Особенности Национального попаданства часть 3

Вбоквэлл 6                 Разговаривая обо всем на свете с Хэйвануши, моим братом и сестрой, мы с Каной просидели до позднего вечера. И когда уже прохладные струйки остывшего ночного воздуха, просачивающиеся сквозь невидимые щели, стали облизывать нам ноги, Хэйвануши в приказном порядке разогнала нас всех спать. Ибо завтра нам с Каной рано вставать, и если мы не хотим проспать и принять участие в экзамене, нам нужно отправляться на боковую.           Выслушав пожелания спокойной ночи и закрыв за собой дверь, обернувшись, увидел, как балансируя на одной ноге Кана борется со своими штанами пытаясь их снять со второй ноги, первая уже была свободна. Подойдя сзади, я придержал любимую за плечи помогая справиться со строптивой одеждой. Теплая и мягкая кожа моей возлюбленной, вызвали приятную дрожь вдоль позвоночника и усилили мое хорни настроение. Любовью мы не занимались достаточно давно: где – то месяц мы находились далеко друг от друга, занимались тренировками, разнообразными делами. А тело требовало объятий, поцелуев, жаркого, животного секса, долгих обнимашек, ласк и поглаживаний в пропитанной похотью кровати.  - Теперь нас никто не побеспокоит, - я сомкнул руки на теплом и мягком животике любимой и положил ей голову на плечо.  - Милая, я устала, у меня нет сил ни желания заниматься любовью - извиняющимся тоном проговорила Кана, - за прошедшее время я ни разу толком не отдохнула, сейчас просто хочу упасть на кровать и всё, - прости.  - Кана, посмотри, окно распахнулось навстречу ночному миру – как моя душа распахнулась на встречу тебе, - возбуждение не покидало меня, и я продолжил приставать к любимой. Смотри, легкий ночной ветерок тихой поступью проникает через шторы во внутрь, - я начал поглаживать Канин живот постепенно спускаясь всё ниже, - как и мои пальчики. И даже луна стыдливо спряталась среди облаков…  - Дзанко, мне приятно твоё внимание, - пока она говорила, я уткнулся в темный поток Каниных волос вдыхая родной запах, - меня заводят приставашки, но сегодня я пас, если тебе хочется я могу помочь разрядиться…  - Вот оно как, - я отстранился, уважая желание любимой, - доброй ночи.  - Доброй, - тихо произнесла она. Отвернувшись, я принялся готовиться ко сну, пока кое - кто меня не побеспокоил.  - Ага, поверила, в мою бредятину, - её грудь прижалась к моей спине, горячий шепот Каны ворвался в мои уши, а шаловливые ручки под одежду, - да я дней двадцать ждала момента, когда смогу разнообразить наши приставашки. Не всё же тебе застигать меня врасплох, - её горячие губы принялись изучать самые нежные места моего ушка от чего я непроизвольно мурлыкнул. Чуть подупавшее желание снова подпрыгнуло до небес.  - О да, - перехватив её кисть, я приблизил к своим губам и наградил каждый её пальчик поцелуями, поглаживая ладошку, чувствуя своими пальцами её немного огрубевшую от тренировок кожу.  - М-м мне это нравиться, - она ещё сильнее прижалась ко мне, а её вторая рука проникла под мои трусы и неторопливо, словно дразня, начала оглаживать промежность, внутреннюю поверхность бедра, жаждущие её внимания набухающие губки…  - Как же долго я этого ждал, - от побежавших по всему моему телу, теплых, упругих волн удовольствия я откинул голову назад.  - И я, - нетерпеливо, напористо проговорила Кана.           