Разделенные: два имени для одного. Часть 1

Песня для атмосферы: Abyssphere - Меридиан - Что с ним? – вопрос прозвучал слишком глупо в данный момент, ведь было очевидно, что только что произошло. Виаш поднял взгляд покрасневших глаз на Ррона, а затем снова посмотрел на Инту, выдохнув. – Инта… Дракон провел окровавленной ладонью по щеке брата, но отклика не было. Остекленевший взгляд застыл на лице младшего близнеца, а Виаш остро ощутил, как внутри него начала медленно расползаться сосущая пустота.

Небо изменит цвет, снова в обсидиане Тенью скольжу, вдыхая запах всех пороков бытия. Спрятан в толпе, словно в густом тумане, Мой адреналин и источник вдохновения.

- Нет! – закричал он, с силой встряхнув тело брата, а затем сжал руками его плечи. – Инта! Как ты смеешь меня бросать! – но дракон уже не слышал. С последним протяжным выдохом его покинула жизнь. Ррон с силой сжал руку парня, перед глазами калейдоскопом понеслись картинки улыбчивого парня, его сияющий взгляд, его ухмылка, от которой порой мурашки бежали по коже. «Я тебе кадык вырву» - всплыла в голове давняя фраза его пары, и Инта сказал ее с таким придыханием, что Ррон забыл обо всем на свете в тот момент. Все это вихрившимися воспоминаниями заскользило вокруг парней, и Ррон посмотрел на Инту, но увидел лишь стеклянный взгляд. Приоткрытый рот, окровавленные губы, пропитавшаяся кровью одежда… - Я не верю, - с горечью произнес Ррон, склонившись к Инте, уткнувшись лбом в его грудь. – В это невозможно поверить. Виаш ничего не ответил на это, лишь подтянул к себе близнеца, прижал его и крепко стиснул в объятиях, закрыв глаза и зарыдав. Говорят, что слезы приносят облегчение. Прорыдаешься, и на душе становится так легко, что кажется – все проблемы решаемы. Но Виашу от слез было больно, настолько больно, что он готов был умереть прямо сейчас, но что-то не давало ему сделать это. Парень ощущал, как разрывается от боли потери сердце, как часть его души рвется и растворяется. Вторая же часть была у Инты. И Виаш бы отдал всего себя, лишь бы брат был сейчас жив.

Словно танцуя в нитях, куклы упали ниц, Лишь липкий страх и жажда избавления Как тень коснулись этих тусклых лиц, Мой путь далек от завершения.

- Инта, - прошептал он в мокрую от пота и крови кожу близнеца, уткнувшись носом ему в шею. – Ты не смеешь поступать так жестоко, - жаркий шепот опалял кожу, а приглушенные рыдания вырывались наружу тяжелыми хрипами. Ощутив теплые руки на плечах, Виаш даже не сразу сообразил, что это Ррон. Парень же, стиснув зубы, притянул к себе Виаша и крепко обнял его, зарывшись пальцами в волосы, вдохнув их запах. Сосущая пустота причиняла боль, настолько сильную, что Ррона могло вот-вот стошнить от напряжения. Его тело потряхивало, но он продолжал прижимать к себе парня, понимая, что это не конец. Но не мог поверить в произошедшее, просто не мог. Чувствуя, как вцепился в него Виаш, Ррон шумно выдохнул, сильно зажмурившись. От слез щипало глаза, хотелось разрыдаться что есть силы, но старший дракон понимал – его поддержка нужна паре. И сейчас он не умер от потери истинного только потому, что Виаш все еще был рядом. - Мои силы на пределе, - изрек Орьмал, направив водную струю в противника, и несколько дарков тотчас покатились вниз по склону, не добравшись до стены. После смерти Ирруварда сороковым отрядом некому было командовать, но они и без того знали, что нужно было делать – защищать любыми способами стену, не дать образоваться бреши. - Слишком много сил забирает моя магия, я долго не протяну, если и дальше буду производить водные атаки без ближайшего источника воды, - выдохнул младший брат, прижимаясь спиной к спине старшего. Мирьхэ тяжело дышал, магия крови давалась ему нелегко, хоть он и поступился своими принципами. Еще немного, и он тоже сляжет от усталости. Бой ненадолго утих лишь к ночи, но едва зарделся кроваво-красный рассвет, как враг атаковал вновь. И не было противникам конца и края. Громадные твари приходили одна за другой, растаптывая воинов, раскидывая их шипастыми хоботами. Мирьхэ, оценивая масштаб сражений, прикидывал, что, если подобные бои идут на всех остальных континентах, и в итоге все они полягут, Уррона опустеет.

Это не сон, не наваждение, Я обретаю мир, свое спасение В этом кошмаре, так похожем на вымысел, Таков мой план, мой замысел.

Не успев уйти от атаки, Орьмал вскрикнул от боли, когда орк, замахнувшись, задел его по боку топором. Чудом не раздробив ребра, он все же оставил след, но Орьмал уже атаковал, и орк не успел добить его. - Орьмал! – Мирьхэ тотчас развернулся к нему, ухватив под руку и оттаскивая в сторону. Орьмал зажал рукой рану, но кровь то и дело проступала тонкими струйками через плотно сжатые пальцы. - Я не дам тебе здесь умереть! – Мирьхэ стащил с себя плащ и прижал ткань к боку брата, стиснув зубы. – Не смей оставлять меня, я не вынесу этого! - Спокойно, - Орьмал прикрыл на секунду глаза, после чего открыл и посмотрел на парня. – Мирьхэ, я нечасто говорил тебе это. Но сейчас скажу: я невероятно люблю тебя. Настолько, что жизнь отдать за тебя готов. - Не смей! – рявкнул Мирьхэ, после чего резко отстранился и подтянул к себе за рукоять тяжелый молот, размахнувшись им и направив оружие прямиком орку в лицо. Тот покатился кубарем, Мирьхэ же молот выронил, ибо по комплекции не подходил под то, чтобы удержать такое оружие. - Орьмал, смотри на меня и даже не смей закрывать глаза! - Спать хочется, - парень усмехнулся, будто было время на шутки, и Мирьхэ зарычал, раскинув руки в стороны и водрузив вокруг них магический защитный купол. Сам купол не был виден, но теперь до парней не могли добраться. - Орьмал, слушай меня, - дарк тяжело дышал, утомленный боем. Он уткнулся в лоб брата своим, смотря ему в глаза. – Помнишь, нам рассказывали родители о том, откуда черпали силу наши давние предки, когда еще не были разумными? Орьмал скривился от полученной раны, она доставляла ему боль. Но он взял себя в руки и выдохнул: - Они пили кровь. Правильно? - Да, - Мирьхэ согласно кивнул, а затем спешно расстегнул на рубашке две верхние пуговицы, отдернув ворот в сторону. – Я твой истинный. Моя кровь исцелит тебя и наделит силами. - Ни за что, - Орьмал отстранился, но Мирьхэ с силой дернул его за плечо: - Нет времени препираться! Мы обязаны выжить в этой войне!

