Город Н

*Пара слов от автора: Дорогие читатели спасибо вам все за отзывы, я надеюсь что выпродолжите оставлять мне их и в дальнейшем, ведь они так греют мою душу) А вообще я хотела сказать по поводу главы: там есть сонгфикный момент, точнее вписана песня, и мне он временами кажеться немного странным, но раз уж когда я года два назад писала этот фик, я написала всё так, значит так и должно быть. Надеюсь глава вас не разочарует, ведь я стараюсь только для вас)* Прошло много времени с момента прибытия двух очень разных синигами в город Н. Многое изменилось. Ребята начали нормально жить вместе, стали ходить на работу, нашли новых друзей, изменили старых (ну по крайней мере Бьякуя стал раскованней), начали встречаться, раскрыли свои чувства… А самое главное то, что Ичиго уезжал семнадцатилетним, а теперь ему исполняется восемнадцать… — Я сказала: пьют за именинника все, кому можно! – Мацумото угрожающе нависала над Бьякуей в попытке налить ему в рюмку саке. Она скакала так резво, что казалось будто катер, арендованный всем друзьями Ичиго на его день рождения, качался только от её прыжков. Сейчас вся компания, включавшая в себя всех друзей парня из Каракуры, Сейрейтея и города Н, плыла по самому большому каналу в городе, направляясь к реке, набережная которой была самым центром и сердцем города. Вокруг сияли огни ночного мегаполиса, гремели дискотеки, веселилась молодежь, но всеобщее внимание сегодня ночью было приковано к переполненному людьми катеру, с которого доносились самые модные песни и восклицания Мацумото, о том, что все, за исключением младшего состава компании, должны выпить за именинника. Понятие «все» включало в себя и самого именинника, который был, конечно, не так упрям, как Бьякуя, но почему-то безумно активно выбивался из хватки женщины и поминутно поглядывал на Рукию. Но сейчас Ичиго уже осмысливал происходящее глядя то на рюмку с сакэ (отказаться в итоге не удалось) то на сломившегося под напором Мацумото Бьякую, — КАМПАЙ!!! Наверное этот возглас Рангику, мгновенно подхваченный множеством голосов слышала вся округа. А после они слышали как весь катер начал танцевать. Хотя нет, не весь – половина накинулась на еду. «Им там что, Ренджи всем готовит?», — подумал Ичиго, поглядывая на Иккаку уплетающего пиццу. В честь большого праздника было решено сделать «европейское» меню, хотя оно было скорее итальянско-американским и безумно масленым и вредным. Ичиго, хоть в чём-то и любил свою работу синигами, но становиться им с концами не хотелось, а от переизбытка холестерина в итоге и умереть можно, так что он упрямо жевал «Цезарь». Его планы нарушила маленькая синигами, вылезшая невесть откуда и запихнувшая парню в рот кусок какой-то подозрительной ветчины. — Ты чего сонный такой? — довольно сказала Рукия, пихая в Ичиго ещё и, хвала небесам, зелень. Пока недовольный парень прожевывал мясо, он понял что оно, хоть и было всё в масле, но при том ещё и было безумно тонким и вкусным. Трава, которую девушка дала парню следом вообще была странной но безумно гармонировала с ветчиной. — Фто эфо? — парень не мог никак увернуться от синигами, кормившей его с вилочки (на ложечку ветчину фиг накрутишь). — Это – Пармская ветчина, деликатес, — в рот парню отправился ещё кусочек мяса. Он почему-то начал не только жевать но и улыбаться, — Это – руккула, полезная и вкусная зелень, — юноша начал прожевал и зелень, — А это – я, — Рукия потянулась к губам парня, и только тут он понял что она была уже пьяна, раз не стесняется присутствующих. Или…? Ичиго склонился к ней и… и тут перед ним возникла рюмка с саке, которую ему протягивала Мацумото. *** После второй рюмки Мацумото было уже не возможно остановить. Причём всё последующие были с особенностями: