Фортуна

Olafur Arnalds – 3055

      Матвей стоит над телом, понуро опустив крылья. Внутри что-то рушится, сгорает, медленно умирает. Это не правда. Это не она. Она же еще дышит, пусть слабо, пусть прикована к кровати и капельницам и вообще в коме. Но она… Она не может умереть.       — Жека, ну же, — хрипит Корецкий, потому что даже голос его не слушается. Он сглатывает ком из слез и скрипит зубами. — Давай, ты же можешь. Ты сильная и выносливая, я знаю. Жека, это не смешно.       Он не хочет думать о том, что этажом ниже в холодной комнате лежит Рита. Он не хочет думать, что это было их задание и если бы все шло так, как надо — то сейчас бы кто-то из них лежал на их местах. Если не все. Матвею вообще ни о чем не хочется думать. Страх сковывает, опутывает сетями и не дает нормально вздохнуть. Тянет вниз, что не взлететь.       Правда, ему и летать-то не очень хочется.       — Давай! Сколько раз ты мне говорила, чтобы я не сдавался и сам себя не жалел! Давай! — Корецкий срывает голос и злится. На самого себя, на Риту, на Женю, на весь этот гребанный орден. Он не хотел, чтобы было так. Он вообще всего это н е х о т е л.       Матвей падает на колени перед Женей. Крылья грузом висят за спиной.