Cоte-Rоtie

      Мы простояли ещё какое-то время посреди гостиной, пока Малфой наконец не начал движение. Опустив голову вниз, он оглядел мои руки и медленно потянулся к ладоням, сжимая ледяные пальцы, а я по-прежнему не хотела совершенно ни о чём говорить и послушно последовала за ним, когда он пошёл в сторону своей спальни.       В комнате царил полный мрак, но я безошибочно добрела до кровати, скидывая с себя мантию; на секунду проскочило ощущение, будто с плеч свалилась гора. Словно в замедленной съёмке, опустилась на постель и уткнулась носом в подушку, но, не пробыв так и минуты, прокрутилась на месте, чтобы лечь на бок, и устремила невидящий взор на плотно зашторенное окно.       Позади прогнулся матрас, и уже через секунду меня подгребли под себя. Оказавшись на боку с чужой рукой у себя на талии, я слегка приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но передумала и быстро закрыла его. Послышался тяжёлый вздох, и Малфой носом уткнулся мне в загривок.        — Говори уже; столько времени молчать для тебя ненормально.       Насупившись и поёжившись от ощущения горячего дыхания в районе шеи, я ткнула Малфоя локтем куда-то в рёбра, и снова открыла рот, чтобы всё-таки сказать задуманное:        — Я хочу рассказать Гарри и Рону всю правду.       Мне удалось едва ли не физически прочувствовать весь его внутренний дискомфорт после моих слов, услышать то, как в его голове затарахтели шестерёнки, как он почти ощетинился от этих мыслей. И в какой-то момент я всё же начала сожалеть о том, что решилась это сказать.        — А можно немного уточнения? — голос Малфоя был напряжён.       Зажмурившись, я прикусила щёку изнутри, подбирая подходящие слова.        — А, впрочем, знаешь, забудь.       Готовая уже возмутиться, привстала, опираясь на локоть, и в этой кромешной тьме едва ли не сверкнула глазами от ярости. Но тут же моё лицо было обхвачено большими ладонями, а к губам тесно прижались чужие в каком-то невинно-ребяческом поцелуе, оборвавшемся так же неожиданно, как и начавшемся.        — Малфой, я не могу забыть!..        — Говори, — я замолкла на середине предложения, перебитая им, и, захлопав ресницами, свела брови к переносице. — Говори им то, что посчитаешь нужным, они твои друзья.       Мои губы тут же вытянулись в широкое «о», а брови теперь уверенно поползли вверх.        — Это сейчас шутка была такая?        — Ты и так несвойственно долго держала от них всё в секрете, — пожав плечами, Малфой выпустил моё лицо из ладоней, вновь принимая горизонтальное положение.        — Сама не понимаю, почему ты стал первым, кто узнает то, что я хотела бы скрыть ото всех, хотя раньше я бы тебе и свои перчатки не доверила, — задумчиво проговорила, начиная наконец различать силуэты в полумраке комнаты, в том числе безмятежное лицо Драко, который уже уткнулся носом в подушку вместо моей шеи и с закрытыми глазами лежал на животе.        — Эй, Малфой… — я заняла сидячее положение, засунув ноги под себя.       Он издал какой-то мычащий звук, но даже не поднял век.        — Ну обрати ты уже на меня внимание! — недолго думая, ткнула его пальцем в рёбра, отчего он поморщился и всё же открыл глаза.        — Ну в чём ещё дело? Ты разве не собиралась спать пару минут назад?        — Скажи, а у тебя есть перчатки?       Он, так же как и я, занял сидячее положение, потирая лицо ладонями.        — Гермиона, тебе не кажется, что твои мысли меняются со слишком пугающей скоростью?        — Так есть или нет? — снова переспросила я, думая лишь о своих опасениях, которые крутились в голове в начале года.        — Разумеется есть, что за странные вопросы…        — Достань их!        — Да ты можешь нормально объяснить в чём дело-то? — сетовал он, но всё же поднялся с кровати. — Ты замёрзла?       Протянула руки в ожидании, когда в них вложат желаемый предмет, и замерла, но стоило мне ощутить ткань, как я немного погрустнела и невесёлым голосом проговорила:        — Шторы, отдёрни их, пожалуйста.       Ответом мне был лишь тихий вздох и шлёпанье босых ног по наверняка холодному полу. Сжимая в руках форменные перчатки, я всё с большей досадой понимала, что они точно такие же, как и у меня, только тёмно-зелёного цвета.        — Теперь-то что не так? — Малфой приподнял руки, так и стоя у окна, через которое скудно пробирался лунный свет, подсвечивающий бесконечное количество снежинок, кружившихся за стеклом.        — Это не то, — оттопырив нижнюю губу, я отложила в сторону перчатки, слегка поглаживая по ним пальцами.        — Ты можешь внятно и по-человечески, а не по-женски, объяснить мне, чего ты хочешь? — голос Малфоя звучал таким измученным, словно он вот-вот уснёт.        — Я думала, что у тебя есть другие, — ещё раз ткнув пальцами в трикотажные перчатки, я уже собиралась ложиться, но голос Драко меня остановил.       — С меня, пожалуй, достаточно, — приподняв ладони в сдающимся жесте, он пошёл назад к кровати, но, не дойдя несколько шагов, развернулся к комоду. Порывшись в нём, Малфой всё же вернулся ко мне, на ходу укладывая на мои колени ещё одну пару перчаток.       Взяв в руки чужую вещь, я сжала пальцы вокруг прохладной кожи. Приглядевшись, почти сразу поняла, что они чёрного цвета.       — Больше никаких нет, — Драко снова рухнул на кровать, утыкаясь лицом в подушку.       — У меня есть очень странная просьба, — произнесла совсем негромко, вновь привлекая внимание к себе.       Малфой приподнялся на локте, выгибая одну бровь.       — То есть это ещё не все странности на вечер?       — Надень их, — положив перчатки рядом с ним, уселась поудобнее, ожидая.       На самом деле я и сама не до конца понимала, к чему это должно привести, но почему-то именно сейчас мне хотелось этого больше всего.       После очередного-тяжёлого-вздоха, Малфой снова сел и, больше ничего не спрашивая, натянул перчатки на кисти, показывая их мне. Я же, словно заворожённая, стала внимательно оглядывать сначала длинные пальцы, затем выпирающие через кожаные перчатки косточки и чуть выше какие-то слишком не по-мужски узкие запястья и предплечья.       — Ты ничего не хочешь мне объяснить?       — Прикоснись ко мне.       Малфой тут же посмотрел мне в глаза, меняясь в лице. Улыбнувшись одной стороной губ, он стал стягивать перчатки, но я тут же перехватила его руки, не давая этого сделать. Замерев, он вновь внимательно взглянул на меня, а я потянула чужие ладони к своему телу, к шее.       — Знаешь, когда я боялась тебе признаться в том, что именно со мной ты меняешься телами, — сглотнув, я замерла, когда прохладные перчатки коснулись кожи немного выше груди. — Я думала о том, что настолько тебе омерзительна, что, узнав, кто твой «партнёр», ты меня придушишь.       Он подался вперёд. Молчал и слушал. Отбирал у меня инициативу и уже сам водил пальцами в этих треклятых перчатках по коже, словно поджигая её.       — Не просто придушишь, ведь тебе так противно было ко мне прикасаться. А сделаешь это в… — голос пропал на доли секунд, ведь моё горло оказалось на жалкий миг в сильных тисках.       Малфой подался ещё вперёд и теперь стоял передо мной на коленях, слегка возвышаясь. Одна рука скользнула на затылок, сжимая волосы. Словно теряя связь с реальностью, я откинула голову назад, почти сразу чувствуя влажный поцелуй на своей шее. С губ едва ли не сорвался стон, но я вовремя смогла взять себя в руки.       — Малфой, постой, — подавшись назад, я подпёрла руки позади, глядя чётко ему в глаза.       — Ты издеваешься или шутишь сейчас? — он быстро и сбивчиво дышал, а одна рука так и застыла в воздухе.       — А если издеваюсь, то что ты со мной сделаешь? — криво усмехнувшись, я вновь подалась вперёд, обхватывая его лицо.       Оказавшись, как и он, на коленях, я приблизилась к чужим губам, но не спешила их целовать. От моего резкого телодвижения Малфой по инерции хотел обхватить меня где-то на уровне талии, но его ладони снова зависли в воздухе. Едва касаясь его губ, я приподнимала и опускала подбородок, отчего кончики носов легко сталкивались, а губам было даже слегка щекотно; хотелось прикусить их, чтобы избавиться от этого ощущения.       Малфой стал дышать очень медленно и выпрямил спину, но мне хотелось ещё больше оттянуть то, к чему я, кажется, давно была готова. Сейчас в голове всё смешалось в одну кашу, и было крайне тяжело понять, что к чему.       — Ты же отдаёшь себе отчёт в том, что с тобой будет после вот этого всего? — прошептал хриплый голос мне в губы, опаляя кожу лица и разгоняя мурашки по всему телу.       Подавшись вбок, я провела губами по щеке Малфоя, чувствуя, что в горле всё пересохло. Мои ладони сдвинулись к его затылку. Одна рука опустилась к шее, перебирая по ней кончиками ногтей, пока вторая ухватилась за короткие прядки.       — И долго сможешь выдержать?       Было забавно наблюдать за ним. За тем, как напрягаются скулы, ходят желваки. Как подтянутый живот ещё сильнее втягивается. Как серые глаза, будучи в основном закрытыми, время от времени приоткрываются, обнажая почти чёрную радужку. Как скрипят кожаные перчатки, когда сжимаются в кулаки.       — Столько, сколько нужно, пока не наиграешься, но потом, — он вновь приоткрыл веки, а губы сложились в какой-то звериный оскал, — тебе пиздец, малышка.       — Фу, это так некрасиво, — пробурчала я, снова опускаясь ниже, чтобы дать себе доступ к его шее.       Мне совершенно не хотелось никуда спешить, и ещё меньше я понимала, откуда это всё во мне сейчас взялось. Раньше ведь у меня даже мыслей подобных не было в голове, а рядом с ним мне почему-то кажется, что это всё так уместно. Так правильно. И так… пошло.       Проведя языком по шее Малфоя, заметила, как он вздрогнул, приоткрывая рот и начиная шумно дышать, что вызвало у меня лёгкий смех.       — Забавляйся, пока можешь.       Стоило услышать эти слова, как я решила идти до конца. Перехватив его руки, которые всё так же были где-то на уровне моей талии, я завела их Малфою за спину, а сама подалась назад ещё немного, чтобы он всё отчётливо видел. Взявшись за край своей форменной гриффиндорской рубашки, я потянула её вверх, обнажая грудь в бюстгальтере.       Встретившись взглядом с чёрными малфоевскими глазами, я медленно облизала губы.       — Помнишь, я тебе что-то говорил про книжки и дрочку в библиотеке? —шумно сглатывая, он не сводил с меня взгляда. — Я хочу ходить в такие библиотеки и делать с тобой всё это на твоих треклятых книжках.       Оказавшись вновь на одном уровне с ним, я, глядя чётко в глаза Драко, завела свои руки назад, поддевая застёжку нижнего белья, освобождая себя от лишнего предмета, который так мешал моей задумке.       Он смотрел чётко мне в глаза, но я была полностью уверена, что его желание взглянуть ниже непревзойдённо велико. Откинув бюстгальтер на зелёно-серебристый коврик рядом с кроватью, я прижалась к его груди своей, снова опускаясь ниже. Обвивая руками его тело и проводя ногтями от самой высшей точки, куда могла достать, до линии брюк, и этим заставляя его слегка выгнуться.       Соски упёрлись в прохладную кожу чужой груди и затвердели пуще прежнего. Малфой снова прикрыл глаза, а я, подавшись к его уху, аккуратно провела языком по ледяной мочке, прижимаясь ещё сильнее, впиваясь в кожу ногтями.       — Грейнджер, тебе меня не жалко?       Одна моя рука переместилась вперёд и устремилась вниз, медленно проводя по вздыбленной ширинке.       — Ты уже просишь пощады? — шепнув ему прямо в ушную раковину, я ловко справилась с пуговицей и ширинкой, а затем, с нажимом уперевшись пальцами в живот, снова повела их вниз, прямо к линии нижнего белья.       Мне и самой уже удавалось дышать только через раз. Стало неимоверно жарко и катастрофически не хватало кислорода. Я ощущала, что моё бельё уже всё мокрое, а внизу живота тянуло так, словно вот-вот разорвёт от собственного желания, но чувство, когда от моих прикосновений у кого-то бегут по коже мурашки и сбивается дыхание, невозможно сравнить ни с чем. Да и почему у кого-то? У грёбаного-Драко-Малфоя.       Это реальность?       — Я ведь не сплю?       — Грейнджер, если это сон, то ты фантастическая садистка, чего я даже в собственных самых отдалённых фантазиях не мог представить.       Это было выше меня. Сильнее меня. Я не могла найти в себе хоть крупицу здравого смысла и заставить себя остановиться.       Рука забралась под плотную резинку чужого белья, а прохладные пальцы обвились вокруг горячего пульсирующего члена.       