Я проводник чужой, холодной воли В мире, который давно и безнадежно болен. И нет иных путей, лишь мой меридиан, Таков мой замысел, мой план.

Орьмал стиснул зубы, смотря на брата, раздумывая. В принципе, времени у него было не так много, чтобы разглагольствовать на эту тему, поэтому он отнял от закрытой плащом раны руки и отдернул собственный ворот: - Тогда ты тоже. Исцелим друг друга и наваляем им всем, - дарк вновь усмехнулся, мельком оглядевшись. Противники были повсюду. Они так рьяно пробивались к стене, что защита точно не простоит долго. Парни это понимали, а также понимали то, что там, за стеной, были все дарки, которые остались. Незначительная их часть успела уйти в Бротескард, остальные же здесь.

По тонкой грани, жадно глотая воздух, Застывший взгляд прикован словно к звездам. И с каждым шагом ближе к бездне, Просто зажмурься, и все исчезнет.

Мирьхэ шумно втянул носом воздух, а затем плотно прижался к парню, ухватив его за плечо. Юркий язык скользнул по острым зубам, облизав клыки, и парень вдохнул терпкий запах кожи любимого истинного. Миг, и его зубы вонзились в горячую плоть, пропоров ее, словно нож масло. В ту же секунду Мирьхэ ощутил острую боль в области собственного предплечья и сделал первый глоток. Металлического привкуса кровь скользнула по зубам и языку, «облизав» горло и заструившись вниз по пищеводу. И с каждым глотком, что делал Мирьхэ, он ощущал, как его тело насыщалось силой. Такого не было, даже когда братья ели в столовой, а ведь там многие блюда из рациона дарков не были доготовленными. Чувство истощения от выпиваемой из него крови перемешалось с чувством насыщения кровью истинного. И когда Мирьхэ, наконец, оторвался от парня, то выгнулся, а его радужка вспыхнула рубиновым блеском, запульсировав. По телу прокатилась волна силы, словно парень только что зарядился на все сто процентов энергией. Она переполняла его, возносила над землей не хуже самого яркого оргазма, что он испытывал со своей парой. То же самое ощутил и Орьмал, сдержанно застонав и сжав руки в кулаки. Почти сразу же он почувствовал, как рана перестала пульсировать, а кровотечение остановилось. - Орьмал, - Мирьхэ ухватил его за руки, переплетя пальцы. – Ударим по ним нашей силой, брат. - Всех заденет, - Орьмал покачал головой, но он понимал, что это действительно вариант. - Врагов больше. От такого не умрут, но на время будут ошеломлены. Необходимо вывести остальных наших из-за стены. - Согласен с тобой, - Орьмал спешно облизал окровавленные губы, после чего расцепил руки и расположил ладони внутренними сторонами вверх. Мирьхэ последовал его примеру, его ладони замерли над руками брата. Они посмотрели друг другу в глаза, а затем беззвучно зашептали заклинание на языке дарков. Умения только их расы, парное заклинание, которое срабатывало, только если двое безгранично доверяли друг другу. Переплетение двух видов силы, результат был настолько ошеломляющим, что не все отваживались прибегать к этой технике. Между ладонями возникло свечение, а парни все смотрели друг на друга, постепенно разводя ладони в стороны, будто вдвоем оглаживали форму шара. И их сила перемешалась, действительно приобретая шарообразную форму, светясь и пульсируя. Дарки поднялись, их защитный купол ослаб и вскоре исчез. Зашептав быстрее, ребята возрастили свою силу до размеров полуметра в диаметре, а затем резко опустили руки вниз, ударив сферой в землю. Взрывная светящаяся волна была такой силы, что мгновенно смела всех, находившихся в паре сотен метров. Отброшенные орки выронили оружие, дарки потеряли контроль над магией крови, а феи упали на землю, едва не переломав крылья. Оглушительная волна мигом очистила периметр у стены, и братья, чувствуя небольшое головокружение, бросились к защитной преграде. - Откройте! – закричал Мирьхэ, но к куполу не приблизился, оставшись на расстоянии. – Времени мало, они скоро придут в себя! На бастионах показались боевые маги из расы дарков, и Орьмал поднял руки вверх, замахав ими: - Мы Мирьхэ и Орьмал из Клана Орх, мы хотим помочь! Откройте ворота! Любое промедление могло стоить целых десятков сотен жизней, и Орьмал занервничал насчет того, что стена останется недосягаемой, но вот защита чуть вспыхнула и ослабла в одном месте, где открылась створчатая дверь прямо из стены. Показались боевые маги. Парни кинулись к ним: - Скорее, мы задержали их ненадолго. Активируйте магический портал и выведите всех из пещер! – протараторил Мирьхэ, постоянно оглядываясь по сторонам. Отброшенные противники начинали шевелиться, некоторые из них уже поднимались. Видя это, боевые маги перекинулись несколькими словами, после чего один из них вышел вперед и достал плоский камень. Братья уже видели подобный в Бротескарде перед тем, как сбежать оттуда. Остальные маги скрылись за стеной, очевидно, созывали разумных. Наружу выбежали воины, те, кто оказался запертыми в стенах Носфера, когда противник вновь атаковал. Несколько десятков рассредоточились вокруг магического портала, чтобы любой ценой не дать пробиться к нему. Ореол портала вспыхнул и разросся, позволив многочисленной толпе укрывшихся разумных скрыться в своих недрах и перенестись в Бротескард, где пока все было спокойно. Мирьхэ и Орьмал присоединились к магам, тоже встав в боевые стойки. Они видели, как к ним уже медленно, но верно, начинали двигаться противники. Оглушенные, они передвигались, опираясь на тяжелое оружие, но все же шли. Феи взмахивали крыльями, пытаясь расправить их, но у некоторых они все же были сломаны. - Держать оборону, пока последний разумный не покинет