Cоte-Rоtie

      После такого выходного, а особенно его вечера не хотелось совершенно ничего. Лишь блуждать в собственных мыслях, которые больше походили на страну фантазий с радугой и розовыми пони. Лежала и думала о том, что хотелось бы прямо сейчас пойти в гостиную и хотя бы поговорить с ним. Но была уверена, что этот диалог точно не заладится.       Хотя чем чёрт не шутит.       Поднявшись с кровати, я поправила одежду и волосы, а затем, стараясь вести себя как можно тише, направилась вниз. Будучи ещё на ступеньках, заметила Малфоя, сидящего перед камином. Понимая, что скрываться бессмысленно, двинулась чётко к нему, но стоило заговорить, он вздрогнул.       — Не пойдёшь на ужин?       Он не обернулся, сжимая второй ладонью свой же кулак. Ну конечно! Малфой и стабильное настроение? Сон жанра «фантастика».       Присев на любимое кресло, подтянула ноги к груди, обхватывая их руками.       — Ты теперь будешь меня игнорировать?       — Я тебя не игнорирую, — сухо ответил Малфой, продолжая смотреть на огонь.       — И правда, что это я. Ты не отвечаешь на вопросы, — беззлобно сказала, пожав плечами и обращая и своё внимание к тусклому свету в камине.       — У меня иногда складывается впечатление, что твои дружки привязаны к тебе.       — Они мои друзья, я не понимаю, чего ты ещё ждёшь от них, Малфой? Ты можешь сейчас сказать то, что хотел на площади. — Бросила на него короткий взгляд.       — Забудь… — Он даже взглядом не повёл.       — Ах, ну да, как же я могла помыслить о том, что ты…       — Ты можешь не перебивать? — спокойно спросил он, поворачиваясь в мою сторону.       — Прости. — Вжала голову в плечи, смотря на него, словно провинившийся котёнок.       — Забудь о том, что я тогда сказал. О том, что мне этого не надо. — Он наклонился немного вперёд, отчего чёлка упала на лицо, слегка скрывая глаза. — Я понятия не имею, что из этого может выйти, и это всё пиздец как странно, но думаю, что это имеет место быть.       — Это? — я понимала, о чём он говорит, но хотелось, чтобы он называл всё своими именами.       — Может, ты не будешь делать из себя дурочку? — Малфой усмехнулся, привстав и подавшись вперёд.       Обхватив моё лицо руками, он приблизился, упираясь своим лбом в мой. Я аккуратно опустила колени, прикрывая глаза, словно довольная кошка, и приподняла подбородок, но он почти сразу отдалился, хватая меня за руку и возвращаясь на диван.       — Ты что, правда думала, я тебя поцелую? — Он рассмеялся, откидывая голову назад.       — Ах ты, — поднявшись, я замахнулась, чтобы хорошенько ему заехать, но в одночасье оказалась сидящей сверху.       Прижав к своему телу, Малфой внимательно посмотрел мне в глаза, а я не стала дожидаться каких-то чудес с небес и сама его поцеловала, устраиваясь поудобнее, что не особо удавалось, но было как-то плевать. Когда он обнял меня за талию одной рукой, а второй провёл по скуле, я едва не заурчала от удовольствия, до конца стараясь держать себя в руках.       Никогда не подозревала, что нечто подобное может приносить столько удовольствия. Что какие-то поцелуи смогут настолько зажечь меня изнутри, ведь прежде ничего, даже отдалённо похожего, не ощущала. Даже когда думала, что влюблена в Рональда, такого не было. По телу не бежали мурашки, внутри не было мелкой дрожи, не немели подушечки пальцев.       — Если ты ещё пару раз поёрзаешь на мне, то мы на этом вряд ли уже остановимся.       Смутившись, я слегка отстранилась, упираясь руками в диван. А затем кое-как села, оказавшись на коленях Малфоя. Он почти сразу так же занял сидячее положение, обнимая меня за талию, а подбородок укладывая на плечо.       — Ты смотри, как резко подскочила.       — Я не…       — Проехали.       — И кто ещё кого перебивает постоянно.       Я устремила взгляд к огню, а Малфой, усмехнувшись, повернул лицо к моей шее, шумно втягивая воздух и прижимая к себе ещё сильнее. Положив свои ладони поверх его, стала водить пальцами по белоснежной коже, думая о том, что в этот раз неимоверно рада тому, что он меня перебил и не захотел развивать тему. Я и сама не поняла, почему так отреагировала на его слова, но всё же это произошло. Может, к такому никогда не поздно вернуться, но почему-то мне показалось, что это решение слишком уж поспешное.       Через несколько минут он принял горизонтальное положение, увлекая меня за собой. Мы лежали на небольшом и весьма тесном диване и смотрели на огонь в полнейшей тишине. Я примостилась на его плече, понимая, что в голове нет абсолютно никаких мыслей. Есть здесь и сейчас. Толком даже не понимая, что мало-помалу засыпаю, пока окончательно не провалилась в царство Морфея. В какой-то степени мне казалось, что я всё ещё вижу пляску огненных языков сквозь тонкую кожу век, отчётливо слышу биение сердца Малфоя, но в то же время будто уже спала.       И стоило мне открыть глаза, как рядом никого не оказалось. Словно я тут и была одна, а всё, что произошло, было сном.       Присев на диване, я потёрла глаза, оглядываясь по сторонам. За окном была глубокая ночь, а огонь в камине уже едва освещал гостиную. В полусонном и расстроенном состоянии поднялась на ноги, направляясь в свою комнату.

