Cоte-Rоtie

      Мы дошли до территории Хогвартса в полном молчании. И, кажется, желание даже не приближаться друг к другу было полностью обоюдным. Стараясь держать себя в руках, я думал о чём угодно, только не о том, что произошло. Потому что заговори она сейчас со мной, и, видит Салазар, точно не сдержусь.       Слишком давно не испытывал столько гнева и негатива по отношению к этому человеку.       Когда мы почти приблизились к школе, она свернула и пошла в сторону Хогсмида, несмотря на то, что рискует опоздать, но мне было откровенно наплевать на этот факт. Её проблемы, пусть расхлёбывает сама.       Едва войдя в холл, точно знал, куда пойду, и это место точно не башня. Быстрыми шагами пошёл чётко в подземелья, где уже должны были собраться все однокурсники, и, к моему огромному счастью, был прав.       Собравшись на нашей половине гостиной, они шумно что-то обсуждали, а когда я приблизился, обратили на меня внимание.       — Пэнс, — я слегка притронулся к плечу девушки, которая сидела в моём любимом кресле, и она, едва задрав голову вверх, слегка нахмурилась, но всё же встала.       Отходя куда-то мне за спину. Обиделась? Хер с ней. Пусть идёт, куда хочет.       — Я смотрю, культура снова испарилась туда же, где была и всё предыдущее время, — начала было Астория, но я окинул её взглядом, после которого она резко замолчала.       — Думал, мы тебя сегодня не увидим, — подошедший Нотт похлопал меня по плечу, а я, слегка обернувшись, пожал его ладонь.       — Кое-какие дела были, — коротко усмехнувшись, устремил взгляд куда-то в пол, пока не услышал голос Забини откуда-то сзади.       — Ну хоть на следующей неделе с нами пойдёшь?       — Думаю, да, — даже не глядя на него, обернулся, только когда на рядом стоящий диван сел Блейз.       Все наконец отвлеклись от моей персоны, возвращаясь к своим темам и диалогам.       — Я, честно говоря, не ждал тебя, — на полтона тише обратился Забини, немного подаваясь ко мне.       — Ага, я тоже, — без особого желания перевёл на него взгляд, понимая, что внутри словно дерьмо вывалили.       Не хотелось ни о чём говорить. Ни о чём думать. Вся эта ситуация, словно кислота, разъедала что-то внутри. А это бесило. Сильно.       — С тобой всё нормально? — приятель нахмурился, внимательно глядя мне в глаза.       — У вас есть выпить? — громче, чтобы меня услышали, уточнил, переводя взгляд с одного однокурсника на другого.       — Ты пришёл по адресу, друг, — Нотт расплылся в ухмылке. — Будешь знать, как пропускать походы в Мётлы! — Теодор резво подскочил с дивана, но почти сразу замер. — Может, к нам в комнаты переместимся, чтоб эти, — он кивнул в сторону нескольких гриффиндорцев, — ничего не видели.       — Забей на них, — отмахнулся Монтэгю, — тащи давай.       Тео тут же испарился из поля зрения, вернувшись с двумя бутылками огневиски уже через несколько минут. Под дружные возгласы он откупорил первую, спешно разливать по стаканам, едва ли не пританцовывая.       — Ты ответишь мне на вопрос? — Забини продолжал настаивать на своём, а я от этого ещё сильнее раздражался, но всё же натянул улыбку на лицо, принял стакан и только тогда ответил:       — Всё отлично.       — Нет, слушай, меня это не устраивает, давай…       — Пэнс, — окликнул девушку, откидывая голову на спинку кресла, чтобы понять, здесь ли она вообще, но ответа не последовало.       Я перевёл взгляд на нахмуренного Забини, но уже в следующую секунду, когда почувствовал прикосновение к ладони, отвернулся от него, глядя на Паркинсон. Ухватив её за запястье, потянул на себя, а она ловко обступила мои ноги, падая на колени.       — Малфой.       Я даже не обернулся на Блейза, делая пару больших глотков огневиски, которое тут же обожгло горло. Глядя на девушку снизу вверх, медленно поднял одну руку, прикладывая её к шее, а пальцем проводя по челюсти.       — Соскучился? — ехидно усмехнулась Паркинсон, размещая ладонь у меня на груди, а немного подумав, пробираясь пальцами и под рубашку, между пуговицами.       — Ещё как, — сделав ещё несколько глотков, принял окончательное решение. — Не хочешь уединиться? — наши голоса почти тонули в общем гуле, но я едва ли не физически ощущал, что справа Блейз прожигает мой профиль пристальным взглядом.       — Ты думаешь, что так просто явишься, и я пойду за тобой куда угодно?       — Думаю, — я улыбнулся ей, меняя взгляд с жадного прищура на более нежный.       — А вот и не угадал, Малфой. Ты меня обидел и не один раз, поэтому обломись, — Паркинсон слегка провела ладонью мне по скуле и поднялась. — Сходи к грязнокровке, может, она тебя утешит.       