Развернувшись к любимой лицом, я на миг замер пораженный коктейлем чувств который бурлил в её прекрасных фиолетовых глазах: предвкушение нашего с ней единения, едва сдерживаемая похоть, когда нет ни каких границ, ни для неё, ни для меня, и намерение одарить меня своей любовью. Наши губы встретились в стремительном поцелуе, сначала обжегающе – горячем, жадным до дрожи в ногах, а чуть позже, утолив первое желание, - нежном и внимательном, изучающим каждый изгиб губ. Мой язык легкими движениями играл с языком Каны, даря моей любимой мгновенные вспышки удовольствия, дразня и немного растягивая прелюдию. Чувствуя скованность в груди от недостатка воздуха я с неохотой отстранился от губ Каны.  - Ты чистая вода, - Кана облизнула языком губы обрывая тонкую ниточку слюны протянувшуюся между нами, - я хочу выпить тебя до конца.  - Кана, ты обжигаешь меня, наполняя дикой жаждой, которую лишь только на мгновение сможет утолить твой поцелуй, - ответил я.  - Мне нравятся твои симптомы, Дзанко, - её руки ловко начали освобождать меня от одежды, - но нет бессимптомной любви, есть только взрослые мы.           Разведя руки в стороны, я сбросил на пол сковывающую меня рубашку позволяя прохладному воздуху чуть охладить мою разгоряченную кожу.  - Мне тоже.       Заведя свои руки Кане за спину, я расстегнул купальник на ней, который с шелестом упал на пол выпуская на свободу упругие, посеребренные светом луны, её налитые, с божественно прекрасными темными сосками, её полные желания груди. Любимая чуть – чуть повела плечами от чего они призывно закачались намекая, что они требуют моей ласки и внимания. Но я не мог не уделить внимания другим её теплым местечкам. Чуть приподняв её подбородок, губами, я начал осыпать ласками все теплые местечки на её шее, ключицах. Я купался в её запахе, а её темные, мягкие, слегка волнистые волосы щекотали мне лицо. Целуя любимую, я словно пил аромат цветов и фруктов, уюта, чистоты и свежести. Я чувствовал тонкую нить учащающего пульса на шее любимой, а моё дыхание казалось вошло с ним в унисон от чего Кана тихо прошептала – не останавливайся, милая. Она сильно прижала меня к себе, а её возбужденные соски скользили по моей коже, с каждым мигом становясь всё более твердыми.       Спустившись к её груди, моё лицо попало в мягкий нежный плен, когда Кана ладошками прижала свою грудь к моим щекам. Чуть - чуть помотав головой вправо – влево я услышал довольный вздох. Одна моя рука жамкала её ягодицы, а вторая, скользнув ей в промежность: гладила, ласкала, трогала её начинающие раскрываться губки, то чуть сильнее, то слабее, пальчиком дразня её вход, покрытый словно росой - капельками желания, а потом издевательски медленно проводя своим пальчиком по горячему, наливающемуся кровью клитору.       С неохотой отстранив лицо от груди моей возлюбленной я начал жадно целовать её, заждавшуюся моей ласки. Мои жадные укусы – поцелуи, оставляли на них розовые следы. А её усилившееся хриплое дыхание подстегивало меня всё более активнее и изобретательнее разжигать пожар похоти в моей Кане. Я почувствовал кисть любимой только тогда – когда её пальчики резко и активно начали ласкать мою промежность усиливая гудевшую в моей груди страсть. В тот миг, когда я отрывал свои губы от её кожи, резкие стоны вырывающиеся из моего горла сплетались в слова, - вот… так… Ками… не останавливайся… ещё, ещё.       Спускаясь всё ниже и ниже, губами и языком я рисовал на её бархатной коже узоры любви, а её громкое дыхание говорило, что я на правильном пути. Своими руками, я гладил спину и поясницу любимой, от чего она подавалась мне на встречу прижимая живот к моим губам. Её ладошки уже не доставали до моей промежности и внутренней поверхности бедер и она начала ласкать мою грудь, то мягко оглаживая и рисуя своими пальчиками причудливые узоры вокруг моих сосков, то крепко сжимая и играя ими, от чего моя грудь наливалась жаром и я мурлыкал и постанывал поощряя её.       