Прекрасное создание

      Всю следующую неделю Олег и Марина практически не виделись. То смены не совпадали, то шли долгие и трудные операции, после которых хотелось лишь спать. Брагин пытался поймать момент и поговорить, но Марина как будто его избегала. Когда он заходил в ординаторскую, девушка старалась быстрей уйти. На операциях на неё не действовали ни анекдоты, ни смешные истории. Казалось, её не волнует ничто.       Поздним вечером, после работы, Олег направился в квартиру Нарочинской. Он думал лишь о том, как им было хорошо вместе. И все разговоры насчёт того, что Марина не хочет серьёзных отношений, он считал глупыми. В её окнах горел свет. Брагин быстро поднялся на нужный этаж и позвонил в квартиру. Марина открыла практически сразу. Она была по особенному красивой в домашней обстановке. — Брагин? Ты как тут оказался? — она говорила неторопливо, явно не ожидая гостей. — Я приехал поговорить. За всё это время ты ни разу слова мне не сказала. А мы друзья, поэтому надо пообщаться. — А не слишком ли поздно? — они уже прошли в гостиную. Олег увидел вино на столе. — Вот, я как знал, что нужно тебе составить компанию! — Ой, нет, Брагин. Я с тобой пить не буду. — Чего это? Не первый раз же. Давай бокал, не будь жадиной, — игривое настроение охватило обоих.       Через полчаса они уже обсуждали последние новости и сплетни. Усталость отступила, и они готовы были просидеть так до утра. Но Брагину нужно было выспаться до смены. — Марин, нужно поговорить о нас, — Олег говорил слово за словом, смотря в глаза девушки. Может хоть так он поймет, о чем она думает. — Давай поговорим. Я не против.Давно пора понять, что наши отношения даже дружбой назвать нельзя. Мы обманываем и себя, и друг друга, — Марина говорила расслаблено. — Наши отношения-постановка что ли? Ты это хочешь сказать? Или я чего не понимаю? — это точно не те слова, которых он ждал. — Да, ты все правильно понял. Проще прекратить этот фарс. Я не хочу обманывать сейчас или быть обманутой потом. Давай закончим, — казалось, что Марина не испытывала никаких эмоций. Для неё это был обычный, если не сказать будничный, разговор.       Брагин не мог сказать ни слова в ответ. Он лишь молча выпил вино, не думая о том, что под окнами стояла машина, взял портфель и ушёл. Что-то выяснять и разбираться у него не было сил. Дорога занимала полчаса по ночной Москве. Олег ощущал, что эта девушка стала не просто очередным увлечением или трофеем для галочки. Она смогла заново построить мостик, как когда-то это сделал отец, но уже к сердцу. И точно также разрушила его. Как они теперь будут находится в одном помещении, если когда их взгляды пересекаются, то внутри картинками вспыхивают общие воспоминания. Стоит только остаться наедине, и Брагин забудет о правилах и запретах.       Новый день обещал быть пасмурным, но дождя пока не было. После вечернего инцидента Нарочинской пришлось распечатать ещё одну бутылку вина. Она никогда не противоречила самой себе, но в ситуации с Олегом всё было по-другому. С каждым словом, сказанным ему, становилось тяжелей дышать, хотелось просто замолчать и почувствовать его исцеляющие прикосновения. Лишь когда в ушах эхом отдался хлопок двери, Марина поняла, что она больше не имеет права на его нежность.       Проснувшись за полчаса до выезда на работу, Марина в спешке начала собираться. Но без опоздания не обошлось, за что Нина её отчитала, но прикрыла перед начальством. Рассказывать ей о причине опоздания Нарочинская не стала. Она итак узнает, пусть лучше от Олега. Чувство вины преследовало девушку, мысли были только об одном человеке, пересекаться с которым сейчас ей вообще не хотелось.       