***

      Утро вышло чертовски паршивым. Меня чрезвычайно разозлило, что Малфой взял и молча ушёл, даже не удосужившись меня разбудить. Мне хотелось сказать всё, что о нём думаю, но к моменту, когда я спустилась в гостиную, его уже и в помине не было в башне.       Ну разве можно подстроиться под этого человека? Это ведь нереально!       Плюнув на всё, я поспешила на завтрак, чтобы не опоздать на уроки. В Большом зале было на удивление мало людей, и я с досадой поняла, что моих друзей тоже нет. Стараясь не сильно смотреть в сторону слизеринского стола, спокойно приступила к завтраку, который казался каким-то безвкусным. Словно жую кусок пенопласта, хотя запах отличный, как всегда.       — Гермиона, доброе утро, — рядом села сияющая Джинни, сразу же наливая себе сок.       — Привет, а где эти балбесы? — я оглянулась по сторонам в поисках друзей, но вместо этого взгляд примагнитился к Малфою, который о чём-то говорил с Забини.       — Рональд проспал, а Гарри сейчас подойдёт, он о чём-то с Невиллом говорит, не стала их ждать.       — А-а-а… — протянула я, всё ещё поглядывая на Малфоя.       — Странные они, живут в одной комнате, а времени поговорить нет.       — Ага…       Нет, ну кто так делает: сначала говорит, что стоит попробовать, а потом разворачивается и уходит.       — Мне бы к ним в комнату, было бы здорово, да?       — Ага…       Может, он пожалел о том, что сам и предложил?       — Ну, или тебя к Малфою, да?       — Ага…       И вот что мне теперь делать? Ждать, когда его змеиное величество само решит со мной заговорить?       — Стоп, что? — я резко обернулась на подругу, только сейчас поняв, что она назвала его фамилию.       — Ну надо же! — она несильно всплеснула руками, внимательно глядя на меня. — Ты соблаговолила обратить на меня внимание, спасибо.       — А что ты сказала про Малфоя? — переспросила я, пытаясь говорить потише.       — Сказала, что тебе нужно переселиться в его комнату.       — Что за чушь, Джинни. — Нахмурившись, я вернулась к своей пресной еде, не понимая, почему толком не могу ничего распробовать. Даже обычный тыквенный сок был, словно вода.       — Это не чушь, ты на него смотрела так, словно хочешь в карман засунуть и убежать куда-то с ним.       — Полная ерунда, я лишь задумалась о своём. — Пожав плечами, я старалась выглядеть максимально спокойной.       — Да неужели? И о чём же?       — Совы. Ты представляешь, сколько они пролетают за всю жизнь?       Неожиданно меня и саму заинтересовал этот вопрос. Но в то же время я осознала, насколько глупо это прозвучало.       — Ну да, совы, как же. Почти убедительно и так похоже на твои повседневные мысли.       Я взглянула на подругу после её столь ироничного замечания, а затем, стараясь ни о чём не думать, молча принялась есть. К моменту, когда я почти закончила с завтраком, в зал вошли Гарри с Роном, и мы с Джинни решили всё-таки дождаться, пока они поедят, а только затем разошлись на уроки.       Пусть я и злилась немного на Малфоя, но всё же настроение уверенно стремилось к планке «хорошее». Ведь что я ещё могла ожидать от этого человека? Поцелуи, чтобы разбудить меня? Чушь. Это слишком… не Малфой.       По расписанию сегодня не было ничего сложного, поэтому в более-менее расслабленном состоянии я слушала профессоров, получая удовольствие от этого состояния и времяпровождения, при этом задумываясь, что чего-то не хватает.       На втором уроке я услышала, как Гарри и Рон говорили о квиддиче, а точнее, о переигровке матча, ведь снитч, пойманный нашей командой, решили не засчитывать из-за произошедшего. А я, вспоминая об этом, чувствовала, как на затылке волосы становятся дыбом. Мне совершенно не хотелось возвращаться на трибуны, но в то же время понимала, что тут уже и до фобии недалеко. Стоит постараться принять это как факт и смириться. От боязни высоты ещё никто не умирал, в конце концов.       