третья была только после тоста в исполнении Ишшина Куросаки (Ичиго думал что этот пересказ его жизни не закончится никогда), четвёртая предназначалась абсолютно для всех, включая Карин, Юзу, Дзинту, Уруру и Тоширо, а пятая так вообще была «с поцелуем»… Как ни странно пятую пропустили все, кроме Бьякуи и Ренджи точно, что вызвало бурные аплодисменты. К разговору о Бьякуе – его быстро и весело понесло от алкоголя. Причем понесло как-то подозрительно точно в направлении его же фукутайчо, что в итоге дошло до этого самого поцелуя. Сейчас эта «парочка дня» пыталась танцевать вальс, причём Кучики сильно покраснел и приговаривал что-то про то, как Абарай хорошо ведёт… Надо сказать, что сестра не отставала от брата, и во всю скакала вместе с Куросаки, и даже пыталась подпевать песням. Ичиго же был безумно счастлив тому, что можно вести себя с Рукией как хочется даже на людях, потому что у него есть железная отговорка: «Я был пьян, не знал что делал». Музыка становилась всё громче и быстрее. Огни города вокруг сияли всё ярче. Кто-то достал огромные хлопушки и над компанией понеслись разноцветные конфетти. Было выпито уже нереальное количество сакэ. Танцевали и подвывали песням всё поголовно. Ичиго остановился как раз посреди импровизированного танцпола… But I ain't complaining — Поманил к себе Рукию… We all wanna be famous – Она медленно и изящно пошла в его сторону… So go ahead and say what you wanna say — Он легко обхватил её за талию и притянул к себе… You know what it's like to be famous – Она ловко развернулась… When everybody know what your name is – Провела пальчиком по его лицу Cause see when I was younger I would say – Ловко прогнулась и их бедра на секунду соприкоснулись и Ичиго словно током ударило. When I grow up I wanna be famous, I wanna be a star, I wanna be in movies When I grow up I wanna see the world, drive nice cars, I wanna have boobies When I grow up I wanna see me, me on TV, people know me, be on magazines When I grow up, freshly cleaned, number one chick, wanna step out on the seen До этого Рукия не делала таких неоднозначных движений. Возможно ей хмель в голову ударил, а может и нет. Ичиго всё ближе прижимал к себе девушку не переставая танцевать. То что происходило, уже напоминало какую-то современную версию танго. Хотя нет, это было ещё более страстно. But be careful what you wish for cause you just might get it you just might get it you just might get it Нет, Ичиго определённо свихнулся. Столько времени они с Рукией жили в одной квартире, а до этого в одном доме и всегда как-то без неконтролируемого возбуждения обходились. Даже когда встречаться начали. Да что когда встречаться. После того как они друг другу в любви признались Рукию ещё несколько ночей бил озноб и они спали вместе, в обнимку и при этом без задней мысли. Но ладно, тогда ей было плохо. Но и когда она уже чувствовала себя нормально им приходилось спать вместе из за того что Бьякуя и Ренджи остановились у них, и Бьякуя открытым текстом сказал: «Что угодно, мы мешать не будем». И не между делом, а вечером, когда все спать расходились. А сейчас Ичиго хотел Рукию как никогда в жизни. Тем временем девушка начала тихо подпевать песне: — «Но берегись своих желаний, ведь ты можешь получить что хочешь!» — казалось эти слова были адресованы самому парню. А вдруг… — Правда могу получить? – Ичиго быстрым движением прижал Рукию спиной к своему торсу. — А не боишься? – вопросом на вопрос ответила девушка, обернувшись к юноше и томно посмотрев на него. — Ты знаешь: я бесстрашный, — кто угодно бы пошёл на край света за столь прекрасной девушкой, которая плюс ко всему ещё и так смотрит. — Я знаю: ты безответственный, — Рукия посмотрела в сторону и выскользнула из