Терпеть его не могу!

Первым делом я прошу омег отвести меня к их порошку по акции. Не скрывая восхищения, они смотрят, как я играючи забрасываю девятикилограммовый пакет в тележку, и хлопают в ладоши. - Только не описайтесь от радости, когда я его до комнаты донесу, - и тут же получаю подзатыльник от Бэкхена, который в прыжке смешно кряхтит, чем веселит меня еще больше. Кенсу хохочет, наблюдая за попытками друга попрыгать вокруг ржущего меня. Бэкхену удается выместить на мне свое недовольство, только когда я наклоняюсь над тележкой, держась за живот. Маленькие кулачки проходятся по спине, но в исполнении Бэкхена это больше похоже на массаж. Я привычно перехватываю омегу за талию, резко разворачиваю к себе спиной и поднимаю вверх плененные запястья. - А ты Кенсу тоже по-дружески дубасишь иногда? Бэкхен пытается вырвать руки, но только смешно мотыляется на носочках, пища от усердия. Вообще, ему это нравится. Кенсу берется за тележку и, бросив на нас красноречивый взгляд, катит в другой ряд. Бэкхен все качается, пока я медленно разворачиваю его к себе лицом, и уже не возмущается, а хохочет: - Тебе не кажется, что он пошел искать "Отношения для чайников" в книжном? Я улыбаюсь и осторожно опускаю омегу. - Ты ему позвони: пусть три возьмет, - смеюсь я. - Думаешь, остальным не надо? - Бэкхен поправляет задравшиеся рукава куртки и прикасается к запястьям там, где только что были мои пальцы. - Сами купят, - бросаю я. - Тем более, там про наш случай все равно ничего не написано. Мы неспеша выходим с пахнущего порошками ряда. - Интересно, а такая книга вообще может быть? - рассуждает Бэкки, ища глазами Кенсу. - Или для всех все и так ясно? - Не знаю, - честно пожимаю плечами. Бэкхен внимательно всматривается в мое лицо и хмыкает: - Так и скажи, что я один такой ненормальный. Говорю ж, не повезло тебе. - Мне начинает надоедать эта формулировка, - предупреждаю я. - Я просил тебя не решать за меня, насколько ты мне подходишь. Решай за себя. И не приписывай мне то, чего я не говорил. Не оскорбляй моего к тебе отношения. Бэкхен тепло обнимает меня за руку: - Прости, я постараюсь. - Потому что ты не хочешь делать мне больно, - цитирую я. А Бэкхен повторяет: - Потому что я абсолютно точно не хочу делать тебе больно. Кенсу мы находим у полок с консервами. Омега сравнивает две жестяные банки и читает составы. Признаться, я читаю эту писанину только на упаковках кошачьего корма. Не могу же я давать моему хвостатому соседу всякую ерунду. А мой альфачий желудок и цемент переварит в случае необходимости, так что я не особо заморачиваюсь. Жуется? Значит, это моя еда. Тем веселее наблюдать, как уже два омеги занимаются столь увлекательным делом. - Вот эта фасоль мне больше нравится, - и Бэкхен стучит по выбранной им банке ногтем. Кенсу еще раз читает мелкий шрифт на упаковке, одобрительно кивает, и они ставят несколько банок в тележку. А потом переходят к консервированному горошку. Там все повторяется, но в этот раз окончательный выбор делает Кенсу. Я по пути прихватываю пару каких-то банок для себя, и через минуту Бэкхен уже подозрительно их осматривает. - Эту гадость ты есть не будешь, - решительно заявляет омега и возвращает мои банки на место. Пока Кенсу разбирается с огромным выбором кетчупов, соевых соусов и каких-то экзотических заправок, Бэкхен заполняет мои руки банками одобренными. - Сходи-ка еще за одной тележкой, а, - командует Бэкки, оценив количество покупаемого. Я сгружаю свою поклажу к ним в тележку и иду искать такую-же тачку для себя. Возвращаюсь обратно, но