На четвёртом уроке я успела накрутить себя настолько, что мне казалось опасным даже приближаться к полю, а это уж точно неправильно. Нужно взять себя в руки и научиться жить с произошедшим. А уже ближе к концу занятия я всё же решилась на то, о чём и думать раньше не хотела.       Ведь ещё когда нас переселили в отдельную башню, я на всякий случай припрятала небольшой мешок с лунарисом в комнате Малфоя. И уверена, что там он точно никогда не стал бы искать. С одной стороны-то, всё хорошо, с другой — год складывается каким-то не слишком радужным, разумеется, не учитывая некоторых факторов.       — Гермиона, как насчёт позаниматься в библиотеке после ужина? — Гарри обернулся так резко, что я даже вздрогнула, черкнув по пергаменту.       — Давай, только не сегодня, у меня завтра первым уроком Трансфигурация, нужно подготовиться.       Друг понимающе кивнул, но при этом поджал губы и был явно не рад моему отказу. Но я ведь не могу по малейшему зову идти, куда они скажут, и выполнять за них задания.       Когда в конце урока прозвенел колокол, мы дружно покинули класс, разбредаясь в разные стороны. До башни было рукой подать, и я решила поспешить именно туда, пока Малфой не вернулся. Ведь если он что-то узнает, то будет полный разнос, чего бы крайне не хотелось.       Быстро поднимаясь по бесчисленным ступенькам, я едва не испустила дух, когда кто-то схватил меня за локоть.       — Куда ты так спешишь? Я звала тебя несколько раз, — слегка запыхавшись, подруга стояла в шаге от меня.       — У меня завтра Трансфигурация у младших, подготовиться нужно.       — Да успеешь, пойдём прогуляемся, воздухом свежим подышим.       — В другой раз, Джинни, — отмахнулась я, поднимаясь ещё на одну ступеньку.       — Гермиона, пожалуйста, мне нужно с тобой поговорить, — она умоляюще на меня посмотрела, но я понимала, что если не сейчас, то потом будет крайне сложно забрать то, что мне нужно.       — Давай завтра, ладно? — улыбнувшись, я провела рукой по её плечу, а затем возобновила ход, не дожидаясь ответа.       К огромному счастью, Малфоя в башне ещё не было, поэтому, скинув сумку с плеча, я быстро поднялась к его комнате, а затем, шепнув заклинание, пошла к кровати, под матрацем которой лежал крохотный мешок.       Но стоило приподнять матрац, как я едва не обомлела. Там было пусто.       Что всё это значит?!       Куда делся лунарис?!       Если бы его забрал Малфой, он бы точно не промолчал на этот счёт. Но в чём тогда дело, кто его взял?       Отойдя от кровати, я задумалась, пытаясь вспомнить: может, сама куда переложила, но это было невозможно. После заклинания «Акцио» также ничего не последовало, а я начинала заводиться, порицая себя за неосторожность. Кто бы ни забрал траву, подумает, что она принадлежала Малфою. Этого мне ещё не хватало.       У меня хватило времени, чтобы обойти всё помещение, непрерывно шепча заклинания, но нужного предмета тут не было. Чувствуя, что сейчас лопну от злости, я пошла прочь из башни. Нужно было освежиться, Джинни была права.       Выйдя на улицу лишь в одной повседневной мантии, я моментально прозябла и, чтобы не стоять посреди двора, пошла в хижину лесничего. Нужно бы помочь с его новыми питомцами, может, хоть это поможет немного отвлечься.       Преодолев расстояние, я быстро впрыгнула в огромную палатку, сразу приветствуя Хагрида, чтобы он не пугался, но ответа не последовало.       Засомневавшись, что он вообще здесь, я уже собиралась покинуть чужой дом, но громкое ржание привлекло к себе внимание, и я решила пройти за ширму. Отодвинув довольно тяжелую ткань, я ощутила, как у меня похолодели руки.       