рук парня. Тот не успел даже понять что произошло когда она вдруг улыбнулась сказала: — А знаешь, мне это в тебе безумно нравится… *** Ичиго совершенно не помнил, как они с Рукией улизнули с катера, как поймали такси, как доехали до дома, как зашли в подъезд. Зато сейчас он чётко осознавал, что прижимает девушку к стене лифта и страстно её целует, а она отвечает не менее страстно, уже в лифте расстёгивая его рубашку. Один танец, который словно бы ударил в голову, будто пронзил разум безудержным желанием. Ичиго не попадает ключом в замочную скважину. Он вообще плохо ориентируется на ощупь. Но отстраняться от Рукии, чтобы открыть какую-то дурацкую дверь. Связка со звоном падает на пол и тут уже сама девушка отстраняется от юноши, чтобы наклонится и поднять её. Парень впервые заметил, как сексуально выглядит Рукия, когда смотришь сверху вниз. Теперь он не сможет больше спокойно жить, ведь она ниже не только когда что-то поднимает, но и вообще. Замок, наконец, открывается и Ичиго буквально вносит Рукию в квартиру, ногой захлопывая дверь, даже не думая о том, что её надо закрыть на ключ. Парня сейчас заботит лишь то, как бы побыстрее добраться до спальни. Вскоре Рукия оказывается на постели, она не отпускает юношу ни не секунду. Она нежно притягивает его к себе, целует, касаясь кончиком языка его губ, дожидается от него ответа и впервые стонет от поцелуя. А может и от его прикосновений. Его пальцы порхают по её телу, осторожно касаются застёжек, будто бы выбирая, что снять с девушки сначала. Но Рукия оказывается быстрее и уже снимает с парня рубашку. Он, наконец, отстраняется, стягивает с себя дурацкую рубашку, кидает её на пол и замечает, как рядом тут же ложится блузка Рукии. Юноша оставляет влажную дорожку от поцелуев на её нежной коже, пока она старается расстегнуть лифчик – у Ичиго не получилось это сделать. На пол летят брюки парня и юбка девушки, за ними следует бельё. Рукия вдруг отстраняет Ичиго от себя, они тонут во взглядах друг друга и тяжелое дыхание парня на мгновенье заглушает шёпот: «Прошу: осторожней…» Он не отвечает, а лишь целует её. Не страстно – нежно. Со всей любовью. Его прикосновения будто шепчут: «Я никогда не смогу тебя ранить». Юноша, шумно выдыхая, входит в девушку и замирает. Он стирает с её щеки одинокую слезинку, целует, в сжатые от боли губы, стараясь успокоить. Вскоре Рукия чуть двигается к Ичиго, и он тут же делает движение ей на встречу. Быстро боль уступает место всё нарастающему наслаждению, и девушка начинает тихо стонать. Мысли обоих синигами обо всём на свете уступают осознанию полного физического и духовного единения друг с другом. Он одной рукой придерживает её бедра, а другой опирается о кровать. Она хватается за него, царапает его спину ногтями. С каждой секундой движения Ичиго становятся всё более отрывистыми, Рукия обхватывает его бёдра ногами. Они целуются как в последний раз, цепляясь друг за друга, словно за спасительную соломинку, и, наконец, отстраняются и выкрикивают в невыносимо горячий воздух имена друг друга. Ичиго начинает осознавать себя лишь через пару минут после испытанного экстаза. Почему-то на душе становится так легко и хорошо, а что-то внутри говорит: «Ну почему ты тянул так долго?» Может это пустой, может его внутренний голос, а может… Нет, ему сейчас плевать на все внутренние голоса. Главное Рукия сейчас с ним. Она теперь его. Его до скончания веков. А он её. Навсегда… Ичиго не знал, когда успел лечь на спину, не помнил момента, когда Рукия прижалась к нему, но он ощущал, как её теплое дыхание ласкает его кожу, видел её глубокие глаза, знал что прижимает её к себе, и понимал, что тихо погружается в сон. Но перед тем как уснуть он успел прошептать: — Спасибо за всё, любимая.