Cоte-Rоtie

      После ухода Джинни я встала перед выбором. Раз всё, что мне казалось реальностью в последнее время, было лишь извращённым плодом моей фантазии, то куда мне стоит идти. С одной стороны, мне совершенно не хотелось оставаться один на один с собственной головой, с другой — как сейчас будет выглядеть, если я заявлюсь в комнату к парню, с которым у нас только начались отношения.       И почему-то я склонилась к варианту, что Малфой будет явно не в восторге от полуночного гостя.       Поднявшись, я вошла в свою комнату, глубоко вдыхая. Даже не зажигая свечей, прижалась спиной к двери, осматривая бордово-золотые цвета интерьера, которые виднелись в тусклом свете полумесяца.       Простояв так несколько минут и поняв, что собственные тараканы сжирают меня изнутри, стоит лишь прикрыть веки, я пулей выскочила из комнаты, спускаясь обратно в гостиную.       Сделав несколько кругов вокруг дивана, не переставала думать о сне, в котором прошло почти две недели, но за это время я проспала лишь несколько часов. Это априори ненормально. Кажется, я постепенно начинаю понимать Рональда и его боязнь ложиться спать.       Постояв ещё какое-то время, словно вкопанная, напротив камина, я всё же пошла вверх по лестнице, а приблизившись к двери, тихо поскреблась в неё, не будучи до конца уверенной, что делаю всё правильно.       Секунды растянулись в бесконечность, пока Малфой не отворил дверь. Я же застопорилась в проходе из-за того, что он был в одних чёрных пижамных штанах и с полностью голым торсом.       Когда же мне, наконец, удалось оторвать взгляд от созерцания его тела и подняться взором к его глазам, я увидела, что он пристально смотрит чётко на меня, выгнув одну бровь.       — У тебя как, всё хорошо или опять накинешься с поцелуями?       Нахмурившись, я сделала шаг вперёд, а он, не препятствуя, пропустил внутрь своей комнаты. Вокруг горели свечи, а на кровати лежала какая-то книга.       — Ты разговаривать разучилась? — снова встав передо мной и сложив руки на груди, он долго ждал ответа, но я отчаянно пыталась подобрать подходящие слова. Тщетно.       Глядя чётко в серые глаза, я стала снимать мантию, наблюдая за тем, как они расширяются, а на губах появляется ехидная улыбка. Когда же я наконец избавилась от верхней одежды, то тоже улыбнулась, сощурившись, и накинула мантию на голову Драко. Прошествовав к кровати, я забралась под зелёно-серебристое покрывало.       — Я посплю здесь, — уткнувшись носом в подушку, напряглась всем телом, ожидая ответа, которого не последовало.       И лишь когда Малфой рухнул рядом со мной на кровать и взял в руки книгу, возвращаясь к чтению, всё же решил высказать своё мнение.       — Женщины… творите, что в голову взбредёт, — насупившись, он устремил взгляд на страницы, а я вытащила одну руку из своего укрытия, схватила его за ладонь и подтянула к себе, переплетая пальцы и прикрывая глаза.       — Разбуди меня, если что, пожалуйста, — спустя пару минут выдала я.

***

      Утро началось с приятных моментов. Когда лежишь в тепле и уюте, а тебя обнимает небезразличный человек.       Но, несмотря на такое начало дня, я точно знала, что сегодня нужно сделать. Пока Малфой ещё спал, я как можно тише вынырнула из-под одеяла и пошла прямиком в душ, время позволяло ещё много чего сделать, но главное — решиться на то, что задумала.       Мне не особо хотелось идти к Финну, но в то же время это казалось максимально логичным и правильным поступком. Чтобы не откладывать это до самого вечера, решила идти к нему прямо сейчас. И теперь только оставалось надеяться, что человек из министерства не любитель поспать подольше.       Постучав в тяжелую дверь, я потянула за огромное кольцо, которое заменяло ручку, и вошла в кабинет. Внутри никого не оказалось, но вокруг всё было завалено разными книгами, пергаментами и свёрнутыми свитками. Прокашлявшись, я прошла глубже, рассматривая неизвестные мне книги по травам Англии и Африки.       — Мистер Финн? — хотелось верить, что он здесь, но, кажется, не угадала со временем.       