрос Джон. – Никогда же не поймешь, почему тот или иной человек, вернее, существо, – поправился травник, – тебя зацепит. Я могу долго перечислять черты твоего характера, которые меня восхищают, и те, которые меня умиляют… Но это не даст ответа на вопрос «почему я люблю тебя?». Я люблю тебя не за какие-то конкретные черты, я просто люблю тебя, – Джон дернул плечом, не зная как еще объяснить. – Ну что, я успокоил тебя?       – Да, – смущенно ответил Шерлок, прижимаясь к травнику поближе.       – Тогда давай спать. Уже за полночь, а завтра обязательно кого-нибудь принесет с утра пораньше.       Шерлок согласно кивнул и почти сразу задремал, согревшись в объятьях Джона, а тот еще долго рассматривал спящего альва, не зная, как ему помочь хоть немного поверить в себя.       Как ни странно, утром их никто не разбудил. Первые посетители подошли ближе к обеду, чему Джон был рад. Прибыль – дело хорошее, конечно, но надо же и отдыхать! Все чаще его посещала мысль закрыть лавочку на пару дней (конечно, предупредив постоянных покупателей) и отправиться вместе с Шерлоком в лес за травами. Чем не романтическое приключение? Что-то подсказывало Джону, что альву оно понравится. Будь его воля, они бы вообще жили в какой-нибудь маленькой хижине в лесу подальше от города, – об этом Джон уже давно догадался. Однако пока не был готов на такое радикальное переселение: мало кто будет бегать в лес по раскисшей дороге (а она в этих краях такая большую часть года) за эликсиром от простуды или больной спины, да и самому выходить на срочные вызовы не захочется. Джон знал, что его очень ценят, как травника, в Лейне, но не был уверен, что настолько. Все-таки посетители для них хлеб насущный и нужно прислушиваться к их желаниям. Впрочем, когда их несколько дней подряд будили ранним утром, стучались в дверь среди ночи или просто не давали продыху днем, Джон и сам начинал подумывать о домике где-нибудь на отшибе, чтобы еще и собаку сторожевую можно было посадить, чтобы отпугивала особо настойчивых.       – Джон, Шерлок, хорошего дня! – громкий голос Лестрейда вырвал Джона из размышлений.       – И тебе хорошего дня, Грег, – отозвался травник.       Шерлок что-то ответил из лаборатории, у него был очередной сверхважный эксперимент и выходить он не собирался.       – Творит, – махнул Джон рукой, поясняя.       – Зелье для сна почти закончилось, ты просил говорить тебе заранее. Вот, говорю.       – Это ты молодец, в кои-то веки, – проворчал травник, у Грега водилась привычка сообщать об окончании того или иного зелья уже постфактум. – То, что я дал в прошлый раз, подошло?       – А это было какое-то другое? – удивился Грег.       Джон только вздохнул:       – Ну, значит, подошло. Оно помягче действует и не вызывает привыкания. Раз пошло, значит будем его варить. Это Шерлок предложил, – в голосе проскользнула неприкрытая нежность.       – Погоди-погоди! – Лестрейд присмотрелся к другу. – Не хочешь ли ты сказать, что вы…       – Не хочу, – коротко ответил Джон. – Но скажу, – добавил он с улыбкой после паузы. – Иначе ты не отстанешь. Впрочем, вру. Хочу. Все равно в голове один Шерлок, ничего больше на ум не лезет. Поглупел, как будто мне лет пятнадцать и я первый раз влюблен и, естественно, уверен, что это на всю жизнь.       – Какие дела творятся, а я ни сном не духом, – Грег укоризненно покачал головой.       – Да ладно, я бы и так сказал, просто хотел проверить твою наблюдательность, ну или насколько все очевидно, – хмыкнул Джон. – Молли и Рейну я уже сказал.       – Я как всегда последний узнаю, – пробурчал Лестрейд для порядка, хотя на друга не сердился – слишком счастливым тот выглядел.       Сам Грегори уже и не помнил, когда он выглядел также – влюбленным по уши. Наверное, в первый год брака, может еще во второй, впрочем вряд ли… Их брак почти сразу не заладился, все-таки нельзя людям жениться так быстро, нужно время узнать друг друга. А так… эйфория схлынула и выяснилось, что они совершенно разные люди и в быту, и в мечтах. Когда жена сбежала с заезжим торговцем, Грегори даже не стал ее искать, только вздохнул с облегчением. Домой стало приходить гораздо приятнее – его не ждал горячий ужин (впрочем его им и раньше не часто баловали), зато не ждал и очередной скандал.       – Ты обиделся? – спросил Джон, он уже несколько раз окликнул Грега, но тот не отзывался.       – Нет, конечно! Прости, задумался что-то. Никаких обид. Рад за вас. И за тебя, и за Шерлока. Если тебе был нужен кто-то вроде него, не удивительно, что ты столько времени был один, – усмехнулся Лестрейд.       – Да уж, Шерлок – редкий экземпляр, – улыбнулся Джон.       Сегодня утром «редкий экземпляр» умудрился спалить омлет, потом оправдывался, что зачитался. Талант зачитываться у альва, и правда, был уникальным. Учуяв запах горелого, Джон прискакал на кухню из другой комнаты и застал Шерлока, увлечённого читающего рядом с дымящейся сковородкой.       Грег, услышав эту историю, коротко хохотнул:       – Главное, чтобы тебе нравилось.       – Мне нравится, – отозвался Джон.       – Ладно, хорошо у тебя сидеть, но надо работать, заскочу через пару дней? – спросил Лестрейд, поднимаясь.       – Конечно, думаю, завтра все будет готово, основа уже есть.       – Хорошо, – Грег довольно улыбнулся.       В сердце Джона закралось подозрение, что «предупредить заранее» – это, в случае Лестрейда, за пару капель до конца. Впрочем, хоть так… Закрыв за Грегори дверь, Джон отправился на кухню – приближалось время ужина и сегодня ему хотелось съесть что-нибудь, не содержащее в себе яйца. Спустя полчаса на кухне появился Шерлок, привлеченный запахом жареной картошки с мясом.       – У нас сегодня праздник? – удивленно приподнял он бровь.       Джон рассмеялся:       – Нет, просто решил тебя побаловать, и себя заодно. Не знаешь, кто питается только яйцами?       Шерлок пожал плечами, такого зверя он не знал.       – Вот и я не знаю, но еще пара дней и я бы в него превратился!