Носфер, - раздался знакомый голос, и парни обернулись, увидев Шиарза. Тот скользил взглядом по приближавшимся врагам, прищурившись, на его лице залегли тени озлобленности. Заметив, что на него смотрят, мужчина на мгновение замер, глядя на дарков, после чего резко сократил расстояние между ними и ухватил обоих за плечи: - Вы друзья моих мальчиков, я вас помню. Почему вы здесь, и что с ними? - Вэрш остался в Академии, а близнецы направились в сторону Немиантрии, когда мы их видели в последний раз, - тут же выдал все Мирьхэ, захлопав растерянно единственным глазом. Они-то Шиарза знали, но вот и подумать не могли, что и он их запомнил. - Когда вы видели их в последний раз? – Шиарз сильнее сжал плечи, и Орьмал ойкнул, так как на теле еще имелись не затянувшиеся следы от зубов брата. - Несколько дней назад, они улетели к Ррону. - Проклятье! – Шиарз выругался, а затем отпустил парней, оценив ситуацию с наступлением. Маги, что защищали магический портал, уже атаковывали противников, не давая им приблизиться и на пятьдесят метров. Разумные же, что все это время скрывались в Носфере, торопливо покидали свой дом, стремясь оказаться как можно дальше отсюда. - Что-то случилось. Я чувствую это, - проговорил Шиарз, рыкнув и послав несколько огненных шаров в сторону противника, звучно хлопнув в ладони, и шары взорвались прямо перед врагами. – Что-то очень нехорошее. Сороковой отряд? – Шиарз обратил внимание на нескольких драконов, что взвились в небо, тоже посылая атаки на противников. – Им руководил Иррувард. Где он? - Погиб. Его сразили магией крови, мы сами видели, - виновато ответил Мирьхэ, будто это он самолично прикончил громадного дракона. Как бы то ни было, ему было очень неловко от того, что в смерти отца Ррона и Дисы явились виноватыми дарки, представители собственной расы. И хоть разумные не делали разграничений и обвинений по этому поводу, прекрасно зная, кто во всем виноват, неловкость и стыд испытывала каждая раса, кого коснулась лапа гипноза Лергрротакса. - Я не верю собственным ушам, - пораженно выдохнул Шиарз, на мгновение замерев, когда услышал, что его боевой товарищ пал. – Лергрротакс рассчитается за все сполна… До стен долетела первая бомба фей, и разорвавшиеся камни кусками упали на боевых магов. Те ретировались, как могли, но основных позиций не сдали, продолжив защищать портал. Как только раздался взрыв, разумные надрывно вскрикнули и ринулись через портал с удвоенной скоростью. А противник подобрался уже совсем близко. Вот уже первые из них стремились пробить кольцо оцепления, но воины упорно стояли. Шиарз, отвлекшись от смерти товарища, зарычал, обратившись в дракона и сжигая всех налево и направо. И лишь когда обод портала пульсирующе погас, портартер поместил плоский камень обратно в потайной карман, приблизившись к магам. - Все эвакуированы. Носфер пуст. И только после этих слов братья дарки облегченно выдохнули. Теперь и умереть будет не страшно. Опираясь на тяжелый меч, в центре лезвия которого то и дело пульсировал алый кристалл, Конррвитаэн спускался по каменным, местами осыпавшимся, ступеням вниз, освещая себе путь мерно переливавшимся сгустком огня на ладони. Он смотрел вперед, тянул воздух носом, чувствуя, что уже у цели. Поединок со старшим братом выпил из него все силы, и та значительная часть, что была в Императоре, теперь считалась отобранной диктатором по праву, ибо Лергрротакс сразил его, лишив титула. Но без разящего меча, передававшемуся в императорской династии от одного к другому, Лергрротакс не получит стопроцентной силы и господства. Конррвитаэн даже был уверен, что братец отправил кого-нибудь, чтобы ему принесли меч. Хотел бы дракон видеть лицо родственника, когда тому доложат, что ни меча, ни тела Конрра нет. Наконец, Конррвитаэн спустился, куда нужно, и выдохнул. Прямо перед ним простиралось озеро раскаленной до предела лавы. Как уже было известно, дворец Императора располагался на вершине спящего вулкана. Иметь близость к вулкану – значит иметь его покровительство, черпать его силу и энергию. Именно это и было сейчас нужно Конррвитаэну. Раскаленная магма источала удушающие запахи, вверх взвивались ядовитые пары. Окажись тут разумный иной расы, и с него бы за считанные секунды слезла кожа. Но Конррвитаэн был драконом, мудрым и по праву заслуживавшим трон. Время правления властного диктатора закончилось еще много тысяч лет назад, когда Конрр сверг старшего за его застоявшийся режим и пренебрежение законами. Почувствовав дракона, лава вспыхнула и зашипела, будто предупреждая, но Конррвитаэн не обратил на это внимания. Опираясь на меч, он медленно спустился в лавовое озеро, чувствуя сильный жар, но тот был ему нипочем. Драконы – древние создания, рожденные из огня, были с ним на «ты», и мужчина, оказавшись в лаве по грудь, вдохнул и погрузился в нее с головой. Сгустки магмы сомкнулись над ним, на поверхности появились несколько пузырей, и все затихло. Казалось бы, все, конец. Но вскоре по раскаленной поверхности пошла рябь, магма забурлила, низвергая из себя окутанное огнем тело. Конррвитаэн, запрокинув голову назад, возвысился над лавовым озером, зависнув на мгновение, а затем вновь опустившись. Но лишь его ступни достигли поверхности озера, как он встал, будто под ногами была твердая опора. Лава стекала с его обнаженного тела, очерчивая четко выраженные мышцы сильного дракона. Мужчина прикрыл глаза, выдохнул, пальцы с силой сжали рукоять меча, после чего тело окутало свечение. Но как оно возникло, так и исчезло. Приблизившись к берегу, Конррвитаэн вступил на него, уходя