Вишневое счастье

      Темнота. Запах каких-то медикаментов. Все тело болит, а кости будто придавило чем-то. Во рту неприятная горечь и чувствуется кровь. Головы будто и вовсе нет, она где-то лежит и болит от того, что туда уже не поступает кровь. «Если ад и существует, то это явно он»       Нельзя же себя так паршиво чувствовать и быть живым, верно?       «Я, наверное, переборщил с алкоголем» - подумал Чон, когда боль немного утихла, а память фрагментами возвращалась в его головушку. Магазин, омега, бергамот, алкоголь, дорога, боль. И вишневая голова. Перед глазами не пролетела вся жизнь, он не вспомнил и не простил всех, нет. Перед глазами только одной – цветущая вишня. Красивое дерево с розово-белыми лепестками и с очаровательным запахом. Как у Хосока. Само дерево может и красивое, запах сладкий, но плоды Чон не любил.       Осознав, что двигаться он, вроде как, может, Чон потянул руку к голове: на месте. Но перевязана, а на лицо нанесена явно какая-то мазь, потому что на кровь это не похоже, слишком густое.       Открыв глаза, альфа осмотрел комнату и смог сделать единственный вывод – он не дома. Не в больнице. И даже не в своем отеле. Что, черт возьми, произошло, и что теперь делать? Рядом лежат бинты, какая-то мазь и перекись. В глазах немного плывет, поэтому лучше немного отдохнуть. Если его и решили украсть конкуренты, чтобы пытать и в итоге убить, то к этому нужно подготовиться и поспать.       Но спокойно поспать не дает шум из улицы. Окно открыто, от того так холодно и слишком хорошо слышно машины. Парень встает, чтобы выглянуть и примерно определить время суток, как открывается дверь в комнату. - Ты проснулся? – спросил такой знакомый голос. В нем чувствовалась неуверенность и небольшой страх. - Да, спасибо… А где я?       И тут резко включается свет. Перед Чонгуком стоит парень, высокий, худой, с бежевой кожей и черными глазами. С теми глазами, которые свели его с ума. Комната моментально наполнилась запахом бергамота. Тем самым. А волосы и правда, цвета той вишни, которой пахнул тот самый… - У меня дома. Я возвращался с работы и увидел тебя. Ты шел на дорогу и чуть не попал под машину. Я успел тебя оттолкнуть. Извини, но ты упал головой вниз, - сказал красноволосый, сдерживая смех. Если бы он видел со стороны свое пьяное падение, он бы и сам засмеялся. – поэтому я решил не везти тебя в больницу, все-таки, я виноват в твоей разбитой голове. - Ох… - простонал Чон, дотронувшись до головы. Болит. Но злиться на обладателя такого аромата – преступление. – Ты не виноват вовсе, если бы я не напился, то этого бы не произошло. - А если бы я отказал в продаже тебе алкоголя, то ты бы и не напился. Так что я в любом случае виноват, - улыбнулся парень и присел на кровать, – меня зовут Тэхен. - Ч… Чонгук. - Ты будешь чай, Чонгук? – и он улыбнулся. Улыбка омеги, так называемого Тэхена, просто завораживала. - Ты из Кореи, верно? Ты оттуда? - А как ты угадал? – смеясь спросил Тэ, выходя из комнаты, - Я все-таки пойду сделаю чай.       Парень вышел, оставив дверь открытой. Чон просидел молча, смотря в одну точку, еще минут 5 и все-таки решил пойти за омегой. В маленькой кухне за столом сидел Тэхен, помешивая ложечкой чай и немного вздрогнул, увидев в дверном проеме альфу. - Тебе не больно? Я пытался все замазать и продезинфицировать, поэтому здоровью твоему ничего не угрожает. - Не больно, - соврал альфа. Ему еще как больно и он еле сдерживал себя, чтобы не закричать и не упасть на пол. Такое ощущение, что он не просто упал головой и ударился об бетон, а летел с этажа так 20-го и прямо на чью-то машину. А точнее – на лобовое стекло.       