Бэкхена нигде не видно, зато тележка Кенсу тут как тут. Быстро перекладываю свои банки и наконец обращаю внимание на то, чем занят омега. Он стоит у стеллажа и разглядывает большую пластиковую банку со специей. На пластиковой крышке есть клапан, и Кенсу тычет в него носом и улыбается. - Эм, это странно выглядит со стороны, - вторгаюсь я в этот загадочный процесс. - Это фенхель, - поясняет Кенсу и обреченно смотрит на мое непонимающее выражение. - Чондэ и фенхель - связь улавливаешь? - Прости, я, наверное, забыл. - Не страшно. Он же не твой альфа, - шутит Кенсу. - И спасибо за это, - подхватываю я, и мы оба смеемся, пока Кенсу дает мне понюхать пластиковый клапан. - А чего не купишь? - Если я это куплю, Бэкхен меня убьет. - И омега убедительно кивает в подтверждение своих слов. - Он не выносит запах фенхеля, так что мне приходится нюхать это в супермаркетах. - Перетерпит, - лаконично замечаю я. - Ты же привык к запаху кофе. А тебя он тоже бесит. - Чанель, одно дело, когда банка с кофе иногда заглядывает в гости, и совсем другое, когда она стоит у тебя в тумбочке. И что я должен на это отвечать? Внимательно оглядываю стеллаж и на самом верху замечаю ряд стеклянных баночек: они явно подороже, но аккуратненькие и маленькие. - Возьми маленькую стеклянную. Она закрывается плотно. Кенсу задирает голову и уже вместе со мной рассматривает пузатые стекляшки. - Надеюсь, Чондэ никогда об этом не узнает, а то решит, что я совсем ненормальный. Я и так все время как дурак краснею, а теперь еще буду хранить банку со специями в тумбочке. Да я псих, - рассуждает Кенсу. И тут же беззаботно добавляет: - Вон ту ребристую достань. Смеюсь, но нужное ему даю. - А он знает, что у тебя... Ну... - Я честно пытаюсь подобрать слова. - Никого не было? - Думаешь, по тому, как я туплю, он не догадался еще? - И он так красноречиво приподнимает бровь, что я не в силах сдержать улыбки. - Радует одно: хоть целоваться умею. - Все время забываю, что ты все-таки ходил на свидания, - неловко признаюсь я. - Не очень удачно, правда, - уточняет Кенсу. - Но целоваться меня там научили. Я, конечно, не спец, но в обморок от неожиданности не грохнусь. - Думаю, если б грохнулся, Чондэ бы это очень польстило, - шучу я, и Кенсу смеется. - И так боюсь, что совсем затуплю, если увижу его вживую. - И это нормально. - Я мягко касаюсь чужого плеча, и омега благодарит за поддержку улыбкой. Мы катим тележки в соседний ряд, когда Кенсу решается спросить: - А когда ты впервые увидел Бэкхена, тоже тупил? - Ты имеешь ввиду, когда понял? - Ну да, - кивает омега. Я вспоминаю и чешу затылок: - Это было странно. Я не близко знал его до этого. Ну омега с соседней улицы. Знаю, как зовут, и все. Мы в школе и не пересекались толком. Иногда видел его в супермаркете или на остановке, может, в транспорте пару раз натыкался, но внимания как-то не обращал. Красивый, да, но я тогда уже был заинтересован немного в других вещах. Ну ты меня понимаешь, - и я неловко поджимаю губы, натыкаясь на скептичный взгляд Кенсу. - Что ты так на меня смотришь? Мы, альфы, раньше созреваем. И большинство начинает вести активную жизнь задолго до встречи со своей парой. Я в принципе не знаю ни одного альфы, дожившего до встречи со своей половиной девственником. Это, скорее, исключение. Кенсу обреченно вздыхает: - Бережешь тут себя, как дурак, а вы... - Чондэ оценит. - Если он мой альфа, конечно, - замечает Кенсу. - Вы родились рядом, детство провели рядом, а потом его просто увезли. - Мне хочется его убедить, потому что если Чондэ не его