Вишневое счастье

      В Канаде на удивление было достаточно тепло для января, что и зазывало Чона почаще выбираться на улицу. Все-таки, безвылазно сидеть дома Чонгук не мог, имея, к счастью (или нет?), лидерскую натуру. Конечно, в последнее время он больше предпочитал лежать дома в кровати и смотреть в потолок, вспоминая каждую счастливо проведенную минуту в этом доме, в этой комнате, в этой кровати. От лидера тут осталось одно слово, ведь имея компанию и подчиненных, которые ни раз устраивали разного рода проблемы как лично ему, так и всему коллективу, он никогда не чувствовал себя настолько разбитым.       Вспомнить к примеру скандал с распространением наркотиков. Компания понесла огромные убытки из-за разорванных контрактов, а все из-за парочки тупых омег, которые думали протащить пакетики у себя в заднице. И все было бы хорошо, если бы те не забыли про свой «клад» и не побежали к первым же, восторженным их «грациозностью и необычайно редкими чертами лица», альфам. Мало того, что пришлось выложить деньги за их лечение (ибо пакетики оказались уже слишком далеко), так еще и модели грозились раскрыть здесь все и о каждом, если им не заплатят за последние месяцы работы. Со временем эта история стала местным анекдотом. Это правда вызывает смех, если не знать точной суммы потерь.       Уже становилось темнее, и только к вечеру Чонгук понял, что ему банально негде спать. У него здесь нет знакомых, друзей, да даже объявлений не было нигде! Найдя отель, спустя час поисков, парень все-таки решил на пару ночей заселиться там. Внешне отель напоминал огромный, яркий музей; колонны были подсвечены разными цветами да и само здание выглядело довольно красиво. Ночная столица Канады показывала себя в невероятно ярких красках. Появилось даже ощущение, что жизнь здесь только начинается. Машины гудят, а люди куда-то спешат под звуки трескающегося снега под ногами.       Только вот Чон одет немного не по погоде. Да, в Канаде тепло для зимы, но в Корее не было снега и был водитель, который довез до аэропорта и даже сам донес вещи альфы. На регистратуре парня встретил приветливый бета, который предложил большой двухкомнатный номер с кухней. Это не был «Люкс», но его и этот вариант устраивал.       Оплатив на неделю вперед, Чонгук завалился к себе, кинул сумки возле кровати и решил отдохнуть. День все-таки был тяжелым. — Надо отписаться Джину, узнать про нового заместителя, принять душ, разложить вещи, заказать еды и… наконец-то выспаться, — произнес шепотом Чон, будто не желая, чтобы кто-то услышал и тяжело вздохнул. Его мозг требовал отдыха и спокойствия, а Чонгук требовал алкоголя и сигарет. Он никогда не курил и крайне редко пил, но вся эта атмосфера его почему-то зазывала. То ли от тоски по дому, то ли от той же черной дыры, которая заполняла парня, то ли вообще хрен знает почему. Впервые в жизни захотелось забыть о том, что ты весь такой «крутой начальник не менее крутой компании», что у тебя большое количество подчиненных, которыми ты не первый год управляешь. Забыть про свой статус и наконец-то прочувствовать себя обычным парнем. А кто запретит? Здесь не было показов одежды, курируемых компанией Чона, не выпускались в таких количествах журналы и, соответственно, не имели особой популярности. Да и самого парня здесь не было. Чем не идеальные условия для начала «новой жизни» на месяц? Если Хоуп смог за раз все забыть и уехать хер его знает куда, то что мешает Чону забить и забыть, хотя бы на день, хотя бы на этот чертов вечер?       Спустившись на первый этаж Чон увидел того самого бету, который по прежнему улыбался и, кажется, был даже немного уставшим, но здоровался с каждым, кто проходил мимо, временами отвлекался на телефон и еле заметно улыбался, когда он вибрировал. — Вы чего-нибудь желаете? — поинтересовался бета, увидев стоящего неподалеку парня, который явно смотрел в его сторону с улыбкой, которая больше была от отчаяния, чем какой-то радости. — Алкоголь здесь есть? — уже без улыбки, с серьезным лицом и холодным голосом спросил Чонгук, намереваясь поскорее заполучить желанный яд и отправиться праздновать второе рождение самого себя, только уже как новой личности. — Да, но не в такое позднее время, — мило улыбнулся бета, будто слышит подобные просьбы ежедневно. — Я могу доплатить, если дело в этом. Я недавно заселился и не успел ничего купить. — Извините, господин… Чон. В этом я вынужден вам отказать. Алкоголь с 10:00 до 20:00, я не могу вам ничем помочь, несмотря на мое желание. — все так же спокойно ответил бета и перевел свое внимание на телефон, показывая, что разговор окончен.       Единственное, что он получил от этого разговора — раздраженность. Ну какого, собственно, хера? «Какие все правильные, блять. Ну ничего, это не значит, что мне не продадут алкоголь где-то поблизости» — подумал Чонгук и решил накинуть чего-нибудь потеплее, когда телефон завибрировал, оповещая о приходе СМС. «У тебя все хорошо? Ты не написал, как приехал. Ответь по возможности, звонить не буду, если вдруг спишь»

