Хеллсинг, Великий и Ужасный

      Интегра проснулась ближе к полудню. Выглянув из под одеяла, она с удивлением обнаружила странную компанию: огромный лев, полицейская и Уолтер, закованный в нелепые доспехи резались в «дурака» на лесной опушке. Потом вспомнила, что с ней случилась и со стоном снова накрылась с головой.       - Ты вставать думаешь? – заботливо проговорили над ухом.       - Алукард, сгинь.       Пес вцепился зубами в край куртки и начал ее тянуть. Возмущенная хозяйка ухватилась за ворот.       - Отдай!       Компания на полянке бросила игру, с интересом наблюдала за сценой. Интегра изо всех сил тянула куртку на себя, Алукард не уступал. Со стороны выглядело весьма странно, что взрослая женщина не может отобрать куртку у такой маленькой собачки. Тут Интегра вспомнила, кто перед ней и в ужасе выпустила предмет спора. С фамильного вампира станется протащить ее на этой куртке до самого Изумрудного Города. Алукард тут же бросил куртку, потеряв к ней всякий интерес.       Взъерошенная Интегра поглощала бутерброды из корзинки, в шоке наблюдая как сотрудники Хеллсинга продолжают играть в карты.       - Это дурдом, - пробормотала она.       - Почему? – искренне удивился вампир. – Ну, играют люди в карты, как будто в особняке такого никогда не было.       - Я в целом про ситуацию, - леди Хеллсинг облизала пальцы от масла. - Бернадотте – трусливый Лев! Уму непостижимо!       Пес философски пожал плечами. Его как раз таки ничего и не удивляло. Он за свою нежизнь и не такое видел. Интегра встала, отряхнула куртку, вытащила из волос листья.       - Заканчиваем привал, - громко сказала она.       Все тут же подорвались, изъявляя готовность продолжать путь.       Компания вернулась на дорогу из желтого кирпича.       Следующие два часа черный пес безудержно хохотал, а Интегра отчаянно боролась с желанием выхватить пистолет и пристрелить собственного дворецкого. Железный Уолтер наступил на жука... Это так его расстроило, что он заплакал. И черт бы с ним, но от слез у него заржавела шея и, видимо, что-то защемилось, потому что он не мог ничего сказать. Это выяснилось, когда Страшила обратилась к нему с каким-то вопросом, а Железный Дровосек даже не смог открыть рот. Все дружно не понимали, почему их железный друг лишь мычит и отчаянно делает руками какие-то знаки. Первым догадалась Страшила. Она вынула из корзинки Интегры масленку, и смазала шею и с трудом разжав стиснутые челюсти влила масло в горло. Через некоторое время Железный Дровосек снова обрел дар речи.       - Это будет мне хорошим уроком! - изрек он. - Надо всегда смотреть под ноги. Если я буду проявлять неосторожность и раздавлю еще какого-нибудь жучка или паучка, то опять заплачу, и тогда снова я снова заржавею и не смогу говорить.       Теперь Уолтер-Дровосек шел и постоянно таращился вниз. Увидев муравья, ползущего через дорогу, он аккуратно переступал через него. Железный Дровосек знал, что у него нет сердца, и потому старался быть особенно внимательным к окружающим. Алукард нарочно бежал перед Дровосеком и с серьезным видом указывал ему на насекомых на пути. Интегра мечтала пристрелить уже двоих.       Апогей наступил, когда высшему вампиру порядком надоело издеваться над Уолтером. Черный пес на полусогнутых подкрался ко Льву и басом заорал: «Мышь!». Дровосек выронил топор, Интегра подавилась дымом от сигары. Трусливый Лев шарахнулся назад и рванул в чащу не разбирая дороги и сминая кусты.       Льва искали долго. Трусливый Бернадотте залез на высокий дуб и теперь боялся слезать на землю. После долгих угроз и уговоров Интегра не выдержала, подошла к дереву и выстрелила в воздух. Лев рухнул вниз и долго трясся, пытаясь спрятаться за Страшилу.       Больше за день ничего примечательного не случилось, и на ночлег решили остановиться на небольшой полянке прямо около дороги. Интегра легла спать в обнимку с пистолетом, предаваясь перед сном мечтам о различных пытках одного очень древнего вампира.       В дорогу отправились чуть свет. Лес заметно поредел, а потом и вовсе перешел в равнину с высокой травой и редкими березками. Через пару часов путь им преградил глубокий ров, который пересекал дорогу и уходил далеко вперед. На том краю густел лес. Ров был не только очень широкий, но и глубокий. Когда они подошли к его краю и заглянули вниз, то увидели на дне множество камней с острыми краями. Стены рва были такими крутыми, что нечего было и думать спуститься на дно, а потом карабкаться на другую сторону. Кое-кто из путешественников подумал, что на этом их поход окончен.       «Приехали…» - обреченно подумала Интегра, разглядывая обрыв. – «Прощай, Лондон».       - Что же нам делать? - в отчаянии воскликнула Страшила.       - Понятия не имею, - грустно отозвался Железный Дровосек, а Лев в замешательстве потряс своей косматой гривой, тоже не зная, что предпринять. Но Страшила сказала:       - Через ров нам никак не перелететь, это ясно. Мы также не можем спуститься, пройти по дну, а потом подняться. Значит, нам придется оставаться здесь, если мы не сумеем перепрыгнуть через него.       - Умно, - хмыкнул черный пес, а Интегра не удержалась и наступила на кончик хвоста носком сапога. Алукард надулся и отбежал от злой хозяйки подальше.       - Вообще-то я могу попробовать, - произнес Трусливый Лев, смерив взглядом расстояние.       - Тогда все в порядке, - обрадоваась Страшила, - потому что ты сможешь по очереди перенести каждого из нас.       - Я попробую, - сказал Лев. - Кто первый?       - Я! - объявила Серас. - Если окажется, что ты не сможешь перепрыгнуть через ров, Великая Волшебница разобьется насмерть о камни на дне, а Железный Дровосек будет сильно помят. А со мной ничего не произойдет.       - Самоубийство тяжкий грех вообще-то, - буркнула Интегра себе под нос.       - Я, признаться, и сам боюсь упасть, - промолвил Трусливый Бернадотте, - но делать нечего, надо попробовать. Залезай ко мне на спину, будем прыгать.       Страшила забралась на спину к Трусливому Льву, огромный зверь подошел к самому краю рва и присел.       - А почему бы тебе хорошенько не разбежаться? - спросила Страшила.       - Потому что у нас, Львов, так не принято, - наставительно ответил Трусливый Лев. И, распрямившись как гигантская пружина, он пролетел по воздуху надо рвом и благополучно приземлился на другой стороне. Все бурно приветствовали его успех. Страшила слезла на землю, и Лев прыгнул обратно.       Интегра уперлась, как благородная дама, которую тащат на сеновал:       - Я не буду прыгать!       - Но по-другому на другую сторону не перебраться, - спокойно убеждал Железный Дровосек.       - Нет! – Интегра обняла ствол ближайшей березки руками. Сначала она грозилась отстреливаться, но хитрый Алукард оттащил корзинку с пистолетами подальше.       - Я тоже боюсь! – попытался поддержать Интегру Лев.       - Вот это-то и пугает!       - Интегра, не дури! Ты же глава организации по борьбе с нечистью! Для тебя это даже не препятствие! – увещевал хозяйку черный пес.       Когда дровосек предложил срубить дерево, в которое вцепилась леди Хеллсинг, Интегра обняла ствол еще и ногами и философски изрекла:       - Руби. Я не могу умереть так по-идиотски!       - Ты куришь по шесть пачек в день, - съязвил Алукард, - смерть от рака легких, по-твоему, более благородная?       - Да плевать!       - Я с тобой прыгать буду, - прибегнул к последнему аргументу вампир.       Интегра все взвесила и отпустила дерево. Лев подставил ей бок, а Дровосек сунул в руки корзинку. Бледная, как полотно Глава королевских протестантских рыцарей восседала на огромном льве, обнимала корзинку и чувствовала себя полной идиоткой.       - Да ладно тебе, - Алукард влез между ее животом и корзинкой, - все нормально будет. Очки сними, чтоб не потерять.       Она послушно, сняла круглую оправу и убрала в корзину.       - Да,- протянул Адукард, - надо признать такого даже в моей жизни не было.       Интегра зажмурилась, и вцепилась в львиную гриву. Не успела она почувствовать, что летит по воздуху, как птица, они оказались уже на земле. Страшила радостно принялась тискать Алукарда, а тот в свою очередь с нескрываемым злорадством наблюдал, как леди Хеллсинг с неестественно прямой спиной слезает со Льва. Трусливый Бернадотте снова вернулся, забрал Железного Дровосека и прыгнул в третий раз.       Прежде чем опять трогаться в путь, пришлось немного подождать. Прыжки отняли у Льва слишком много сил, и он переводил дух, высунув язык, тяжело дыша и, словно большая собака, гонявшаяся по двору за курами.       И на этой стороне леса оказались дремучими и угрюмыми. После того как Лев отдохнул, путешественники зашагали дальше по дороге из желтого кирпича, молча и задумчиво, надеясь, что скоро эта чащоба кончится и они снова увидят яркое солнце. Из лесных дебрей стали доноситься какие-то странные звуки, и Лев прошептал, что в этих местах водятся Калидасы.       - Кто? - переспросила леди Хеллсинг.       - Это страшные звери. У них туловища медведей и тигриные головы, - объяснил Лев. - А клыки у них такие длинные и острые, что любому из них ничего не стоит разорвать меня на клочки. Я страшно боюсь Калидасов.       Интегра хмыкнула. Пока историю Железного Дровосека в ее личном рейтинге ничего не переплюнуло. А с учетом трусости Льва, калидасы могут оказаться и не такими уж страшными.       - Я тебя понимаю, - сказала Страшила. - Это и впрямь жуткие чудовища!       Лев хотел что-то ответить, но в этот момент они подошли к другому рву. Он был настолько широким, что Лев сразу понял: на сей раз ему не перепрыгнуть.       Путешественники стали держать совет. После долгих раздумий и споров Страшила предложила:       - У самого края рва растет высокая сосна. Если Дровосек срубит ее так, чтобы она упала через ров, получится мост, и мы сможем перейти по нему на другую сторону.       - Отличная мысль! - воскликнул Лев. - Мне начинает казаться, что в голове у тебя не солома, а настоящие мозги.       Дровосек споро взялся за работу. Топор у него был очень острый, и вскоре дерево оказалось надрублено. Лев уперся в него своими могучими передними лапами и со всей силы толкнул. Дерево медленно стало наклоняться и наконец с треском упало точно через ров.       Все уже собирались начать переход по этому необычному мосту, как вдруг услышали громкое рычание. Оглянувшись, они увидели, как в их сторону стремглав несутся два странных создания, похожие и на медведей и на тигров сразу.       - Это Калидасы! - крикнул Трусливый Лев и задрожал мелкой дрожью.