Особенности Национального попаданства часть 3

      За мной с тихим хлопком закрывается дверь, отсекая все дела и заботы внешнего мира. Даже если за дверью начнется конец света я и не подумаю чтобы выйти на улицу и начать действовать. Меня больше ни для кого нет, кроме моей Каны. - Золотко, ты где? – мой голос чуть подрагивает от накопившегося в душе предвкушения встречи с моей возлюбленной которую я не видел уже полгода. - Дзанко! Я здесь, в душе! Минутку и выйду, - голос Каны фонтанирует чистой, незамутненной радостью и желанием как можно быстрее увидеть меня.       Минута, пока Кана заканчивает водные процедуры кажутся для меня вечностью. Я хожу туда – сюда по комнате подгоняемый нетерпением, которые словно бесчисленные волоски щекочут мою кожу вызывая подспудное раздражение. Желание увидеть Кану, крепко – крепко прижать к себе чувствуя такой милый и родной запах узнаваемый из сотен тысяч других, как кошка потереться об неё ощутив бархатную и нежную кожу любимой, всем своим существом ощутить её радость от встречи со мной, «истинным зрением» увидеть переливы её ауры, когда эмоции моей любимой резко меняются от застарелого чувства скуки обо мне – где там моё темное солнышко? На чувство, – наконец – то ты со мной! До бесконечно сильного желания увидеть меня, мгновенного узнавания,  сверх – новой звездой озарившей все её существо и чувствовать унисон бесконечного потока любви и радости от долгожданной встречи, идущего от нас обоих.       У меня уже заканчивалась терпение и я неосознанно подошел к двери душевой, как дверь резко открылась мне на встречу и в легких клубах пара я увидел Кану в легком, белом халатике, чуть сползшим, оголяя её все также прекрасные, покрытые редкими капельками воды плечи, ключицы и верхнюю часть груди. Мы крепко обнялись, весь мир закружился вокруг нас и я не заметил, как сидел на краю большой белоснежной кровати, вокруг которой в беспорядке валялись вещи Каны показывая ту суету в которой она готовилась к моему приходу. Я был в своем обычном образе, светлой рубашке с расстегнутой верхней пуговицей и штанах. Мои волосы небрежно лежали на плечах и Кана осторожно провела по ним пальцами поправляя их. И мои щечки, которые Кана называла милыми, чуть порозовели от приятного возбуждения.       Я сидел на краю кровати, а Кана нависнув надо мной смотрела на меня своими бездонными фиолетовыми глазами, словно не могла насмотреться. Она наклонилась к моим губам чтобы поцеловать их, пальцами чуть приподняв мой подбородок. Поцелуй был сладкий и нежный как самый мягкий зефир. А её нежно - розовые мягкие губы рассказывали о её чувствах ко мне лучше всяких слов. Отстранившись от меня Кана нежно и тепло улыбнулась.  - С тобой поделиться? – спросил я.       И она с легкой хрипотцой, от прорывающихся из глубин её души чувств, ответила, - Да.       Теперь уже я приник к её губам, зарываясь пальцами в её влажные после душа волосы. Сначала нежно провел своими губами по её губкам, делясь своими чувствами от долгой разлуки с ней. А потом напористо и немного жестко приник к её устам, просовывая свой язык ей в рот и невесомыми движениями поддразнивая её, намекая чем мы займемся в ближайшее время.  - Дзанко, ты сладкая, как леденец, - чуть отдышавшись после поцелуя, - сказала Кана.  - Ты права, - ответил я, - но мне только не хватает палочки, но сейчас мы это поправим и я поделюсь ей с тобой.       Моя любимая неосознанно хихикнула. И неторопливо принялась расстегивать на мне рубашку, словно поддразнивая меня. А коктель чувств в моей груди состоящий из затухающей радости от встречи с Каной, переплетенный с нарастающим желанием обладать ей пульсировал в такт движения её пальцев. Когда последняя пуговица сдалась пальцам Каны, я резко отбросил свою рубашку в сторону, как дерево сбрасывает листья по осени и каскад моих темных волос волной пробежал по плечам. Я дернул пояс халата который Кана набросила на себя и он упал к её ногам и моя возлюбленная предстала передо мной во всей своей первозданной совершенной красоте.  - Ты само совершенство, - с придыханием произнес я.  - Я знаю, Дзанко, - игриво ответила Кана.             