альфа, то это высочайшая несправедливость по отношению к этому омеге. - Помни, природа не усложняет. В большинстве случаев твоя пара живет как минимум в одном городе, как максимум - на одной улице. Крис с Исином вон вообще соседи. - К слову, мне кажется, Бэкхен иногда жалеет о том, что все вышло не так, как положено, - тихонько шепчет Кенсу, оборачивась в поисках друга. - Он не говорит об этом, но я так думаю. Может, я ошибаюсь. - Это сложная тема, - кратко отвечаю я. Кенсу поджимает губы. - Проехали. Так что там с тем случаем? - через минуту напоминает он. - Ах да, - облегченно выдыхаю я. - Он споткнулся и макушкой попал мне прям по носу. - Правда? Он никогда не рассказывал, - задумывается омега. - Да, и это прям под вентилятором посреди супермаркета. Я сперва даже не понял, что произошло. Кенсу катит свою тележку и хихикает, прикрываясь ладошкой. - Ну и чего ржешь? Представь, что тебе с детства про это чудесное событие рассказывают, но ты ж никогда не испытывал ничего подобного. И вот пойди и пойми, что это оно. Вот я тоже стоял посреди супермаркета и смотрел на него, словно впервые видел. И отчетливо так волосы на голове дыбом встают. Стоишь и думаешь: это я такой впечатлительный дурак или тут что-то нечисто? Под конец я и сам начинаю хохотать. Кенсу вообще заваливается на тележку и ржет. - Дай угадаю: он убежал, да? - глядя из-под челки, спрашивает Кенсу. Я театрально удивляюсь: - Как ты догадался? - И под откровенный хохот омеги продолжаю: - Так бежал, что только пятки сверкали. Мне понадобилось несколько дней, чтобы понять, что произошло. А потом эта зараза дал мне отворот поворот. Да так решительно, что у меня даже аргументов не нашлось, - вспоминаю я. Мы доходим до конца очередного ряда, так ничего и не взяв, когда я решаюсь добавить: - Не знаю, как Бэкхен, но я очень жалею об этом сейчас. Кенсу останавливается на повороте и всматривается в мое лицо. - Думаю, он это знает. Я только вздыхаю. - Пойду поищу нашу пропажу, - через несколько минут решаюсь я. Кенсу ищет на коробке молока срок годности и небрежно угукает, не отвлекаясь от дела. Скрестив ноги, Бэкхен сидит прямо на полу и рассматривает содержимое нижней полки. - Сдурел? - я бросаю тележку и рывком поднимаю омегу на ноги. - Ты чего творишь вообще? - Выбрать не могу: ванильные или ассорти? - как ни в чем ни бывало отзывается Бэкки и пальцем указывает на пакеты с маршмеллоу. Как бы дал по лбу! Поэтому я даю ему легкий подзатыльник. - Ай! - вскрикивает омега и трогает волосы. - Скажи спасибо, что не по заднице. Бэкхен вдруг расплывается в своей фирменно-стервозной улыбочке и приподнимает одну бровь: - Наказывать меня битьем по заднице? Чанель, ты точно правильно понимаешь слово "наказывать"? Мне приходится подавить желание поперхнуться или откашляться, и в секунды взять себя в руки. - Отлично. Считай, что твое наказание - это замена подзатыльником шлепка по заднице. Ну как, уже раскаиваешься? Больше голой жопой на полу сидеть не будешь? - Ничего, отогреется, - небрежно замечает Бэкки. - В ближайшее время я не планирую никого к ней подпускать. Кенсу с ошалевшими глазами спотыкается о тележку: - Я опять не вовремя. Не, все это время мы считали "везунчиком" не того соседа! Бэкхен отмахивается: - Ты так смущаешься, будто мы тут втихаря трахаемся. Видели бы глаза До Кенсу! - Иногда я прихожу, когда вы о чем-то там своем разговариваете, и знаешь, лучше б вы...