Почти восемнадцать.

У каждого присутствующего по стакану, а то и по два, в руках, толпа давно пьяна, её колбасит под громкую музыку, как и подругу девушки, целуясь с очередным парнем, жмурясь от шара, что крутится под потолком освещая комнату. Всё, без исключения, пропахло табачным дымом и алкоголем, кончой и мерзкими слюнями, которыми пачкаются подростки при грязном поцелуе. Но эта атмосфера не для той, что сидит на ступеньках, слушая свою музыку, читая книгу, попивая безалкогольное пиво, зная, что потом, ей тащить пьяную подругу до дома. Дёргается, двигаясь с толчка в сторону, хмуря брови. — Эй, — вытаскивает наушник, — а извиниться не хотите? — смотря в спины парня и двух девушек, которых он обнимает за талии, кидая через плечо краткое: — Сори. — Многое дало твоё «крутое» извинение. — бурчит под нос, опуская глаза в книгу, — Я всё слышу. — хмыкая, непонимающе поглядывая из-под лба на машину, что трогается с места, быстро исчезая из виду, прищуриваясь, вновь одевая наушник, лишь бы не слушать то дерьмо, что поставил хозяин вечеринки. — О, вот ты где. — рядом садится Суюн, носом вдыхая свежий воздух, держа в руках стаканчик, смотря вверх, на звёзды, что рассыпаны по небу и луна виднеется, освещая эту жалкую планету на которой живут жалкие люди. — Всё, можем идти? — Дживон закрывает книгу, вытаскивая наушники окончательно, выдыхая. — Почему ты не хочешь познакомиться со всеми? Ты месяц в нашей школе, а знаешь только меня, Ёнгджэ и слухи. — Ким пытается найти ответ в глазах, что смущённо опускаются при упоминании этого имени и вздыхает, поджав плечами. — Я чего-то не знаю? — Да нет, вроде всё знаешь. — обмениваются взглядами и крашенная красноволосая девушка открывает рот, прикрыв его ладонями. — Ты чего? — Он тебе нравится! — Ничего подобного я не говорила! — Ван засовывает телефон в карман, поднимаясь с места, складывая провода туда же. — Ты уже пьяна, так что пошли домой. — Теперь ты обязана зайти в этот дом. — Ли указывает на дверь, которая открывается и из-за неё выходит Пак, пьяно улыбаясь, кладя руку на плечо Дживон, что округляет глаза, а сердце пропускает удары. — Ну, я пойду, мешать не буду. — Да, мне тоже пора. — девушка смотрит на наручные часы, спускаясь вниз, предварительно убрав руку друга с плеча. — Э, куда? — Мне нужно постирать форму. — Угораздило же… — ругается Ёнгджэ, еле спускаясь по ступенькам, пошатываясь, подходя к подруге, умоляюще смотря на неё. — Доведи меня до дома, пожалуйста. — Пошли. — та усмехается, перекидывая правую руку через своё плечо, идя по тропинке к воротам.       Парень что-то пытался спеть всю дорогу, но сбивался из-за сплетающегося языка, матерясь, выдыхая, тем самым пробивая нос рядом идущей запахом перегара. Подойдя к дому, Дживон усаживается на скамейку перед воротами его дома вместе с пьяным другом, выдыхая, откидываясь на спинку. — Я заметил, как ты на меня смотришь. — девушка округляет глаза, поворачивая голову в сторону парня, который раз за месяц вглядываясь в черты его. Вытянутая форма лица, густоватые брови, тёмные как горький шоколад глаза, маленький нос, пухлые губы и чёлка, что всё время смотрит влево. — Я тебе нравлюсь? — С чего ты взял? — нервный смешок непроизвольно срывается с уст, но тело начинает дрожать и брови сползают на переносицу, когда пальцы медленно поднимаются по бедру вверх. — Мне пора домой. — резко встаёт с места, — Пока. — сжимая покрепче в руках книгу, шагая в обратную сторону, злясь на то, что происходило на протяжении нескольких лет в переходном возрасте, как и сейчас. История, которая не известна даже матери, до сих пор.