Он не может собрать ни единой мысли в голове. То ли это последствия травмы, то ли этого омеги. Не обнаружив телефон в кармане, Чонгук запаниковал. Он не мог просто взять и потерять все контакты и связь с Кореей. - А где мой телефон? И сколько меня не было в этом мире? – растерянно спросил альфа, рассматривая кухню. Парень явно снимал квартиру и, видимо, жил не так уж и богато. - Телефон я твой не видел, а вот проспал ты часов 15 точно. Я даже волноваться начал, может стоило все-таки вызвать тебе скорую. - Не стоило. Наверное, забыл в отеле. – Чонгук присел за стол и омега подвинул ему чай. Чай с бергамотом. Господи, он сведет с ума альфу. Этому нежному запаху явно не хватает корицы. Не хватает Чонгука. - Ты спрашивал, из Кореи ли я, - Тэ решил прервать давящую на уши тишину. Еще никогда молчание так не шумело в ушах, - я родился в Тэгу, а спустя несколько лет родители переехали в Сеул. Я учился в Академии искусств, но потом бросил. Влюбился в одного альфу и так сюда и переехал. С ним ничего не получилось, зато обустроился здесь, все устраивает. – сказал как-то уже грустно парень, от чего Чону стало не по себе. Хотелось обнять этого хрупкого мальчика и забрать к себе. Чтобы он влюбился в него, был рядом с ним, был в его компании… Ч-е-р-т. Джин. Компания. - Мне нужно вернуться в отель, извини. – встал Чонгук и поспешил к выходу. Он сбегает уже второй раз, и так ебано. Что происходит – непонятно, почему он не отреагировал на слова омеги – (не)понятно. Чертов запах омеги, чертов чай. Который остался недопитым. Пробита голова – похуй. Главное бежать. Охуеть какие мы брутальные и серьезные, господин начальник. Убегать от омеги, который нравится. Который спас. - Оу… Хорошо. А чай? - До встречи.       И выбежал. Чон идет вперед, не зная даже куда. Главное – двигаться, куда-то ноги его приведут. Хоть парень и не был из тех, кто «думал максимум на ход вперед», но сейчас он даже не думал. Не знал, где он, где его дом, в его легких осел запах бергамота. И это уже не пропитанный ароматом воздух, это уже каша, какая-то смесь в его легких. Парень бежал и кашлял. Не от болезни, совсем нет. Он пытался выкашлять то, что мешало дышать, но он скорее он избавится от души и органов, чем от него…       Последние события в памяти - это отель, удивленный бета, номер, кровать. Он завтра подумает об этом.

***

«Господин Пак…»       Ладно. Документы найдены, изучены, готовы к обсуждению. Для Юнги это не впервой, хотя сам иногда удивлялся, какое же доверие у Чонгука к своему персоналу и к нему. Можно сказать, у каждого было во владении сразу обе и ни одной компании. Они могли друг друга заменять, проводить какие-то собеседования, подписывать договоры, а потом просто передавать законному владельцу обратно все дела и возвращаться к себе.       Они могли обмениваться заместителями и не бояться за то, что они конкуренты и может уйти какая-то информация. Или может дело в том, что кто-то из них не считал другого конкурентом.       Или Чонгук видел в Юнги брата, которого хотелось оберегать. Брата, который поможет. Он никогда не говорил ему о своих чувствах и ощущениях, но видел в омеге бедного, побитого жизнью котенка, которого он бы забрал, накормил, вымыл, уложил спать рядом на теплую кровать и укрыл бы ото всех неприятностей.       Но сейчас Чонгука нет рядом, и даже Джин никак не сможет подсказать. Поэтому придется идти на переговоры самому.