прочь. Его тело было заковано в мощную черную броню, что еще переливалась огнем в свете лавового озера. Внушительный грудак переходил в районе живота в плотный корсет, защищая мужчину. Несмотря на то, что броня казалась тяжелой, Конррвитаэн не испытывал неудобств, поднимаясь вверх по ступеням. Лезвие преданного ему меча гулко било о каждую ступеньку. Или это мужчина был предан мечу? Дракон был настроен серьезно. В этот раз он не проиграет битву. Пригнанных на побережье нагов заставили применить магию земли, дабы поднять внушительные пласты из недр океана. - На это потребуетсся чудовищных размеров ссредоточие магии, у насс попроссту сстолько нет, - возразил генерал отряда разумных, тот самый наг, которого Лергрротакс приказал не подвергать гипнозу. - А ты постарайся, если не хочешь, чтобы все вы умерли самой страшной смертью, - огрызнулся дарк, ударив мужчину по лицу, и тот стиснул зубы, но промолчал. Он был выше дарков, выше орков и в целом мог превосходить их по силе. Но магия гипноза была устрашающей. Наги, которых привели на побережье, подчинились даркам и теперь концентрировались, чтобы применить свою магию. Те, кто не владел ей, были отправлены в ряды бесчисленной армии Лергрротакса. И генерал считал, что это самое ужасное, что могло произойти – собственными руками убивать ни в чем не повинных разумных, не в силах поступать иначе. Увиденное на побережье повергло его в шок. Он не узнавал этого места, хоть и бывал здесь не раз по долгу службы. Иссушаемый орками, океан постепенно отступал, открывая свои кости – острова, перешейки, измельчаясь. Над океаном роились тяжелые тучи, полные соленой воды. Гонимые ветрами, они уносились прочь, нарушая многие природные процессы. Некоторые орки не выдерживали такого объема работы, падали прямо на месте, магически истощенные. И никто не стремился им помочь, дарки пресекали любое отлынивание от основного дела. - Чего вы ждете? – один из дарков подтолкнул в спину завербованного нага, и тот продвинулся вперед. – Заставьте океан расступиться и выпустить из себя огромную массу земли, дабы не осталось ни единого закутка, чтобы ундины сокрылись. - Ундины? Это вымершая расса, - вновь возразил генерал, и дарк, что был рядом с ним, вытянул вперед руку, разомкнув пальцы: - Еще немного, и ты мне надоешь. Либо подчиняешься, либо умираешь. И будь уверен, я растяну твою смерть до тех пор, пока выгоревшая земля вновь не преобразуется, - говоря это, дарк лишь чуть двинул пальцами, но наг почувствовал, как его собственная кровь отозвалась на древнюю жестокую магию. По телу прошла мимолетная волна боли, и мужчина содрогнулся, ощутив, как по виску стекла капля пота. - То-то же. Выполняй то, что велено, - отрезал дарк, опустив руку, и вместе с тем отступила и его магия. Наг выдохнул, положив руку на грудь. Остальные же подчиненные наги уже приступили. Взывая к своей магии, они вытянули руки вперед, и тотчас по земле прошла вибрация, будто где-то недалеко было землетрясение. Песок осыпался вниз, туда, где совсем недавно находилась прибрежная полоса океана. Поверхность воды осталась неколебимой, но генерал знал, что где-то в глубине земля дрогнула. Бримэль пораженно смотрел на то, что творилось перед самой стеной Олвии. Рычаг войны повернулся так, что защитников оттеснили к столице, ибо прибывшие вместе с Лергрротаксом драконы имели существенное превосходство. И если бы Кррохтэкс не выхватил от Дэля по своей шкуре, то сейчас бы летал среди своих соплеменников, сжигая внизу всех без разбора. Так драконы и действовали, а некоторые из них принимали форму разумных, вступая в бой уже на земле. И эльф был шокирован тем, что многих парней он узнавал в лицо. Это были ребята первого и второго курсов, с которыми он не раз пересекался в корпусах и на фестивале рас, которые приминали участие в играх и которые делили территорию столовой, выбирая столы получше, соперничали. Были и взрослые драконы, очевидно, те, которые прилетели из Орртракса и Бротескарда, отделились от армии защитников и перешли на сторону врага. Конечно же, не по своей воле, ибо Бримэль знал, насколько силен был этот зов сильнейшего вожака. Зов обладал настолько мощным спектром, что становилось понятно, почему Конррвитаэн не прибегал к нему, не подвергая своих подданных такому насилию. Ведь это, фактически, слом воли. Драконы осознавали, что делали, но не могли противиться. С теми, кто подвергся гипнозу, было иначе. Они были уверены, что поступают правильно. Еще Бримэля беспокоило то, что близнецы исчезли с поля зрения, а за ними и Ррон. Диса хотел рвануть за ним, но вовремя передумал, ведь на нем все еще было командование, и он был нужен своим воинам. Те, сгребая всю свою волю в кулак, раз за разом отражали и производили атаки, бились насмерть, умирали, но не сдавались. Так они и оказались у стен Олвии. И тогда бой замер, словно пространство вокруг остановилось, исчезло время. Магическая защита над городом была разрушена, а сама Олвия захвачена. За ее полуразобранными стенами полыхали пожары, разрушались массивные здания, веяло смертью. Бримэль вдруг вспомнил, как оказался в столице впервые. Тогда они с близнецами были еще подростками и стояли, разинув рты. Олвия настолько поразила их обилием разновидностей эльфов, массивностью зданий и в целом всем окружением, что сюда хотелось возвращаться снова и снова. Теперь же не осталось ничего. Деревья полыхали, огонь уничтожал все на своем пути. Неужели раса эльфов отныне настолько истреблена, что теперь сможет поместиться на маленьком острове? Неужели все так плохо? Глава пал? А горожане?