«Да, Джин-хен, спасибо. Я приехал и все в порядке. Я отпишусь тебе позже, надеюсь все-таки сходить развеяться сегодня»

«А вот это правильно, тебе не помешает» «И, Чон…»

«Да?»

«Спасибо, что поделился со мной вчера. Ты знаешь, я никогда бы сам не спросил. Спасибо за твое доверие и удачного отдыха!»       Ох, Джин. Такой уж он: слишком милый, слишком ласковый, слишком Джин. Омега никогда не выделялся своей жестокостью, даже во времена тех скандалов держался осторонь всего. Даже удивляло временами, как такой на первый взгляд хрупкий человек может так мужественно держаться.

После отъезда Чонгука. Его офис.

— Можешь звать меня Джин-хен. — улыбнулся омега своему «новому подчиненному. — Мне нужна будет твоя помощь через какое-то время, я тебя позову. Ты, надеюсь, сможешь разобраться с документами компании и решить пару деловых вопросов с партнерами? — с небольшой насмешкой спросил Джин, улыбаясь как-то по хитрому и выгибая одну бровь. Да уж, не в его стиле было дерзить альфе, но он понимал, что даст слабину и самому уже будет тяжело.       Нельзя сказать, что этот вопрос задел Джуна или вызвал какие-то негативные эмоции. В глазах омеги он отчетливо видел внутреннюю борьбу между «да, я хочу его» и «нет, даже думать не смей», от чего альфа только улыбнулся. «Ну хорошо, «Джин-хен», поиграем в твои игры…» — Я справлюсь, Джин-хен. В конце концов, я не глупый омега, а достаточно сильный и уверенный в себе альфа, — на одном дыхании сказал Джун, выдохнул и заметив, как омега опустил глаза, победно увел свои в сторону. — Очень надеюсь, что не разочаруюсь в вас. — менее бодро сказал омега, теряя к этому моменту уверенность в каждом своем слове. — И, да, обговорите с господином Чой ваше новое рабочее место и ваши обязанности. Через полтора часа ожидаю вас здесь. «Какой дрочибельный омега, особенно когда пытается властно произносить свои дохуя серьезные речи. Он все равно будет моим, хочет он этого или нет» — Я, пожалуй, пойду обустроюсь на своем новом месте, — сказал альфа с какой-то подозрительно хитрой улыбкой и сразу же развернулся к выходу. Легкий запах молочного шоколада со временем становился ближе к черному, пока в итоге не приобрел приторный, въедающийся в кожу запах чистого сахара. Омега определенно чувствовал себя неловко, что невозможно было не заметить.       Намджун пах омерзительно прекрасно. Запах крепкого кофе, определенно какого-то редкого сорта. Сколько же Джин их перепробовал, ни один не сравниться с этим альфой. Его тянуло к нему, он чувствовал лидера и чувствовал альфу. Странно, что он согласился быть в «подчинении» у омеги, ему самому бы в начальники. Омега не понимал, почему на него так действует этот парень. Почему его запах такой родной, почему кровь закипает от одного властного взгляда и почему хочется скулить и падать в ноги ему. Энергия у Намджуна определенно была сильной. Хотелось подчиняться, а не подчинять. И это странное чувство просто разрывало изнутри. «Главное, Джинни, не показывай, что ты слабее. Держись, всего-то месяц, и не обязательно иметь постоянный контакт с ним. Да, он привлекательный, да, он сильный, и да, черт возьми, у него охуенная фигура и пиздец какой манящий запах!»