Резко схватив её за запястье, которым она упёрлась в подлокотник, дёрнул на себя, отчего Паркинсон снова упала ко мне на колени, зацепив стакан с огневиски, которое разлилось на нас. Она взвизгнула, глядя чётко на меня.       — Отпусти, Малфой, — прошипела она, сузив глаза.       — Давай мы не будем ссориться, и ты будешь хорошей девочкой, — плотно сжав зубы, кое-как выдавил, пытаясь улыбаться, но при этом очень глубоко дышал. Постепенно отпуская её руку, изо всех сил старался сдержать всё то, что рвалось сейчас наружу.       — Я себя не на помойке нашла, дорогой мой, — Паркинсон упёрлась ногтем мне в шею, постепенно поднимая его к подбородку. — И уже сказала: всё, что тебе светит этой ночью — это твоя грязнокровка, которая ждёт тебя в башне с раздвинутой рогаткой. Моя кровь ни на йоту не хуже твоей, поэтому учись уважать других, а не только себя.       Занавес. Я был готов выхватить палочку и просто проткнуть глотку этой суке.       Закрыл глаза. Сглотнул. Проглотил нахер.       Она в чём-то права? Не думаю. Но искать приключений не особо хочется.       — Ну что же, как скажешь. Я думал, мы пойдём на зимний бал вместе, но раз так, то желание дамы закон.       Сделав последний глоток, помог ей быстрее подняться, слегка подталкивая в спину и полностью игнорируя округлённые глаза, приоткрытый рот. Давай, схавай теперь это, Паркинсон. Как сучка, прибежишь ко мне, делая всё, что захочу, едва только переваришь сказанное.       Подав стакан Нотту, я дождался, когда его наполнят, а затем без особых затруднений смог влиться в общение сокурсников. Пэнси же отошла куда-то в сторону, усевшись с девчонками на другом диване, а я отчётливо видел, что почти всё время она смотрит только на меня, и от этого просто не мог подавить ухмылку, которая сама по себе появлялась на лице.       Я был готов схватить её за патлы, несколько раз приложить лицом об стол или пол. Сделать так, чтобы она заткнулась на веки вечные и никогда больше не говорила. Ничего. Поражаюсь сам себе от того, как смог сдержаться. Откуда во мне это? А ещё больше удивляет, что я настолько остро отреагировал. Мне действительно захотелось её ударить за то, что она сказала в адрес Грейнджер. И в этот момент мне даже плевать на то, что сказала та дура.       Время летело настолько незаметно, что даже когда все стали расходиться, я не понял почему, но принял решение, что мне тоже пора идти, ведь завтра должна, наконец, состояться игра, и не дай Мерлин, чтоб Грейнджер не пришла. Удавлю.       Поднявшись с кресла, только и успел поставить свой стакан, когда Дафна одним взмахом палочки очистила его и отправила на столик, где стояли графины с водой. Я видел, что Блейз жаждет со мной поговорить, но сейчас мне точно было не до выяснения отношений, тем более с ним. День и без того вышел слишком насыщенным и долгим. Всё потом, когда-нибудь завтра. А может, и вовсе никогда. Да. Так, наверное, будет лучше всего.       — Драко, — услышал знакомый голос, когда уже почти подошёл к выходу. Подавив усмешку, засунул руки в карманы, оборачиваясь. — Я поговорила с Дафной, она не прочь остаться в комнате Астории, а Агнес сейчас в лазарете.       — И что с того? — выгнув одну бровь, едва не засмеялся, глядя ей в глаза, ведь правда думал, что её хватит на более длительный срок.       — Я не собираюсь тебя уговаривать, — она пожала плечами и медленно пошла в сторону комнаты, я всё же пустил короткий смешок и пошёл следом.       Но стоило ступить на первую же ступеньку, как мне в локоть кто-то вцепился. Обернувшись, я наткнулся на тёмно-карие глаза и крайне озлобленное выражение лица.       — Что бы у вас ни произошло, лучше не делай этого.       — Сам как-то разберусь, — скинув руку друга, хотел пойти дальше, но он снова дёрнул меня назад.       — Послушай меня, ты пожалеешь о том, что сейчас намереваешься сделать! А что, если вы, — он оглянулся, чтобы убедиться, что рядом никого нет, — поменяетесь через пять минут?       — И что с того? — окинул его насмешливым взглядом, в очередной раз убирая чужую ладонь.       — Она не простит, — прошипел Блейз, хмурясь.       Подавшись вперёд, я шепнул ему в лицо:       — Мне похуй.       Шаг на ступеньку выше, не сводя взгляда с друга. А он, как заведённый, мотает головой.       — Хочешь — иди утешь, чтоб не переживала, — пожав плечами, полностью развернулся, нагоняя Паркинсон.       — Ты кретин, Малфой, и учти, что моей помощи в этом можешь не ждать.       — Я уже взрослый, мам, сам как-нибудь разберусь.       