Это не сон, не наваждение, Я обретаю мир, свое спасение В этом кошмаре, так похожем на вымысел, Таков мой план, мой замысел.

У Бримэля на глаза навернулись слезы, и он упал на колени, смотря на бушевавший в столице пожар. Мимо него проносились разумные, а он чувствовал, что у него ни на что не осталось сил. Безысходность ситуации угнетала, эльф понимал, что дома больше нет. Кругом царила разруха, и подобная ей медленно поселялась в эльфийском сердце. - Родной, не время предаваться гнету собственных эмоций, - послышался над ухом голос Дисы, и сильные руки обхватили эльфийскую талию, подняв с земли и прижав к горячему телу дракона. Парень шептал Бримэлю нежности, целовал его соленые от слез щеки и просил держаться. - Я бы все отдал за то, чтобы ты не видел всего этого кошмара, - тихо проговорил Диса, закрыв Бримэлю глаза ладонью, и тот облизал соленые от пота и слез губы, выдохнув. - В этом кошмаре, так похожем на вымысел, я осознаю, насколько ужасающа и страшна реальность, - ответил Бримэль еле слышно, втянув носом сильный запах своего истинного. – Порой мне кажется, что этот вымысел – сон. Страшный сон, который мучает меня по ночам. И я хочу проснуться, прижаться к тебе и понять, что на самом деле всего этого нет. Бримэль убрал ладонь Дисы от своего лица, скользнув красными от слез и дыма глазами вокруг: - Но сон все не заканчивается. Он слился с реальностью и стал ей. И я понимаю, что нет ничего ужаснее, Диса. Понимаешь?..

Я проводник чужой, холодной воли В мире, который давно и безнадежно болен. И нет иных путей, лишь мой меридиан, Таков мой замысел, мой план.