***

      Встретиться они решили прямо в офисе Чонгука. Во-первых, сама обстановка помогала Юнги. Во-вторых, он сможет выставить в случае чего этих людей за дверь. В-третьих, это круто.       В назначенное время в кабинет заходят три парня: два альфы и один бета. Сразу видно – самый старый и есть тот «Господин Пак», альфа младше – его сын, а бета – тот самый обещанный адвокат, с которым ему собственно и предстоит устаканить последние аспекты договора и закончить с самым сложным на этой неделе. Умел же Чон выбирать время для своих поездок.       Только было единственное «но». Запах. Слишком знакомый запах исходил от Пака старшего. И Юнги не понадобилось много времени, чтобы вспомнить обладателя. Это тот самый, который приходил к ним домой. Тот самый, который обещал забрать все до копейки, чтобы вылечить своего сынка. Который, между прочим, был красивым альфой. Как только Намджун не узнал его вчера? Разве он не помнит…? - Что ж, я надеюсь, сегодня мы сможем договориться окончательно, - сказал старший альфа, немного откидываясь на стуле назад. – Только можно уже увидеть непосредственно начальника? Вчера был один, сегодня другой. Я могу подумать, что он намеренно избегает контакта со мной. – улыбнулся альфа своими мерзотными губами. Как он блять еще смеет что-либо ему говорить? - Знаете, я бы и сам с удовольствием избегал вас. К сожалению, Чон Чонгук сейчас в командировке другой стране, а я его заместитель. - Вчера тоже был заместитель, и даже не один. У вас тут работают все, кроме него, да? Старший альфа или понял, с кем разговаривает, или такой мудак по жизни. А может и то, и другое. Он не пожалел тогда детей, что уж тут говорить о его остром языке и этих речах, наполненных хамством и презрением. - Если вы сейчас же не закроете рот, я лично разорву этот контракт и выгоню вас отсюда нахуй. Если вы думаете, что так дороги компании Чона, то ошибаетесь. Мало того, что вы не подпишете контракт с крупнейшим (!!) модельным агентством, вы испортите репутацию себе лично. Хотя я и не думаю, что у такого мудозвона она вообще есть, - победно улыбнулся омега, наклоняя голову вперед и засматриваясь прямо в глаза старшему, - думаете, я вас не помню? Не помню все ваши угрозы и забуду, что смерть моих родителей на вашей совести? Да вы благодарить меня должны, что вы еще живы после всего, что сделали.       Младший явно опешил от такого тона. Он видел злых альф, которые могли внедрить страх своими словами. Он встречал омег, которые были остры на слово и могли неплохо дать отпор. Но он еще никогда не встречал омег, которые одним своим взглядом будто вводят страх под кожу. Страх и боль, которую невозможно не заметить в этих бездонных, темных глазах. - Кхм, - решил приостановить эту внутреннюю войну бета, - давайте уже решим по поводу последних пунктов и разойдемся, у меня еще одни переговоры буквально через два часа. - Ли Чинву прав, отец. Мы пришли сюда за договором, так что давай с ним и закончим. – уже выразился младший, от чего отец удивленно на него посмотрел. - То есть ты все еще хочешь заключить с ними контакт? - Почему нет? Из-за вашей неприязни? Извини, но я в первую очередь думаю о компании, поэтому контракт с этим агентством будет только на пользу. Нам нужны их показы и их журналы. И если ты собираешься отказывать – уходи, но я подпишу.       И вся комната повисла в тишине. Этот альфа пах мятой. Его отец – имбирем. Странно, что у сына такой нежный, по сравнению с отцом, запах. Но устрашал он куда сильнее. В комнате витал отчетливый запах мяты. Альфа был зол. Он устрашал, но не Юнги.       