ну ты понял, - сглатывает омега. Бэкхен пожимает плечами. - Мы не специально. Но по поводу этого нам всегда было говорить легче всего, да? Он поворачивается в мою сторону, ища поддержки, и мы вдруг, не сговариваясь, даем друг другу пять. Бэкхен смеется: - Вот видишь. Если секс был отличный, почему бы о нем не поговорить? - Почему бы им тогда не заняться? - бубнит под нос Кенсу и проходит мимо. Зато Бэкхен, поперхнувшись, стопорит на месте: - Эм, Чанель, это он сейчас сказал? Его подменили в каком-то отделе, пока нас не было? - В книжном, думаю, - отвечаю я, подмигнув. Бэкхен веселеет. Но стоит Кенсу отойти подальше, я наклоняюсь к своему чуду и тихонько сообщаю на ухо: - Я б на твоем месте лишний раз мне об этом не напоминал. Не по-дружески. Омега передергивает плечами, стряхивая мой низкий шепот, и поспешно схватив с нижней полки первый попавшийся пакет с зефирками, спешит за другом. - А я говорю, вот эти мы тогда варили! В жизни не мог представить, что из-за пачки макарон может разыграться такая дискуссия. Пока я бросаю в свою тележку несколько упаковок риса и какие-то простые спагетти по акции, Кенсу с Бэкхеном тычут друг друга носом в два разных пакета. - Нет, эти разварились, помнишь? - настаивает Бэкхен. - Сам ты разварился! - тонко аргументирует Кенсу. - Разварились вон те, - и указывает на картонную коробку на соседней полке. - Ну я же помню, что... Через минуту они оба уже не ругаются, а азартно развлекаются. И еле сдерживают улыбки, чуть не дубася друг друга пакетами с рожками и бантиками. Мне эта батальная сцена надоедает настолько, что я решаю вмешаться. - Я его уведу, а ты выбирай, - обращаюсь к Кенсу. Омега теряется, но кивает. Подхватываю Бэкхена, сажаю в свою тележку и везу в соседний ряд. Он от внезапного приключения хохочет, визжит от восторга и машет руками. - Уиии! Ох, это очарование я запомню на всю жизнь! - Все, покатались? Бэкхен отрицательно машет головой и лыбится во все тридцать два зуба. Аромат молока и ванили следует вслед за тележкой. Омега строит шкодливую моську и легонько царапает мою руку, лежащую поверх металлического края. - И чего ругаемся? Впечатлений острых не хватает? - спрашиваю я после того, как провез его через несколько отделов. Поддался мимолетному порыву. Сопротивляться Бэкхену невозможно. -Ты же скучаешь по этому, правда? - Твоя провокация не сработает, - улыбается Бэкки. - Это не провокация, это вопрос. - Призванный спровоцировать меня на признание, - отвечает омега. Тележка разворачивается в другую сторону, и я потихоньку везу его обратно к Кенсу. - Неужели даже признаться в том, что нам было хорошо и тебе этого не хватает, так сложно? Бэкхен пересаживается лицом ко мне, сгребая все мои покупки в одну сторону. Шнурок на одном кеде развязывается снова, и я второй раз за день берусь это исправить. - Нам было хорошо, - осторожно произносит Бэкхен и чуть отстраняется, оказавшись со мной нос к носу. - Очень хорошо. Доволен? - Неужели ты не хотел бы вернуть это? - А вот это вообще уже не дружеский вопрос, - пресекает тему Бэкки и машет пальцем. - Как и замечание про отличный секс, - парирую я. - Там был факт, - деловито сообщает Бэкхен и складывает руки на груди. - А ты пытаешься заставить сказать меня то, что не является очевидным. - Для меня это очевидно. - Так зачем спрашиваешь тогда, раз ты и так все знаешь? - И настроение омеги меняется в долю секунды. - Не все, - с горечью вздыхаю я. - А ведешь себя так, будто знаешь все и даже больше. - Продолжает Бэкхен. - Будто лучше меня знаешь, чего я хочу, что чувствую, что думаю. Да, Чанель, ты неплохо разобрался, но не делай вид, что понял меня полностью. Я толкаю тележку вперед и лениво бреду следом. Бэкхен