Днем ранее…

— Джун, только что звонил Чонгук, он хочет видеть тебя завтра в своем офисе. Сказал, уезжает и ему нужен заместитель. — Заместитель, говоришь? — сладко протянул последнее слово альфа и потянулся, лежа в своей теплой шикарной кровати. — Видишь, не такой уж я и бесполезный. А вообще, братик, мог бы и в свою компанию взять меня заместителем. Но тебе видимо проще спихнуть меня кому-то другому. — уже более серьезно отозвался Джун.       Будучи от разных отцов и имея разные фамилии, сказать, что они братья, можно было сразу — уж сильно похожи друг на друга. Юнги с детства был болезненным омегой, который часто проводил время в поликлиниках и больницах, в то время как альфа Намджун практически не покидал палату брата. Он постоянно приходил с маленькому омежке, читал ему его любимые книги, приносил мягкие игрушки и даже тайно проносил конфетки. А ночью, когда за ним приходили родители, чтобы забрать домой, Джун притворялся спящим на кровати брата. Несмотря на ревность к папе, Юнги быстро подружился Намджуном. В тот сложный период для обоих они и смогли сблизиться, а позже просто не отходили друг от друга.       У их папы не было истинного. Вернее, он сам хотел так считать. Тот альфа, который и был «истинным», во время очередной течки просто воспользовался наивностью омеги, рассказывая про искреннюю любовь и про счастливое будущее. Естественно, узнав о беременности, он не то, что пропал, такое чувство, будто его не было никогда. Но Юнги не был нежеланным, а даже наоборот, был единственной радостью в жизни омеги-одиночки. Тот даже временами называл его Шугой, как бы говоря, что тот является сладостью в жизни его родителя.       Шуга не верил в истинных, зная историю папы. Имея тонкий запах ванили, который был приятен любому альфе, он все же не верил ни единому их слову. Да и, собственно, еще ни разу не ощутил «истинного», поэтому он особо не парился по этому поводу. Его альфой был Намджун, который всегда был готов постоять за братика-омежку. Даже в школе, когда началась внеплановая течка, альфа заранее прочувствовал, что что-то не так и, отбиваясь от толпы похотливых зверей, увел брата домой. Он не впускал никого к нему и сам ходил покупать блокаторы. Он любил этого омегу, но не как альфа любит омегу, а как брат любит брата.       Когда Джуну было 14, а Юнги 16, их родители в один день сильно поссорились, после чего отец сел пьяный за руль и попал в автокатастрофу. Он врезался в фургон, второй водитель отделался синяками, а вот его сын получил сотрясение мозга и сломал ногу. Он вылечился, но отец мальчика потребовал компенсации за нанесенный ущерб. Деньги в семью Ким приносил отец, который пролежал в коме месяц, затем умер. А вместе с ним и муж, который оставил небольшую записку:       «Моим мальчикам. Я знаю, что вы сильные. Сильнее меня, раз читаете это. Я люблю вас, берегите друг друга и простите. Это единственный способ избавить вас от бедности. Господин Пак не оставил бы это так просто…»       Мужчина отключил аппарат искусственного кровообращения, после чего ввел себе двойную дозу морфия, которую прятал от врачей, говоря, что его муж получил столько, сколько требовалось.       