Словно окрылённый, поднялся по треклятым ступенькам и пошёл в хорошо известном направлении, но стоило свернуть в коридор, как я тут же наткнулся на Уизли, которая шла в комнату с банными принадлежностями. Она внимательно проследила за мной и уже собиралась зайти в комнату, но остановилась перед самой дверью, начиная хмуриться. Подтолкнув свою соседку, она всё же не зашла, а мне из-за этого пришлось притормозить.       — Что ты тут делаешь? — почти прорычала Уизли, сжимая полотенце.       — А на что это похоже? — слегка приподняв одну бровь, я подался немного вперёд, приближаясь к её лицу. — Планирую провести хорошую ночь и расслабиться.       — Я очень надеюсь, что это шутка, — она свела брови к переносице, упирая одну руку в бок.       — Надейся, — подмигнув ей, подался назад и без стука вошёл в комнату, где царил полный мрак.       Пэнс уже почти разделась и стояла на коленях посреди своей кровати, за её спиной горела совсем маленькая свеча, пламя которой дрожало, грозясь потухнуть в любую секунду. После пары бокалов огневиски мой мозг ещё вполне здраво мыслил, и я, неожиданно даже для себя, понял, что вся моя «окрылённость» и решимость куда-то испарились. Смотрел на Паркинсон перед собой, блуждал слегка охмелевшим взглядом по её фигуре, наблюдал за тем, как она сексуально скидывает с себя последние элементы одежды, маня к себе, и неспешно делал короткие шаги, сжимая кулаки в карманах.       — Ну же, чего ты там мнёшься. Или забыл, как настоящие девушки выглядят?       Она пустила совсем короткий смешок, вытягивая ноги перед собой и садясь на кровати. Я же сжал челюсти и, понимая, что настроение совсем испарилось, собирался уже пойти куда подальше отсюда, но Паркинсон привстала, подаваясь вперёд, и обняла меня сзади, скользя ладонями по груди, опуская их всё ниже. Медленно, но уверенно я расслаблялся. Поддался её напору и повернулся лицом, впиваясь в пухлые губы со всей злобой, что кипела внутри последние несколько часов.       Плотно сжимая веки, старался абстрагироваться от всего происходящего. Хотелось выключить мозг и ни о чём не думать, но выходило крайне скверно. В какой-то момент Пэнс разорвала поцелуй, притягивая меня ближе к кровати, и снова встала на четвереньки, расстёгивать брюки.       Закинув голову вверх, смутно различал очертания балок на потолке, прислушиваясь к ощущениям внутри.       Это то, что мне надо?       Когда рука Паркинсон легла на член, начиная его массировать, я шумно выдохнул, сглатывая ком, который образовался в глотке.       В следующую секунду она уже перешла к минету, а я схватил её за волосы, наматывая их на кулак. Мягкие пряди скользили между пальцами. Мне же было ничтожно мало её скромных манипуляций, и я подавался вперёд, с напором засаживая член ей по основание, чувствуя зубы, упирающиеся в лобок, но довольно быстро отстранялся. Вторая рука легла чуть ниже затылка Паркинсон, помогая зафиксировать голову.       Открыл глаза.       Все ощущения пропали.       Жар по всему телу. Мокрое лицо.       Темнота. Тишина.       Оглянулся по сторонам, за доли секунд понимая, что нахожусь в гостиной. Отвратно приторный и в то же время кислый привкус во рту, от которого тут же захотелось прополоскать рот.       Моргнул. Снова возвращаясь к ощущениям, которые были меньше минуты назад.       Сделал шаг назад. С трудом различая довольное лицо Паркинсон, которая большим пальцем вытирала уголки губ.       — Иди ко мне, — она снова поманила пальцем, а я, словно в тумане, сделал шаг навстречу.       Всё, что могло произойти — уже случилось. Пути назад нет.       Это моя жизнь. И я сам вправе принимать решения. Я не могу вечно думать только о том, что происходит с ней. И пусть это проклятие никогда не кончится. Я буду поступать так, как считаю лучше в первую очередь для себя!       Прилёг на кровать рядом с Пэнси, которая тут же принялась расстёгивать мою рубашку, а я впился в её губы, жадно сминая их. Руки блуждали по оголённому телу, лаская горячую кожу везде, куда только дотягивались, но в какой-то момент она немного отстранилась, улыбаясь. Провела пальцем от скулы к уху, перебрала пальцами чёлку.       Я замер, глядя в её тёмные глаза. Провёл большим пальцем по губам.       — Ты, — начала шёпотом Паркинсон.       — Я не хочу этого.       Она поджала губы, а затем прикрыла глаза, вставая с моей груди. Взмахнув палочкой, Паркинсон зажгла ещё несколько свечей в комнате, притягивая одеяло к груди.       — Я так и поняла, но тогда к чему это всё? — тихо спросила, даже не оборачиваясь.       