Наклонившись ко мне, мое золотце, поцелуями легкими как лепестки цветов, начала тревожить мои «теплые точки» от чего мое тело охватила легкая предвкушающая дрожь. Скользнув губами по шее, Кана спустилась чуть ниже в то место где шея переходит в ключицу и неожиданно жестким поцелуем вызвав у меня полный желания вздох.  - Дзанко, ты как конфета со сливками, вкусная и вся моя, - торопливо, почти проглатывая слова произнесла Кана, продолжая настойчиво ласкать меня.  - Я … знаю… - в паузе между вздохов произнес я. Я нежно взял Кану за волосы, и слегка поднял её голову, чтобы наши взгляды встретились.  - Подожди, я еще не закончила, - лукаво улыбнулась Кана.       На миг отстранившись, она расстегнула мои штаны и я, шевеля бедрами, помог ей стряхнуть их со своих ног.  - Кана, теперь мы в равном положений, иди сюда, - я схватил её за руку и опрокинул на кровать.  - Заткнись, и дай мне насладиться тобой, - немного недовольно выдохнула Кана, но в её глазах на миг мелькнули лукавые огоньки.       Губами и языком она настойчиво обрабатывала мои соски, а её руки по хозяйски гуляли по моему телу каждым прикосновением доставляя мне бездну удовольствия.  - Ах ты похотливая сучка, Зерефово отродье, хочешь трахнуть меня, да, я сам тебя трахну, - шептал я шлепая её по ягодицам, периодически ладонями лаская её поясницу от чего волоски на её теле вставали дыбом.       Не пропуская ни одного «теплого местечка» Кана спускалась все ниже и ниже, через живот к промежности. Её упругая грудь периодически касалась моих бедер и я чувствовал прикосновение её, «вставших» от желания сосков, а её волосы легко скользили по моей коже, оглаживая её как нежный, мимолетный ветерок. Мои руки оглаживали каждый сантиметр её тела. Засунув руки между нашими разгоряченными телами, я достал до её грудей и начал властно, но нежно жмякать их, периодически теребя пальцами её затвердевшие соски. Лицом она потерлась о мои руки, полушепотом вздохнув от удовольствия, но потом все же сплела свои пальцы с моими, вытащив мои руки находящиеся между нашими телами и прижав их к белым простыням по разные стороны моего тела.  - Дзанко, поделись со мной, - Кана начала настойчиво пробиваться к моей промежности.       Я чуть раздвинул ноги шире чтобы дать Кане больше места, открывая свое сокровище и приглашая её доставить мне удовольствие. Она легонько пробежалась поцелуями по моим бедрам и начала играть губами и языком с моими губками. Ласкать по поверхности, иногда легонько прикусывая, запуская язычок вовнутрь и его кончиком стимулируя влагалище, а я отвечал отрывистыми восклицаниями и периодическими стонами. Её волосы щекотали мои бедра, а моя промежность горела яростным желанием и всполохи от неё как молнии разлетались по моему телу. Мне стало жарко, а моя грудь напряглась и стала болезненно - чувствительной к ласкам. Я попытался расплести  сомкнутые пальцы чтобы ласкать жаждущую внимания грудь. Но Кана зажимала мои пальцы в своих растягивая сладкую муку удовольствия. Её губы и язык были мягкие, влажные, горячие и очень - очень настойчивые. Мое лицо, уши, и часть шеи раскраснелась, я забыл про жаждущую внимания грудь и начал совершать поступательные движения навстречу Каниному языку, а мои пересохшие губы раскрывались в страстном стоне. Своими ногами я сжал шею Каны ни давая ей ни малейшего шанса отстраниться и оставить меня неудовлетворенным. И то сжимал, то чуть расслаблял свои, переплетенные с Каниными, пальцы в перерывах между стонами удовольствия. Наши восклицания и мои стоны наполняли комнату. Звук соприкосновения наших тел эхом разносился вокруг нас, когда мы растворялись друг в друге.       Внутри меня нарастало напряжение и Кана неожиданно прервала свои ласки, разорвав сплетение наших пальцев. Подняв руки вверх, она ласкает мою позабытую, но настойчиво жаждущую внимания грудь, от чего я откидываю голову назад, а поток мурашек пробегает по моей шее и спине. Я глажу её спину и запускаю пальцы в её волосы крепко сжимая их в кулаке. На своих пересохших от стонов губах я чувствую покрытые моими соками губы Каны. Мы жадно целуемся, наши разгоряченные тела покрытые капельками пота трутся друг о друга. Запах безудержной похоти окутывает нас. Когда у нас закончилось дыхание мы с неохотой разорвали поцелуй. Кана положила свою руку мне на плечо прижав мое лицо к себе и сказала – умница Дзанко, мое темное солнышко, я почти потекла от твоих стонов. Это лучшая награда для меня, и я в благодарность целую её в уголок губ.       