Собираясь уже уходить, я почти отвернулась от его стола, но боковым зрением заметила открытую книгу, которая привлекла внимание. Сделав ещё шаг в сторону стола, я с интересом заглянула в фолиант, где были очертания какого-то огромного куста, и стоило мне начать читать перевёрнутый текст, как дверь позади громко хлопнула.       Едва не подпрыгнув на месте, я резко обернулась, обнаружив Финна, выражение лица которого моментально сменилось с озлобленного на максимально добродушное, но мне это безумно не понравилось. Я, кажется, поняла, о чём говорил Рон, когда впервые встретился с ним один на один.       — Доброе утро, мистер Финн, — я сделала шаг ему навстречу. — Мне бы хотелось с вами поговорить, скажите, вы могли бы уделить совсем немного времени?       — Здравствуй, — мужчина прошёл мимо меня, присаживаясь за стол и указывая рукой на стул рядом с ним. — Конечно, могу, а в чём дело?       — Я Гермиона Грейнджер, и…       — Ох, — мужчина слегка засмеялся, но постарался быстро взять себя в руки. — Прости, что перебил. Просто ты представляешься так, словно тебя можно не знать. Это всё равно, что если бы сейчас Гарри Поттер представился.       Я немного задумалась, рассматривая его, и уже сомневалась, стоит ли вообще что-то говорить. Странный он какой-то.       — Наверное, — пожав плечами, я глубоко вздохнула, понимая, что не стоит уходить с пустыми руками. — Дело в том, что в последнее время мне очень часто снятся кошмары, и это, откровенно говоря, меня беспокоит.       — Кошмары, значит… — он в мгновение стал более серьёзным, опустив взгляд на книгу перед ним, а я, вытянув шею, снова попыталась прочесть название, но видно было не очень хорошо. — А у тебя появлялись синяки? Как часто они тебя беспокоят?       — Скажите, а в чём заключается лечение от этого… проклятия? Какое зелье пьют ребята? — всё же первое предчувствие разрасталось с пугающей скоростью, и мне уже хотелось как можно скорее сбежать отсюда.       — Ты пришла узнать о зелье или сказать о проблеме? — он сощурился, улыбаясь, но эта улыбка не внушала доверия.       — Сказать, — я переплела пальцы, сглотнув ком. — Нет, синяков не замечала, только кошмары, относительно частые.       — В таком случае я могу порекомендовать тебе лечь в лазарет, чтобы пройти курс лечения, у тебя будет отличная возможность отдохнуть от учёбы.       — Курс? А из чего он состоит? Да и мне бы не особо хотелось пропускать учёбу.       — Надо же, кажется, ты первая, кто отказывается от возможности пропустить занятия. Лечение состоит из курса зелий, а также сеансы психотерапии, в случае надобности мы прибегнем к Легилименции, чтобы выяснить корень проблемы.       — Корень проблемы? Это ведь проклятие, разве не в нём вся проблема?       — Дес партем леонис. При этом проклятии волшебника могут покидать магические силы. Кошмары и синяки — это следствие реакции мозга на подобное «вмешательство». Когда ты спишь, и есть какой-то внешний раздражитель, допустим, звон будильника, мозг реагирует на него, проецируя это в сон, где ты, предположим, не можешь выключить этот будильник.       — Надо же, никогда даже не слышала о таком. А вы, оказывается, ещё и психолог…       — Защитил докторскую степень в Оксфордском университете десять лет назад.       — Вот как… Не знала, что люди из Министерства часто посещают маггловский мир. А из чего состоят зелья? — моё любопытство никак не могло успокоиться, подкидывая с дюжину различных вопросов.       — В основном, это успокоительные травы, ничего особенного, так сказать. Так что скажешь, ложишься в лазарет?       — Не думаю, что мне это необходимо, ведь с физической стороны у меня проблем нет. Лучше попью ромашкового чая перед сном, — я встала, намереваясь покинуть кабинет.       — Надеюсь, я удовлетворил твой интерес. И помни, что в случае чего тебе лучше сразу же обратиться к мадам Помфри, а не затягивать.       — К мадам Помфри? А я думала, что это всё под вашей юрисдикцией.       — Я покину замок в течение дня, по сути, моя работа сделана, почти все выписаны из лазарета. К тому же не думаю, что будет много новых случаев, ведь все, кто был подвержен, уже прошли через это.       — Вот как, хорошо, я вас поняла. Спасибо за уделённое время, я пойду, а то на завтрак опоздаю.       Поднявшись на ноги, я уже собиралась идти, но взгляд снова зацепился за фолиант, где я успела прочесть «Танти…» перед тем, как Финн закрыл книгу. Он внимательно смотрел на меня, а я, не выдержав давления, всё же пошла прочь из кабинета.       Я никак не предполагала, что Финн покинет школу так быстро. Он, конечно, многим помог, и лазарет почти пуст, но всё же это было слегка неожиданно. А ещё я поняла, почему Рональд говорил, что он какой-то мутный. Даже вынуждена с ним в этом согласиться. Но его заслуги нельзя не признать, он явно знает, что делает. Вот только мне показалось невероятно странным, что он скрывал тот куст в книге, да и об упомянутом им проклятии я слышала впервые. Даже появилось желание пойти в библиотеку, чтобы побольше узнать о нём, особенно с учётом того, что непонятно, как это передаётся.       На сегодняшний день я отчётливо поняла для себя ряд вещей. Во-первых, мне стоит наведаться к мадам Помфри, потому что не особо хочется засыпать, вновь проваливаясь в настолько ужасные сны. Ведь чем больше я думаю об этом, тем сильнее меня душит страх. Во-вторых, я хочу наверняка знать, что это за проклятие и может ли оно привести к трагическим последствиям. Ну, и в-третьих, кажется, с Малфоем действительно всё серьёзно, что странно само по себе, ведь это Малфой…       Я никогда бы не подумала, что он способен на такое, это же Драко Малфой! А теперь, когда сама оказалась рядом с ним, понимаю, что он совершенно не такой, каким его считают многие. И его слова, которые пусть и были лишь сном, застряли в моей голове надолго. Теперь, как ничто другое, я бы хотела услышать наяву, что он всегда будет рядом и поддержит, поможет, а ещё вновь назовёт «его храбрым львёнком».       Первым уроком была Трансфигурация у младших, и от этого проклятого чувства дежавю захотелось взвыть, но, собравшись с духом, я с высоко поднятой головой пошла в Большой зал, где очень хотела увидеть всех небезразличных мне людей и, стоило войти в огромное помещение, сразу же заметила завтракающего Хагрида, а пройдя вперёд, приметила весёлого Рона, который с набитым ртом жестикулировал во все стороны. Подойдя к нужному месту, я замерла, глядя на Гарри.       — О, привет, Гермиона, чего задумалась? — Рональд заговорил слишком быстро, и его слова были неразборчивы из-за еды во рту.       — Доброе утро, — опускаясь на своё место, я поправила волосы так, чтобы они скрыли моё лицо.       Не знаю почему, но мне было ужасно не по себе, словно друг всё знает и вот-вот заговорит на тему меня и Малфоя.       — Что-то случилось? — от голоса Гарри я даже вздрогнула.       — Да нет, всё хорошо, немного не выспалась, — я улыбнулась, убирая пряди волос за уши.       — Это из-за Малфоя, да? — от серьёзности в его голосе по спине побежали мурашки. И пока я придумывала ответ, Джинни помогла, устранив все вопросы одной фразой.       — Это моя вина, я попросила Гермиону помочь с уроками, и мы засиделись немного.       После её слов я с облегчением выдохнула, про себя сказав подруге спасибо.       — А когда будет моя очередь? — обиженно пробубнил Рон, отчего все засмеялись.       Сразу после завтрака я поспешила на урок к первому курсу слизеринцев. После беседы с друзьями мне стало значительно легче.       Войдя в класс, я с каким-то успокоением взглянула на учеников и приступила к лекции. Когда же дело дошло до лёгкой практики превращения перьев в прутики, заметила, как за окном начали кружиться снежинки.       Первый снег в этом году. От этого стало необычайно грустно, и я снова вспомнила всё то, что случилось во сне. Страх и одиночество. Мне так захотелось с кем-то поделиться тем, что происходит в моей жизни, что я даже с трудом сдержалась, чтобы прямо сейчас не побежать к Джинни. Кажется, я устала, устала от всего происходящего. И впервые за все годы пожалела, что попала в Хогвартс. Если бы не эта школа, то какой бы была моя жизнь. Хотя сейчас, пожалуй, уже нет никакого смысла думать о подобных вещах.       