Я же привстал на локти, сводя брови к переносице, глядя на свои расстёгнутые штаны. Откровенно говоря, я не ожидал от неё именно такой реакции.       — Я… — сел на краю кровати, опуская ноги на пол и застёгивая ширинку. — Не могу тебе дать ответ, просто не знаю его, — запустив пальцы к себе в волосы, я сжал их, с силой оттягивая и опуская веки.       — Я не хочу быть второй, Драко. Тем более после грязнокровки и…       — Замолчи, — рыкнул, даже не оборачиваясь на неё.       — Не хочу быть после Грейнджер, — чуть тише прошептала Паркинсон. — Я хочу быть единственной. Любимой и желанной, а не заменой.       Я медленно обернулся, глядя на её профиль. Она поджала колени к груди, положив на них подбородок и смотрела куда-то на свои пальцы.       — Ты сильно изменился. Стал более терпимый и мягкий, что ли, — Пэнс пожала плечами и повернулась ко мне. — Это из-за неё, я уверена.       Мне не хотелось ничего отвечать. В этом не было смысла. Внутри всё сжималось в тугой ком. Было паршиво до такой степени, что хотелось просто проблеваться и забыть. Выкинуть к херам и больше никогда не вспоминать этот вечер.       — Ты права, — выдал каким-то осипшим голосом. — Ты нашла себя не на помойке, — привстав, я немного подался вперёд и, обхватив её за шею, коротко поцеловал в лоб. — И насчёт остального тоже.       Сделав шаг от кровати, поправил одежду под пристальным взглядом Паркинсон и, подхватив мантию, неспешно пошёл в сторону двери, оборачиваясь на голос позади.       — Драко, я уверена, что она не чета тебе, но я не могу не замечать, каким ты стал и… — она сжала одеяло одной рукой, шумно вдохнула. — Что бы ни происходило у вас, — с явным усилием выдала Пэнс, — не совершай больше такого. Ссоры временны, а доверие важнее. А теперь давай, вали отсюда.       На последних словах она немного подняла тон, изображая какую-то кривоватую улыбку.       — Иногда может быть слишком поздно. Спокойной ночи, Пэнси.       Выйдя в прохладный коридор, опёрся спиной о стену, не в силах сделать больше и шага. Словно только что сдал кросс. Но всё же оставаться здесь было нельзя, поэтому я кое-как перебрался в гостиную, но, спускаясь по ступенькам, сразу же заметил Уизли, сидевшую в одном из кресел. Она что-то перебирала в пальцах, а как только услышала шаги, сразу же переключила внимание.       — Смотрю, хороший вечер быстро подошёл к концу, — она медленно поднялась, пристально глядя на меня.       — Просто оставь меня в покое, — рухнув на диван, почти сразу занял лежачее положение, ведь даже голову держать не хотелось.       — Ты же не думаешь, что я промолчу и ничего не скажу Гермионе, ведь если ты надеешься…       — Уизли, последний раз говорю, отвали, иначе я не буду столь деликатен в подборе своих выражений, — я лениво повернул к ней голову, а она поджала губы, комкая футболку в руках. — Говори что хочешь и кому хочешь, мне не важно.       — Знаешь, — она резко поднялась на ноги, стала ходить вокруг кресел и дивана, отчего у меня мало-помалу кружилась голова. — А я ведь и правда поверила, что ты можешь быть хорошим, — говорила достаточно громко.       — Ещё на полтона выше, и узнает вся школа, — тихо буркнул, прикрывая глаза.       — Я думала, Гермиона может тебе доверять!       Она неожиданно нависла надо мной через спинку дивана, отчего я даже дёрнулся, но осознав весь смысл её слов, едва не взорвался от злости. Схватил Уизли за свисающие волосы, подался вперёд, оставляя несчастные сантиметры между нашими лицами.       — Тогда лучше следи за своей подружкой! — выплюнул ей в лицо, отпуская пряди, поднялся на ноги, не желая больше оставаться с этой мозгопилкой.       Она в любом случае не оставила бы меня в покое, поэтому проще самому уйти и наконец провалиться в сон, чтобы выкинуть всю херь из головы.       Бредя по безлюдным коридорам, я тщательно обдумывал всё произошедшее за день. И сколько бы раз ни возвращался к той нелепой драке, которую, по сути, даже назвать так нельзя, понимал, что дело не в том, что это был маггл. Будь он волшебником, я, скорее всего, отреагировал точно так же. Да и за всё время пребывания в том треклятом парке я практически не обращал ни на кого внимания. И этот факт выводил всё сильнее.       Эта дура сама накрутила у себя там что-то в голове. А я в итоге остался крайним. Остановившись, вспомнил выражение её лица, когда мы ссорились. И я бы понял, если бы посреди этого Ванкувера пустил пару Авад, но так совершенно её не понимаю.       К глизням. Пусть делает теперь, что хочет. С меня достаточно.       Войдя в гостиную, замер на самом пороге, оглядывая хаос вокруг. Было такое ощущение, что она целенаправленно швыряла Бомбарду во все стороны. Нахмурившись, уже хотел убрать весь этот пиздец, но, плюнув, пошёл в сторону лестницы. Сделав несколько шагов, остановился, а затем перешёл на другую.       Поднявшись, почти до самой двери снова замер.       Нахуй.       Раз я такой же, как и Люциус для неё, то так тому и быть. Я покажу тебе настоящего Малфоя.       Крутнувшись на каблуках, быстрыми шагами направился в свою комнату. Накладывая заглушающие чары на комнату. Хочет орать — пусть орёт. С сегодняшнего дня это не моя проблема.

