one more

Бывало у вас такое, что когда все налаживается, вы ждете подвоха? Будто бы судьба просто дает вам время немного расслабиться, забыться, и в самый неожиданный момент ударить. Обрушить все, что вы так бережно строили все это время. Вновь оставить вас там, где вы были до этого. Суун пытается не думать об этом. Неприятные мысли скребутся в душе, мозг подкидывает разные развития сюжета, но ничего не происходит. Все замерло, все хорошо, но ему не спокойно. Складывая в коробку старые вещи, Ли особо не думает о них. Все они давно износились и несмотря на большую память, кое-что придется выкинуть. Так происходит ровно до того момента, когда ему в руки попадается полосатый свитер, подаренный Хангёлем года два назад. Он тогда еще ошибся с размером и Суун просто тонул в этой одежде, но она ему все равно нравилась. Нравилась тем, что пахла самим Хангёлем. От воспоминаний отвлекает телефонный звонок. Джунён приглашал сходить по магазинам и купить недостающие вещи. В их новой квартире были лишь голые стены, два шкафа, стол да надувной матрас, потому что спать на полу было прохладно. На самом деле покупка этой квартиры полностью принадлежала Ли Джуну, а Суун просто не мог противиться. За все то время, что они были вместе, он не чувствовал от него прежнего холода. Видимо они одновременно решили попробовать еще раз, понять, правда ли судьба ошиблась или ошиблись они. Суун кивает, а после, понимая, что его не видят, говорит «да» и идет собираться. — Не думал, что ты любишь носить такие вещи. — Джунён внимательно изучает длинный свитер и улыбается от того, насколько Суун стал выглядеть еще меньше. Парень лишь пожимает плечами и берет тележку. — С чего начнем? Как ему говорила мама, в такие магазины нужно ходить с уже готовым планом действий. Ли наблюдает за тем, как воодушевленно по магазину носится Джунён и вздыхает, она была права. Они так больше времени потратят, чем купят то, что надо. — Подушки! — Радостно засовывая в тележку еще пару мягких квадратов, Джунён уже несется к другому стеллажу. — Зачем столько подушек? — Суун недовольно обходит тележку и вытаскивает парочку, кладя на место. Джун недовольно фыркает, притаскивая уже нужные вещи, вроде постельного белья и полотенец. — Может, еще украшения посмотрим? — У нас из мебели ничего толком нет, что ты решил украшать? — Суун смеется с недовольного лица Джуна, но позволяет вести себя к отделу с всякими безделушками. Джунён там толком ничего и не находит, а Суун покупает мобиль в виде белых ласточек. Шоппинг заканчивается тратой почти всех денег, но, тем не менее, это не мешало хорошему настрою парней. Погрузив все вещи в арендованную у Сонджуна машину, Суун закрывает багажник, фактически нос к носу встречаясь с Хангёлем. Младший определенно рад этой встрече, обнимает его, весело здоровается с Джунёном, а Сууна ломает. Он не для этого избегал встреч с ним, чтобы вот так встретится на парковке. Глубоко внутри все еще ноет старая обида, вновь протягивая ядовитые щупальца к сердцу. Дыхание сбивается, но Суун говорит себе, что ему просто жарко. Стараясь не подавать виду, он прячет руки в рукава свитера и улыбается подошедшему Киджуну. Вечер окончательно портится и не только из-за погоды. — Все хорошо? — Джунён садится на пол около Сууна, который уже двадцать минут пытается открыть упаковку с полотенцами. Тот медленно поворачивает голову и неудачным движением отрывает язычок замка. Ли с минуту смотрит на оторванную деталь, а после на Джуна. — Прости. Я, видимо, просто устал. Лягу пораньше. Суун забирается на матрас, накрываясь одеялом с головой. Сейчас больше всего на свете ему хотелось уснуть. Без всяких снов, без ничего. Просто проспать до утра и чтобы за завтраком этих мыслей уже не было. Чтобы они больше не травили его душу.