- Понимаю, родной, - согласно кивнул парень, вновь прижав к себе эльфа, краем глаза следя, чтобы к ним не подобрались. Но противники были заняты тем, что стремились к стене, ведь всем было известно, что за куполом пряталось целое эльфийское государство. - Я мечтаю, чтобы ты забыл обо всех ужасах войны, - продолжил Диса, поглаживая Бримэля по голове. – Я мечтаю стереть это из твоей памяти. - Это невозможно забыть, - вторил ему тихий голос. Эльф глубоко вдохнул, уткнувшись лицом в шею парня, а затем отстранился. Его слезы моментально высохли, выражение лица преобразилось, стало спокойным. И Бримэль отстраненно проговорил: - Бой не окончен. В Олвии должны быть уцелевшие. Их необходимо спасти, - сказав это, парень потянул дракона за собой, по пути вооружившись оркской секирой. Но Диса понимал, что в Олвии мало осталось живых, ибо сам Лергрротакс разбил защиту, после чего драконы хлынули в столицу. Flashback (несколькими часами ранее) - Глава Кормувэль, - перед мужчиной возник боевой маг, поклонившись и тут же продолжив. – Защита долго не выдержит. Наши пограничники заметили микротрещины по всей поверхности купола. Если Лергрротакс ударит еще несколько раз, защита падет. - Куда делся сам ящер? – Кормувэль скользнул взглядом по куполу, пытаясь найти главного виновника этой войны. Но сквозь полупрозрачную завесу были заметны только рядовые драконы. - По данным нашей разведки стало известно, что его отвлекли два дракона, - отрапортовал маг, а затем вновь поклонился. – Что прикажете делать, Глава? Наша раса… - Она не встанет на грани вымирания, - отрезал Кормувэль слишком резко, но вовремя осекся и продолжил уже спокойнее. – Мы не допустим этого. Общими усилиями… Мужчина на мгновение задумался, будто ему в голову пришла настолько безумная идея, что он поначалу усомнился в том, стоит ли ее вообще пробовать. Но ведь на границе между жизнью и смертью все действия хороши, так почему бы нет? - Вот, как мы поступим… Когда над куполом пронеслась огромная устрашающая тень, эльфы поняли – Лергрротакс вернулся. Не став церемониться, ящер возвысился над куполом, рядом с ним вновь появилось свечение. Несколько секунд, и по всей столице пронесся оглушительный треск от мощного удара по защите. Стенки завибрировали, посыпался камень со стен, но защита устояла. - Еще одного удара не выдержит, - тихо проговорил боевой маг, что стоял рядом с Кормувэлем. - Значит, время пришло, - ответил тот и протянул руку, предложив ее магу. Тот на мгновение замялся, все же перед ним был Глава государства Немиантрия. Но ситуация не требовала промедлений, поэтому он ухватился за руку и протянул в ответ свою уже другому эльфу. Так по цепочке каждый взялся за руки, и в государстве не осталось ни одного эльфа, кто был бы в стороне. Они были готовы. Они ждали. Они украдкой сомневались, что получится, но надеялись. Еще одна мощная вспышка, и Олвия содрогнулась, по земле прокатилось землетрясение, заставив эльфов пошатнуться, и только благодаря тому, что все они держались друг за друга, раса устояла. Совсем другое можно было сказать про купол. Он пошел рябью, покрылся трещинами и обрушился вниз. Ошметки защиты не долетали до земли, испарялись в воздухе, а вместе с защитой исчезало и ограничение на телепортацию. Эльфы же, с силой сжав руки друг друга, закрыли глаза, и как только из-за стен появились первые ящеры, эльфийская раса испарилась, оставив после себя лишь пустую столицу. The end of the flashback Бримэль пригнулся, когда несколько драконов спикировали к полуразрушенной стене Олвии, приняв нормальный облик. Парень закрыл рот рукой, когда увидел среди разумных Вэрша. - Диса! – Бримэль сильнее сжал его ладонь, так как парень все это время шел за ним, раздавая атаки направо и налево. – Вэрш подвергся гнету зова. Он указал пальцем вперед, и взгляды эльфа и молодого дракона встретились. Вэрш замер на мгновение, после чего оскалился и ринулся вперед, прямиком на эльфа. Бримэль опешил, замер, пораженный тем, как выглядел мальчишка. Добрый по своей натуре, Вэрш сейчас был похож на одичавшего звереныша. Взмахнув рукой, он атаковал парня, но Диса оказался рядом с Бримэлем слишком быстро, выставив вперед магический щит. - Что ты творишь, Вэрш? – Диса не был тесно знаком с парнем, но он отлично знал, что это младший брат близнецов. - Я ничего не могу с этим поделать, - в голосе юного дракона слышались слезы, но его зрачки не дрогнули. – Он обещал излечить мою мать. Новая атака почти достигла своей цели, но Диса вновь оказался быстрее. - Кто обещал? Что ты несешь? - Лергрротакс. Наш новый Император. Он в моей голове, - Вэрш стиснул зубы, зажмурился, но вновь последовала атака. – Он обещал. Я обязан подчиниться. - Он солгал! – воскликнул Бримэль, махнув рукой в знак отрицания. – Он влез в твою голову и заставил подчиниться зову! Он лжец, Вэрш! - Ребята, простите, - Вэрш всхлипнул, а затем выпрямился, между ладоней возник сгусток огня, который закручивался в шар. За спиной парня появились еще несколько драконов. – Я не смею не подчиниться. Не могу. Они не знали, сколько прошло времени. Оно потеряло для них счет. И уже казалось, что больше ничего не важно, лишь сосущая в глубине пустота поглощала в себя с каждой минутой. Виаш лежал на груди брата, смотря прямо перед собой, а Ррон, убитый горем, был рядом, поглаживая липкие от крови пальцы своей пары. Одного из двух. Теперь единственного. Иногда Виаш переставал дышать, чтобы постараться услышать глухое сердцебиение своего близнеца. Но дракон не дышал. Его грудная клетка не вздымалась, не слышалось размеренное дыхание, горячее и живое. Виаш закрыл глаза, чувствуя, как соленая капля скатилась по виску, затерявшись в черной чешуе. Он так любил наблюдать за переливами чешуи Инты, когда у того в голове возникала безумная идея, и магия внутри него отзывалась. Ему так нравились искрившие жизнью янтарные глаза близнеца, особенно когда тот смотрел на младшего, усмехаясь. Виашу очень нравился голос Инты, такой будоражащий и сильный. Когда Инта склонял его к чему-то, Виашу сложно было сопротивляться. Когда Инта шептал горячо на ухо во время их соития, Виаш плавился от небывалых ощущений. Когда Инта обнимал его сильными руками, Виаш растворялся в любимом близнеце. Ррон дышал запахом Инты. Его слабый остаток еще чувствовался на парне, на его одежде. Хотелось вдыхать его вновь и вновь, но дракон с горечью понимал, что запах растворяется в воздухе. Тихо, чтобы не потревожить затихшего Виаша, Ррон скользнул пальцами по холодной ладони Инты, приподняв ее и посмотрев на запястье. Метка истинности утратила свое свечение и теперь не была видна. Ррон сглотнул, сжав холодные пальцы. Это было так непривычно – ощущать холод любимого тела. Инта, взбалмошный дракон, которому редко когда сиделось на месте. Он сводил Ррона с ума своей амбициозностью, гонором, характером. Сводил с ума страстью. И дело было даже не в платоническом удовольствии рядом с этим разумным, а именно в том, что Ррон дышал парнем, жил и Виашем. Существовал благодаря этим двоим. А что теперь? Как теперь быть… - Инта, - слабо позвал Виаш, и Ррон отвлекся от собственных мыслей, приподняв голову. Они лежали там, где приземлились. Постепенно поднималось солнце, даруя израненной земле благодарный восход. Звуки войны раздавались где-то вдалеке, но поблизости было тихо, лишь ветер гулял между камнями, время от времени ероша волосы. И как только солнце пролило лучи на землю, стало возможным оценить, насколько смертельно был ранен дракон. Он не прожил после этого и минуты, слишком внезапно уйдя из жизни, не произнеся ни слова, просто не смог. - Инта, брат, - Виаш скользнул по груди парня и приподнялся, сжав пальцы руки на окровавленной толстовке старшего близнеца. – Вернись ко мне, я тебя умоляю. Севший от рыданий голос звучал совсем тихо, но Ррон слышал каждое слово, сказанное с такой болью, что самому захотелось сдохнуть, лишь бы парни были оба живые и жизнерадостные. - Вернись ко мне, слышишь? – Виаш прижал к груди парня ладонь, смотря на него. – Вернись, прошу… - Вернись, ювон, - раздался голос Ррона. Его ладонь также легла на грудь Инты, а вторая нашла руку Виаша, переплетя с ним пальцы. Они обменялись взглядами. - Вернись, Инта, - проговорили они уже вместе. Волны черного океана вспенились у самого берега и отступили, «облизав» камни. Соленая вода видоизменяла их, делала гладкими. Частицы соли оседали на берегу, высыхали, приобретали беловатый цвет. Сам океан был спокоен. Лишь редкие волны, гонимые соленым ветром, временами ударялись о береговую линию, вновь уходя в пучину.

Словно хамелеон снова меняю лица, Маски, личины, имена, другие города. Камнем на дно притворства я спускаюсь ниже, Но круг уже замкнулся, почти окончена игра.