***

      Я видела. Видела каждый презрительный взгляд, обращённый к обычным магглам. Работягам, которых полно вокруг. Старалась это игнорировать. Не обращать внимания, но выходило крайне скверно. Пыталась его отвлечь на что угодно, но даже тогда он успевал одарить людей вокруг не самым приятным взглядом. Тот парень у колеса обозрения был последней каплей. Я взорвалась. Не хотела больше ничего слушать или обсуждать.       А больше всего, ещё с момента прогулки по Запретному лесу, хотела только одного — лунариса.       Прошло больше недели после его выходки в моей комнате, и я могла думать только о лунарисе. Который мог наконец расслабить мои нервы. Если я на самом деле сплю и это всё один из затяжных кошмаров, то тогда каждое событие принимает хотя бы отголосок смысла. Иначе я даже представить не могу, как этому всему дать хоть малейшее логическое обоснование.       А до тех пор у меня есть чем себя успокоить. Несмотря на все яркие моменты в парке, никак не могла до конца справиться с бурлящим внутри негативом. Я правда надеялась, что прогулка поможет мне отвлечься. Хоть немного насладиться моментом. Но в итоге всё вышло в разы хуже, чем кто-то мог рассчитывать. Видела в его глазах агрессию, которая определённо была направлена в мою сторону. Возможно, я зря вспылила, но сил сдержать в себе всё это не было. Хотелось прикусить язык, но я продолжала и продолжала говорить, пока не сказала о том, что вмиг перечеркнуло всё.       Сейчас, бредя по чаще Запретного леса, всё больше осознавала, что Люциуса упоминать не стоило. Хотела пару раз заговорить с Малфоем, но теперь, как назло, язык присох, и ни одной дельной мысли в голове не было.       Выйдя из леса, не хотела сразу возвращаться в башню, поэтому направилась в Хогсмид, даже не взглянув на время.       В одном из тёмных переулков этого небольшого селения всегда прогуливался мужчина, который за очень даже не маленькую плату доставлял то, что нельзя было купить в Хогсмиде. Я отдала почти все деньги, которые у меня были. И ждала его не меньше получаса, пока мне наконец не доставили мой товар.       Два доверху набитых мешка лунариса, которого хватит ещё как минимум до весны. И раз уж это всё же сон, к чему всё сильнее склонялось моё подсознание, это ничего не изменит.       В школу я спешила как могла, но на порядком высоком каблуке было тяжело быстро переставлять ноги. К горлу то и дело подступал ком. Злости, обиды, разочарования. К кому? Чёрт его знает. Ощущала какое-то вселенское уныние. Которое, казалось, ничем нельзя скрасить. А Филч ещё и масла в огонь подлил, записав время моего опоздания и разглагольствуя о том, сколько очков снимет Макгонагалл.       Мне откровенно хотелось одарить его парой ласковых, особенно после его гаденьких ухмылок, но понимала, что это не приведёт ни к чему хорошему. Вбежав в башню, искренне надеялась, что Малфоя не будет на месте, и не прогадала. Быстро поднявшись по ступенькам, забрала из-под его матраца свой последний запас лунариса и, расправив край зелёного покрывала, медленно вышла из комнаты.       Наконец одна. Наконец долгожданное расслабление.       Но Мерлин, как же всё бесит! Как раздражает всё вокруг происходящее! Подойдя к столу с книгами, я со злостью толкнула стопки, которые, словно карточный домик, попадали, цепляя за собой всё, что возможно.       Издав словно протяжной рык, быстро подошла к дивану, скидывая с него плед, отчего газеты лежавшие на столе, разлетелись перед камином, чуть ли не залетев в пламя.       Сделав несколько кругов по довольно маленькому помещению, перевернула стулья, толкнула столик, где стояли стаканы и графин с водой.       Бесит! Какого чёрта вообще это было?! Почему нужно было себя так вести?       Глубоко дыша, осмотрела погром, который устроила, и обессиленно потянулась за сумкой.       Сев напротив камина, сложила ноги по-турецки и сжимала в пальцах вохкую траву, попутно вспоминая выражение лица Малфоя, когда он рассказывал про Нарциссу.       