Это стало настоящей трагедией для обоих. После данного инцидента, мальчики не видели этого загадочного «господина Пака», но знали, что по надобности найдут. Они пару раз видели его дома, когда отец лежал еще в больнице, а папа приходил готовить детишкам, дабы те не поумирали с голоду. У альфы был запах имбиря, который показался мальчикам не самым приятным. Во-первых, альфа пришел явно не с дружеским предложением. Во-вторых, братья уж больно «сладкие» были, ну вообще не сочетались их ароматы. — Ты неправильно меня понял, — засмеялся в кулак омега, — заместителем Джина, омежки, который руководит сейчас его компанией. — Издеваешься? Быть в подчинении у какой-то омеги? — уже грубо вскрикнул Джун, не скрывая своего раздражения. — Ты же знаешь, что я его просто разорву. — Ты не знаешь этого омегу, — улыбнулся Юнги, пытаясь скрыть веселую улыбку на лице. Он-то знал, кто такой Ким Сок Джин. Этот временами дерзкий, как хомячок, парниша, уж точно занимал то место, которое должен. Пускай управлять целой компанией явно не его, но занимать место «заместителя» и руководить бумагами и моделями омегами-бетами — с радостью! — А если я откажусь? — Отказы не принимаются. Завтра ты идешь в его офис и ведешь себя лучше всех. Пора бы уже и тебе чем-нибудь себя занять и быть достойным своего брата. — Да ладно! Ты разве не знаешь, каким хитом стал мой последний трек? Кто кого еще достоин тут! — Джунни, — вздохнул Юнги, присев на кровать к брату. — Я очень рад, что твои дела идут лучше некуда, а песни набирают популярности. Но и ты пойми, я хочу, чтобы в случае чего я мог оставить на тебя свою компанию. Чтобы ты был готов. А если через 10 лет тебя никто и не вспомнит, а я не смогу занимать свою должность? — Если, если. А если нет? Юнги, я не собираюсь быть мальчиком на побегушках у какого-то омеги. Я понимаю, что многое может измениться за 10 лет, но и тратить их на изучение основ руководства компании у меня нет никакого желания. — Джуни, мы прекрасно знаем, что все может измениться за какой-то один день, а то и вечер. Поработай там хотя бы месяц до возвращения Чона, я прошу тебя, — глубоко выдохнув, сказал омега и обнял брата. Глаза начинали побаливать, что означало скорое приближение слез. Но сейчас его это не волновало вообще, он любит брата и хочет, чтобы даже в случае неудачи с музыкой, у того была возможность заработать себе на хлеб. — Я сильно люблю тебя. И я не против, чтобы ты занимался продвижением себя как артиста. Рэп Монстр это не шутки, — засмеялся Юнги, незаметно вытирая выступившие слезы на уголках глаз и гладил Намджуна по спине, — просто прими мое предложение, прошу.       Видя такую картину и такого расстроенного брата Джун понял, что лучше согласиться. Не то, чтобы он не хотел, просто расстраивать и без того ранимого парня не хотелось. Он, в конце концов, поклялся защищать Шугу от всего и поэтому тихо сказал: «Я схожу. Спасибо, что заботишься обо мне. Я люблю тебя, мой самый лучший омега» и еще сильнее сжал Юнги, от чего тот уже открыто начал плакать. Им не нужны слова, они чувствуют боль друг друга и мысленно говорят «Все будет хорошо»… Будет, определенно.

