Почти восемнадцать.

      Ван двигает челюстью, смотря в зеркало в ванной, запрокидывая голову назад, подавляя слёзы, вытирая влажность под глазами, из которых всё равно хлынули эти капли, растекаясь по лицу. — Хватит ныть. — снова смотрит на своё отражение, которое расплывается из-за белой пелены. — У некоторых бывает похуже. Эта фраза действительно помогает, лучше, чем слова поддержки знакомых. Понимая, что она не без рук или не без ног, что есть возможность убежать от своих проблем, как она и сделала. Есть возможность разговаривать нормально и трезво мыслить, со здоровьем всё хорошо, устойчива к ударам, почка не отказывает, сердце не останавливается. Живи и радуйся. Просто, с родителями не повезло и воспитываться самой было достаточно тяжело. Обидно лишь то, что сколько не делай ты добра людям, столько же в ответ не получишь, долги не любят возвращать. Так заведено в пруду, под название Земля, в куче всякого плавающего дерьма. Прекрасно понимает, что чувства обострены похлеще людей и, возможно, Тэхён не хотел ударить, злиться тут не на что. Он правда не хотел. Это вышло само, будто кто-то им управлял, вышло инстинктивно, как с девушками, что любили задевать за «живое». Он не думал, что сможет обидеть и разочаровать её своими действиями, но он это сделал. Заступиться за девочку — поступок правильный, но мог и не остановиться, сделать то, чего потом было бы не избежать, а она утащила его в туалет, протянула руку и позволила в неё выступившими клыками впиться, утолить голод и отчитала 10 раз за совершённую глупость, которой все только позавидовали. Если те девушки, что интересовали его, узнавали кто он на самом деле, они бежали, но дом живыми так и не покинули, он их убивал за ложные слова. Были те, на которых он проверял, все ли девушки такие? И он думал что да, поэтому пользовался женским родом так, как хотел, не жалея их в постели, драл до крови, царапал ягодицы до открытых ран, сжимал рёбра в ладонях до хруста. Но эта девушка приняла вампира так, будто делала это и раньше, будто готова была к этому. Не убежала, осталась, не боялась разбрасываться словами и действиями, из этого вывод только один — ей можно доверять. Он брал её нежно, глубоко, боялся сделать что-то не так, сжимал рёбра, ягодицы и грудь так, как держат ювелиры свою первую первую работу, на которую ушло много времени. Ей не нравится боль от рук отчима, матери, однако, стонала от неё в руках Кима. Она привыкла к боли, что как на слух, так и на деле не особо приятна, только вот подают её по разному. Тэхён привык заставлять девушек страдать, ему нравятся слёзы и мольбы прекратить, нравится кровь вытекающая из их тел, но вот Дживон он не может показать свои годы тренировок, что укрепляли способности с каждым разом всё больше. Этой девушке нужно больше нежности, чем боли и слёз, она настрадалась за всю жизнь на век вперёд, но даже когда было желание проткнуть её кожу или сломать ребро, он не смог, было бы больно самому. Это золото доверили, подали ему на блюде, и он не потеряет его, спрячет подальше от посторонних глаз за спиной, а что скажут люди — не ебёт. Он обидит её сам, но не позволит это сделать другим. Трогать то, что принадлежит ему — лишить себя жизни худшим способом. Суицид не спасёт, если будет нужно, Ким вернёт к жизни обидчика, заставит его кричать, извиваться от боли, сдирать с себя три шкуры, но он будет наказан за то, что посягнул на его Золото. Тэ подходит сзади, смотря в зеркало на лицо, на котором до сих пор капли поблёскивают по его вине. Улыбка появляется на лице Ван, когда он неумело обнимает её со спины, утыкаясь носом в тёмные волосы, принюхиваясь к запаху яблока. — Не знаю что на меня нашло. П-про… — вздыхает, прочищает горло под смех девушки, — Пр-р-о… Проси всё что хочешь. — что усилился. — Что это с тобой, Тэхён? Обнимать свою одноклассницу вздумал? — всхлипнув маленьким носиком, разворачивается в объятиях лицом. — Я её ударил и извиниться хотел, но это слово из меня даже выйти нормально не может. — Можешь этого не говорить. Я тоже погорячилась со словами, прости. — убирает со лба парня выбившуюся прядь, надувая губы. — Улыбайся почаще, пожалуйста. — Зачем это? — Я не прошу делать это при всех, но хотя бы при мне будь не тем Тэхёном, который выходит за пределы своего дома. — Постараюсь. — Спасибо. А все вампиры такие собственники? — Вампиры делятся на два типа: хорошие и плохие. — И ты относишься ко вторым? — Да. — обнимает её, прижав за затылок к себе, смотря на себя в зеркало и замирая от рук, что обвили его талию. — Помнишь ты спросила, почему я предпочитаю убивать, когда могу заставить забыть? — Да. И? — Я убиваю лишь тех, кто заслуживает этого, потому что вижу людей насквозь в прямом смысле. Вижу их повадки, пожизненный путь, с какими они грехами на плечах идут по нему. — отстраняется от тельца, смотря на девушку, держа ладонь на щеке. — Надо кое-что тебе показать.