Моргая всё чаще, ощущала, как по лицу катятся слёзы. В одно мгновение стало так паршиво, что уже не хотелось совершенно ничего. Заложив лунарис за нижнюю губу, легла на диване, опуская веки. Было такое чувство, что изнутри меня что-то жрёт. Я была крайне зла на себя. Зла на Малфоя. Зла на всё происходящее. Хотелось пойти и найти его прямо сейчас. Найти. Обнять. Поцеловать.       Но вместо этого неподвижно лежала на диване, где-то глубоко внутри чувствуя, как утекает драгоценное время, которого уже никогда не вернуть. Шанс, которого может просто больше не предоставиться.       Время от времени я открывала глаза, бросая беглый взгляд на стрелки часов, которые неумолимо отсчитывали минуты. День подходил к концу, а Малфой, кажется, даже не думал о том, чтобы возвращаться. Я сменила одну порцию травы на другую. Снова ложась на диван, прикрывая веки и глупо улыбаясь, но при этом влаги на лице не становилось меньше. Я так много всего хотела. И в то же время многого боялась, не понимая, какого чёрта со мной вообще происходит.       Когда картина с шорохом впустила в гостиную второго постояльца, я лениво потянулась за мешками, которые лежали на столике, закидывая их в сумку, но уже в следующую секунду почувствовала совершенно новые и ничем не описываемые ощущения, но стоило опустить взгляд вниз, как я сразу сообразила, что происходит.       — Сука! — заорав так, что в одну секунду заболело горло, швырнула сумку, и она ударилась о камин, за малым не попадая прямо в огонь.       Слёзы с новой силой потекли из глаз, и почти невидящим взглядом посмотрела во входной проём, замечая там силуэт. Несколько раз сморгнув пелену из слёз, вытерла глаза рукой, размазывая остатки косметики, которые до сих пор имели какую-то стойкость.       — Извини, если хочешь, я уйду, — каким-то осипшим голосом сказал слизеринец.       — Нет, — усмехнулась, ладонями закрывая лицо. — Всё нормально, но Малфоя тут нет, — с последними словами сорвалась на слишком громкий всхлип.       — Я знаю, поэтому и пришёл, — Забини пожал плечами, проходя к креслу.       — Знаешь, где он? — переходя на шёпот, опустила руки, перебирая края белого пальто, которое так и не сняла.       — Знаю, — почти так же тихо ответил Блейз, а я сразу же метнула в его сторону злобный взгляд.       — Зачем ты пришёл, Забини?       — Просто так, решил, что, может, ты захочешь пообщаться.       — О Мерлин, я тебя умоляю, мне не нужна нянька! Мне не надо, чтобы надо мной сидели, пока Малфой трахает Пэнси! Мне ничего не надо! Ты меня понял?! Проваливай! — с каждым произнесённым словом я переходила на всё более мощный крик, пока в конце концов не поднялась с дивана, указывая Забини на дверь.       — Я понял, извини, мне не стоило в это влазить.       Блейз поднял руки, словно сдаваясь, и отстранился от кресла, на которое так и не успел сесть. Он сделал несколько шагов к выходу, а я обессиленно рухнула на диван, пытаясь подавить очередной всхлип.       Не прошло и пары секунд, как почувствовала тёплое кольцо рук вокруг своих плеч и, не выдержав, разрыдалась, как какая-то слабачка. Было такое чувство, что до нервного срыва совсем недалеко. Руки тряслись так, что я с трудом могла стирать слёзы с лица, а нижняя челюсть словно зажила отдельной от организма жизнью.       — Пошли, — Забини почти поставил меня на ноги, и я, ведомая им, направилась в ванную, где начала умываться, не переставая плескать холодную воду на лицо, шею и грудь.       Рукава белого пальто стали тяжёлыми от влаги, но мне было невдомёк стащить его с себя. Стоило Блейзу потянуться за полотенцем, как я, не раздумывая, выплюнула лунарис в раковину, наблюдая, как он почти сразу исчез, проваливаясь в сток.       Блейз вывел меня из ванной, но ноги окончательно переставали слушаться, и я путалась в них, опасаясь, чтобы не провалиться в бессознательное состояние прямо перед ним. Коротко шепнув «сумка», опёрлась о стену рядом с лестницей, дожидаясь слизеринца, который, подхватив мою вещь, помог подняться наверх, почти укладывая меня на кровать. Несмотря на то, что меня безумно клонило в сон, заняла сидячее положение, хлопая по одеялу рядом с собой.       Казалось, что я безбожно пьяна. Слёз почти не осталось, но руки и челюсть по-прежнему тряслись, словно у меня болезнь Паркинсона. Хмыкнув своим мыслям, попыталась переплести пальцы, а Забини подошёл к кровати, взял край одеяла, закутывая меня в него, а перед этим стянув промокшее пальто.       