не отрывает от меня взгляда. - А теперь ты сердишься, - констатирует омега. - Потому что я прав. А тебя напрягает, когда я прав. - Так же, как тебя, - бросаю я, хватаясь за пластиковую ручку и отталкивая от себя тележку еще дальше. Та катится почти до конца ряда, и все это время мы с Бэкхеном напряженно смотрим друг на друга. - Ненормальный день какой-то. - Я ловлю металлический край и наклоняюсь к омеге. Заправляю за ухо прядку, которая вечно падает на глаза, и всматриваюсь в любимое лицо. - Мы то ругаемся, то миримся. А я не хочу с тобой ругаться. Бэкхен мягко прикасается к воротнику моей рубашки и расправляет складки на майке. - Из сегодняшнего дня ты должен сделать главный вывод: если ты покалечишься по глупости, я тебя прибью. В десятке метров мелькает тележка Кенсу. Омега машет рукой и неторопливо катит в нашу сторону, попутно отвлекаясь на содержимое полок. Я подхватываю Бэкхена, жмурюсь, когда он обнимает меня за шею, и вытаскиваю из тележки, осторожно опуская на пол. Кенсу слишком увлечен очередным пунктом, чтобы заметить, как я легко притягиваю Бэкхена и чмокаю в вечно взъерошенную макушку. - Я запомнил. Всего несколько секунд нужно, чтобы подержать его в своих руках, чтобы ощутить, как аромат молока и ванили вновь оседает на футболке, а Бэкхен, замерев, сжимает в руке мою рубашку. Всего несколько секунд, которые он себе позволяет. Позволяет нам. Еще до появления Кенсу Бэкки отстраняется. - Я бы хотел, чтобы тебе не было больно. Мне нечего ему ответить. Любые слова вновь породят спор, поднимут те вопросы, на которые он боится отвечать. А я не хочу заканчивать этот день так. Я хочу обнять его, пожелать спокойной ночи и прислать на ночь пожелание добрых снов со смайликом. И фотку Кренделя, естественно. К слову о Кренделе: следующим пунктом в нашем магазинном приключении я объявляю отдел с кормом для животных, и омеги заметно оживляются. Тележка в руках Кенсу выглядит явно более продуманной и наполненной, чем моя. И по пути к паштетам и рагу, которыми питается пушистая задница, Бэкхен вновь критично отбирает для меня продукты. - Передашь от меня, - наставляет Бэкки и кладет в тележку навороченную банку с паштетом. - И от меня, - смеется Кенсу и бросает рядом смешную игрушку с пищалкой. - Это чтоб я ночью не спал, да? - напрашивается вопрос. - Скажешь, что я его поругаю, и он не будет, - безапелляционно заявляет Бэкхен. - Мне б твою уверенность, - сквозь смех бурчу я, но обещаю передать Кренделю все подарки и прислать отчет. Последним пунктом остается мясо. Возле холодильников омеги суетятся не меньше времени, чем рядом с фасолью и макаронами. Проходя мимо, Бэкхен бросает в мою корзину два лотка с фаршем и взглядом дает понять, что я должен есть это, а не резиновую пиццу из микроволновки. Я только поднимаю руки вверх, объявляя капитуляцию, и омега удовлетворенно улыбается. Уже по пути к кассам я вспоминаю, что хотел купить шампунь, желательно с гелем для душа в одном флаконе. По своей наивности я рассчитываю схватить с полки подходящий по названию бутылек и вернуться к тележке. Но не тут-то было: Бэкхен оставляет Кенсу охранять продукты, а сам уперто шагает за мной к отделу бытовой химии. - Этот не бери, ужасно пахнет. - Я еще не успеваю дотянуться до самой большой тары, а Бэкки уже возмущается. - А этот вообще не трожь: кожа облезет, волосы выпадут, а у них и так стресс. Все-таки мой маленький вредина неподражаем. - Чем мне мыться тогда? Лучше б не спрашивал. Сперва омега находит на полках тот гель для душа, который он у меня видел. И