***

Закрытая сессия говорила о том, что зимние каникулы будут только для них. Без всякой беготни за преподавателями и прочего стресса. Суун сам был в крайней степени удивления от того, что сумел сдать все экзамены за раз. Но видимо удача любила его. Удача на экзаменах, но не в жизни. Джунён на время каникул нашел еще одну подработку, хотя денег им вполне хватало, но для Сууна так было даже лучше. Терпеть столько внимания только к себе было тяжело. Хотя жаловаться тут не на что. Джун хороший парень, но Суун не может в полной мере назвать ни себя, ни его счастливыми. Суун уже не может спокойно дышать. Собственная неправильность и невозможность принять Джуна, погружает его все сильнее в депрессию и как бы он не старался, ничего не выходит. Ему уже пару раз чудилось, как метка меняла цвет, расплывалась прямо у него перед глазами и Суун не знает, как нужно чувствовать себя. Он рад, что наконец избавит Джуна от собственной ноши, но в тоже время хочется кричать о несправедливости и просить еще один шанс. Еще один. Потом еще. И так до бесконечности. Сууну тошно от самого себя. Тошно от того, что когда по утрам он видит сонное лицо Джуна, в нем ничего нет. Лишь вина, сдавливающая сердце в тиски и слова прощения (прощания). — В тебе что-то изменилось. По отношению ко мне. Ты отдаляешься. — Сууну тяжело смотреть в чужие глаза. Он закусывает губу до крови и пытается не разрыдаться как ребенок. Джунён сидит напротив, в своей растянутой белой футболке, под желтым светом настольной лампы, притягательный, живой, теплый. У него еле заметно дрожат руки, но он не прячет взгляд, смотрит на лицо Сууна, на то, как подрагивают его губы и улыбается. — Я люблю тебя. И я бы не позволил никому ранить тебя. Я никогда не чувствовал себя так по отношению к другим. Я забочусь о твоих чувствах больше, чем о своих. Но факт в том, что я все еще лишь незнакомец. У него ломается голос, и Джуну приходится пару раз делать паузу, чтобы продолжать говорить. Говорить до тех пор, пока Суун не поднимет на него взгляд. До тех пор, пока все то невысказанное не съело его изнутри. — Я видел, как ты смотришь на него. И это нормально. Я никогда не претендовал на первое место в твоем сердце. — Мне жаль. Я не пытался ранить тебя. Я просто. Я так устал постоянно разочаровывать тебя. — Сууну кажется, будто это не его голос. Будто он сейчас просто наблюдает со стороны, будто это не его сейчас поглощает вина. — Я знаю. Джунён улыбается еще раз. Выдавливает из себя все счастье и улыбка не кажется фальшивой. Он тянется вперед, слегка касаясь чужой руки. Метка под пальцами Джуна тускнеет, точно так же, как и он растворяется из жизни Сууна.

***

Пи-и-ип. «Ты уже неделю не выходишь из дома и даже трубку не берешь. В чем дело, Суун? Позвони, как сможешь». Набирая сразу горсть таблеток, парень по привычке слушает автоответчик, больше ставя его на задний план, чем правда, вслушиваясь в слова. Простуда сильно его подкосила, но быть честным, ему это даже нравилось. Не было необходимости сочинять всякий бред, когда друзья начнут спрашивать о том, что произошло. А рассказывать ведь нечего. Они расстались. Один вечером все просто закончилось, но легче не стало. Во всяком случае, не Сууну. Первые дни он еще порывался позвонить и узнать как у Джуна дела, но останавливался. Это уже не имеет значения и стоило быть таким внимательным, когда он еще был рядом. Большинство историй любви о людях, которые влюбляются друг в друга. Но что на счет остальных? Что на счет историй, в которых мы влюбляемся в одиночку? Мы жертвы одностороннего романа. Прокляты нашими любимыми. Нелюбимые, ходячие раны. Суун рассматривает потускневшую метку, имя Джунёна еле-еле различалось на коже. А он так и не спросил, где находилось его имя. Еле доковыляв до кухни, чтобы набрать себе еще воды, Ли чувствует, как мир перед глазами начинает плыть и наполняться яркими красками. Он трет глаза, пытаясь сфокусироваться на ручке крана, которая в прямом смысле улетает от него. Последнее, что Суун чувствует холодную поверхность пола и боль в запястье.

***

Это все похоже на эффект дежавю. Или на перемещение во времени. Суун смотрит на крутящихся ласточек, ощущая головную боль и пытается понять, что происходит. Он отчетливо слышит, как на кухне закипает чай, как кто-то режет овощи, как вскипает вода в кастрюле. Все эти привычные звуки заставляют сердце сжаться, а к глазам подступают непрошеные слезы. Выпутавшись из одеяла, Суун долго смотрит на чужую спину и ему кажется, будто и не было между ними никакой недели и тем более никакого разговора. Джунён отвлекается от плиты и замечает проснувшегося Сууна. — Я пришел, потому что искал кое-что. А ты тут на полу валяешься. — Было дело. — Если болеешь, надо было в больницу идти или к родителям— Джун не успевает договорить, как оказывается в кольце из чужих рук. Суун обнимает крепко, прижимаясь всем телом, его все еще трясет от недавней температуры. — Давай начнем сначала? — Ли отстраняется, заглядывая в чужие глаза. Эта просьба абсурдна, но за прошедшую неделю, нет, за все то время, Суун привязался к нему. К тому, как Джунён умудрялся сохранять в себе детскую натуру и взрослые поступки. К тому, что весь дизайн квартиры делал он и находится тут одному было невыносимо. И он все еще помнит о том, как просил у судьбы дать им еще один шанс. — Я Суун. Неотёсанный болван, который не принимал свою половинку и теперь очень сожалеет об этом. — Я Джунён. И ты должен мне десять тысяч за овощи.