Cоte-Rоtie

      Открывать треклятые веки чрезвычайно тяжело, они словно чугунные, как какое-то клише в очередном бульварном романе. Зато боли не чувствуется. Это уже радует, и хочется жить на полную катушку, но сначала непременно надавать по шапке двум балбесам, которые решили, что свои отношения могут выяснять на территории школы, так ещё и при всех. Точно ведь кто-то сдаст и не почешется, а они потом будут либо до новогодних праздников наказаны, либо и вовсе получат пару-тройку проблем, если не вычитание очков, что было бы вдвойне ужасно.       Но в тот момент, когда я решила перевернуться, сразу поняла, что-то пошло не так и не по тому плану, который у меня был выстроен в жизни. Закончить школу. Пойти на работу, возможно, в Министерство, а может, и подальше куда-то от мира магии. Выйти замуж. И ха, возможно, за Малфоя. Эта глупая мысль проскочила совсем недавно — чему-чему, а этому точно не суждено сбыться, ведь закончится школа — закончимся и мы. Но суть не в этом.       Провернувшись ещё раз, я поняла одно — здесь тесно.       Паника. В одну секунду меня обуяла такая паника, что я забыла, как дышать. Рефлексы отключились, а в этой панике я билась, как рыба о лёд, о закрытую коробку, внутри которой лежала. Я била и била, пока руки не начало жечь, но даже это меня не остановило. Хотелось как можно скорее выбраться на воздух, увидеть солнце. Слёзы лились по щекам, противными дорожками затекая в уши, а в кромешной темноте я разбивала руки в кровь, пока неожиданно не включился мозг. Я замерла в одном положении, прижав саднящие ладони к крышке своего гроба. Крайне медленно перевела дыхание, чувствуя, что голова болит с каждым вдохом всё сильнее. Опустила руки и стала шарить по одежде, пока пальцы не нащупали то, что было необходимо больше кислорода.       Короткий взмах палочки.       Вот только не произошло совершенно ничего. Крупная дрожь прошлась по телу, словно один большой спазм. Рука с палочкой безвольно упала. А вторая прижалась к губам, чтобы заглушить истеричный всхлип, но это совершенно не помогло, и рыдания вырвались наружу, разрастаясь с пугающей скоростью до такой степени, что становилось невозможно дышать. Лишь отрывистые вдохи, без возможности выдохнуть.       — Гермиона!       Я вздрогнула и замерла от знакомого голоса. Где-то глубоко в груди зародился маленький огонёк под названием надежда. И чрезвычайно хотелось верить в то, что это не было плодом моего воображения.       — Ну же, Гермиона!       Плечи сжали чьи-то руки, и я зажмурилась от яркого света, бьющего из окна, но почти сразу заняла сидячее положение, оглядываясь по сторонам. Пара глаз напротив внимательно следила за мной так, словно я какая-то умалишённая.       — Ты как, всё нормально? Напугала меня своими метаниями.       — Нормально. — Голос дрожал, и хотелось только одного — укутаться в одеяло и не шевелиться как минимум пару часов. Озноб пробивал всё тело.       — Поспеши, иначе опоздаем на урок.       Я ещё раз оглядела комнату, где находилась, и только сейчас поняла, что не так. И стоило мне открыть рот, как Джинни выскользнула из комнаты, ничего больше не сказав. Путаясь в одеяле, я встала с кровати и первое, что сделала — притронулась к громоздким алым балдахинам, которые свисали с массивных резных коричневых балок. Взгляд скользнул по четырём кроватям, включая мою. Вещи, косметика, книги и пергаменты.       Насупившись, сделала несмелый шаг в сторону окна, но покой был нарушен. Дверь с грохотом открылась, и внеслась взлохмаченная Фэй, собирая учебники с кровати и наспех пихая их в сумку.       — Грейнджер, тебе бы поспешить, — вскользь бросила она и буквально побежала на выход.       — Что происходит…       Я промямлила себе под нос, понимая, что не понимаю совершенно ничего, но, несмотря на это, поспешила одеться и, нащупав свою палочку среди постельного, пошла прочь из комнаты, не переставая думать, как это могло произойти. Сбежав вниз по ступенькам, я достаточно быстро нашла Джинни и направилась прямиком к ней. Включаясь в её ускоренный ритм, шла рядом, пытаясь собрать всё в одну кучу.       — Джинни, сколько я спала?       — Что значит сколько, кажется, мы уснули почти одновременно. — Подруга пожала плечами, ускоряя шаг, чтобы добраться как можно скорее до Большого зала, а я лишь семенила следом, хмурясь и стараясь понять, каким образом оказалась в башне Гриффиндора и когда её успели восстановить.       — Постой ты, куда так летишь, — ухватив Джинни за локоть, я смогла её развернуть к себе. — Ты ещё не видела Малфоя?       — С чего бы мне надо следить за этим хорьком? — она нахмурилась, перекладывая учебники из одной руки в другую.       — Я понимаю, что ситуация с Роном вышла за рамки, но его было не остановить, когда он увидел синяки.       — Стоп-стоп-стоп! О чём ты говоришь, Гермиона, какие синяки? Какое отношение к этому имеет Рональд?       Впав в ступор на какое-то время, я поняла, что Джинни не было в гостиной и она могла ещё не знать о том, что произошло прошлым вечером.       — Я про драку, а синяки остались после Трёх Мётел, — я закатала рукав, но на запястье не обнаружилось совершенно ничего.       — Не до конца понимаю, о чём речь, но когда Малфой и Рон успели подраться? — младшая заводилась с каждым словом, а у меня не было сил что-то объяснять, и когда я завидела в толпе Забини, то решила, что это будет самым верным способом найти Драко.       Отмахнувшись от подруги, я пошла через поток учеников, едва ли не теряя Блейза из виду. Когда удавалось сокращать расстояние, передо мной непременно кто-то появлялся, и я раз за разом отставала, пока просто не психанула.       — Забини!       Он тут же обернулся, пробежался взглядом по толпе учеников, но, заметив меня, абсолютно равнодушно отвёл его и пошёл дальше. Сжав кулаки, я всё же вырвалась и смогла нормально идти за ним. Может, он не хотел, чтобы нас видели вместе после вчерашнего?       Свернув, я увидела Блейза, который стоял у стены, оперевшись на неё плечом, и с кем-то говорил. Подходя всё ближе, услышала знакомый голос, но оба парня тут же двинулись в сторону выхода из школы.       — Вы издеваетесь?       Я выскочила на улицу вслед за ними в приоткрытую дверь, а они так и замерли посреди небольшого внутреннего дворика.       — Я долго буду вас догонять?       — Какого чёрта тебе надо, Грейнджер?       Я опешила и замерла на месте, когда была уже на полпути к Малфою.       — Ты злишься на меня, что ли? — сделав акцент на свое «меня», я нахмурилась, складывая руки под грудью.       Забини невнятно хохотнул и присвистнул, делая шаг вбок, дабы не стоять между нами, а я всё же приблизилась немного, чтобы не повышать тон.       — Малфой, я не просила тебя туда бежать, зачем всё это было.       — Ты вообще в своём уме, Грейнджер? — он презрительно скривился и окинул меня нечитаемым взглядом.       — Драко, я чего-то не знаю? — в разговор встрял Забини, играя насмешливой улыбкой.       — Понятия не имею, о чём бормочет эта полоумная, пошли отсюда, — Малфой поправил сумку на плече и размеренным шагом пошёл прочь.       — Если это шутка такая, то мне она не нравится, — дрогнувший голос полностью выдал моё состояние.       Они даже не обернулись. Не остановились.       К горлу подкатил ком.       — Что происходит…       В одночасье хотелось кинуться им вслед и хорошенько настучать по головам, но стоило переключить внимание от удаляющихся парней, как я потеряла дар речи. Присев на корточки посреди совсем маленького внутреннего двора, я бросила свои книги и упала на колени. Пальцы сами по себе потянулись к земле, срывая зелёную и сочную траву.       Вчера утром была середина декабря…       В голове совершенно не укладывалось произошедшее. Почему моему сознанию так нравится надо мной издеваться? Если это мой сон, а по факту, это именно он, точно знаю, то почему из раза в раз они обязаны быть такими плохими?!       Выпрямившись, я крутнулась на пятках и впечаталась в какого-то пуффендуйца, отлетев назад и приземлившись прямо на пятую точку.       — Думал, ты вперёд пойдёшь, — он протянул руку и виновато улыбнулся. — Прости.       Скованно кивнув ему, я отступила в сторону, пропуская, а сама тем временем стала отряхивать мантию.       — Вот ты где, куда сбежала? — из-за школьной арки выглянула Джинни. — Пойдём скорее, мы на урок опоздаем.       — Просто хотела кое с кем поговорить, — промямлила, направившись в сторону подруги.       Я смиренно пошла на урок, а потом на следующий, и так на все. Написала проверочный тест. Сходила на обед, ужин. И время продолжало идти своим чередом, не спеша возвращаться в мою реальность. Естественно, мы с Малфоем не были связаны никаким заклятием, а Башня Гриффиндора была в полном порядке, как и Когтеврана. Их восстановили почти сразу после сражения. У нас не было никакой нужды спускаться в подземелья, и всё было так, как должно быть.       Следующее утро было таким же, как и прежнее. Я проснулась гораздо раньше соседок и поспешила порыться в сумке, где смогла отыскать мешок с лунарисом, который тут же захотелось сжечь от злости.       Школьные дни проходили великолепно, а я не могла вырваться из этого порочно-идеального круга. Мало-помалу физически ощущая, как меня начинает накрывать злость. Были ещё отличия от моей реальности, ведь тут нам не нужно было заниматься преподавательством, а от этого становилось ещё скучнее. Единственное, что было отвратительным в этой реалии — отсутствие двух слизеринцев в моей жизни. Мне на самом деле было тяжело отвыкнуть от них, но я терпеливо ждала, когда всё-таки всё вернётся на круги своя. Тем временем украдкой поглядывая на них во время уроков или в Большом зале. Они были теми, кого мне безумно не хватало, но в то же время казались совершенно другими людьми.       И если с Забини это было не так заметно, то с Малфоем дела обстояли совершенно иначе. Иногда, совсем редко слыша его голос, я даже не узнавала его. Нужно было поддерживать зрительный контакт, чтобы наверняка знать, что это он, и это до жути пугало. Поэтому постепенно мою злость стал разбавлять страх, который только увеличивался с каждым днём всё сильнее, а тем временем проходили дни. И спустя неделю я решила, что пора действовать.       Вся эта школьная суматоха никак меня не касалась. Я была полностью абстрагирована. Меня совершенно ничего не могло заинтересовать, кроме одного человека, и, думая о том, насколько это глупо будет выглядеть, плюнула на всё, ведь это сон, и, кроме меня, никто не узнает о такой чепухе, как неуместный разговор.       По дороге в совятню в очередной раз тщательно анализировала всё вокруг происходящее и, только когда уже почти поднялась по винтовой лестнице, неожиданно для себя осознала, что есть одно существенное отличие от моего прошлого кошмара. Еда тут имела вкус. Всё было именно таким, каким обязано быть. Аппетитным, ароматным, кислым, солёным и сладким. Именно таким, каким мы привыкли видеть те или иные продукты, и от этого факта по телу пробежала крупная дрожь.       Преодолев не один десяток ступенек, я замерла возле входа в совятню, переводя дух и тщетно пытаясь сообразить, с чего вообще лучше начать, но так и не выудив ни одной мысли из целого вороха идей, шагнула вперёд, толкая дверь.       Прохладный осенний ветер гулял среди огромного количества массивных балок, выстроенных до самой крыши высокой совятни. Почти все птицы уже покинули свою ночлежку, отправившись на охоту, но всё же ещё оставались ленивцы, которые медленно вертели головами на все триста шестьдесят, недовольно ухая и разглядывая нежданных гостей.       — И что ты тут забыла? — не менее недовольный, чем взгляды сов, голос послышался от дальней стены, куда остатки солнечного света давно не доставали.       Я знала, что он будет здесь. Нет. Не так. Я надеялась, что он будет здесь. И как показывала практика моей реальности, в совятню Малфой предпочитал ходить один, поэтому это было великолепной возможностью припереть его к стенке. Зачем? Пока не понятно. Я знала только одно. Знала, что хочу хотя бы поговорить с ним.       — Почти все разлетелись, если решила письмо отправить, поэтому проваливай.       — Люмос, — тихо шепнула, делая несколько шагов вперёд.       — Какого хрена, Грейнджер, свали уже.       — Нет, — подойдя вплотную, я потушила свет и присела на корточки напротив Малфоя, начиная всё лучше различать силуэт в темноте. — Я хочу с тобой поговорить.       В ответ послышался лишь короткий смешок, после которого Малфой поднялся.       — Грейнджер, ты головой ударилась? С чего мне надо говорить с тобой, отребье?       Интонация резанула слух. А слова гулким эхом отдались где-то глубоко внутри, заставляя резко растерять всю уверенность в себе и происходящем.       — Я понимаю, что мои слова могут прозвучать странно, как что-то из ряда вон, но я знала, что ты будешь здесь. И хотела с тобой поговорить.       — У тебя, помимо головы, очевидная проблема с восприятием и, скорее всего, со слухом. Я не хочу с тобой ни о чём говорить, мне это не надо. Это омерзительно.       Выпрямившись, он сунул руки в карманы и, обойдя меня, пошёл прочь из совятни, а я так и осталась сидеть, потерянная в собственных мыслях. Полчаса-час-два.       Я просидела на том же месте, толком не двигаясь. Тело ужасно затекло и ныло. Ноги сводило короткими судорогами от неудобной позы, а я просто не знала, что мне делать дальше. Мне не казалось, что он другой, потому что он был другим на самом деле. Грубым, жёстким и злым. Но за всё это время, что я там просидела, в тишине, нарушаемой исключительно редкими шорохами крыльев, не проронила ни одной слезы, осознавая, что это никак не поможет ситуации, в которой оказалась. Я была уверена, что отсюда, из этого сна, должен быть выход, и если я буду сидеть и смиренно ждать, то ничего не произойдёт. Я не вырвусь. И почему-то чем дольше я об этом думала, тем сильнее была уверена в том, что ключ ко всему — именно Малфой. Раз уж это моё сознание, то кто, как не я, должен понять его.       К моменту, когда я вернулась в башню Гриффиндора, я осознала для себя наверняка одну вещь. Во что бы то ни стало я обязана поговорить с Малфоем. В этом мире обязан быть триггер, который вернёт всё на места.       Лишь когда разделась, перед тем, чтобы ложиться спать, заметила ещё одну ужасную вещь — на локте был небольшой синяк, после того, как утром зацепилась за угол. И теперь это не давало мне покоя, всё сильнее заставляя сомневаться, что всё вокруг сон, а говоря когда-то об этом Драко, я подсознательно это знала.

***

      Семь. Семь проклятых раз я пыталась поговорить с Малфоем. И из раза в раз получала по наращиванию не самые приятные ответы. Пока в конце концов он просто не послал меня прямым текстом, подчеркнув, насколько я ущербна, а потраченное им время не стоит таких, как я. В какой-то момент мне даже захотелось сломать палочку Симуса, шепнуть ему заклинание и прыгнуть на шею Малфоя. Будь что будет.       По истечении третьей недели нервы были совершенно ни к чёрту. В очередной раз я отдалилась от друзей, ведь было максимально бессмысленно говорить им о том, что в данный момент они — плод моего воображения.       Меня злило, что они злятся на меня. Злило, что никак не выходило наладить мосты с Малфоем. Злило, что даже Забини отмахнулся. Злило, что Макгонагалл почти никогда нет в школе и у неё постоянно какие-то дела.       Я пропадала едва ли не сутками в библиотеке. Спала, и мне снились треклятые кошмары, от которых я раз за разом просыпалась позже положенного и не успевала на завтраки или даже на уроки. И опять-таки это злило. Срываясь на всех вокруг, я чаще задумывалась о лунарисе, от которого так и не избавилась, а останавливало лишь одно — просьба Малфоя, который сейчас вёл себя настолько отвратительно, что хотелось не просто ослушаться его — стереть в порошок.       В очередной раз опоздав, я была вынуждена сесть с одной из слизеринок и почти весь урок прибывала в прострации, толком не слушая, о чём говорит учитель, но внимательно вчитываясь в очередную книгу по снам и сновидениям. И лишь ближе к концу урока, покосившись в пергамент соседки по парте, отметила, как много та написала. И вглядевшись в достаточно необычный почерк, неожиданно для себя придумала очередную задумку, как в тринадцатый проклятый раз попытаться поговорить с Малфоем. Наблюдая за тем, какие вензеля она вырисовывает на каждом слове, порядком отставая от учителя из-за этого, я взяла перо и стала писать записку, глядя ей через локоть. Выскочив из класса вместе с колоколом, сложила небольшой пергамент несколько раз и направилась на поле для квиддича. У Слизерина сегодня была тренировка, а значит, я могла пробраться в раздевалку и подсунуть записку Драко, ведь если он хотя бы отдалённо поймёт от кого — не придёт.       