Дождь

      Сегодня, наконец, долгожданный выходной, но как назло весь день идёт дождь. В такую погоду хочется прижаться к любимому человеку. Закутаться с ним в тёплый плед и смотреть какую-нибудь комедию, не вникая в её смысл, наслаждаясь присутствием дорогого человека. Но сложно это сделать, когда твой любимый за тысячу километров от тебя.       Допивая уже пятую кружку кофе, БэмБэм встает с дивана и подходит к окну, всматриваясь в людей, что вышли в такую ужасную погоду из дома. Уже почти месяц прошёл с их последней встречи, звонки конечно есть и каждый день, но разве обычный разговор заменит взгляд на прямую, тёплые объятия и ощущение губ, таких мягких и таких родных. От очередных мыслей Бэма отвлек телефонный звонок, взглянув на экран он невольно улыбнулся, ведь там было «Джексон». Подняв телефон он без размышлений отвечает. — Привет, милый. — всего два слова, а в душе Бэма уже фейерверк эмоций и дурацкая улыбка на губах. — Привет, я скучаю. — без лишних слов, он всегда сразу выкладывает тому всё. — Я тоже ужасно скучаю. Но скоро я буду рядом и наконец обниму тебя, а после и не только. — опять его пошлые шуточки, но Бэм уже привык и в какой-то мере ему даже нравится. — Я уже в предвкушении. — Извини, меня уже зовут. Я позвоню тебе позже. — и гудки, их разговоры всегда были короткими, но содержательными.       Вновь налив себе кофе Канпимук сел на диван и включил очередную комедию, просто чтобы отвлечься. Но вдруг слышит, как в двери проворачивается ключ. Сначала он подумал что это глюки, но когда дверь захлопнулась он осторожно встал и начал подходить, при этом взяв кружку. Мало ли что. Но какого было его удивление, когда в прихожей показался такой знакомый и родной силуэт, а после и его любимое. — Привет, милый. — и эта улыбка, которую он хотел увидеть на протяжении месяца. От шока он не мог даже шага сделать, он просто стоял и смотрел. Лишь когда Джексон начал подходить он наконец понял что это не сон. — Джексон. — он произнес его имя так тихо, что казалось будто это было в его голове. — Джексон. — повторил он чуть громче и рванул тому навстречу, прижимаясь к нему всем телом. И плевать что тот мокрый от дождя. — Я так скучал. — слёзы сами потекли по его щекам. — Ну ты чего, я же здесь. Я тоже скучал. — поцелуй, долгожданный поцелуй. Нежный, как их первый поцелуй, а затем более настойчивый, как в их первую ночь вместе.       Еще минута и вот они уже в комнате. Поцелуи уже перешли все границы приличия, руки блуждали по всему телу, дыхание сбилось, одежда полетела на пол.       Джексон как всегда был нежен, но это было только начало, ведь месяц воздержания ещё никому не был на пользу. Медленно растянув Бэма он прошёлся поцелуями по шеи и резко войдя, поймал его первый стон губами. Всегда первый стон должен быть пойман, показывая этим что Канпимук Бхувакуль принадлежит ему. Двигаясь медленно он растягивал удовольствие, ему нравилось когда стонущий под ним Бэм просит его о большем, прогибался ему на встречу. Только после этого он начал ускоряться, буквально вдалбливая младшего в кровать. Почти на пике он резко замедляется, ему не хочется чтобы всё закончилось быстро. У них вся ночь впереди.        Бэм скучал по этому, он стонал так, что завтра наверняка не сможет разговаривать, изгибался так, что завтра будет мучиться от боли в мышцах. Но это будет завтра, сегодня он всего себя отдаст Джексону. Своему Джексону.       Уже под утро они валятся на кровать, дыхание было прерывистым, как будто всю ночь они бежали марафон. — Разве ты не должен был вернуться только через неделю? — спустя много времени Бэм всё же спрашивает его. — Я должен вернуться сегодня обратно. Всего на ночь я смог прилететь. — прошептал Джексон, абсолютно без сил и нежно прижал к себе тело возлюбленного. Не сопротивляясь Бэм обнимает Джексона в ответ.       Оставшееся время они просто молчали, наслаждаясь присутствием друг друга. Эта ночь попадет в список незабываемых.