Судьба Короля

      Сколько времени прошло с той самой поры, сколько воды утекло. Король умер, да здравствует король, говорят они. Как же это иронично...       Когда же это всё началось? Быть может, вчера? Или… память подводит, ночные ведения сводят с ума, отбирают частичку разума и… души? Была ли она — вопрос, на который пусть отвечают все кому не лень. У него есть дела поважнее…       Ну да, конечно. Пусть эти жалкие пресмыкающиеся играют в свои жалкие игры престолов. Волки — в основном не обременённые интеллектом, но духом и силой, не верящие в суеверия и магию; хитрые и коварные интриганы, мерзопакостные крысы; гордые и тщеславные, напыщенные кролики и богохульные колдуны медведи. К одной у него должна быть особая претензия… однако же и это не имеет смысла.       Когда-то он объединил кланы, теперь они же желают его смерти. Вряд ли он мечтал о подобной участи, когда мечом, интригами и магией объединял эти разрозненные земли. И ради того, чтобы всё обратилось прахом? Чтобы всё вернулось на момент начала, только он — не хищник больше, а загнанная дичь, закрывшаяся в собственном дворце точно в клетке. Как будто это поможет…       Они копошатся, рыскают по королевству, плетут паутины заговора и интриг друг против друга и его, конечно же, нанося точные удары в спину. Прямые столкновения, подставы, подкупы, магическое вмешательство; вчера любимец короля теперь изгой и последняя персона, которую Его Величество жалует видеть при дворе. А он только делает вид безвольного болванчика, выбирающим из ряда претендентов в советники на очередное распоряжение того, кто больше постарался. На самом деле ему глубоко наплевать — всё это пустота, тщетность, тлен…       Каждый старается ради своей цели: кто-то желает положить конец безумной — на их взгляд, конечно же — тирании. Кто-то алчет занять его место и натянуть его собственную корону. А кому-то просто нечего делать и он или она решил, таким образом, себя потешить. И методы у них тоже совсем разные — кто-то готовится выступить в открытой конфронтации, осадить дворец, ломиться в запертые врата или ждать пока Его Величество сам лично не призовёт к трону. Другие будут из кожи вон лесть, дабы угодить королю, не скупясь на лесть и действия, вызывающие его одобрения — убивай других, кроме носителей королевской власти, да поручения выполняй; лишь для того, чтобы занять освободившийся трон от едва ли успевшего остыть королевского тела. Кто-то верит в глупые пророчества тех ведунов и рыскает по кругам камней в поисках Камней Духа, дабы прогнать проклятье, нависшее над королевством. Пусть верят, вера - удобное средство манипуляции. А некоторые сподобятся пасть ещё ниже, чем он сам и ныряют в самую гущу той черноты, прозванной Гнилью…       Ах да, Гниль… когда же это всё-таки началось? Что же произошло тогда? Да какая теперь разница! Мощные чёрные корни-лозы обивают каменный трон и словно впиваются своими шипами в измучанное сердце. Он чувствует их пульсацию — каждое утро они вытравливают из него саму суть жизни, подводя к черте; а ночью сводят с ума, нагоняя жуткие видения будущего, искаженного прошлого и невнятного, мутного настоящего. Порождённые чёрной магией, его мысли и несбывшиеся мечты — да и не только его, если честно, обретают в свете луны искорёженный, отталкивающий и гадкий облик. Ночью он слышит их шёпот, невнятные хрипы и скрипы и каждый раз боится засыпать, полагая, что однажды не проснётся.       Да, это расплата за силу, которую он не смог контролировать. В таких партиях любой исход обречён на провал. Воспользоваться запретной, тайной силой и принести себя в жертву медленно истлевающей плоти ради торжества и процветания королевства; или отказаться от силы и обречь эти земли на голод, смерть и разруху. Тогда выбор казался для Его величества очевидным, но все были молодыми, наивными и простыми романтиками-мечтателями. Будь он разборчивее в определённых моментах, остался бы наследник и не было этой в чём-то даже увлекательной грызни. Быть может, всё было совсем иначе…       Для них это всё игра, будь трижды проклятые герои. Он создал это королевство, и только он может его поломать, этот карточный домик. Они могут мнить себя кем угодно, кем себе возжелают, но сути это не изменит — они лишь стервятники в попытке утолить голод на трупе на троне мёртвого королевства. Предатели, отщепенцы, узурпаторы, разбойники, все они, им следует знать своё место! Они — его вассаллы, они — его слуги! Верные стражники рыщут по стране в поисках возмутителей спокойствия и порождений Гнили в тщетной попытке защитить своего владыку. В конце концов, всё поглотит тьма, восстанет сумрак и всё обратится в прах. Старые герои умрут, придут новые. Король не запоминает морд — каждый раз всё равно разные, сливаются в одну мерзкую кляксу, которую хочется разрубить мечом. Все они…       В конце концов, это не так уж и важно. Злость отступает вместе с лозами и тёмными пятнами на светлой шкуре. Когда-то его грива источала солнечный свет и отражалась отблеском в золотых монетах; а теперь она черна словно его прозвище — Чёрное Сердце. Подумать только, как это мило с их стороны. В любом случае, не имеет значения. От оружия, хитрой уловки, манипуляций. Не важно, кто займёт трон и чьими руками он освободится, и будет ли идти данному действу чьё-либо пособничество или алчущие власти дождутся своего часа. Днём ли от болезни или ночью от вероломной атаки.       В массивные ворота постучали, и это вызвало лишь усмешку — ещё пару дней назад в них ломились со всех лап, но так и не смогли прорвать магический заслон. А сейчас время пришло, так даже интереснее, как отреагируют на это остальные. Его Величество отдаёт распоряжение отворить ворота настежь, и не сметь их закрывать ни при каких обстоятельствах. Силы ещё не оставили старое тело и король поднимается с трона, к которому, как ему казалось, прирос когда-то; пусть для этого пришлось ему опереться на собственный меч. В конце концов, он же король — ему-то можно. Гордо вскинул голову, и грива качнулась в такт расправленным полам пурпурной мантии, с достоинством монарха готовый принять вызов. И шагнул на встречу пробивающемуся в открывающиеся створки дверей свету.       В конце концов, король должен умереть. Король умер, да здравствует король…