Вяло усмехнувшись, я буркнула что-то типа «спасибо», стуча челюстью. Веки налились свинцом, но я совершенно не хотела спать, ведь опасалась, что в очередной раз мне может присниться кошмар. Или я в нём? Может, если лягу спать, то окажусь в реальности?       Я боюсь своей реальности. Там не будет Малфоя.       Там даже не будет Забини, который вот так укутывает в тёплое одеяло, даже не догадываясь, что я, возможно, близка к передозу.       — Прости меня, Блейз, — насилу держа веки открытыми, пробежалась взглядом по его явно встревоженному лицу.       — Всё хорошо, Гермиона. Вы не так сильно отличаетесь, как может показаться.       Я моментально нахмурилась от подобного сравнения и даже разозлилась, но это состояние растворилось в моём расслабленном лунарисом теле.       — Не хочу о нём, — оттопырив губы, я отвернулась от Забини, глядя куда-то в пол.       — Откуда ты знаешь, где он, вы переместились?       Ещё сильнее нахмурившись, с трудом подняла веки, которые так и норовили опуститься, и коротко кивнула, не переводя взгляда на Забини.       — Кретин, — сказал он с явным сожалением в голосе и глубоко вздохнул.       Вполоборота взглянув на него, пронаблюдала за тем, как он прикрыл ладонями лицо, проводя несколько раз ими вниз-вверх, а затем вернул ко мне внимание.       — На самом деле мне даже сказать нечего, — он пожал плечами, слегка разводя руками.       — Тебе не надо ничего говорить. Что сделано, то сделано.       — И ты не хочешь сказать, что произошло? — он заискивающе посмотрел мне в глаза.       — Абсолютно уверена, что нет, — я замотала головой, как китайский болванчик. — Но хочу сказать другое.       — Я слушаю, — с довольно серьёзным выражением лица ответил Забини, но по мере того, как я к нему приближалась, оно менялось.       Приблизившись вплотную, схватила его за лицо и звонко поцеловала в щёку, упираясь лбом куда-то в скулу, тихо смеясь.       — Большое тебе спасибо.       — За что? — слегка ошарашено промямлил. — Ты выпила, что ли? — продолжил с лёгким смехом.       Отстраняясь, я провела рукой ему по шее, чувствуя, как он напрягся.       — За всё, что ты делаешь. Он не достоин такого друга.       Подавшись вперёд, почти дотянулась до его губ, но Забини в доли секунды оказался рядом с кроватью на своих двоих.       — Так, кажется, кому-то пора спать. Давай, Гермиона, ложись.       Блейз подталкивал меня в сторону подушек, а я почти сразу сообразила, что только что собиралась сделать, и сама подскочила на ноги, словно включая мозги, которые до сего момента находились в полусонном состоянии.       — Святой Годрик! Блейз, прости!       Я приблизилась к нему, цепляясь за его свитер на плечах. Мне с трудом удавалось держаться на ногах.       — Всё нормально, — он слегка придержал меня за предплечья, заглядывая в глаза. — Ты зла и, кажется, пьяна. Правда, всё хорошо, — Забини как-то вяло улыбнулся, помогая вернуться на кровать. Рухнув на которую, я прикрыла лицо ладонями, вспоминая о растёкшемся макияже, и захотела дать себе пощёчину, но и без того ощущала, что стала почти пунцовой.       — Как стыдно-то… — убрав руки, посмотрела на свисающие волосы, которые больше напоминали какую-то швабру. — А вообще, знаешь, не мудрено ведь, что он выбрал её, правда?       Заглянула в глаза Блейза, который присел передо мной на корточки и хмурился.       — Она ведь такая… изящная, — я пожала плечами, обводя взглядом свою комнату, где на один уходовый предмет приходилась дюжина книг. — И волосы у неё хорошие, не то, что мои. И даже если она говорит чушь, то никогда его не обидит, скорее, себя унизит. А я, — разведя руками, улыбнулась максимально широко, почти физически ощущая, как у меня едет крыша. — Я ведь ебанутая, — прикрыв рот рукой, я пуще прежнего залилась краской. — Прости, Блейз.       Руки обессилено упали на колени, а слёзы снова покатились из глаз.       — Ты начинаешь меня пугать, — каким-то напряжённым голосом отозвался Забини.       — Я ведь не выражаюсь, ты же знаешь, — оттопырив нижнюю губу, рассматривала свои мокрые и чёрные от слёз и туши пальцы. — У меня такое чувство, что я сошла с ума. Знаешь, я ведь почти уверена, что всё сейчас происходящее — это плод моего воображения.       — То есть ты хочешь сказать, что наше общение здесь и сейчас — это твой сон?       Я кивнула, продолжая смотреть на пальцы.       — Вы из-за этого поссорились?       Замотала головой, снова вытирая покатившуюся слезу.       — Я… — задохнулась на полуслове, собираясь с духом, чтобы озвучить свои же слова. — Сказала, что он похож на Люциуса.       