Моментально бросившись на пол, я почувствовала, как по щекам потекли слёзы.       — Хагрид? — едва слышно шепнув, не узнала собственного голоса.       Лесничий был холодный, несмотря на тепло в палатке, и я не видела никаких признаков жизни.       — Хагрид… очнись, пожалуйста, — я пыталась прислушаться к дыханию, которого было совершенно не слышно. Достав палочку, едва слышно шепнула «Оживи», но ничего не последовало. Я почти взвыла, а затем кое-как поднялась на ноги.       Пошатываясь из стороны в сторону, я побежала в школу, не чувствуя собственных конечностей. Влетев в Большой зал, я не видела никого, кроме директора, почти ничего не понимала, и мне с трудом удалось дойти до середины зала, прежде чем я упала на колени, глотая слёзы.       Макгонагалл тут же подскочила со своего места, быстрыми шагами приближаясь ко мне.       Со всех сторон меня обступили другие ученики, вопрошая что-то, но слова было трудно разобрать из-за гула в ушах.       — Гермиона, в чём дело? — женщина опустилась ко мне, обхватывая за плечи.       — Там… — задыхаясь от собственных слёз, я едва ли её видела. — Хагрид… — кое-как выговорив, снова зарыдала, словно маленький ребёнок.       — Гермиона, — я услышала обеспокоенный голос позади и обернулась на Гарри.       Он настороженно смотрел на меня, а затем помог подняться.       — Что случилось, где он, мисс Грейнджер?       Пытаясь восстановить дыхание и собраться с мыслями, я с трудом сказала, что он в палатке, и направилась вслед за директором.       За нами последовало ещё несколько учителей, а Филча отправили за Помфри, я же всей душой надеялась, что им удастся ему помочь, ведь такого не может быть. На негнущихся ногах мы добрели до жилища лесничего и по одному вошли внутрь. По телу пробежала дрожь, и я словно остолбенела. Стояла у самого входа, поддерживаемая Роном, и смотрела на Макгонагалл, которая, едва войдя, подбежала к Хагриду, чтобы осмотреть его.       Сглотнув ком, я неверяще осматривала всё происходящее, даже не слыша, о чём переговариваются преподаватели. Не могла понять, какие заклинания они шепчут. Видела лишь остекленевший взгляд Гарри, шок которого был схож с моим.       В какой-то момент в палатку вбежала взъерошенная мадам Помфри и моментально опустилась на колени перед Хагридом, а через минуту что-то шепнула директору. Когда они начали о чём-то переговариваться, к нам вошла Джинни, которая тут же потянула меня за рукав, но голос Макгонагалл прервал её движения.       — Всех студентов прошу вернуться в школу. Мистер Поттер, мистер Уизли, если вам не трудно, проводите, пожалуйста, мисс Грейнджер в башню.       Я уже не смотрела на декана, а лишь тихо всхлипывала, ведомая Роном и Джинни. Они взяли меня под руки и провели до самой башни, где я едва смогла выговорить пароль, а затем рухнула на свою кровать.       Джинни собиралась остаться со мной, но я почти сразу попросила её уйти. Почему-то сейчас совершенно никого не хотелось видеть. Тупая боль в течение получаса давила на виски, пока я не погрузилась в полусонное состояние. Тревога не покидала ни на секунду, и я чувствовала, как бешено колотится сердце.       Толком отключиться мне не удавалось, и время от времени я лишь всхлипывала, обняв подушку. За окном уже опустились сумерки, и ужин, скорее всего, подошёл к концу. Мне же совершенно не хотелось есть, да и сил подниматься и идти куда-то не было. С другой стороны, хотелось узнать, что скажет Макгонагалл, поэтому я кое-как себя пересилила и поднялась на ноги. Умывшись, я отправилась в кабинет директора, надеясь, что она там и одна.       