Её лоно открылось передо мной: чуть темноватые набухшие губки и победно выглядывающий из их складок клитор, уже жаждущее и готовое принять меня. Ещё чуть – чуть раздвинув ноги, Кана открывала мне путь к её сокровищу. Приблизив лицо, я учуял жаркий запах желания и резко хлопнул её по ягодицам, от чего она непроизвольно охнула, зарылся в её истекающее соками лоно. Её пальцы зарылись мне в волосы вжимая мое лицо в себя.  - Дзанко, сделай это для меня, - нетерпеливо проговорила любимая, при этом ещё больше раздвигая ноги.           Легонько дунув на губки Каны, мигом позже, я поцеловал их ощутив на губах легкий цветочный вкус её соков, языком, то усиливая нажим, то ослабляя, круговыми движениями языка я ласкал её губки иногда проникая чуть глубже заставляя Кану предвкушающе вздыхать. Подняв руки, я дотянулся до грудей Каны, выверенными движениями я мял их, иногда приподнимая, позволяя её груди заполнить пространство между моими пальцами, а большим и указательным пальцем зажимал вставшие соски. Моя слюна смешивалась с соками Каны стекая по моему подбородку и её бедрам, а я не успокаивался наращивая темп. Верх- вниз, потом восьмерочными движениями я начал доводить Кану до исступления языком раскрывая её бархатные лепестки. Губами я засосал её клитор, заставив охнуть, а потом запустил язык внутрь её губок, глубже, потом ещё глубже, ощущая неимоверый жар моей любимой и мощный запах похоти овладевший ею.  - Трахай меня, трахай, Дзанко, - её слова смешивались с непристойными хлюпающими звуками на мгновение вызвав желание начать ласкать себя между ног чтобы хоть как – то унять клубящуюся похоть в моей промежности.       Выпустив на волю груди Каны, одним пальцем я проник в неё и круговыми движениями начал ласкать: то поглаживая, то чуть сильнее нажимая, периодически сжимающиеся стенки её влагалища: влажного, хлюпающего полного соков, такого развратного и манящего. Второй рукой я хлопал любимую по ягодицам стараясь попасть в ритм моих ласк. Губами я целовал клитор, периодически перекатывая его между своими губами, иногда, на пару ударов сердца отстраняясь от него, чтобы игриво прикусить её губки. Её жадное влагалище поглотило мой палец, и я добавил второй потом третий, то изгибая их, то выпрямляя, вращая кисть то вправо то влево, растягивая её заждавшееся моих ласк влагалище и усиливая удовольствие моей Каны.  - Быстрее, ещё, Ками, -  любимая нетерпеливо поощряла меня стремясь как можно скорее достичь желанной разрядки.           Отстранившись от её лона, я языком провел влажную дорожку любви, вверх, по её животику, груди потом жадно поцеловал её приоткрытые губы.  - Если ты не продолжишь, то ты мой враг навеки, - её жаркое дыхание обожгло мне щеку.  - Просто заткнись, - я резко подтолкнул её к стене от чего она непроизвольно уперлась руками в стену. Плотно – плотно прижавшись к ней сзади, грудью ощутив влажную от пота кожу, одной рукой я ласкал её грудь, а вторую запустил в её жаждущие ласки влажные глубины. Большим пальцем я потирал её клитор, а безымянный и средний запустил вовнутрь, ощутив неистовый похотливый жар. Резкими поступательными движениями пальцев я трахал Кану, а губами целуя её шею, нашептывал, - моя сучка, жадная похотливая сучка, оттрахаю так, что завтра стоять не сможешь.           Кана ещё сильнее прижалась своей попкой к моей промежности, елозя чтобы мои пальчики доставили ей как можно больше удовольствия. Я усилил напор направляя пальцы то вперед – назад, то вверх -вниз, а комната наполнилась хлюпающими звуками. Кисть моей руки промокла от смазки которую щедро источала Канина промежность. Желанный для меня – запах моей возбужденной любимой ещё сильнее наполнил комнату. А её аура окрашивалась в розово – оранжевый цвет, бурлила, словно полуоткрытая бутылка минеральной воды, пульсировала синхронизируясь с движением моих пальцев.  - Сильнее, быстрее… ох бля… не останавливайся, - быстро шептала Кана между резкими выдохами.  - Ты моя мясная дырка для ебли, Кана, грязная шлюха, - покусывая и целуя шею моей любимой я шептал ей грязные пошлости, губами ощущая мурашки бегущие по её шее.           Отстранив руку от её груди, ласкающими движениями, я огладил промежность любимой, мгновением позже положил пропитанную её соками ладонь на её подбородок и запустил передние фаланги пальцев в её рот, жестким движением потянув её голову назад. Её жаркое как пустынный ураган дыхание обожгло мои пальцы. Любимая непроизвольно сомкнула губы вокруг моих пальцев начав их посасывать, слегка сжимая их своими зубками.  - Е.. м-м-м.  - Ты моя, Кана… я буду тебя трахать сколько и как хочу, - моя похоть смешалась с растущим удовлетворением от того, что эта роскошная брюнетка любит меня, и я могу доставлять ей удовольствие как хочу, сколько угодно долго, что я полноценно обладаю этим божественным, любвеобильным телом и могу делать с ним все что захочу. Сделав круговое движение своими пальцами внутри её киски, я ещё быстрее и безжалостнее, грубее трахал пальцами её алчную до похоти киску. Бессвязные стоны слетали от её пересохших губ и вот внезапно, она прикусила мои пальцы от чего я непроизвольно зашипел, а потом плотно – плотно, до боли в кисти сжала свои ягодицы на моем запястье, принявшись елозить бедрами по моему запястью и части предплечья, изогнув спину. А сквозь занятый моими пальцами её рот вылетали отрывистые междометья. Усиливающийся вес кончивший Каны у которой ослабли ноги заставил меня нежно положить любимую на кровать, прижаться к ней всем телом, приобнять её одной рукой, а свободной рукой, как можно нежнее оглаживать её остывающее от возбуждения тело и шептать ей, - ты моя самая желанная, любимое моё солнышко, моё сокровище, прекрасная как утренний рассвет, Кана я люблю тебя…  - Я тоже люблю тебя Дзанко, сильно – сильно, сильнее всех на свете, - извернушись в моих объятиях Кана очень нежно и трепетно поцеловала меня, а потом ещё и ещё.       Своим бедром я чувствовал остывающий жар её промежности и расслабившееся в истоме тело любимой. Похоть поутихла во мне, смешавшись с чувством полного счастья от того, что смог доставить безграничное удовольствие моей любимой Кане.  - Месяц воздержания стоит удовольствия от нашей любви, Дзанко – в фиолетовых глазах любимой плескалось расслабленное умиротворение, смешанное с удовлетворением от исполнения мною её постельных желаний, а на самом дне зрачков любимой играли юркие чертики, или мне так показалась.  - Будь моя воля я бы каждую ночь тебя бы так «мучил».  - А потом наши постельные упражнения приелись бы нам обоим, - Кана нежно провела пальчиками по моему телу, - мы бы упрекали друг – друга в неумении доставить удовольствие своей второй половинке, а потом разругались бы вдрызг.  - Не переживай, моя фантазия безгранична, - я найду способ заставить тебя кричать и кончать.  - Что – то я сомневаюсь, - подначила меня пришедшая в себя любимая.  - Сомневаешься во мне, - губами я прикоснулся к её виску, - это оскорбительно знаешь ли.  - Ради твоего нежного эго, Дзанко, я скажу, что пока мы сегодня занимались любовью, - Кана выскользнула из моих объятий и нависла сверху, - вязкий туман закрывал мне глаза, а сам процесс остался за пеленою удовольствия, но теперь я полностью удовлетворенная и хочу, чтобы ты была такой же. Но не загордись, каждый раз я буду требовать от тебя все больше и больше удовольствия, а теперь доверься мне.           