Так как мантию просить у Гарри было не вариант, я поспешила под трибуны до того, как туда пойдут слизеринцы, чтобы иметь возможность видеть всех, кто пришёл и вышел на поле и наверняка не попасть впросак.       — Куда так торопишься? — появившись из ниоткуда, Рональд напугал меня так, что я отпрыгнула назад, сделав ещё один дополнительный шаг, дабы разорвать дистанцию.       — Мне нужно кое-что сделать, извини, давай попозже.       — Постой, это займёт совсем немного времени.       Я выглянула из-за плеча друга, замечая, что несколько слизеринцев уже направились в сторону выхода, но Рон однозначно не дал бы мне пройти так просто, а тем более без дельных объяснений, которых придумать я сейчас была не в состоянии.       — Ну же, говори, Рональд, я правда спешу, — ещё раз выглянув, я увидела Малфоя и нервно закусила губу.       — Да это задание по рунам, я никак не могу разобраться, и тут надо так много написать, — друг полез в сумку, выудив оттуда свои пергаменты по рунам.       Даже не дослушивая его, выхватила листы и стала засовывать себе.       — Я всё сделаю, Рональд, — похлопав его по плечу, всё же смогла обойти остолбеневшего друга и быстрыми перебежками направилась в сторону трибун, проклиная себя за то, что план начал рушиться с самого начала.       Подождав, когда вся команда выберется на поле и поднимется в воздух, я на всякий случай пересчитала их, хоть и не была уверена в точном количестве, поспешила в раздевалку. Внутри царила полная тишина, и, сжимая записку в руках, я остановилась посреди небольшой комнаты, полностью озадаченная. Меня окружало более двадцати абсолютно одинаковых шкафчиков, с такой же одинаковой формой и почти идентичными сумками. Ну что же… приплыли, как говорится.       Единственным вариантом оставалось только шариться по всем сумкам, пока не найду нужную, но как понять, что это именно его — оставалось загадкой. Грёбаные аристократы даже пишут почти одинаково, чёрт бы их побрал. Начиная злиться, я топталась на месте, кусая губы. Сделав полшага к первому шкафчику, я на пятке вернулась обратно. И, обхватив голову руками, чуть не заскулила.       — Так, давай, Грейнджер, вспоминай, какая у него сумка! — вполголоса пробормотала себе под нос и всё же пошла к вещам парней.       Дверь открылась с характерным звуком, а моё сердце ухнуло в пятки. Даже обернуться смелости не хватало. Ссутулившись, я опустила голову вниз, сжимая записку так, что она уже была больше похожа на туалетную бумагу, нежели на любовное послание.       — Это… что-то новенькое.       Резко подняв голову, я взвизгнула от радости и едва не подпрыгнула, оборачиваясь.       — Это ты! Мерлин, я так рада тебя видеть! Именно тебя! — Подойдя ближе, я схватила Забини за обе руки, сжимая.       — Малфой говорил, что у тебя рассудок помутился, но я даже не предполагал, что дело настолько плохо…       Осознав, что мы по-прежнему ещё не друзья, я немного угомонила свою радость и энтузиазм. Это сон. И раз решилась, то надо идти до последнего.       — Послушай, Блейз, ты можешь мне не верить, и понимаю, что это прозвучит, как полный бред, но мне очень нужна твоя помощь, умоляю!       Медленно он выдернул руки из моих и застыл, держа ладони на уровне ключиц, но не переставая смотреть так, словно я умалишённая.       — Это мой сон. — Глубокий вдох. — Это бред, я понимаю. Но сейчас мы находимся в моём сне, и мне очень нужно выбраться из него, а единственный способ это сделать — Малфой. Ты можешь мне не верить, думать, что я сошла с ума, но пожалуйста, не сдавай меня Драко. Я точно знаю, что ты хороший, уверена на все сто, и ты никогда мне не отказывал в помощи.       Я сложила руки в молитвенном жесте, поднеся их кончиками пальцев к губам.       — Прошу…       Слегка скривившись, он почти сразу вернул отстранённое выражение лица и очень глубоко вздохнул, шумно выдохнув. И без того маленькое помещение показалось мне ещё меньше, нервы напряглись. Весь мой план прямо сейчас зависел от человека напротив.       — Умоляю…       Пискнула ещё раз, а на лице напротив появилась кривая усмешка.       — Докажи.       Забини сделал один шаг назад, а затем обошёл меня стороной и направился к шкафчикам. Я напряглась и повернулась вслед за ним, пытаясь выудить из воспоминаний, что могло бы подтвердить мои слова, но неожиданно в голове всплыло, что если всё же сон отличается от реальности, что было уже далеко не один раз, то сейчас я могу крупно прогадать. Была только одна попытка. Нужно было его заинтересовать, и тогда он точно был бы на моей стороне. Уверена. Нужно что-то обобщённое.       — Твоё время подходит к концу, я вернулся за этим, — он приподнял перчатки.       — Вы с Малфоем выбирались из школы через секретный ход в кухне, пока Нотт отвлекал эльфов. — Закусив губу изнутри, смотрела на него исподлобья, пытаясь считать эмоции. — Вас тогда никто не застукал, и об этом рассказал мне ты на святочном балу.       Чёрт подери всё это! Почему я в собственной голове должна кому-то доказывать, что сплю. Проклятье.       Сузив глаза, Забини натянул поочерёдно перчатки и пошёл прочь из раздевалки. А я снова опустила голову вниз, понимая, что всё полетело в тартарары.       — Пятый шкафчик слева. — Резко обернувшись, увидела наглую рожу с ехидной улыбкой у двери. — Только давай без приворотных, ладно?       — Чёрт… стоило раньше к тебе обратиться, столько бы времени сэкономила…       Цокнув языком, он закатил глаза и скрылся за дверью.

***

      В записке было указано точное время — 22:30, и место — третий этаж, тринадцатый кабинет, заброшенный. У меня было ровно полчаса, чтобы хотя бы попытаться ему что-то объяснить, но по факту, конечно же, было бы не плохо, если бы он хотя бы пять минут мне уделил.       Главное, не опоздать, подумала я и пришла в злосчастный кабинет в 21:17. Бродя из угла в угол, я успела убрать всю пыль и паутину, потому что дышать было нереально. И только через сорок минут меня вдруг озарила мысль, что Малфой ведь мог даже не залезть в тот карман, куда я запрятала записку.       Я проклинала себя за это, но потом смирилась и подумала, что в принципе я могу приходить сюда каждый день к этому времени, пока дражайший принц не додумается проверить все карманы. А потом подумала, что можно пойти в подземелья, найти Забини, и раз уж он на моей стороне, то попросить, чтобы он подсказал Малфою. А потом пришла идея украсть или хотя бы попросить у Гарри мантию и пробраться в спальню Малфоя, пароль-то я знаю и где комната находится — тоже, вот только Нотт… будет там ещё дрыхнуть, как всегда. А потом вдруг осознала, что Забини мог и прикинуться, что помогает, а сам всё рассказал Малфою, и они с меня поржали.       Кусая губы, я понимала, что мой план вовсе не план. Это какая-то идиотская задумка, придуманная за две секунды, хотя до девяти вечера я была свято уверена, что всё сработает.       Я вдоль и поперёк исходила всю комнату, вымерила её шагами и точно знала, что от одной стены до другой ровно триста шестнадцать маленьких шагов и двести двадцать нормальных. Я снимала и надевала наручные часы. Понимала, что замёрзла, и застёгивала кофту, а через минуту расстёгивала, осознавая, что от моего интенсивного дыхания тут уже жара.       И в тот момент, когда дверь открывалась, я забыла обо всём. Кажется, даже своё имя.       Моим огромнейшим преимуществом оказалась темнота. Так как в коридоре ещё был свет, а я почти полтора часа провела в полнейшей темноте, сразу смогла увидеть Малфоя, а вот ему понадобилось время.       Стараясь действовать быстро, подошла к нему, как только он прикрыл дверь, и, уткнувшись почти в грудь, шепнула запирающее заклинание. Увидев, как он закатил глаза.       — Экспеллиармус, — шепнула сразу же, как он вытащил палочку из кармана, и, сжав в руке обе палочки, поспешно сунула их в свою безразмерную сумку, дополнительно потрусив её, чтоб дальше провалились.       — Ты больна, — выдал Драко, засунув одну руку в карман, а вторую протянув ко мне. — Верни палочку, сейчас же. — Тон стал серьёзнее, лицо выражало явное недовольство.       Я глубоко вздохнула, шумно выдыхая через рот, и, сглотнув, сделала ещё пару шагов от него подальше.       — Сказал — сейчас же верни мне палочку, — с хрипцой и нажимом повторил Малфой, а я чувствовала, как внутри разрастается страх.       Всё ещё помня, насколько он может быть жесток, я поняла главную промашку в своём плане. Нельзя было убирать две палочки. Сглотнув, отступила ещё на шаг, а он приблизился на два. Тем самым заставляя меня ещё и ещё отдаляться, пока он приближался. Это продолжалось около трёх минут, в полном молчании, до тех пор, пока Малфой не сделал резкие движения, ухватив меня за локоть и с силой толкнув к партам, почти сразу же нависая сверху и цепляясь за шею. Ударившись головой о твёрдую поверхность, я сунула одну руку в сумку, глядя чётко в глаза напротив.       — Не боишься, грязнокровка?       — Проходили уже, — сдавленно выдала, оставляя попытки с поиском. — Я не прошу много, Драко, просто выслушай меня, прошу.       Несмотря на то, что его рука была прижата к моей шее, я не ощущала себя в опасности по двум причинам. Первая и весьма сомнительная — он меня точно не убьёт, хотя бы из соображений собственной безопасности, ведь за ним следят. Вторая — его пальцы толком не сжимались, едва ощутимо надавливая на кожу.       — Ты меня уже достала, у тебя совсем крыша поехала или пикси мозг выжрали, какого хера тебе от меня надо? — с каждым словом он сильнее сжимал пальцы, и второй вариант мало-помалу отпадал, но стоило ему замолчать, как снова расслаблял руку. Что ж, можно ведь и так поговорить, почему бы и нет, казалось бы, но всё же…       — Ты не мог бы меня сначала отпустить, мне не очень комфортно. А палочку я тебе верну, как только разговор будет окончен. Пожалуйста.       Он резко отпустил, отступая и сразу же доставая платок, чтобы протереть руки, отчего у меня тут же закатились глаза.       — Не поверишь, Малфой, но я моюсь. Прекрати изображать непонятно что, ты не такой.       Драко медленно поднял на меня жёсткий взгляд, словно кричащий о том, что зря отпустил.       — Ты об этом хотела поговорить? — как-то равнодушно отозвавшись, он отвернулся к окну, а я тем временем, оправив юбку, подошла немного ближе, понимая, что я ни черта не понимаю, а особенно, с чего начать, поэтому решила, что стоит говорить то, что он сам посоветовал.       — У нас получится.       — Чего? — одна бровь уверенно поползла вверх, и он вернул всё внимание в комнату.       — Ты сказал, чтобы я пришла к тебе с этими словами, если вдруг всё, что было между нами, окажется сном. Но сейчас у меня другая проблема. Сплю я и…       — Ты тронулась умом…       — И… — я постаралась продолжить так, словно он ничего не говорил. — Мне нужно как-то выбраться из этого кошмара, но я не знаю, как, и поэтому прошу твоей помощи. Вот, сказала.       — Отлично, разговор окончен. — Он тут же протянул руку, ожидая, когда я вложу в неё палочку.       — Нет, Драко, он не окончен. Мне действительно очень нужна твоя помощь…       Он на самом деле смотрел на меня, как на чокнутую. И чем я думала? Ведь с таким же успехом я могла рассказать о том, что сплю, своим друзьям, а они-то меня наверняка бы не послали. Может, так и стоит поступить.       — Грейнджер, ты больна, тебе стоит лечиться. Это так, совет. Не совсем дружеский, но ты меня пугаешь.       Малфой сунул обе руки в карманы и обошёл меня, опираясь на парту.       — Спасибо, конечно, и я была бы рада так и поступить, если бы было что лечить. Я не смогла рассказать это своим друзьям, а пришла к тебе, потому что ты сказал мне так поступить. Ты сказал, что пошлёшь, и сказал, чтобы я не отступала, потому что всё пережитое стоит того, чтобы в итоге прийти к тому, что может быть.       Я повернулась к нему, понимая, что нервы начинают сдавать окончательно. У меня просто больше нет сил. Вокруг все и всё, что я знаю, но это не то.       — Изначально я понимала, как тяжело это будет. Убедить тебя, заставить поверить, но я не думала, что настолько тяжело. Я в беде и прошу твоей помощи. Только ты там, в реальности, знаешь, что со мной происходит. И я готова доверить тебе всё снова, сказать, что хочешь, потому что знаю, что ты не предашь. Только сначала тебе надо поверить.       — Теперь разговор окончен? — его лицо было абсолютно равнодушным, никаких эмоций, даже презрения. Малфой вновь протянул руку, а мне больше ничего не оставалось.       — Да, — поджав губы, я вновь взглянула в холодные серые глаза. — Спасибо, что хотя бы дал сказать, — рука нырнула в сумочку и достаточно быстро нашла палочки, которые так и лежали вместе.       Вложив палочку в чужую тёплую ладонь, я проследила за тем, как Малфой ровной походкой пошёл на выход, снимая чары и открывая дверь. Свет из коридора вновь наполнил помещение. А я отвернулась, чтобы не щуриться, но по факту, чтобы он не видел моего лица.       — Я скучаю, Драко.       Секунда. Дверь закрылась, и кабинет погрузился в тишину.       Обхватив себя за плечи, я сделала шаг к окну, которое занимало почти всю стену. Наружу вырвался первый всхлип, который я так отчаянно сдерживала три недели. Три недели я старалась держаться. Верить. А если это и есть реальность? Не такая сумасшедшая, не такая… счастливая, но ведь тут всё гораздо логичнее. По лицу покатились слёзы.       Постепенно накатывало осознание, что если это всё реально, то Драко ошибся. Мой Драко. Тот, кем его услужливо нарисовала моя фантазия, и именно она направила меня к нему, а по факту тут и шанса нет на хотя бы нормальное отношение, не говоря уже о чём-то более близком.       — Я не готова к такой реальности…       Ноги подкосились, и я опустилась на пол, сильнее сжимая свои же плечи и изо всех сил стараясь держаться, чтобы не дать волю истерике. Я перестаю отличать, где есть что. Подняв голову к окну, внимательно всмотрелась в звёздное небо, хотя бы там пытаясь найти подсказку того, что сплю.       Позади послышались мягкие шаги, и, так и сидя на коленях, я обернулась через плечо, ведь не слышала, чтобы дверь открывалась. Холодок пробежал по спине.       Он тоже опустился на корточки, поворачивая голову слегка на бок, чтобы заглянуть мне в глаза. А у меня пуще прежнего полились слёзы, отчего вырвался новый всхлип, который тут же рассеялся в большом помещении, а на лице появилась слабая улыбка.       — Не реви, — сузив глаза, он всё ещё держал голову на бок, а руки в карманах.       — Ты терпеть это не можешь, — усмехнувшись, я вытерла лицо и проследила за тем, как Малфой распрямился.       Он прошёл немного вперёд, ставя одну ногу на невысокий подоконник.       — Почему ты так уверена в том, что говоришь?       — Я уже ни в чём не уверена.       — Тогда почему я должен тебе верить?       — Поступай так, как подскажет сердце. Отлично понимаю, как ты сейчас ко мне относишься, и не имеет никакого смысла просить тебя о чём-то. Я хочу лишь одного — вернуться туда, где ты рядом.       Почти уверена, что он поморщился от моих слов. Поднявшись на ноги, несмело приблизилась к окну, останавливаясь рядом.       — Грейнджер, ты чокнутая.       — У меня теперь через раз дежавю, — улыбнувшись своему отражению, я перевела взгляд на Малфоя, отражение которого тоже было хорошо видно.       — Пора возвращаться, скоро отбой. — Оттолкнувшись, он вновь пошёл к двери.       — И это всё, что ты скажешь? — резко обернувшись, хлестнула сама себя волосами по лицу.       — Я пока тебе не верю, и не факт, что поверю. Просто задумайся, к тебе подходит кто-то и говорит, что ты часть чьего-то сна. Как бы отреагировала?       Малфой пожал плечами и ступил за порог, направляясь в сторону подземелий. А я только сейчас поняла, что в прошлый раз он даже не вышел за дверь. Ведь я точно не могла пропустить, как он заходит обратно.       — Доброй ночи, Драко.       Улыбнувшись, я тоже поспешила в башню. И ложилась спать с крохотным огоньком надежды, который зародился в душе. Который в очередной раз подарил он.