Выходя из башни, я заметила, что стрелка часов перевалила за семь вечера, что немного удивило, ведь казалось, что я пролежала значительно дольше. Дурацкое время — поздняя осень, крайне сложно перестроиться после лета и привыкнуть к тому, что смеркается с каждым днем всё раньше. К счастью, в коридорах никого толком не было, ведь не хотелось ловить на себе вопросительные взгляды, хотя, может, уже все и в курсе произошедшего.       Едва слышно шепнув «Лимонный щербет», я очень медленно поднялась по лестнице, чувствуя сковывающий страх. Боязнь узнать правду.       — Директор? — войдя в кабинет, я осмотрелась, быстро отыскав женщину в кресле напротив камина. — Я могу войти? — осипшим голосом пробормотала я, переминаясь с ноги на ногу.       — Мисс Грейнджер, я думала, вы спите. Проходите, конечно, — она встала, указывая на кресло рядом со своим, а затем вернулась обратно, на насиженное место.       — Я пыталась, но не смогла уснуть. Директор, скажите, как Хагрид? — голос предательски дрогнул, и я переплела холодные пальцы.       — Прости, дорогая, мне очень жаль, но Хагрида больше нет с нами.       От этой тихой фразы внутри что-то кольнуло, и я почувствовала, как по щеке потекла слеза, стало до невыносимости больно и паршиво. Последний раз такое ощущение было после окончания сражения за Хогвартс, теперь же оно снова повторяется.       — Мадам Помфри осмотрела его, — тише продолжила Макгонагалл, глядя на пламя. — Ведь Хагрид был уже не молод, а за последнее время у него было довольно много стрессов, поэтому сердце не выдержало.       — Как… просто сердце? — пробормотала я, не веря в услышанное.       Почему такое должно происходить именно с теми людьми, которыми я дорожу…       — К сожалению, да. Послушай, Гермиона, тебе лучше сейчас отдохнуть, и постарайся не думать о том, что произошло.        Я ничего не ответила, не смогла вымолвить ни слова. Поднялась и, словно зачарованная, пошла к двери, с трудом спускаясь по лестнице. Шла по коридорам, смотрела по сторонам, вспоминая какие-то моменты. Все прошлые годы обучения в этой школе. И казалось, что забрала она у меня намного больше, чем дала.       Когда я проходила мимо Большого зала, то заметила Малфоя, который стоял у самого выхода, внимательно наблюдая за мной, но при это он даже не шевелился. Наши взгляды пересеклись на считанные секунды, а после зрительный контакт разорвался так, словно мы даже не знакомы.       Я вошла в башню, чувствуя себя тряпичной куклой. В памяти словно освежились все события прошлого года. Лица дорогих мне людей, мёртвых людей. Тех, кого мы потеряли. Тех, кого больше никогда не вернуть. А теперь к их числу прибавился ещё один небезразличный мне человек. И верить в это я совершенно не хочу. Войдя в свою комнату, я снова рухнула на кровать, опуская веки.       Опустошение.       Именно это ощущение было внутри. Ни слёз, ни истерики. Ни-че-го.       Я снова начала проваливаться в бессознательное состояние, сквозь которое где-то отдалённо услышала, как скрипнула дверь, а в комнату пробрался лёгкий ветер, который заставил поёжиться на кровати. Мне совершенно не хотелось разлеплять век, что-то говорить или кого-то слышать.       В итоге так и вышло. Он не произнёс ни слова. Не знаю, почему, как понял, что мне надо именно это, но уже через несколько секунд Малфой лёг на кровать рядом со мной. А я почти сразу забралась на его тёплую грудь, ложась так, чтобы слышать сердцебиение. Стоило ему обнять меня двумя руками, как я ощутила ком, подступающий к горлу. Под веками вспыхивали образы Хагрида.       Наше общение. Его шутки. Помощь. Доброта.       А потом сразу же провелась параллель к его хладному и бездыханному телу.       От этого мне захотелось сжаться в крохотный комок, залезть в нагрудный карман Драко и прожить остаток жизни там. Лишь бы ежесекундно слышать сердцебиение.

