Почти восемнадцать.

      Страх, неизвестность, мольба. Именно это он привык видеть в своих жертвах. Нравится, как те пытаются сбежать, будучи в кандалах, извиваются и пытаются кричать, но скотч позволяет издать лишь мычание. — Не старайтесь, вы под землёй. — Ким ходит из стороны в сторону, хмуря брови, затем резко оказывается напротив пары, садясь на корточки. — Там, — палец смотрит вверх, — в доме, — после, на мужчину, — находится твоя падчерица, — затем на женщину. — и твоя дочь. Разве ты не знала, что твой муж проникает в прекрасное тело твоей дочери с 9 лет? — глаза мамы Ван округляются и Тэхён замахивается ладонью, влепляя жгучую пощёчину, — Как ты позволила этому ублюдку трогать Дживон? — повышая тон. — Как вы, цирк уродов на выезде, смогли вырастить такого человека с таким добрым сердцем?! — поднимается, выпрямляется и замахнувшись ногой, бьёт мужчину в область почек, как это сделал он, только сила парня позволяет принести больше боли в три раза, заставляет его забыть, как дышать. — Странно, что вы не замечали, как этот ребёнок терпит всю боль, как пытается вырваться, не сделав себе хуже, но получает вдвойне. Её рассказ ввёл меня в ярость, в которую не могла ввести ни одна шлюха, которая пыталась задеть меня. Садист со стажем позавидует вам. Вы, ублюдки, не замечаете, как срываете цветок, хотя тот ещё полностью не распустился. Таких как вы надо сжигать в мусорном баке, а ваш пепел смывать в унитаз. Вам самое место с человеческими отходами. Вы не заслужили самого мельчайшего места в сердце человека, который попросил вас не убивать, но если я увижу в её глаза одобрение, вы, мамочка, съедите то, что привыкли брать в рот, а ты, ублюдок, — смотрит на мужчину, что плачет, крутя головой в стороны, но уже поздно думать. — подавишься извилинами своей жены, которые она не пытается напрягать, глаза подам на десерт, вместе с языком. Я не привык кому-либо помогать или делать так, как мне говорят, а за это я убиваю, но ваша дочь заслуживает помощи и внимания. — тёмный взгляд прожигает дыру в женщине, которая извивается как может, но лишь стальными браслетами запястья в кровь стирает, — Ты не сказала своей дочери о её отце? — и та округляет красные глаза, поднимая их на парня, в немом вопросе «Откуда ты знаешь?». — Оу, я знаю многое, но вот Дживон не знает о том, что с 5 лет её обманывали. Вам нечего боятся, она вас не простит и в этот раз не попросит оставить в живых. Одно скажу точно: Ты, Ынби, родила прекрасную дочь. Спасибо.       Ким опирается плечом о стену, видя танцующую Ван с бутылкой в руках под музыку, что разносится по первому этажу. Она запрокидывает голову, крутя бёдрам в такт, делая глотки, жмурясь и начиная махать рукой, направляя создавшийся ветер в лицо. Давится, когда бутылку выхватывают из рук, а музыку делают тише. — Хватит так резко появляться. — еле ворочит языком, падая на диван, опрокидывая голову назад, затягивая хвост. — А ты умеешь веселиться в гордом одиночестве. — Почему в одиночестве? — смотрит пьяными глазами в лицо парня, так же улыбаясь, — Теперь у меня есть компания — ты. — Тебе спать пора. Время ночь, а ты пьяная сидишь. — Не хочу идти в школу и видеть эти лица, которые хочется взять вот так вот в руки, — навесу ставит кулак на кулак, крутя их в разные стороны, сводя губы в тонкую линию, пыхтя. — вот прямо вот… Ну нахер их! — Завтра в школу. — Поцелуй меня. — снова откидывает голову на спинку, грустно выдыхая. — Что? — Ну, мне запрещали контактировать в мальчиками, поэтому, я никогда не целовалась, хочу попробовать, какого это. — Я не сдержу себя. — Не сдерживай. — Ты пьяна. — И что? Я на утро об этом то и не вспомню. Какая тебе разница? Ты же привык… — затыкается, чувствуя сладкий привкус на губах, начиная двигать своими опьяняя вампира, что кусается до крови, слизывая её, не успев она и струйкой пуститься. Отстраняются друг от друга из-за нехватки воздуха и смотрят глаза в глаза, сглатывая комы, вставшие прямо в горле, не позволяя нормально дышать. — Нет, Дживон. — Ну да, я же забыла, что каждая вторая сучка течёт по тебе и успевает давать в школьном туалете. — встаёт с дивана, быстро топая в сторону лестницы, в таком же темпе поднимаясь. Ким кусает губу, не веря, что смог отказать девушке в сексе, и тихо про себя проговаривает: — Правильный бабник.