Почти восемнадцать.

      Всю дорогу то и дело, что приходилось слушать недовольное бурчание одноклассника, который сейчас ослабил галстук, расстегнул две верхние пуговицы и облегчённо выдохнул, оглядывая девушку с ног до головы: рваные джинсы, в каких и он, водолазка. — Ну хочешь, можешь иди обратно домой! — не выдержала Ван, пнув в голень парня, на что он кинул злобный взгляд, рыкнув. — Тогда не ворчи, сам захотел пойти. — Я тебя всего лишь провожаю. — Ну да, всего лишь, конечно. — фыркает она и останавливается напротив двери, протирая вспотевшие ладони об джинсы, шумно выдыхая, Ким закатывает глаза и стучит три раза, оглядываясь по сторонам. Дверь открывается и смущённая девочка здоровается, пропуская Дживон в дом, пока Тэхён спускается по ступенькам вниз, — А ты что, не зайдёшь? — но оборачивается, улыбаясь и мотая головой в стороны. — Спасибо, но я не буду вам мешать. — Нет, заходи. — мужчина затягивает парня за руку в дом, закрывая дверь обратно, провожая их к накрытому столу, — Присаживайтесь. — отходя в сторону кухни. Дом не большой, в нём жить просторнее двум людям, чем всей семье, что состоит более, чем из отца и маленькой дочери. Девочка подбегает к столу, садясь за него, с улыбкой смотря на Дживон, что сглатывает ком в горле, сжимая ногу парня от волнения, а тот и не чувствует боли, плевать на то, что ногти впиваются в кожу, — Ты моя сестра? — а их хозяйка давится собственной слюной, откашливаясь в сторону. — Дуй спать. — мужчина ставит бокалы на стол, садясь за него, смотря на дочку. — тебе завтра вставать рано. — Но… — Аппа, пусть посидит с нами. — Ван хлопает по месту рядом с собой и малышка прыгает рядом, улыбаясь под вздох отца. — Надеюсь, что твоя мама не наругает меня за бокал вина. — Её нет. — горлышко бутылки касается до ободка тонкого стекла из-за резкого заявления девушки, но красная жидкость всё равно наполняет ёмкость. — Как это? Неужели… — Нет, аппа, нет. — она помогает разлить алкоголь, придерживая бутылку левой правой рукой, стая её на стол. — Она уехала. — Куда? — Куда-то вместе со своим хахалем. — рука задрожала, стоило вспомнить его имя, и кисть ныряет под стол, сжимая подол водолазки. Кусает язык, набирая полную грудь воздуха, стараясь ровно выдохнуть. «Молчи. Ни намёка на то, что было!» — носится в голове и она прикусывает язык, натянуто улыбаясь. Ему не обязательно знать о том, что творил отчим, нельзя вот так заявляться и вешать свои проблемы на его плечи, ему ведь тоже не так легко, как кажется. Дживон делает глоток вина, ставя бокал на место, наблюдая, как Ким легко находит общий язык с её отцом, от чего внутри всё скручивает и тепло разливается по телу, такую картину хотелось бы наблюдать каждый день, только вот вопросы об отношениях зашли в дом, рукой махнув в знак приветствия. — Вы долго встречаетесь? — Тэхён смотрит на красное лицо одноклассницы, которая мотает головой, — Мы не… — Наверное, месяц. — и перебивает её, незаметно пихнув в бок. — Я рад, что у дочери есть достойный парень. — мужчины пожимают друг другу руки, улыбаясь. — Спасибо. — Тэхён-оппа, пошли играть? — Вонджи начинает тянуть парня за рукав кофты, прыгая на его бёдра, улыбаясь, от чего он округляет глаза, сглатывая ком, но кивает, поднимаясь на ноги, убегая с девочкой на руках в сторону комнаты. — Аппа, я не знаю, правда ли то, что говорила омма, но что произошло на самом деле? — Ван складывает руки на стол, пытаясь найти в добрых болотных глазах ответ, который там и мимо не проходил, но мужчина откашливается, придвигаясь ближе, кладя ладони на тыльные стороны её, глубоко вздыхая. — Твоя мать, как ты, наверное, знаешь, была не из милых дам и я частенько наблюдал за её общением с мужским родом. Тогда у меня должна была быть ночная смена на работе, но всех отправили домой в честь наступающих праздников и я вернулся раньше, только вот ни чуть не удивился, когда увидел её в гостиной с каким-то мужчиной. Я остался виноватым и выгнанным на улицу с угрозами о том, что если я ещё хоть раз заявлюсь в дом, то могу смело прощаться с родительскими правами, коих на её стороне больше, чем у меня. Она хотела написать на меня заявление, будто я пытался изнасиловать и убить свою дочку, тогда пришлось отделаться крупной суммой, продав свой дом, лишь бы не казаться настолько ужасным человеком в твоих глазах. Я прекрасно знаю себя, знал, что если потянусь к тебе, то угрозы станут явью, поэтому переехал из Пусана в Сеул. — большой палец проходится по венам на тыльной стороне ладони, растирая слезу. — Мне приходилось терпеть эту женщину из-за тебя, для меня ты являлась большим, чем дочь, которую я зачал. Тебе говорили, что я бросил тебя потому, что у меня кто-то появился? Странно, что твоя мать молчала о себе, о своём образе жизни, но тебе пора узнать правду. Не плачь, ладно? — Дживон кивает, вытирая щёки рукавом, нервно дёргая ногой. Сейчас нет той злости, что раньше. Сейчас вообще ничего нет, что пугает её саму, в глазах блещет натянутые из глубин удивление и ненависть, но если их сейчас убрать, в них будет пусто, как в комнате без мебели. Настоебало переживать и нервничать из-за стольких людей, которые этого не стоят.