***

      Раньше я никогда не понимала, почему люди ненавидят утро. Ведь это начало нового дня. Тысяча возможностей, чтобы сделать что-то полезное или стоящее, и многочисленное количество таких драгоценных минут, которые больше никогда не повторятся.       Теперь я отчасти понимаю таких людей. Только по-своему. Я понимаю, что это начало нового дня. Дня, в котором уже не будет одного моего близкого друга. Друга, к которому я могла прийти в любое время, а он больше не угостит меня не особо вкусным чаем. Не выслушает и не даст совета.       В это новое утро мир лишился одного прекрасного и доброго человека. И от этого ужасная оскомина, такая, что даже не хочется снова открывать глаза. Почему же терять кого-то так больно?       Когда я всё же заставила себя поднять веки, то почти сразу поняла, что позади меня лежит Малфой, уткнувшись носом в волосы, а на талии — тяжёлая рука. От этих ощущений стало чуточку теплее, но грусть никуда не делась.       Кое-как мне удалось сползти с кровати, не разбудив его, и отправиться в душ. Увидев себя в зеркале, я ужаснулась от вида собственных опухших глаз. И лишь после того, как умылась и привела себя мало-мальски в порядок, я решилась вернуться в комнату, где тихо-мирно сопел Драко.       Обойдя кровать и присев на край, я подобрала под себя ноги, рассматривая его. Такого расслабленного и спокойного. В одних пижамных штанах и со взлохмаченными волосами, он почему-то так гармонично смотрелся на алых подушках и под золотым одеялом. На правой руке, которая торчала из-под подушки, едва заметно темнела метка, которая почти обесцветилась, но всё равно была видна.       Умостившись рядом с Малфоем, я аккуратно прикоснулась к очертаниям змеи, проводя по ним ногтем, отчего он слегка вздрогнул, а я подняла руку выше, перебирая между пальцами светлые прядки. Когда не последовало никакой реакции, я снова заняла горизонтальное положение на краю кровати, но уже через минуту рука вновь вернулась на талию, а меня подгребли себе под бок и снова уткнулись носом куда-то в шею.       — Разбудила? — тихо спросила, даже не оборачиваясь.       — Конечно, шастаешь туда-сюда.       Я хотела повернуться, чтобы взглянуть в эти наглые глаза, но, будучи прижатой его рукой, смогла только дёрнуться.       — Шторы. Я забыл их закрыть вчера, а потом вставать было лень. Вот и проснулся из-за яркого света, не привык к такому.       После сказанного он расслабил руку, а я смогла перевернуться на другой бок, глядя на заспанного Малфоя, который едва ли мог открыть глаза.       — Спасибо тебе, — шепнула, укладывая свою руку ему на талию.       — Что за утренние домогательства, Грейнджер? — по-прежнему лёжа с закрытыми глазами, он усмехнулся, снова подтягивая меня к себе.       Я почти уткнулась в его грудь носом, но начала сопротивляться и, выиграв этот бой с полусонным хорьком, смогла снова сесть.       — И это я-то домогаюсь? А кто ночью голым пришёл? — пробурчала я, рассматривая свои пальцы на ногах.       — Вообще-то я был в футболке, доказательство лежит на полу. Разве можно было этого не понять? — Драко резво перевернулся на спину, а потом занял сидячее положение, укладывая локти на свои колени. — Но потом стало до жути душно, вот и решил как-то выходить из положения, пока кто-то пузыри на плече пускал.       — Ничего такого я не делаю, — я резко повернула голову, с прищуром посмотрела на него, снова отворачиваясь.       — Тебе откуда знать?       Я вздрогнула, когда он провёл пальцем от плеча до локтя, едва касаясь кожи.       — Ну… ты как?       Я вновь вернула взгляд к Малфою.       Он смотрел с каким-то беспокойством и ждал ответа.       — Честно? — Он не шелохнулся, дожидаясь дальнейших слов. — Я не хочу про это говорить.       — Как скажешь, — подавшись вперёд, Малфой поцеловал меня в висок, а потом встал с кровати, поднимая свою футболку. — Ты на уроки пойдёшь?       — Думаю, да, — я пожала плечами, наблюдая за плавными действиями. — Мне нужно отвлечься.       — Хорошо, тогда увидимся.