Я почувствовал вкус Каниных губ: сочных и настойчивых в своей ласке; бархатную нежность её шаловливого язычка; горячее дыхание на своей коже, неспешные, нежные прикосновения, её горячее бедро упершиеся мне в промежность. Я словно пил вкус моей любимой прикасаясь к её губам, а от прикосновений её языка к моему в моем сознании вспыхивали мимолетные светлые искры, всем своим телом я тянулся к моей Кане не желая прерывать её ласковые прикосновения. Ладонью я зарылся в её волосы, а второй старался прижать её к себе крепко – крепко.           Поток холодного, по сравнению с её дыханием, воздуха ударил мне в горло, когда Кана разорвала поцелуй, и тут же её губы переключились на теплые местечки на моей шее, упругий пульс ударил мне в голову, а по телу пробежала стая мурашек. Я резко выдохнул, подавая шею на встречу моей любимой. Я захотел стать ещё ближе с моей Каной, закинув на неё свободную ногу, елозя по ней, и стараясь прижать её к себе ещё ближе. Опершись на одну руку, Кана снова приникла к моим губам, свободной рукой играла с моей грудью, а бедром елозила в моей промежности распаляя растущее, мучительно тянущее в паху желание.  - Ты уже почти готова моя радость, я это чувствую, - оторвавшись от моих губ, Кана стала спускаться на шею, потом на грудь, оставляя на моей коже липкие следы доставленного удовольствия. Отстранив бедро от моей промежности, она направила туда руку, я открылся пошире давая ей больше места для маневра.       - У тебя в глазах неисполненное желание, - её пальчики начали играть с моим входом от чего я резко дернулся словно от удара током.  - Адми… ах яс…ен хуй.           Она была права. Между моих ног словно ожил вулкан, жадное, теплое тянущее чувство пустоты между ног стремительно разрасталось, а пальчики Каны трогали, гладили, лакали, дразнили мои губки и клитор то усиливая атаку, то замедляясь, словно издеваясь и провоцируя меня умолять её не останавливаться. Я подавал своё сокровище на встречу Каниным пальчикам чтобы украсть немного удовольствия сверх того, что она хотела мне доставить. Я едва замечал ласковые касания её губ на своем животе, мое внимание было захвачено потоком удовольствия из промежности.            Дыхание Каны на моем лобке и предвкушение куни, словно бустанули моё возбуждение, я чувствовал, как мокрые пальчики Каны заходят всё дальше и дальше в мою сокровищницу. Мои губы высохли от стонов и поощряющих Кану слов.  - Я буду играть с твоей киской пока пальцы не онемеют, - услышал я предвкушающие слова, - а потом любимая словно опытный пианист заиграла на теплых местечках моего влагалища. Хлюпающие звуки разнеслись по комнате, а я выгнулся и бедрами сжал её активно работающую руку. Одна рука до боли в кисти вцепилась в её волосы, а вторая резко и нетерпеливо комкала простыню. Моя Кана старательно доводила меня до исступления, я словно попал в мощный, нескончаемый поток удовольствия, который тек через каждую клеточку моего тела, из которого меня вывело чувство удовлетворения и радостного облегчения. Движения Каны стали медленнее, а мое дыхание постепенно выравнивалось. Напряженные мышцы наполнила приятная, мягкая усталость. Кана обняла меня положила мою голову себе на грудь, её наполненный ласковыми словами шепот и мягкие, нежные поглаживания завершали нашу сюиту любви. Наши тела прижимались к друг – другу тесно – тесно, словно мы не хотели терять тепло нашей любви. Эти минуты существовали только для нас двоих, скрытые от любопытных глаз внешнего мира, и мы в своих сердцах пронесли память об этой ночи на всю жизнь. Ночь постепенно истаивала наполняясь робкими светлыми бликами превращающегося в мягкие золотые оттенки рассвета, напоминая о том, что наше уединение скоро закончится и начнется новый день.