Оттава, Канада, 23:48

      Несмотря на такой поздний час, Чонгука не покидала надежда найти хоть какой-нибудь магазинчик поблизости и прикупить себе чего-нибудь покрепче. Несмотря на то, что его уже частично отпустило от мысли о предателе Хосоке, но альфа на то и альфа, упертый как баран, все-таки нашел круглосуточный магазинчик, в котором на удивление посетителей не было вовсе. Такое чувство, будто жизнь проходила мимо этого места, которое снаружи казалось таким одиноким, но внутри было… Уютным, что ли. Странное слово для круглосуточного маленького магазина, но запах внутри вызывал какие-то смешанные чувства родного. Приятный запах бергамота не мог не радовать, особенно когда за прилавком Чон увидел парнишу, который от неожиданности, что в такое время к ним заходят, наспех начал подниматься и ударился головой об стол. — Ох… — почесал голову через шапку парень, но сразу же выпрямился и посмотрел на посетителя, — Здравствуйте! Вы что-то хотели? — вежливо спросил, видимо, обладатель того самого запаха, который заполнял помещение. — Да… Мне бы чего покрепче, пожалуйста. Надеюсь у вас не будет проблем с тем, что уже не время? — спросил серьезно парень, замечая, что продавец (сразу видно — омега) немного опешил от такого. — Эм… Извините, но вообще я не должен продавать алкоголь в такое позднее время. — Я понимаю, но мне нужно. Срочно нужно. — Что ж, подождите пожалуйста минуту, — сказал парень, не убирая свою квадратную улыбку и скрылся за ширмой. Через минуту парень стоял с двумя бутылками разного коньяка, как бы спрашивая, какую из желает его покупатель. — Обе, пожалуйста, — альфа достал деньги и положил даже больше, чем стоили эти бутылки. Он не всматривался и не вслушивался, его дурманил запах бергамота и он хотел, как можно скорее убежать отсюда. Не то, что его что-то смущало, нет. Проблема в этих глазах цвета мориона, в этих тонких пальцах, в ровном носике и… Блять, нет. Мозг, кажется, прощается с ним и Чон понимает, что самое время бежать.       Схватив бутылки он поблагодарил этого неизвестного омегу и побежал к своему отелю. «На чай» — последнее, что крикнул Чонгук, уже закрывая дверь. Никогда парень не чувствовал себя настолько… Тупо и неловко перед другими, что ли. «Здравствуйте, я охуенный альфа и владелец крупного модельного агентства, моя компания устраивает частые показы мод, выдает журналы с красивейшими моделями мира и продает рекордное количество экземпляров ежемесячно. Я зарабатываю огромные деньги и могу позволить себе все, но сейчас я, услышав запах какого-то омеги, охуел и убежал. До свидания»       Забежав к себе, он упал на кровать, открыл бутылку и с горла начал пить. «О-ху-еть»       Единственная здравая мысль за весь вечер. Разве бывает такое, что ты просто выходишь купить алкоголь, а встречаешь, того, кто заставляет твою кровь кипеть? «И почему, черт возьми, алкоголь не помогает утихомирить этот жар внутри? Может, выйти да подышать свежим воздухом? Холодно, но блять, в противном случае я здесь просто сдохну от жары»       Чонгук поднялся на ноги, взял начатую бутылку и поплелся к дороге. Кого вообще волновало, что там был снег, а?

«Джин-хен» «Я, кажется, все…»

      Джин предательски не отвечал, что расстроило и без того убитого альфу. Убитого не физически, нет. Убитого тем запахом, который, кажется, пропитал его кожу, одежду, засел в легких и не желал покидать ни при каких условиях.       Чонгук бесцеремонно сидел на заднице возле дороги, допивая свою бутылку. Выглядело странно: мужчина одет прилично, дорогой коньяк в его руках ясно давал знать, что это не просто какой-то бомж. Что он тогда здесь делает? Не понятно. Да никто и не пытался узнать. — Все, пора домой, — сказал он сам себе и поднялся на ноги. Пройдя буквально 100 метров парень понял, что надо бы перейти дорогу. Зачем? Затем. Его мозг так сказал, а он никогда не ошибается.       Последнее, что помнит Чонгук, это крики людей, резкий скрип шин и боль. Острую боль, вот только он уже не понимал где и от чего. Последнее, что он помнит — красные, как спелая вишня, волосы.