      Оставшись снова один на один со своими мыслями, я как никогда захотела получить дозу лунариса, но увы, у меня его не было, и нужно было ждать ещё слишком долго до выходных. Я почти физически ощущала, как пухнет голова от всех мыслей, воспоминаний, которые там бурлили.       С огромным желанием остаться всё же в комнате я выбралась из неё довольно быстро. Переодевание и сбор вещей заняли совсем немного времени, а когда я спустилась в гостиную, в башне уже, по всей видимости, никого не было. Хотя Малфой мог быть в своей комнате. Решив не дожидаться его, я пошла прочь из башни. Но стоило выйти за портрет, как я наткнулась на Джинни.       Подруга выглядела ненамного лучше меня, и я отлично понимала её чувства. Она очень грустно улыбнулась, подходя ещё ближе. Под глазами залегли небольшие синяки, что говорило о том, что её ночь прошла так же, как и моя. Жаль, что какие-то подобные мелкие сходства видны на фоне таких событий.       Не сдержавшись, я обняла её, едва ли не всхлипнув.       — Как ты? — спросила я, не отпуская её из объятий.       — Скорее всего, немного лучше, чем ты, даже представить не могу, как бы чувствовала себя, если бы нашла его.       Отстранившись, я посмотрела ей в глаза, которые блестели от слёз.       — Мы ведь с этим справимся? — тихо спросила Джинни.       — Должны, у нас нет другого выхода. Пойдём в Большой зал, думаю, ребятам не легче.       Мы стали медленно спускаться по ступенькам, а я машинально полезла в сумку, выуживая оттуда план Макгонагалл для первого урока Трансфигурации. Его ведь никто не отменял, и необходимо хотя бы вкратце прочесть о том, что нужно будет рассказывать младшекурсникам.       Мы пришли в Большой зал, когда там уже были Гарри и Рон, а разместившись на своих местах, не обмолвились и словом. Лично у меня не было никакого желания говорить о произошедшем. Это и так слишком сильно давило. Только по взглядам можно было понять, что не только мне тяжело. И это вроде как логично.       В конце завтрака директриса объявила на всю школу о случившемся и о том, что желающие проститься могут собраться у хижины после уроков. Когда она об этом говорила, у меня в горле встал ком. Еда и так казалась какой-то абсолютно безвкусной, так ещё и перестала лезть в глотку.       Отказавшись от завершения трапезы, я поспешила к кабинету, чтобы ещё раз прочесть план декана перед началом занятия. В кои-то веки мне было радостно видеть младшекурсников, и они реально помогали немного отвлечься. Когда прошла половина урока, я уже почти полностью забыла обо всех проблемах, но стоило прозвенеть колоколу, как я вернулась к прежнему состоянию. Снова какие-то дурацкие мысли в голове, уйма воспоминаний, которые едва ли не душат.       Когда я собиралась уже выходить из класса, едва не осела на пол от оглушающего взрыва.       По коже побежали мурашки, я почувствовала, как сердце ускоренно забилось. В глазах словно помутнело. Какая-то пелена.       Выйдя в коридор, я столкнулась с самой настоящей паникой. Одни студенты замерли и оглядывались по сторонам, другие бегали из стороны в сторону с ошарашенными лицами. На негнущихся ногах я пошла по широкому проходу, который вёл к лестницам, а когда почти добрела до ступенек, ведущих вверх, почувствовала запах дыма. Принюхиваясь, осмотрелась по сторонам, замечая лёгкий дым, который шёл с лестницы, ведущей в подвал.       В голове моментально всплыли воспоминания о том, что у Драко сейчас был урок с младшекурсниками именно в подземельях.       Я забыла всё. В том числе, как дышать. Руки, словно тряпичные, потеряли силу. Уронила книги и пергаменты на пол, даже не задумываясь об этом.       Ноги уже несли меня в сторону подземелий, как заколдованные. Где-то на ходу с плеча соскользнула сумка, а я, постепенно ускоряя ход, почти побежала вниз по ступенькам, довольно скоро начиная кашлять.       Дым постепенно становился гуще, темнее.       Глаза безбожно щипало. Вытащив палочку и шепнув Люмос Максима, побежала ещё быстрее к кабинету зельеварения, откуда вовсю валил чёрный дым и были видны языки пламени.