Издав какой-то гортанный звук, Малфой откинул голову назад, обнажая свою шею. Его руки, в какой-то момент сместившись со спины, находились ровно по швам, будучи всё ещё в перчатках.       Сдуреть.       Это действительно происходит со мной?!       Рехнуться можно.       Рука скользнула вверх-вниз, я вновь припала губами к чужой шее, оставляя на ней поцелуи от линии подбородка и опускаясь ниже, к ключицам. И от одних только своих движений у меня сорвался стон, который я уже была не в состоянии контролировать. Мне нравилась эта лёгкая доминация, хотя раньше я и предположить не могла, что могу делать нечто подобное. Мне не хотелось её прекращать. Мне не хотелось её лишаться, но было поздно. Я сама дала слабину.       Стоило ему лишь услышать это, как я ощутила на своём теле стальную хватку кожаных перчаток, которая прижала меня ещё сильнее к чужому торсу, заставляя снова простонать от обжигающих ощущений. В один коктейль смешались боль и сладость. В секунду из желания властвовать и доминировать мне захотелось подчиниться и отдать себя во власть чужих рук.       Моя ладонь продолжала скользить вдоль напряжённого члена, и я ощущала, как по ней размазывается его смазка.        — Доигралась.       Я не узнала его голоса и толком не поняла, что он собирается делать, но в следующую секунду вздрогнула от укуса в плечо.       Влажные поцелуи тут же стали покрывать его, то поднимаясь выше к шее, то опускаясь к ключице. Малфой безжалостно засасывал мою кожу, заставляя меня дышать всё быстрее и двигать рукой едва ли не в такт своему дыханию. Кожа перчаток перестала скользить по телу и создавала какое-то неприятное ощущение, но стоило Драко прижать ладонь к моему горлу, как по венам словно пустили разряд тока. Ноги становились всё более ватными, и удерживаться даже на коленях уже было почти невозможно.       Отпустив шею, он как-то резко убрал руку от меня, прикусывая кончик перчатки и стягивая её с ладони, которая почти сразу пропала из поля моего зрения. Вторая рука точно так же быстро избавилась от прикрытия, а я замерла от пристального и тяжёлого взгляда, устремлённого чётко на меня. Подавшись немного вперёд, меня тут же втянули в жгучий поцелуй, во время которого я вновь ощущала боль напополам с удовольствием, ведь Малфой безжалостно кусал меня за губы, но не успев толком примириться с этим чувством, я услышала звук рвущейся ткани.       — Сдурел? — еле промямлила я, опуская взгляд на разорванную до пояса юбку, которая теперь бесформенно свисала.       Мне на спину легли две горячие ладони, и я ожидала, что мы всё же займём горизонтальное положение, но вместо этого они быстро скользнули вниз, прямо под колготки. Малфой вновь впился в мои губы своими, но это не скрыло очередного треска рвущихся вещей.       —А ты думала, поиграешься и баиньки?       Я даже ответить ничего не успела, когда ощутила, как он, внаглую отодвинув моё уже насквозь промокшее бельё, без лишних разговоров засунул сразу два пальца внутрь. Не сдерживаясь, застонала, выгибаясь ему навстречу и впиваясь ногтями одной руки в плечо. Вторая уже была не в силах двигаться, так как мозг мало-помалу начинал отключаться.       Мне до безумия хотелось повалиться назад, на кровать, но стоило хоть немного податься назад, как рука Малфоя оказалась на уровне моей поясницы.       — Куда это ты собралась? — его пальцы двигались настолько медленно, но глубоко и в то же время то раздвигались, то, кажется, сгибались; я почти таяла на его руке, не в состоянии больше держаться только своими силами. — Малышка, не смей так легко сдаваться, — он насильно заставил меня выпрямиться, и я была снова поставлена на колени.       — Я сдаюсь, — одними губами прошептала я, когда Малфой приблизился, чтобы поцеловать.       — А я плевать на это хотел.       Он неожиданно отстранился, убирая руки от моего тела, а я, уперевшись ладонями в свои икры, с трудом удерживалась в вертикальном положении, пытаясь отдышаться и слегка раздражаясь от того, что не до конца порванная юбка начала липнуть к ногам.       Услышав непонятный звук где-то сбоку, я хотела повернуться на его источник, но кровать позади прогнулась, и мне на живот легла чужая ладонь. В копчик тут же упёрлась всё та же ширинка. А ведь я была почти уверена, что он решил их снять!       — Так что ты там говорила?       — Что? — промямлила я, поворачиваясь к нему, но замерла, когда перед глазами что-то мелькнуло.       — Ну, ты думала, что если я узнаю о тебе, то обязательно придушу, — вокруг моей шеи начала медленно затягиваться чёрная удавка.       Схватившись за неё рукой, я почти сразу сообразила, что это ремень.       — Я же жду, — он сильнее потянул за него, из-за чего ледяная бляшка коснулась разгорячённой кожи, заставляя меня едва ли не встать на четвереньки от неожиданности.       — Думала, что стоит тебе это осознать, как ты сразу же нацепишь свои кожаные перчатки и… — голос снова пропал от того, что я ощутила довольно сильный шлепок по ягодице.       — И?       — Ты сам-то как ещё держишься, может, уже… — очередной шлепок и я промычала, всё же опускаясь на четвереньки, невзирая на ремень.       — И?       — Припрёшь к стенке где-нибудь в коридоре, — мне пришлось закусить губу от того, что внутрь снова проникло несколько пальцев, — и задушишь своими проклятыми длинными пальцами.       — Они обычные, — с явной ухмылкой пробормотал Малфой, убирая их из меня и потягивая ремень так, чтобы я была вынуждена вновь подняться. — И как, мысли оправдываются действительностью?       — Мерлин, Малфой, я правда сдаюсь, — стоило мне снова встать на колени, как я обхватила его голову, впиваясь в волосы.       Я ощутила на своём плече влажный поцелуй и уже была готова к укусу, но его не последовало.       — Оправдываются?       — О, более чем, только ты мог бы уже сделать это? — почти умоляюще пролепетала я, не в силах выдавить из себя что-то более пошлое.       — Что «это»? — он забавлялся, слегка целуя моё искусанное плечо, держась за ремень одной рукой, а другой придерживая меня за живот. Он прижимался сзади ко мне всё теснее.       Отдалялся, а затем снова прижимался. Ухватившись за его ладонь на своём животе, я хотела вновь направить её вниз, но он не поддался моим намерениям.       — Ты сам отлично понимаешь, — не в силах побороть физически, я ухватилась за его штаны, желая стянуть их ниже, но мне не позволили и этого.       Убрав ладонь с моего тела, Малфой сильнее натянул ремень и ловко перехватил мои запястья этими длиннющими-чёрт-их-подери-пальцами, фиксируя обе руки у меня за спиной.       — Скажи, чего ты хочешь, нормальными словами, а не намёками, и получишь столько, сколько пожелаешь.       — Драко… — ёрзая вверх-вниз, протянула я, краснея от мысли, что мне придётся о подобном просить вслух!       — Делать-то смелая, а говорить страшно? — Я слышала, как он смеётся, но окончательно перестала понимать, откуда он берёт эту проклятую выдержку!       — Мне не страшно, — ощетинившись, я хотела отстраниться, но не было и шанса это сделать.       Откинув мои волосы рукой с ремнём в ней, он покрыл шею поцелуями и стал опускаться вниз по спине. И стоило мне слегка расслабиться, как он вновь звонко шлепнул меня по ягодице, точно в то же место, куда и раньше.       — Хорошая моя, я ведь не железный, — ещё один поцелуй, и рука сжалась там, где кожа уже горела огнём. — Ты ведь не хочешь пожалеть ещё сильнее?       — Чёрт бы тебя побрал, Драко Малфой, — сжав кулаки, пока всё ещё была удерживаема им, я стиснула зубы, стараясь собрать последние крупицы здравого смысла. Тщетно.       — Я внимательно тебя слушаю, — он отпустил мои руки, и я почти сразу вновь оказалась на четвереньках. На своих дрожащих конечностях, с ноющим ощущением где-то глубоко внутри, которое вопило о разрядке.       Я за малым не была готова уже и сама справиться. Читала об этом как-то в трудах одной волшебницы, но уверена, что тут накосячить нереально и не ошиблась бы, но… закусив щёку изнутри, я протолкнула новую порцию воздуха в лёгкие и, вернувшись в исходное положение, повернулась к Малфою, впиваясь в его губы.       — Всё же ты…       — Войди в меня, Малфой.       Я выдала мысль прежде, чем он закончил свою, иначе было бы что-то, о чём я точно не пожалела бы, но, скорее всего, это был явный перебор для первого-то раза.       