ведь еще ждет, что я кивну, мол да, мой. А я даже не запоминал: брал по тому же принципу - много и пенится. Но этот вариант его почему-то не устраивает. На языке вертится: а ему-то какая разница от моего геля для душа. Но я решаю, что лучше он будет прикасаться ко мне с удовольствием, чем воротить нос. Пусть и делает он это не так часто и уже не так интимно. Если сейчас ему важен мой аромат для сохранения спокойствия, я согласен. Моя тележка полупустая, так что Бэкхен толкает меня вперед. И пока я складываю свои покупки, омеги выгружают свою поклажу на ленту и стараются, чтоб ничего не попадало. Потом шушукаются, складывают по порядку купюры и быстренько вытряхивают всю мелочь. - А если не..., - под взглядом Бэкхена Кенсу не договаривает. А когда я отворачиваюсь, тихонько добавляет. - Давай вот это в другой раз возьмем. И чем-то шебуршит! И что они там считают? Собирают последнее на порошок, что ли? Еще этого не хватало. - Вместе считайте, - бросаю я бете, сидящему за кассой. Кенсу поворачивается с ошалевшими глазами, но не успевает ничего сказать. Как не успевает и Бэкхен, которого я притягиваю за локоть и уверенно закрываю рот ладонью. Омега кусается, что-то возмущенно пищит, пытается пнуть, но я непоколебим. - Чанель, ты чего? - оживает Кенсу. - Я сказал, считайте вместе, - не терпящим возражений тоном чеканю я. Бэкхен в моих руках тут же затихает. Бета ждет еще одного подтверждения и после моего кивка берется за работу. Кенсу пытается отодвинуть что-то в отдельную кучку, но я за руку выдергиваю этого партизана за линию касс. - Там наши продукты, - недовольно бурчит омега, но всеже берется собирать все в пакеты. - Это вообще наше, а не твое дело. В пакет отправляется первая банка консервов. - Он это ест? - спрашиваю я и киваю на телепающегося в моих руках Бэкхена: вторая волна возмущения. Кенсу еще не понимает, к чему я это спрашиваю, поэтому кивает. - А это? - пока он подбирает пачку макарон. Опять кивок. После пятого такого вопроса взгляд омеги начинает проясняться. - А крекеры вот эти и зефирки? - продолжаю я. - Угу, - обреченно выдыхает Кенсу. - Тогда это мое дело. - Не твое, - возмущенно пищит Бэкки. Все-таки покусал ладонь, засранец. Но я прижимаю его крепче и убедительно киваю Кенсу на тележку. Омега складывает последний пакет и вздыхает при взгляде на итоговую сумму. Бэкхен царапается, пока я достаю бумажник. - Скидку посчитали? - требовательно выкрикивает он, вновь освободившись от моей ладони. Лохматая макушка вытягивается в сторону кассы и буравит взглядом несчастного кассира. Он уже и забыл, что собирался дооттоптать мою ногу и прокусить руку насквозь. Не знаю, как мне хватает сил не заржать при виде его возмущенной моськи. - Учли-учли, - отвечаю я и расплачиваюсь. Кенсу рядом хихикает. Несколько раз боевой индеец Бэкхен Воинственная Пятка грозно зыркает в сторону кассы, пока я увожу его подальше. На стоянке он идет рядом, но несколько раз тычет меня пальцем в бок. - А с тобой у нас будет серьезный разговор, - и на меня тоже грозно зыркает. Такой смешной, что слов нет. - У нас с тобой этот серьезный разговор уже был, - отвечаю я и открываю багажник. - Помнишь, про роль альфы и мои задачи? Что-то там было про заботу. Вспоминай давай. Бэкхен складывает руки на груди и стряпает такую недовольную мордочку, что Крендель обзавидуется. - Не куксись, тебе не идет, - и легко щелкаю по кончику сморщенного носа. Кенсу хохочет, наблюдая за тем, как вытягивается лицо друга. - Вспоминай, говорю. Забота об омеге: моя прямая и неотъемлемая обязанность. А