Инта не помнил, как очутился здесь. Перед ним совершенно неожиданно предстал черный горизонт, стоило лишь моргнуть. Сознание подкидывало картинки, но все они не складывались в единый пазл, служа лишь набором несуразицы. Парень покачал головой, смотря на черные мелкие волны. О чем он думал несколькими минутами ранее? Почему внутри него было так спокойно? Это спокойствие разливалось по всему его существу, даря умиротворение, и Инта медленно выдохнул, засунув руки в карманы толстовки, что была на нем. - Красиво, правда, - послышался голос слева, и Инта повернул туда голову, увидев парня. Он стоял совсем рядом, только руку протяни, и можно было коснуться рукава белой футболки. Парень и сам был во всем белом: футболка, штаны, ботинки. Он шел в контрасте с этим местом, в котором Инта оказался. - Прости? – дракон вскинул бровь, незнакомца он видел впервые. Эти завитые вихры темных волос, эти карие глаза и заостренные черты лица, худую фигуру – все это было незнакомым. Но вот голос… такое ощущение, что Инта слышал его, но настолько давно, что и не припомнил бы, где. - Потрясающее место, - проговорил парень, повернув к Инте голову и улыбнувшись. Его легкая улыбка была настолько дружелюбной, что дракон пришел в замешательство. Как можно было так по-дружески улыбаться, совсем не зная собеседника? - Ты кто? – тут же поинтересовался разумный, не сводя с парня в белом взгляда. - Я – ты, - непринужденно ответил неизвестный, пожав плечами. - А? - Я – это ты, - парень дотронулся до плеча Инты пальцем, вновь улыбнувшись. – Мое имя Итан. - Итан… - дракон задумался. Знакомое имя. Где-то он его уже слышал. - Точно… твоя сестра Саманта… - Ты прав, - прервал его парень, втянув воздух носом, а затем оглядел горизонт. – Забавная штука Жизнь, ты согласен со мной? Волны океана вновь скользнули по прибрежным камням, намочив их, а затем отступив обратно в пучину. - Все прибывают в вверенный им мир с определенной целью. Возможно, они не знают об этом, проживают свою жизнь бесцельно или же приносят благо. Кому-то суждено закончить всякую жизнь и стереть мир с лица Вселенной. Иные этому противостоят. - Что ты несешь… - Такие, как мы, Инта, - парень повернулся к дракону всем корпусом, пристально смотря на него. – Приходим в мир, зная, что от нас будет многое зависеть. К сожалению, мы с сестрой не справились, и один из миров был уничтожен. Ты представляешь, насколько все взаимосвязано? Можешь себе представить масштаб Вселенского разума? И в центре этого разума ты, я, моя сестра, твой брат, тысячи и миллионы до нас, Инта, - Итан коснулся ладонью груди парня, не сводя с него взгляда. – Я – это ты. А ты – это я. Мы одно целое. Только вот я отражение нашей прошлой жизни, сущность. Понимаешь? Душа, она бессмертна. Вселенная настолько стара, что человек, умирая, закрывает глаза, а открывает их уже в другом мире, не помня о том, что умер в другом месте. Всего лишь миг, пуф! – сжатые пальцы руки раскинулись в сторону. – И ты родился, а в момент закрытия глаз прошли миллионы столетий. - Саманта говорила что-то подобное… - Видишь, мы начинаем понимать друг друга, - Итан по-доброму улыбнулся, похлопав дракона по плечу. – Я могу долго рассказывать тебе, что из себя представляет Вселенная, и заверю тебя, ты не устанешь меня слушать, ибо здесь нет времени. - Нет времени? - Перепутье, Инта. Отсутствие времени – нормальный процесс. Здесь ты не поймешь, прошел час или пять минут. Мы можем говорить столетиями, а в мире, откуда ты пришел после своей смерти, пройдет от силы минут пять. И наоборот. - Я умер? - Это перепутье, - спокойно повторил Итан, чуть кивнув. – Сюда попадают души всех, кто ушел из своих миров. - Их так много? Миров. - Бесчисленное количество, - парень утвердительно кивнул головой. – И когда вторая часть души блуждающего окажется рядом с тобой, дух станет единым и отправится в другой мир. Так было всегда. Так будет дальше. И так появились вы. - Как появились? – Инта, завороженный словами парня, слушал его внимательно и даже не замечал, что задавал только вопросы. - Вам было предначертано. Вашим оболочкам, в которые попал дух. Знаешь, я видел все, развернул перед собой картину видения. И понял, что те дети, те близнецы, что должны были родиться сто тридцать лет назад по летоисчислению мира, не имели души. Фактически на свет должны были родиться мертворожденные дети. Но Вселенная распорядилась иначе. Знаешь, когда мое сознание еще не отделилось от блуждающего духа, я помнил, как умер, и помнил, как оказался в телах мальчиков. Помню нестерпимую боль, что преследовала меня до того момента, пока мне не велели все забыть. И вот тогда мое сознание отключилось от блуждающего. Я стал свободен. - Как ты можешь существовать, если ты – это я? Я не понимаю. - Ты задаешь правильные вопросы, и мне это нравится, - Итан широко улыбнулся и развел руками. – Я сущность. Отголосок прошлого. Я тот, кем являлся когда-то. Так уж у нас устроено, что мы, тени одного и того же духа, имеем свойство разговаривать между собой. Разумеется, мы не можем влиять на жизнь блуждающего духа. Но ведь ты здесь, а значит теперь мы можем беседовать вечно. Отныне ты тоже сущность. - Что осталось в моем мире? Я чувствую, что там что-то осталось, - Инта посмотрел вперед, но не увидел ничего, кроме черного океана и дальнего горизонта. - Там осталась частица блуждающего духа. Вы разделили его, надорвали нить вселенского бытия, изменили ход. Но к счастью, глобальных изменений не произошло. На то он и блуждающий дух. Отдельные расы называют его по-разному: странствующий, блуждающий, проводник между мирами. И все они правы. Дух пророчества. Дух перемен. Вот кем мы были. Мы все. Итан махнул рукой в сторону, и Инта посмотрел туда, увидев за спиной парня тысячи тысяч незнакомых ему силуэтов. Все они стояли вдоль берега, и нескончаемая колонна уходила далеко вперед, где Инта уже ничего не видел. И все они смотрели на него, как единое целое. - Всем нам суждено здесь быть. Но мы не ощущаем хода времени по уже понятным теперь тебе причинам, - Итан усмехнулся, его глаза блеснули. – Часто мы молчим. Веками или же минутами. Но порой разговариваем. Мы одно. И мы бесчисленное количество сущностей блуждающего духа. И столько же нас прибудет потом. Когда Вселенная определит следующее пристанище для духа. В этом его пророчество. - Что я оставил в мире… - прошептал себе под нос Инта, соскользнув взглядом с вереницы неизвестных, посмотрев себе под ноги. Черный песок едва уловимо шевелился от еле осязаемого ветра. – Как назывался мир, из которого я пришел? - Уррона, прекрасный мир, цитадель мирных рас. К сожалению, судьба мира уже предрешена, поскольку ты здесь, - Итан вздохнул, в его голосе прозвучали нотки грусти. - Уррона, - Инта закусил губу, скользя взглядом по песку, будто пытаясь что-то найти в нем. – У меня был брат? Ты сказал, что родились мальчики. - Да, у тебя был брат. - Брат… - одними губами повторил дракон, закрыв глаза. Как звали его брата? Как он выглядел… В голове отразились всполохи голубоватого свечения, и дракон распахнул глаза. Черный океан завораживал, он так пленил разум, что хотелось раствориться в убаюкивавшем звучании волн, в игравшем в волосах ветре. - Инта… - слабо послышалось из ниоткуда, и парень огляделся. Итан все еще стоял рядом, но его отрешенный взгляд был направлен вперед, в сторону горизонта. Казалось, что парень был вообще не здесь. - Инта… вернись… - донес ветер обрывки фраз, и Инта вскинул голову, глянув в серое небо. Пустота… она медленно рассеивалась вокруг, и Инта чувствовал, как пустота смешивается со спокойствием. Но благо его спокойствие пошатнулось. Голос казался настолько знакомым, что в груди неприятно закололо. Как он мог забыть что-то настолько важное?