Передо мной в очередной раз за эту ночь появилась страшно довольная ухмылка, после которой он впился в мои порядком истерзанные губы, наконец повалив на кровать!       — Кто-то говорил, что не любит длинные прелюдии? — не удержавшись от комментария, я заняла удобное положение, но, едва услышав меня, Малфой изменился в лице.       — Решила поязвить? — ремень, который всё ещё был на моей шее, снова оказался в кулаке Малфоя, и он потянул за него с такой силой, что я не могла снова не встать.       Ухватив меня за нижнюю челюсть этими проклятыми пальцами, Драко сдавил моё лицо с такой силой, что едва ли не проступили слёзы. Отняв ладонь, он быстрым движением повернул меня спиной к себе и, натянув ремень, сам нагнулся, облокачиваясь прямо мне на спину, чтобы дотянуться ближе к уху.       — А я вот помню, что кто-то говорил про то, что очень любит раком.       — Не-е-ет! — я толком не успела запротестовать, как почувствовала долгожданное ощущение заполнения, вот только продолжать стоять на коленях у меня уже не было сил.       Перенеся бóльшую часть веса на руки, я всё же смогла расслабиться и наконец-то получить то удовольствие, которого жаждала так давно. Кожа моментально стала гусиной, а пальцы вонзились в зелёно-серебристое покрывало, безжалостно сминая его. Юбка оказалась где-то на талии, но на неё было настолько плевать…       Это реальность?       Я занимаюсь сексом с Малфоем?       В какие-то моменты мне хотелось даже обернуться и убедиться, что это явь, хотя вроде давно смирилась с тем фактом, что мы вместе.       Когда Малфой накрутил пряди моих волос себе на кулак, потянув за них, я была вынуждена привстать, да так, что руки уже не доставали до кровати, а держаться именно в таком положении было невыносимо тяжело. Его динамика не давала мне даже дышать нормально, не говоря уже о вынужденной позе. Накрученные на кулак волосы не позволяли опуститься, а локоть, который упирался между лопаток, мешал подняться выше.       И в то же время мне было настолько плевать на это, ведь мои ощущения зашкаливали. В этом положении казалось, что он проникает максимально глубоко, отчего я не могла и на секунду сдержаться, чтобы перестать стонать. А Малфой, который настолько яростно двигался, отлично помогал выбрасывать лишние мысли из черепной коробки. А через несколько секунд мне наконец-то удалось достигнуть своего финала, сопровождая его протяжным стоном. Тело обмякло, Драко тут же отреагировал на это и отпустил мои волосы, подхватывая за талию обеими руками и опуская на кровать.       Нависнув надо мной, он умостился у меня между ног, откидывая пряди, которые прилипли к лицу, а я, уставшая и почти обессиленная, потянулась к нему, чтобы поцеловать. Начав двигаться в разы медленнее, он сразу же ответил на поцелуй с такой нежностью, что она обволокла, словно патока, в которой захотелось раствориться.       Проводя ладонями по моему лицу, Малфой сосредоточился на моих глазах и какое-то время не сводил с них взгляда, я же в свою очередь физически ощутила, как покраснела под столь пристальным взором и, обвив его торс ногами и приложив минимум усилий, смогла перевернуть нас, конечно, не без его помощи.       Стоило мне оказаться сверху, как я стала стараться двигать тазом с максимальным темпом и тоже подалась вперёд за поцелуем. Моя задумка была убита почти на корню, ведь все волосы тут же посыпались вперёд, а Малфой ловким движением собрал их одной рукой, так же притягивая меня ближе.       Отстранившись и разорвав поцелуй, я сосредоточилась на своих движениях и порядком стёртых об довольно жёсткое покрывало коленях, но взгляд упорно возвращался к лицу Драко, ведь он продолжал смотреть на меня так, словно впервые увидел.       — Грейнджер, — немного замедлившись и выдыхая, я сделала упор на глубину, чтобы обратить всё внимание на Малфоя. — Я тебя…       Резко подавшись вперёд, я ещё раз села и впилась ему в губы, не давая договорить. Не опуская век, я видела, что он тоже продолжает на меня смотреть. А через несколько секунд Малфой и сам стал двигаться почти так же быстро, как и вначале, пока, не обхватив меня одной рукой, не скинул с себя, поворачиваясь на бок, кончая с негромким и протяжным стоном.       