еще ты не можешь запретить мне делать это. Ты можешь не признавать меня своим альфой, но не можешь заставить меня себя таковым не считать. Так что... - Чанель! - Лапушка топает ножкой и хмурится. - Покупка продуктов в этот список не входит! - Это где написано? - спрашиваю я, невинно хлопая глазами. Кенсу хрюкает, прикрывшись пакетом. Он ставит свою ношу в багажник и садится в машину. - Вот это точно не по-дружески, - шипит Бэкки. - Ты сам себе противоречишь. Опять. Ты же обещал. И он разворачивается на пятках. Но не тут то было. Я хватаю его за руку и заставляю на меня посмотреть: - Давай уясним: я не претендую сейчас на полноценную роль твоего альфы, и ты можешь думать над этим, хоть до посинения. А вот если встанет вопрос о твоем комфорте, твоем здоровье и твоей безопасности, я не буду слушать. Я не заставляю тебя жить со мной, в конце концов. Но ты не можешь отнять у меня мою сущность. Я тот, кто есть. Я альфа, нравится тебе это или нет. И сядь в машину, вон какой ветер. Погода, и правда, испортилась за время нашего похода. И я неловко причесываю взлохмаченные волосы, приземлившись на водительское сиденье. Бэкхен сидит, скрестив руки, и дует губы. Кенсу вообще делает вид, что его в машине нет. Надо сказать, что в темной куртке он отлично сливается с обивкой. До двери комнаты он все еще со мной не разговаривает. Кенсу выдумывает какой-то предлог и, прихватив телефон, оставляет нас одних. - Надеюсь, ты сохранил чек. Я посчитаю и все верну, - не поворачиваясь ко мне лицом, бурчит Бэкки и разбирает пакет. - Больше так не делай. Ловить, когда я падаю с лестницы - одно. Оплачивать наши с Кенсу продукты в твои задачи не входит. Я подхожу сзади. Бэкхен сперва сопротивляется, но стоит обнять крепче, как он сдается. - Я боюсь, что однажды ты лишишь меня и этого. Даже этой маленькой возможности заботиться о тебе. Прости, если перегнул палку. Бэкхен поворачивает ко мне голову и мягко касается пальцами моей руки, лежащей на талии: - Странная у нас грань между "можно" и "нельзя". - Мы сами ее устанавливаем, - и я ловлю кончик чужого пальца. - А потом будет сложно и больно, да? - честно спрашивает он. - Будет. - Я всего на секунду замираю, рассматривая любимое лицо. - Если ты не передумаешь. - Так и знал, что ты мазохист, - грустно улыбается Бэкки. - А ты тогда кто? - А я два в одном, видимо, - и Бэкхен высвобождается от моих рук. Уже собираюсь уходить, когда Бэкхен меня останавливает: - Забыл спросить: ты же с понедельника еще не отдавал рубашку Исину, да? Я озадаченно чешу затылок: - Вот если б ты не сказал, я бы даже не вспомнил. Валяется в корзине с грязным бельем, а что? Бэкхен дружелюбно улыбается: - Тогда баш на баш. Ты купил продукты, значит, я должен тебя угостить. А еще постирать твою рубашку. - И ты больше не будешь сердиться? - интересуюсь я. - Не буду, - машет головой Бэкки и подходит вплотную. - Но в следующий раз, - указательный палец грозно вырастает у меня перед носом. - В следующий раз я тебе надаю. Я вываливаюсь в коридор под жалобное: "Чанель, это не смешно!". Прохожу мимо Кенсу, сквозь хохот желаю спокойной ночи и тут же слышу возмущенное: "А это еще кто?!". Кенсу показывает мне кулак и скрывается за дверью, объясняя Чондэ все тонкости наших взаимоотношений. А что будет, когда альфа узнает, что Кенсу с Бэкхеном возглавляют фанклуб имени Кренделя, и этот кот способен одним взмахом хвоста уничтожить любую армию конкурентов? Скандал! Хорошо, что ему ничего про паштет неизвестно, и про пищалку, с которой пушистая морда сегодня будет знакомиться.