Все завершится здесь, средь сотен изваяний, В несовершенстве гения творения венец. Поблекший мир утратит очертания: Одна роль сыграна, но это не конец.

- Вернись, умоляю тебя, - дракон четко увидел прямо перед собой яркие глаза цвета сапфира. - Виаш… - сорвалось с губ, и Инту будто током ударило. Ну конечно же, Виаш! Имя его брата, его близнеца. - Инта… - зовущий голос изменился, и Инта уловил, что звучал не один голос, а два. Кто второй? Запястье неприятно зазудело, дракон почесал его и скользнул по нему взглядом. Прямо на коже проступили очертания замысловатой татуировки, но что она означала, Инта не помнил. Но ведь несколько минут назад он не помнил и имени собственного брата. - Вернись, - вновь сдвоенный голос, горизонт полыхнул красным росчерком, словно заискрилась молния, тут же пропав. - Виаш, - прошептал Инта, почувствовав сильное влечение к близнецу. В памяти возникли длинные, почти черные, волосы и выразительные голубые глаза. Близнец был прекрасен, невероятно любим Интой. Парень, хватаясь за отголоски прошлого, поднял края своей толстовки, захватив и футболку. На животе немного сбоку был багровый шрам. Скользнув по нему пальцами, Инта облизал губы. Ощущение скольжения пальцами было знакомым. Виаш поглаживал его так. Но кто еще? - Инта, - его не прекращали звать, видимо, надеялись на хоть какой-нибудь отклик. - Ррон, - сорвалось с губ второе имя, Инта вскинулся, шумно выдохнув. Ну конечно же! Ррон, его истинный, истинный Виаша. Они остались в том мире, над которым нависла угроза. А Инта оказался здесь. Почему? Он умер? Этого не должно быть! - Инта, что ты делаешь? – послышался голос Итана, когда дракон рванулся вперед, спустившись к прибрежной черте между песком и волнами. Черный океан все еще был спокоен, иногда тревожимый ветром. - Я должен вернуться, - еле слышно проговорил парень, но его слова долетели до адресата. - Это невозможно. Отсюда нет пути назад, - категорично заявил Итан, но замолчал, ибо Инта продолжил: - Ты сказал, что это перепутье. Так? Становясь на перепутье, ты выбираешь: либо остаться здесь, либо ждать, когда тебя забросят в другое тело, стерев при этом память, - Инта повернул голову и посмотрел на Итана. – Либо повернуть назад. - Это невозможно. - Невозможно объять вселенную только потому что хочешь, а все остальное возможно. Он начинал ощущать, что как только он приблизился к океану, в сознание возвращался прежний Инта. Напускное спокойствие постепенно отступало. - Этот океан – не более, чем черта. Вы все тут стоите бесчисленное количество лет, говоря, что времени здесь не существует. Но никому из вас не пришло в голову окунуться в черные воды. - Инта, нет! – голос Итана потонул во всплеске воды, когда дракон сиганул в пучину океана. Тьма тотчас сгустилась вокруг него, а неожиданно холодная вода попыталась сковать его движения. Но Инта решил не сдаваться. Слыша зовущие его голоса, он вынырнул и поплыл вперед, быстро работая руками. Прибрежная черта оставалась позади, но парень не оглядывался, он и так это знал. Но чем дальше он заплывал, тем труднее становилось двигать руками и ногами. До этого спокойные воды вспенились черными волнами, стремясь захлестнуть Инту, и он то и дело сплевывал до невозможности соленую воду, стараясь плыть изо всех сил. Его просили вернуться, умоляли не бросать их, заклинали, и парень не мог противиться этому, не смел не подчиниться. С каждым преодоленным метром в пучине океана к нему возвращалось осознание того, как сильно он был нужен тем, кто ждал его по ту сторону черты. Виаш, Ррон, всплыли в сознании такие имена, как Диса, Шиарз, Бримэль, Мэтьмор, Дэль, Вэрш. Инта еще плохо соображал, кто это, но самых главных двоих он уже ощущал всем своим существом. Итан открыл ему глаза на многие вещи, но дракон не был готов на вечные беседы на берегу океана, пусть там хоть трижды не существует времени. Черная пучина заглотила его, и Инта забил руками по воде, силясь выбраться. Неведомая сила не отпускала его, словно указывала на то, где его место. Но тянущее ощущение извне было гораздо сильнее. Воздуха в легких катастрофически не хватало, а раскрытые глаза щипало от соли. Инта сделал последний рывок, больше не выдержав и судорожно вдохнув. И тотчас все его тело прострелило болью, а легкие обожгло живительным кислородом. Кислородом из мира живых.

Это не сон, не наваждение, Я обретаю мир, свое спасение В этом кошмаре, так похожем на вымысел, Таков мой план, мой замысел. Я проводник чужой, холодной воли В мире, который давно и безнадежно болен. И нет иных путей, лишь мой меридиан, Таков мой замысел, мой план.