В комнате повисло молчание, которое всё сильнее затягивалось. Я нервно теребила край одеяла, ожидая его слов, словно приговора. Словно вот-вот на голову опустится гильотина.       — Знаешь, это… — Блейз снова замолчал, не находя, что ответить. Вновь опустившись рядом со мной на кровать, он провёл ладонью по волосам, а затем упёрся руками в колени. — Если тебе кажется, что ты спишь и никак не можешь проснуться, то попробуй сама себе сделать больно.       Подняв на него удивлённый взгляд, я слегка растерялась.       — Ну, знаешь, возьми нож и порежь палец, — Блейз хладнокровно пожал плечами, а я сглотнула, думая лишь о том, что наяву он мне такого бы никогда не предложил.       Наяву мы бы с ним не общались, сидя в моей комнате в башне, которую я делю с Драко Малфоем, который является моим парнем. Ну, или являлся. С Драко Малфоем, который, как и я, обречён меняться со мной телами.       — Сказать честно? — Он коротко кивнул. — Сейчас ты только подтверждаешь мои мысли. Всё, что происходит, просто не логично.       Забини расплылся в какой-то ехидной ухмылке, сощуриваясь.       — Гермиона, я ведь тебе уже говорил, что далеко не всё подчиняется твоей излюбленной логике. Я вот тоже с трудом верю во всё происходящее, но не могу отрицать фактов. Тебе не кажется, что ты просто боишься?       — Боюсь? Чего мне бояться? — с недоумением выдала я, едва не ахнув.       — Твоя жизнь круто изменилась за последнее время. Конечно, только тебе судить о том, в какую сторону она изменилась, но как по мне, так в лучшую. Будь это заклятие или проклятие, не важно. Оно сблизило тебя с человеком, с которым вы бы вовек не сыскали общего языка. Да, некоторые факты кажутся за гранью фантастики, даже для нашего мира, но лично по моему мнению, ты, поняв, что твоя жизнь может быть лучше, начала её отрицать. Все предыдущие годы весь смысл твоего существования, если позволишь так выразиться, сводился лишь к тому, чтобы куда-то бежать, что-то делать или кого-то спасать. А теперь всё относительно спокойно. Появился человек, которому ты небезразлична. — Я хотела что-то возразить, но Блейз поднял руку, отрубая на корню. — Поверь мне, я знаю, о чём говорю. Так вот, ты просто испугалась в какой-то момент, что всё это — твой сон, и приняла реальность за плод своего воображения, чтобы, как вариант, в случае потери этого могла более легко смириться.       Я сидела с приоткрытым ртом, пытаясь переварить всё сказанное, но разум, который был почти в бессознательном состоянии после лунариса, едва ли не полностью отказывался функционировать.       — Тебе действительно нужно поспать, — Забини встал с кровати и сразу направился к двери. — Ты устала. А завтра, если захочешь, мы продолжим этот разговор. — Не закрывая рта, я кивнула, а он в ответ усмехнулся. — Доброй ночи, Гермиона.       Я просидела на кровати не меньше получаса после ухода Забини, всё же стараясь переварить услышанное.       И всё с большим угнетением понимала, что он может быть прав. А если это так… Что я творю?       Обхватив лицо руками, поднялась и зашагала туда-сюда по кровати. Дёргая себя за волосы, ощущала вполне характерную для таких действий боль. Понимала, как я… идиотка. Малфой даже тут оказался прав…       — Драко… — пискнув, прижала ладонь к лицу и спрыгнула с кровати, подлетая к комоду, на котором стояли разные шкатулки со всем на свете.       Найдя тот самый необходимый предмет, который уже около года лежит у меня без дела, я с горем напополам отыскала в сумке палочку и шепнула заклинание уменьшения. Бутылочка тут же сделалась совсем крохотных размеров. Найдя первую попавшуюся верёвку, которой обычно связывала пергаменты, обмотала горлышко ёмкости с зельем и помчалась вниз по ступенькам, а затем снова вверх.       Я тарабанила в дверь так, что моя рука едва ли не посинела, но ответом была тишина.       Поджав губы, не захотела входить в пустую комнату, ведь точно знала, где сейчас её хозяин. Повесив бутылочку, которая теперь была больше похожа на кулон, на ручку, медленно поплелась обратно, потирая онемевшую кисть.       Этот феликс фелицис я сварила, ещё когда от нас с Гарри ушёл Рон. И с тех пор ему всё как-то не находилось применения. Для слишком важных дел это зелье казалось игрушкой, для остального — не таким нужным. Но почти уверена, что завтра, на матче, оно вполне может пригодиться. Правда, не моей команде.       Забравшись под тёплое одеяло, я, даже не затушив свечи, провалилась в сон, который мягко принял меня в свои объятия, несмотря на то, что мне обнять некого было.       — Дура, — сама себе буркнула под нос, опуская тяжёлые веки.