Когда прозвенел колокол, и студенты двинулись в сторону выхода, я ещё какое-то время сидела за преподавательским столом, пока не вздрогнула от оглушающего звука откуда-то из коридора. Рука дёрнулась от неожиданности, перевернув чернильницу. Я почувствовала, как у меня внутри всё сжалось, и побежала прочь из кабинета, взяв только палочку. Где-то в двадцати метрах от меня из спуска в подземелья валил дым. Остолбенев напротив входа, стиснула в руке палочку, не в силах сделать абсолютно ничего.       Вокруг начали собираться ученики, которые что-то бубнили, зажимали рот и нос руками. Я же пялилась на зелёный дым, из которого вскоре начали выбегать первокурсники. Тщетно пыталась вспомнить расписание Малфоя, чувствуя, как потеют ладони.       А через тридцать секунд увидела его. Он выволок двоих мальчишек в коридор, держа их за мантию. Следом за ними вышел и профессор Слизнорт, бурча что-то себе под нос. Стоило Малфою сделать шаг в мою сторону, как я немедленно приблизилась, обхватывая его лицо ладонями.       — Что ты делаешь? — недоумевающе пробубнил он, оглядываясь по сторонам. Через несколько секунд мы уже шли как можно дальше. Точнее, я, ведомая Малфоем, оказалась в десяти метрах от спуска в подземелье, прижатая к стене.       — Знаешь, я не думаю, что кто-то из наших общих знакомых может нормально отнестись к нам.       Почувствовала, как по щекам потекли слёзы, но не от сказанного им, а, скорее, от произошедшего ранее.       — Эй, да что с тобой?       Я подняла на него взгляд, не в силах что-то ответить.       — Тебе так не понравилось то, что я сказал, или дело в вони?       — Вони? — не понимая о чём идет речь, я осмотрелась по сторонам. И только спустя несколько секунд почувствовала это.       Высунувшись обратно в коридор, увидела злющего Слизнорта и Филча. Профессор кричал на младшекурсников Пуффендуя, методично отнимая у них очки. Повернувшись к Драко, я всё же решила задать вопрос.       — А что произошло? — вдохнув полной грудью, я лишь сейчас почувствовала ужасный запах, который становился всё более насыщенным.       — У малых был зачёт по приготовлению зелья, Слизнорт тоже смог присутствовать, а этот Эванс, дурак, напутал ингредиенты и в итоге сделал из целого котелка удобрения вышла зловонная хлопушку.       — И никто не пострадал? — прикрывая нос, спросила я, второй рукой вытирая слёзы.       — Ну, тараканы в подземелье явно сдохнут.       Облегчённо выдохнув, я вновь высунулась в коридор, натыкаясь на первокурсницу Слизерина.       — Мисс Грейнджер, я искала вас, — проговорила девочка, зажимая нос рукавом.       Сделав шаг из-за угла, я опустилась на корточки перед слизеринкой.       — В чём дело?       — Не успела к вам подойти после урока, но мне очень хотелось сказать вам большое спасибо.       — Да неужели? — я улыбнулась, отпуская нос. — И за что же?       Покопавшись в мантии, девочка достала резинового утёнка, отдавая его мне.       — Меня больше никто не задирает, и мы даже подружились. А ещё Трансфигурация стала моим любимым предметом. Вы мой самый любимый преподаватель и объясняете лучше всех! А ещё я хочу быть похожей на Вас! — она выдала это на одном дыхании, расплываясь в улыбке. Я же растерялась, не зная, что лучше ответить, но не прошло и тридцати секунд, как девочка побледнела, глядя куда-то за меня. Не вставая, я обернулась, посмотрела снизу вверх на Малфоя.       — Ой, здравствуйте. Вы тоже очень хороший преподаватель.       Смутившись ещё сильнее после своих слов, девочка бросилась прочь, пробегая мимо столпившихся студентов.       — Помогаешь маленьким слизеринкам, значит? — усмехнувшись, Малфой хотел вновь отойти за угол, но коридор пронзил пищащий звук. Мы посмотрели в сторону толпы, подметив, что дым почти рассеялся.       — Драко! — из толпы, словно призрак, выскочила Пенси, а я лишь закатила глаза, оборачиваясь на парня.       — Я услышала этот ужасный взрыв и сразу подумала о тебе! Как ты? Ты ведь был внизу! Пупсик, ты не ранен? У меня чуть сердце не остановилось, милый! — от её бесконечного потока слов и высокого голоса у меня закружилась голова.       — Пенс, отвали, а? — заметно скривившись от своих прозвищ, которыми его окрестила Пенси, с лёгкой руки подарив мне повод для дальнейших возможных подколов, Малфой вновь попытался отойти, но у Паркинсон были другие планы. Сделав шаг вперёд, она обхватила его лицо ладонями, начиная что-то говорить, но я не могла разобрать ни слова.       Словно пелена упала на глаза. Ярость вспыхнула мгновенно. А прикрывая веки на секунду, я видела, как хватаю её за каштановые патлы, часть из которых выдирая.       Поняв, что Малфой, кажется, не собирается с этим делать абсолютно ни-че-го, я приблизилась к ним, хватая Паркинсон за предплечья, грубо скидывая ладони с лица Драко.       — Какого хрена ты делаешь, грязнокровка?       От этого слова у меня зазвенело в ушах. Почувствовав, как внутри всё кипит, я занесла руку, в ту же секунду отвешивая звонкую пощечину. Девушка отшатнулась назад, хватаясь за лицо обеими руками.       — Ты… — она явно хотела что-то сказать, вот только я не хотела её слушать.       — Во-первых, ты никто, чтобы меня оскорблять. Мы давно не дети, и за свои слова нужно отвечать. А во-вторых, тут рядом первый курс, думай мозгами, Паркинсон, а не… — я бы договорила, но Малфой дёрнул за мантию, кивнув в сторону Слизнорта, смотрящего на нас.       Повернувшись к Драко, я кинула на него злой взгляд и, взяв за руку, собралась идти прочь.       — Да какое ты имеешь право вообще прикасаться к нему?! — от её голоса мне захотелось прикрыть уши. Отпустив руку, я сделала шаг в сторону Паркинсон, которая инстинктивно отшатнулась назад. Наклонившись вперёд так, чтобы мой подбородок был выше её плеча, шепнула прямо в ухо.       — Поверь, дорогая, у меня прав в миллионы раз больше, нежели у тебя, — отстранившись от неё, насквозь пропахшей ванилью, я усмехнулась, глядя прямо в её ошарашенные глаза и при этом получая небывалое наслаждение. Направившись прочь из провонявшего коридора, я шла и шла вперёд, пока меня не схватили за руку, разворачивая.       — Что ты там устроила, что сказала? — Малфой явно был не в лучшем расположении духа.       — А что не так, «пупсик», боишься за свою подстилку? — я спародировала голос Паркинсон, отчего Малфой сморщился. Поняв, что ничего толкового в ответ не дождусь, пошла дальше, не дожидаясь его.       Ты смотри какой, защищает свою идиотку-сокурсницу, а когда она меня оскорбила, молчал в тряпочку.       — Эй, грязнокровка!       От этих слов опешила, разворачиваясь на пятках. Малфой быстрыми шагами приближался ко мне. А я сжала ладонь в кулак, готовая врезать ему. Подойдя впритык, Малфой обхватил меня за талию одной рукой, а вторую положил на затылок, пытаясь поцеловать.       — Да как ты смеешь меня так называть?! — сузив глаза, едва ли не ударила его.       — Моя. Моя грязнокровка. Смею. Смею всё. Потому что могу.       После этих слов он всё же впился мне в губы. Обессиленно сдавшись, ответила на поцелуй, но не разжала кулак и всё же прижала его к скуле Малфоя. Чувствуя, как по щекам потекли слёзы.       — Да что с тобой такое? — Драко отстранился, глядя мне в глаза.       — Не надо, не называй меня так. От тебя это слышать больно.       Я пошла дальше по коридору, лишь сейчас вспомнив, что сумка осталась в классе Трансфигурации.       Вопреки его мыслям, сказанные слова не сработали на мне как успокоительные. Я почувствовала себя ничем. Даже не никем, именно ничем. Стало чрезвычайно обидно, что он считает, что может делать абсолютно всё, а я это проглочу, а вот и ни черта. У меня есть собственное мнение. Свои мысли, убеждения и понимание того, как должны складываться отношения пары. Вот только, кажется, они в корне разнятся с его.       Войдя в класс после звонка, я как можно скорее села за ближнюю парту, оказавшись рядом с Невиллом. Он заметил, что у меня в руках только палочка, и молча положил мне чистый пергамент и перо, подвинул книгу и чернильницу. Не говоря ни слова, я кивнула в знак благодарности.       Пытаясь хоть отчасти слушать учителя, чтобы не думать о Малфое, но не прошло и десяти минут, как я уже сидела на Нумерологии вполоборота к учителю.       — И?       Я подняла глаза на Забини, который определённо чего-то от меня ждал, но почти сразу поменял выражение лица.       — Одуванчики.       Отвернувшись, он стал слушать учителя, пытаясь что-то записывать на пергаменте.       — Я вроде никогда не скрывала, что мы поменялись. Да и вообще, могли бы что-то оригинальнее кодовых слов придумать.       — Не понимаю, о чём ты. Всего лишь вспомнил маггловский цветок.       — Ну да, как же. И о чём говорили? — уже не глядя на парня, я развернула пергамент, начиная рисовать в нём цветочки.       — Неудавшийся зачёт и вонь на полшколы.       — Сделаем вид, что я верю, — подперев подбородок рукой, я ждала возвращения в своё тело как манны небесной. — Он назвал меня грязнокровкой, — вспылила, сказав это громче, чем следовало.       Взгляд сидящего рядом Монтэгю не заставил себя ждать.       — Занимайся своими делами, Грэхэм, — рыкнул на него Забини, поворачиваясь ко мне. — Я в курсе. Но ты ведь понимаешь, что смысл этого слова давным-давно не такой, как раньше.       — Может, и понимаю, но мне всё равно это не по душе. А когда это сказала Паркинсон, — осмотревшись, я мигом отыскала её в классе, кинув злобный взгляд, — он ничего не сделал, ни словечка не сказал.       — Ты ведь не глупая, Гермиона. Сама понимаешь, что он, по сути, не мог ничего, потому что иначе она бы обо всём узнала. А о том, что знает Паркинсон, знает вся школа.       — Вот именно, Блейз, я не глупая и отлично понимаю, что есть по меньшей мере дюжина способов приструнить её «в стиле Малфоя», но он предпочел молчать, как и я сейчас, потому что ты всё равно останешься на его стороне, что бы я ни сказала, — не желая больше вообще ни о чём говорить, я продолжала разрисовывать пергамент, сделав настоящую цветочную плантацию из остроконечных пятилепестковых чёрных цветов.       Перед самым концом урока мы вернулись в свои тела. Поблагодарив Невилла за пергамент и вернув ему перо, я пошла в класс Трансфигурации за сумкой. На сегодня оставался только один урок — зелья, проводившиеся вместе со Слизерином.       Мне, откровенно говоря, не хотелось пока видеть Малфоя. В ушах всё еще был его голос, слова, а перед глазами — то, как Пенси держит его лицо в ладонях. Поэтому на протяжении всего урока я смотрела или на Слизнорта, или на пергамент, не желая оборачиваться, особенно если учесть, что Паркинсон почти всегда садится рядом с Драко.       Во время уроков Рон с Гарри уговорили позаниматься вместе вечером, и это даже было в какой-то степени выгодно для меня.       Когда с уроками на сегодня было покончено, я поспешила в башню, где, одевшись потеплее, решила немного подышать свежим воздухом.       Выйдя из замка, я направилась прямиком к Хагриду и с затаённым дыханием вошла в палатку.       Лесничий в это время как раз заваривал себе чай, а я, не говоря ни слова, едва не прослезившись, подошла к нему и обняла.       — Ох, дорогая, у тебя всё хорошо? — мужчина тоже меня приобнял.       — Да, всё в порядке, соскучилась по тебе. Давно не видела.       — Гермиона, может, ты хочешь что-то рассказать? — отойдя, он начал наливать чай и мне, приглашая жестом сесть за стол.       — Нет-нет, всё правда хорошо. Вот, зашла помочь тебе с водой.       — Имей в виду, Гермиона, если захочешь что-то обсудить, я ведь всегда выслушаю.       — Конечно, спасибо, Хагрид, — улыбнувшись, я приняла у него из рук большую кружку ароматного травяного чая.       — Как учёба? — он внимательно смотрел на меня, что-то обдумывая.       — Как всегда, — пожав плечами, я аккуратно сделала маленький глоток.       — А как твоё здоровье?       — Здоровье? — мужчина хохотнул, начиная пить свой чай большими глотками. — Что за вопросы странные, конечно же, всё плохо. Пока воды наприносишь, пока немного подогреешь, следить нужно за температурой. Гиппокампы ведь с тёплых краёв, а у нас зимы весьма морозные, хоть костёр под их тазом разводи, чтоб не помёрзли.       Мы почти одновременно засмеялись, но Хагрид через секунду успокоился.       — Может, ты всё же хотела бы поговорить?       Раздумывая над его вопросом, я даже не сразу поняла, что провалилась в свои мысли на какое-то время, а пришла в себя, только когда поверх моей ладони легла чужая.       — Не бери в голову, ерунда.       Поднявшись, я стала наполнять ёмкости водой, попутно делая её теплой. Покончив с основной задачей, я сделала ещё несколько глотков остывшего чая.       — Хагрид, позаботься о своём здоровье, хорошо?       Удивлённый мужчина кивнул мне и поблагодарил за помощь. Выйдя из палатки, я не спешила возвращаться в школу, решив прогуляться. Наматывая круги по территории, я добрела до вечно зелёных теплиц профессора Стебель и, проходя мимо, заглядывалась на дивные растения, пока на шапку опускались снежинки.       — Гермиона? — обернувшись, я увидела Невилла, который выглянул из ближайшей теплицы и подзывал к себе.       — Давай быстрее, воздух холодный заходит.       Пробежав немного, я вошла в тёплое помещение, сразу расстёгивая мантию и стягивая шапку и шарф.       — А я вижу, что идёт кто-то, и думаю, кому после уроков понадобилось тут ходить.       Отложив вещи на одну из лавок, я пошла вдоль стены, увешанной разными горшками.       — А ты что тут делаешь? — вполоборота спросила у Невилла.       — Завтра первым уроком Травология у первокурсников Пуффендуя, хотел всё заранее подготовить, чтобы не вставать слишком рано.       — Хочешь, я помогу?       — Да мне только горшки расставить.       — Считай это благодарностью за помощь на уроке. Да и заняться мне пока нечем.       — Как знаешь, я не против.       Мы стали молча расставлять горшки в ровные ряды, а снизу укладывали небольшие мешки с грунтом.       — Полумна должна была прийти, но её так и не было. Почти час ждал, — неожиданно заговорил Долгопупс, вырывая меня из пучины мыслей. — Отношения — непростая штука, верно? В один момент всё прекрасно, а в следующий — уже летит в дьявольские силки, из которых, может быть, сложно найти выход.       — Почему ты мне это говоришь? — я замерла, подняв на него взгляд.       — Говорю же, Полумна не пришла, хотя вчера всё было хорошо.       Отойдя от стола, он осел на лавочку. Посмотрев на него, я обошла длинную преграду между нами, присаживаясь рядом.       — Согласна с тобой, это сложная вещь, но мне кажется, что, как ни крути, оно того стоит.       — Пожалуй, — Невилл пожал плечами, укладывая переплетённые пальцы себе на колени, — отношения могут принести много боли и страданий, но в то же время могут спасти от одиночества, а в объятьях дорогого человека можно найти покой.       — А как ты считаешь, скрывать отношения — это нормально? — я задала вопрос, совершенно не желая думать о том, как Невилл его воспримет.       — Ну, мне кажется, что если самой паре это никак не мешает, то какая разница, знает об этом кто-то или нет. Счастье любит тишину.       — А если кому-то из них хочется поговорить с третьим лицом обо всём происходящем, второму обязательно об этом знать? — я устремила взгляд вперёд, дожидаясь ответа, который последовал не сразу.       — Наверное, тут уже дело упирается в доверие. Без него и речи быть не может о нормальных отношениях. Но с другой стороны, если люди любят достаточно сильно, то доверие может постепенно появляться. Хотя я ведь не эксперт, — он коротко рассмеялся. — А вы любите друг друга? — немного тише спросил Невилл.       — Разве я могу отвечать за другого человека? — непонимающе ответила вопросом на вопрос.       — Можешь.       — Ой ли? — выгнув одну бровь, я взглянула на парня.       — Думаю, что слова не самое главное. Ты можешь увидеть это в его взгляде, понять по поступкам, жестам.       Я замерла, пытаясь представить перед глазами Малфоя.       — Даже то, как он касается тебя. Думаешь, такое было бы возможно без чувств?       — Думаю, что если бы у него не было чувств, он бы меня и вовсе к себе не подпустил бы. Вопрос в том, насколько они ему нужны и важны.       — Да… Малфой не простой перец, согласен с тобой.       — Чего? — я встрепенулась, оглядываясь по сторонам, словно тут был кто-то, кроме нас.       — Да ладно тебе, Гермиона, несложно ведь догадаться, — он толкнул меня плечом. — Хотя я был не уверен, когда это говорил, — улыбнувшись, Долгопупс потёр пальцами подбородок.       — Невилл, я…       — Не переживай, я не собираюсь никому говорить. Но думаю, для многих это уже не секрет, ваши переглядки слишком очевидны.       — Надеюсь, что такой наблюдательный у нас только ты. И спасибо тебе, я правда думаю, что нам это ни к чему.       — Не благодари. Выдавать тайну Драко Малфоя и Гермионы Грейнджер сродни самоубийству, — он снова улыбнулся, проводя рукой по волосам.       — Ну, ты уж не преувеличивай. — Я тоже толкнула его плечом, обхватывая лавку руками.       — Где я преувеличил? Ты на первом курсе ещё из меня ледышку сделала, боюсь даже представить, что может произойти сейчас. Ну, а Малфой это Малфой. Его априори опасаться положено.       — Это не так, — слишком резко ответила, ловя на себе заинтересованный взгляд. — Он совершенно не такой, каким кажется с первого взгляда, и со второго… Ну, может, и с десятого.       — С тобой не такой. То, каким его видишь ты, и то, как он ведёт себя, распространяется только на тебя. Это ведь всегда так. Рядом с небезразличным человеком люди часто ведут себя иначе, страшась их потерять.       — Не думаю, что дело во мне, — встав, продолжила выставлять пустые горшки.       — Безусловно, ты можешь не верить моим словам, да и я могу ошибаться, опыта у меня не особо много, — усмехнувшись, он встал, тоже продолжая работу.       — Да я сама уже не знаю, чему верить, как к чему относиться и что кому говорить.       Неожиданно подскочив ко мне, Невилл во все глаза уставился мне в лицо, запуская какой-то очень сложный мыслительный процесс, а начал говорить только секунд через тридцать.       — Гермиона, ты беременна?       В одночасье мне захотелось ему врезать горшком по голове, но я остолбенела.       — Долгопупс, ты иногда такой дурак! — злобно буркнула, выходя из поля его зрения.       — Прости, просто предположение.       — Да ну тебя…       — Ну, серьёзно, я просто спросил. Прости.       Какое-то время мы молча занимались делом, пока Невилла вновь не осенило.       — Если ты не уверена в ваших чувствах, может, стоит приготовить Амортенцию?       — Думаю, это лишнее, пусть всё идет своим чередом, — пусть и сказала так, но сама задумывалась об этом. И уже не раз хотела спросить о том, какой запах был в его стаканчике на Хэллоуине.       — Моё дело предложить, ингредиенты достать пока не проблема.       — Я закончила, — отойдя от стола, осмотрела ровные ряды цветочных горшков, и ощутила, как что-то защекотало ногу через мантию.       — Спа… Осторожнее! — Невилл кинулся ко мне, как можно скорее отводя от низкого горшка. Присев прямо на пол, он начал гладить листы какого-то куста, что-то ему шепча.       — Невилл? — я присела рядом на корточки, наблюдая за его действиями.       — Прости, что дёрнул. Его переставить нужно, а то точно кто-то сломает. Он весьма хрупкий, но очень полезный как составляющая для успокоительного зелья.       — Вот как, извини, я не заметила его.       — Ничего, вроде всё нормально.       Я проследила за тем, как он поднялся и понёс цветок на полку.       — Слушай, а ты случайно не знаешь, что за растение с названием «Танти»? — Долгопупс установил куст и обернулся ко мне с серьёзным выражением лица.       — Честно говоря, не припомню. А что, это часть зелья какого-то? Где ты вообще о нём услышала?       — Дело в том, что это неполное название, но мне бы очень хотелось знать, что это за растение.       — Ну ладно, я обязательно посмотрю кое-какие справочники и спрошу кое у кого.       — Буду весьма признательна. Ладно, я побегу, а то мне ещё нужно Гарри и Рону помочь, мы договаривались, — подхватив свои вещи, я направилась к выходу из теплицы.       — Ну да, Рону и Гарри, — он лукаво усмехнулся.       — Невилл!       — Шучу! — он поднял руки в сдающемся жесте, но не перестал улыбаться.       — Долгопупс, лучше тебе не знать, как я злюсь. Но вообще спасибо большое тебе за разговор, — улыбнувшись, я вышла на морозную улицу.