Я же ещё доли секунд соображала, что произошло, но почти сразу осознала, что сейчас сделала. Хотелось ударить себя по лбу, но сил не было ровным счётом ни на что.       Тяжело дыша, я ощущала лишь то, как всё тело, а особенно ноги, заходятся в мелких судорогах, как саднят колени и насколько тяжело дышать через пересохшее горло. Опуская свинцовые веки, я раз за разом проваливалась в какую-то полудрёму, сквозь которую тем не менее слышала копошения рядом, как кровать несколько раз прогибалась и тихие заклинания.       В очередной раз подняв веки, я ощутила достаточно тяжелую руку на своём животе, а мирно спящий Малфой лежал рядом.       Закусив губу, я медленно подняла руку и потянулась к его лицу, перебрав несколько прядей чёлки между пальцами, сдвинула их немного в бок, открывая лоб.       Через не зашторенное окно в комнату уже пробивался свет зимнего утра, освещая всё вокруг. Мои щёки вспыхнули лишь от одной мысли о том, что произошло не так давно, и заалели ещё сильнее, когда я мало-помалу осознавала, что сама вытворяла.       Заняв сидячее положение, я потёрла лицо и тщетно попыталась приложить пальцами растрёпанные волосы. Стрелки на часах показывали начало восьмого, а мне уже совершенно не хотелось спать. Выбравшись из чужой кровати, я на цыпочках побрела в сторону двери, подхватив с пола свою рубашку и бюстгальтер. И только прикрыв за собой, смогла спокойно выдохнуть, прижимаясь голой спиной к ледяной стене. В одну секунду захотелось отпрянуть от неё, но в следующую я прижалась ещё теснее, окончательно прогоняя остатки сна и приводя все мысли в маломальский порядок.       Кусая себя за губы и щёки изнутри, я не переставала думать о том, какую дурость сделала прошлой ночью.       Малфой второй раз хотел мне признаться, а я не дала этого сделать. Снова.       Хлопнув себя по лбу, не спеша побрела по ступенькам вниз, в сторону ванной, прижимая одежду к голой груди. Мне жизненно необходимо выбраться на свежий воздух.       Закрывшись в ванной комнате, я откинула вещи на пол и сделала шаг к раковине, едва не взвизгнув от увиденного. Рука машинально прижалась к покусанным губам, а взгляд бешено бегал по груди, шее, плечам и ключицам. Вся кожа пестрила самыми разными отметинами. От лёгкого покраснения и мелких синяков, до тёмно-бордовых и синеватых кровоподтёков.       Так как палочка, к огромному счастью, была в моей мантии, которую прихватила с собой, я смогла наложить простейшую лечебную магию, которая не полностью, но всё же скрывала все последствия бурной ночи.

***

      Последний свободный день перед началом экзаменов, к которым я едва ли не первый раз в жизни не стала готовиться, и это будоражило сознание, натягивало нервы, как в преддверии чего-то ужасного. Где-то внутри я, вроде, понимала, что должна справиться без слишком интенсивной подготовки, но лёгкая раздражённость меня не покидала, как и мою голову, особенно если я оставалась один на один со своими мыслями.       — Привет, — вздрогнув, я обернулась на голос Рональда, стоявшего позади и выглядевшего достаточно плохо для человека, который, по идее, сегодня-то точно должен был выспаться.       — Доброе утро! А где Гарри?       — Они с Джинни сейчас подойдут, — он попытался поправить съехавшую с плеча кофту, но раз за разом хватаясь пальцами за одежду, он её упускал, словно был совершенно без сил.       — Привет, Гермиона! — издалека показались Гарри с Джинни, а я, коротко им помахав, сама поправила одежду на насупленном друге.       — С тобой всё в порядке? — я заглянула в васильковые глаза, с беспокойством оглядывая его бледное лицо.       — Кошмары, — он нервно передёрнул плечами, отчего растянутая кофта опять съехала. — Ты пойдёшь с нами в Хогсмид или посвятишь последний свободный день библиотеке?       — Бери выше, Рон, она подарит его Малфою, — хохотнул подошедший к тому моменту Гарри.       Если бы я умела метать молнии глазами, то одна точно полетела бы в друга-юмориста.       Джинни удивлённо оглядела всех, явно желая что-то сказать, но я её опередила. Что ж, раз уж собиралась говорить с ними начистоту, так почему бы не начать с полного разоблачения.       — Это я им всё рассказала, — выдала вперёд подруги. — И да, я пойду с вами в Хогсмид, так как мне есть, чем ещё поделиться.       — А это ещё не всё? — удивление на лице Рона вырисовывалось огромными буквами, заставляя меня тушеваться с каждой секундой всё сильнее. Стоило сделать это раньше.       Мы договорились встретиться через полчаса и дружной четвёркой направиться в сторону любимого паба. Уже направляясь в башню, я только сейчас задумалась о том, что Малфой наверняка проснулся и встречи будет не избежать. И тут я поняла, что пока не готова его увидеть. Мне почему-то было чрезвычайно стыдно за своё поведение. Ладно бы, если бы мы выпили вина хотя бы…       Что на меня нашло?       Нет, мне вовсе не было стыдно за то, что это произошло, и даже наоборот — я была рада и даже не ожидала, что всё будет настолько… хорошо. А вот то, что нашло на меня…       Портрет сдвинулся, и я шмыгнула в прохладную гостиную, никого там не обнаружив и выдохнув с неким облегчением. Щёки алели сами по себе от мыслей столкнуться сейчас с ним нос к носу. Быстрыми шагами я добралась до своей комнаты и, взяв куртку, поспешила покинуть башню, но стоило спуститься в общую комнату, как вздрогнула, лишь заметив боковым зрением фигуру в соседнем проходе.       — Привет, — глупо улыбнувшись, я сжала пальцы вокруг верхней одежды и, делая шаг за шагом, пятясь назад, смотрела на Малфоя, который, сложив руки на груди, опёрся о стену плечом, не двигаясь.       Выражение лица совершенно нечитаемое и, не знай я его совсем, твёрдо заявила бы, что он зол. Очень зол.       Драко сделал последний шаг с нижней ступеньки, начиная приближаться ко мне, пока я всё ещё двигалась в сторону выхода.       — Я тут это, убегаю уже, ребята очень просили сходить с ними в Хогсмид, — отвернувшись от него, стала наливать себе воды из графина, дрожащими руками. — Джинни ещё платье нужно выбрать на Рождество, она меня уже который день умоляет, — стоя спиной к Малфою, понимала, что у меня вот-вот подкосятся ноги.       Слышала, как он приближался. Делал тихие шаги по ковровому покрытию, пока не остановился почти впритык позади. Откинув мои волосы на одно плечо, он приблизился к шее, опаляя её горячим дыханием. Вздрогнув, я выронила стакан, который с грохотом упал на металлический поднос. А на коже тут же почувствовала поток воздуха от короткой усмешки. Замерев, опустила руки по швам.       Стоило Малфою приподнять одну руку, — а я, стоя к нему спиной, ориентировалась только на звук — как по коже прошёлся табун мурашек, который всё увеличивался по мере того, как он, прижав ладонь к моему локтю, поднимал её всё выше по плечу, от него — к шее, проводя по пульсирующей коже. И ещё немного выше по челюсти, провёл по щеке.       Мне хотелось захныкать и затопать ногами. Он делал это настолько мучительно медленно и слишком интимно, что хотелось обернуться и прямо сейчас наброситься на него.       — Думаю, для тебя не секрет, что это был не первый мой раз, я и сам много раз вот так уходил, даже чаще ночью, не засыпая, но ты… превзошла все мои ожидания.       Меня очень медленно, скорее, даже бережно развернули на сто восемьдесят градусов и обхватили лицо. Малфой приблизился, упираясь кончиком носа в мой и глядя чётко в глаза.       — Если подумаешь сделать так ещё раз, — он убрал одну руку от моей щеки и, безошибочно перехватив пальцы, приложил их к своему ремню, не разрывая зрительного контакта. — Помни, что поплатишься за своё бегство, — усмехнувшись одной стороной губ, Малфой коротко поцеловал меня, делая шаг в сторону. — Хорошей прогулки по Хогсмиду.       Не найдя, что ответить, я шумно сглотнула и, сделав пару шагов боком, быстро двинулась в сторону двери, оставив ему лишь короткое «до вечера». Вся кожа стала гусиной, и мне хотелось растереть её, чтобы избавиться от подобного ощущения, но несмотря на это, я бежала вниз по ступенькам с самым счастливым лицом, улыбаясь сама себе и думая обо всём, что было сказано и сделано.       Сейчас самое время уделить пару часов друзьям и немного развеяться, но эта ночь навсегда останется в моей памяти, как и Малфой. Такой Малфой.       Страстный.       Нежный.       И… любящий.