Скользнув своей ладошкой в мою промежность Кана продолжила играть с моей киской, а я сквозь поток удовольствия, от которого моя кровь горела в жилах, слышал гулкие удары её сердца. Её ловкие пальчики играли с моими лепестками,  потирали клитор, и неожиданно проникая вовнутрь меня, сгибались и разгибались, вызывая непристойное хлюпанье,  а её кисть, снова и снова двигалась то вверх, то вниз, от чего у меня перехватывало дыхание. Моё тело окатила поднимающаяся изнутри горячая волна, я полу – всхлипнул, полу - вздохнул, зажал ногами её кисть гуляющую по моей промежности и лицом прижался к её телу, влажными поцелуями благодаря за бесконечные мгновения неописуемого удовольствия переполняющего каждую мою клеточку. А Кана поглаживала мое отходящее от истомы оргазма влажное тело шепча всякие ласковые глупости, а я глубоко дышал пытаясь восстановить сбившееся дыхание.  - Золотко, - я обнял и поцеловал Кану благодаря за испытанное мной неземное наслаждение. Теперь моя очередь кое - кого отправить в космос.  - Даже так? – улыбнулась Кана, - Дзанко ты меня заинтриговала, - в её глазах мелькали искорки предвкушения и возбуждения.       Я наклоняюсь к её лицу и нежно целую её в губы, отстранившись, провожу дорожку поцелуев к теплой точке за её ухом и невесомо проведя по ней губами, отстраняюсь. Подношу свои губы близко – близко к её ушку и тихо шепчу низким грудным голосом вкладывая в слова всю свою любовь к Кане, всю охватившую меня похоть: ты уже  потекла от одной близости со мной и будешь стонать то тихо, то громко. У тебя перехватит дыхание, когда я коснусь твоего соска заставляя затвердеть его ещё больше. Ты тихо стонешь, и я не могу удержаться, чтобы не наклониться и не поймать этот звук губами.       А потом я резко приникаю к «теплой точке» за её ухом и настойчиво начинаю обрабатывать её языком и губами вызвав у неё приятное удовлетворенное мурлыкание. Своим телом я чувствую, как Канины соски напрягаются, оттеняя большие круглые ореолы, умоляя прикоснуться к ним. Её руки беспорядочно блуждали по моей спине и ягодицам, а потом, она запустив пальцы мне в волосы, прижала мое лицо крепче к себе. Под темной кожей заблестевшей от пота я чувствовал её  сильные мышцы. Оторвавшись от «теплой точки» за ухом Каны, я губами скользнул вниз по шее находя новые, и заставляя Кану эмоционально вскрикивать. Я не обошел своим вниманием и её плечи, ставя на них метки – засосы. Кана прижималась ко мне всем своим разгоряченным телом показывая как она завелась. Руками, я оглаживал её налитые, молодые, полные желания груди, то распалялся, и по королевски их мял чувствуя их упругость. Кана, – я уже на шаг ближе к твоей манящей писичке, - торопливо говорил я, но не думаю что любимая слышала погрузившись в свои любовные переживания. Спустившись немного вниз я нежно целовал её грудь особенно уделяя внимание отметинам от моих пальцев на её коже, словно извиняясь за грубость. Засунув одну руку между её ног подушечкой пальца неторопливо гладил её губы, нажимая на клитор. Поддразнив вход я ввел пальцы в её набухшую, влажную разгоряченную пещерку, которые она тут же сжала своим влагалищем выдавая себя, тем что ей уже трудно сдержать в себе напряжение. И тот час отпустила, показывая, что она готова принять меня.       Освободив кисть из плена её сладкой, жадной вагины, я сложил «Мудру Воды» и у меня в руках у меня появился двойной фаллоимитатор из воды. Одним концом я вставлял его в себя и он прикреплялся к влажным стенкам влагалища, другой конец я использовал по назначению. Его плюс в отличие от резиновых игрушек моего мира, детище моей магии позволяла выращивать на его поверхности пупырышки и жгутики доставляющие дополнительное удовольствие, а также увеличивать, не на много, его размер, пускать по нему волны. Главное было не слишком сильно себя возбудить, иначе я терял контроль и фаллоимитатор превращался в лужу воды.  - Иди ко мне, золотко, - я взял руки Каны и положил рядом с её головой, переплетя наши пальцы. Смотря в затянутые поволокой возбуждения её фиолетовые глаза, припухшие от поцелуев губы, розовые от возбуждения щеки я головкой поводил по её жадным, раскрытым мне навстречу нижним губкам. Кана раздвинула свои ноги ещё шире, на сколько это было возможно. Я не торопясь ввел его до самого конца, так что наши промежности соединились и кожей я почувствовал её любовную влагу. Прижавшись щекой к её щеке и чувствуя как наши груди, словно легкими поцелуями, касаются друг – друга, я начал неторопливо двигаться давая ей время привыкнуть ко мне. Своими ногами она сжала мою поясницу, а я начал ускоряться понимая чего хочет моя возлюбленная. - М- м, быстрее, ну же! - нетерпеливо и жадно выдохнула Кана, все сильнее и сильнее переплетая наши пальцы, - хватит этих сладких игр!       Двигая тазом все быстрее и быстрее, я резкими рывками прижимался к Кане, периодически елозя своей промежностью о её. Она все сильнее сжимала бедрами мою поясницу, все сильнее прижималась ко мне. Её влажные от пота груди терлись об мои ключицы, а набухшие соски периодически задевали  мое тело внося в струю удовольствия испытываемого мной новые приятные нотки. Кровать скрипела под нашим весом, но нам все равно. Чуть приподняв голову я увидел лучшую для меня награду, - прикушенную в сладостной истоме  губу Каны. Я периодически немного увеличивал объем фаллоимитатора находящегося в Кане, то уменьшал, пуская по нему волны, а стоны и восклицания задыхающейся от удовольствия Каны в унисон с легким скрипом кровати все больше заводили меня. Между ног у меня становилось все жарче, находящийся внутри второй конец фаллоимитатора был без движения, чем неосознанно раздражал меня. Не прекращая долбить Кану, я пустил волну по всей его поверхности и искорки удовлетворения забегали по моему телу наполнив меня волной удовольствия и разгорающейся похотью, от чего чуть не потерял контроль и не превратив фаллоимитатор из воды в простую лужу.  - Дзанко, что случилась! - полным недовольства голосом произнесла Кана когда я остановился чтобы поменять позу.  - Поменяем позу, золотко, - ответил я, под недовольное ворчание любимой, которая уже летела на моей ракете удовольствия в космос.       Кана стояла на коленях, одной рукой я держал её за волосы, заставив запрокинуть голову. Давая понять, что я здесь хозяин, и я буду владеть её телом. Второй рукой я, периодически шлепал её по жаждущим внимания ягодицам и двигался внутри неё периодически наклоняясь и прижимаясь грудью к её мокрой от пота спине, оставляя поцелуи на её совершенной коже, вдыхая божественный аромат её полусухих волос. При движении вперед – назад Кана непрерывно вскрикивала от удовольствия, казалось, получая оргазмы один за одним. Из – за её чудесных стонов я все больше и больше терял контроль над разумом превращаясь в животное и стремительными, резкими движениями все глубже и глубже вбивая Канину сочную попку все глубже и глубже в кровать. Вскрики и стоны Каны, её подмахивающие движения сочной покой разбудили во мне такую бурю гормонов что казалось я прямо сейчас кончу на месте. Отпустив её волосы, от чего она опустила голову на лежащие на простынях руки, я крепко взял её груди в свои ладони, прогнув её и прижав Кану к себе продолжил двигаться внутри неё. Непослушными губами оставляя поцелуи на её коже, не обращая внимания на уставшие ягодицы, поясницу и пресс. Мгновение и Кана отводит свои руки назад с силой сжимая мои ягодицы, мгновение, серия тихих вздохов, и все её тело становиться напряженным как натянутая струна. Мгновение и тело Каны становиться похожей на желе, и она буквально стекает из моих рук на скомканную, промокшую от пота простыню. Мы лежали вместе и обнимались. Её тело было горячим, дрожало, дыхание было сбито, я заключил Кану в кольцо своих рук, слыша как перерывах между её быстрым дыханием, проскальзывают тихие выдохи удовольствия.  - Ты мое золотце, Кана, самая любимая в мире девушка, божественно красивая, солнечная, не могу дождаться, чтобы почувствовать это еще раз, моя любовь всей жизни, ты потрясающая и самая лучшая…- шептал я своей возлюбленной.  - Ками, Дзанко, я так этого ждала, - восстановив дыхание сказала Кана, - с любовью целуя меня.