Пак старший тактично молчал, иногда пытаясь высказать об очередной заметке, но не смел возражать сыну. Тот явно знал, что делает. - Пак Чимин. - протянул руку младший альфа и улыбнулся своей самой нежной улыбкой. – Ты извини, если отец сказал лишнего. Я понятия не имею о вашем конфликте, но он не прав, решая все начать выяснять отношения здесь. Особенно впутывая мою компанию. - Эм, Мин Юнги, не страшно. Я даже рад, что здесь остался ты, а не тот мудила, - не жалел слов омега. Он не чувствовал крепчайшую связь между альфами, поэтому и не боялся высказываться его сыну. Да и тем более, дело с ними иметь предстоит Чонгуку, а не Юнги, так что похуй. - Мин… Извини, а ты случайно не… - Случайно да. - Ох… - уже опустил глаза альфа, осознав, почему отец был таким грубым и почему в глазах омеги было столько боли. – Извини, тогда он вдвойне не прав. Та автокатастрофа… Все не должно было так произойти. У меня не было ничего серьезного, но отец так взбесился, требовал деньги. Он даже показывал нам с братом ваши фотографии и говорил имена. Обещал последнюю копейку отобрать. А потом… - В смысле, показывал фото? Чьи? Меня и Намджуна? Родителей? Что вообще это все значит? - Я и сам не мог понять, почему он так пристал к твоему отцу. Несмотря даже на то, что тот в коме был. Я просил его успокоиться, на что он говорил, что так просто это не оставит. Он отомстит за сына. Но я же жив. – тяжело вздохнул младший альфа. Он знал причину, но не знал, как отреагирует омега. - Он убил моих родителей. Он убил отца, а потом и папу. И отстал. Он не трогал нас с Джуном. Этот подонок просто исчез. Я обещал, что найду и уничтожу его, когда мне это будет удобно, а теперь я даже видеть его не хочу. - Он говорил, что он истинный твоего папы. Он когда-то любил его, но Мин Минсео выбрал другого. Он узнал, что твой папа беременный. Как он рассказывал мне, Минсео родил, но отца так и не увидел после выхода из роддома. А тут подоспел он, со своими ухаживаниями и поддержкой. А потом получилось так, что мой отец хотел жениться на твоем папе. Он купил кольца, хотел прийти к родителям и просить благословения. Минсео выгнал его, узнав, что мой отец причастен к пропаже твоего отца. – уже медленнее говорил альфа, понимая, что в голове у омеги сейчас ураган. Чтобы этот мудак и был отцом Намджуна? Да что блять происходит? - Но мой отец… То есть… А Намджун… - еле выговаривал слова Юнги. Он понимал, что происходит пиздец, что надо что-то делать, но… Что? Пойти к отцу Чимина и врезать? Или самому пустить себе пулю в лоб? - Ким Донджун, твой отец, он жил с вами. Я не знаю подробностей, почему его фамилия у твоего брата и что с ним сделал тогда мой отец, но мое отношение к нему изменилось уже тогда. Он мудак, я не могу с этим поспорить. Он испортил жизнь не только твоей семье, но и нам с папой. Своими выходками он довел папу до нервного срыва, а потом нанял адвоката и лишил его родительских прав. Якобы, псих, - пожал плечами Чимин, как бы понимая, что судьба-то сука, но ничего с ней уже не сделать. - Уходи. - Юнги, я не хотел… - Уходи! Иначе я вызову охрану. Видеть не хочу ни тебя, ни твоего ебучего отца. Чонгук будет через месяц. Чтобы раньше даже запаха вашего близко не было. - Я всего лишь хотел прояснить ситуацию сейчас, нежели это вскрылось потом. В конце концов, раз право заменять Чонгука отдано тебе, мы не раз еще пересечемся. Деловые отношения нужно выстраивать на доверии, - улыбнулся альфа и направился к выходу, - мой отец не прав, но и ты ничего уже не изменишь.       Омега не хотел этого. Не хотел выгонять младшего Пака. Он так сладко пах мятой. Но этот самоуверенный говнюк слишком его бесил. Юнги ничего, кроме ненависти, не чувствовал к их семейству. В старшему понятно почему, а вот младший будто специально пришел со своей душещипательной историей. «Умник, блять. Знает он все и обо всем, праведник ебаный. Такой же, как и его отец.»       Только у них с братом все наладилось, как появились эти двое.       Домой не вернуться, в отель уже стыдно. Открыв окно, чтобы выветрить эти горькие запахи имбиря и мяты, он увидел внизу силуэт Пака, которому открывают дверь в машину. Он останавливается перед дверью и поднимает голову вверх, к тому самому окну, возле которого стоит омега. Смотрит прямо в глаза, в душу. И уезжает. «Ну и катись. Даже если ты мне и понадобишься, то только чтобы преподать урок твоему отцу.» Он тоже узнает, каково это, терять тех, кого он любит. «Отсчет пошел, Паки.»