Только вот Брагина сегодня трудно было встретить, он погрузился в работу с головой. — Нинуль, я закончил. Давай следующего, — Брагин говорил с неизменной улыбкой. Был таким, как раньше. За глаза многие называли его клоуном, они ошибались, он просто был талантливым актером. Никто не мог догадаться, какая боль разрывает его на части изнутри. — Михалыч, ты сегодня неугомонный какой-то. Кто тебя так мотивировал, пусть покажется. Я пару уроков возьму, чтоб Женьку помучать. — А ты у Марины Владимировны узнай. Она это ловко проделывает, — вспомнил невзначай, случайно, а по сердцу как будто скальпелем полоснули. — Всем доброе утро. Нина, кто-нибудь есть для меня? — Нарочинская слышала весь их диалог. Он так свободно говорил о ней, как будто вчера не от её слов его сердце разлетелось на куски, а душа вновь приобрела ледянящий оттенок. — Марина…а я думала, ты в нейрохирургии сегодня, — Нина не успела договорить, как в беседу влез Брагин. — Нет, Марина Владимировна. Вас никто не ждёт, вы свой шанс упустили, — сказав это, Олег ушёл туда, откуда только что пришла девушка.       Нину удивило поведение друга, но выяснить у Марины она ничего не смогла. Они проболтали минут пятнадцать, потом Нину вызвали на другой пост, а Марина решила поговорить с Брагиным.       Зайдя в ординаторскую, она заметила лежавшего на диване коллегу, ни друга, ни любовника, а просто коллегу. Трудно начинать разговор, когда чувствуешь вину и жалость. Простояв пять минут, Марина медленно начала приближаться к дивану. — Не подходи, — от этой фразы по телу пошли мурашки. — Ты вчера всё решила. Не думай, что я оскорблен, может глубоко в душе так оно и есть, но сейчас мне просто очень больно. — Олег, я прошу, давай просто поговорим. Отложим в сторону все эмоции воспоминания, и поймем, на что способны. Ты же понимаешь, наши отношения будут мукой для обоих, — Брагин резко поднялся и взглянул на неё. — Так зачем ты сейчас мне всё это говоришь? Хочешь, чтобы я на коленях умолял тебя хотя бы просто дружить? Может, ты ждёшь, что я буду, как щенок малолетний, таскаться за тобой и скулить? Нет, дорогая моя, не выйдет. А если ты в себе разобраться не в силах, то я тут точно не причём. — Да что ты говоришь такое. Я тебе объяснить пытаюсь, почему всё надо прекратить сейчас. А ты осознать не можешь простых, даже ребёнку понятных вещей, — её возмутил нравоучительный тон, терпеть который она не собиралась. — А ты вот всё на свете понимаешь, и жизни учить тебя никто не посмеет, — Олег уже встал и стоял в полуметре от Нарочинской. Каждое слово он сопровождал бурей эмоций. Именно это было и в её глазах. — Да, я всё понимаю, и мне твои советы не нужны, — последние слова провалились в глухом звуке. Олег резко притянул девушку к себе и поцеловал. Несмотря на силу и внешнюю грубость, поцелуй был нежным и трепетным, Олег постарался вложить в него те чувства, которые она ещё не успела убить. Девушка даже не сопротивлялась. Для обоих этот поцелуй стал спасительным. Минуты три они не могли остановиться и лишь сильнее прижимались друг к другу. Это уже была не страсть, смешавшаяся с алкоголем и музыкой, где отсутствовала какая-либо коллективная ответственность. Если бы их увидели сейчас, то смело назвали бы влюбленными. — Марина Владимировна, ещё немного, и меня трудно будет остановить, — это была правда, Брагин заботился о репутации Нарочинской и понимал, что ординаторская — ни лучшее место для такого рода занятий. — Ты прав, мы слишком увлеклись, — она наспех поправляла прическу и разглаживала халат. — Сейчас ты скажешь, что это ошибка, и убежишь? Если да, то я не обижусь, потому что я не глупый. Но если ты решишься, и мы попробуем хотя бы подружиться, просто скажи, — Брагин тоже поправил одежду и продолжил, — ты постой и хорошенько подумай, а я пока пойду поработаю, — напоследок поцеловав Марину в щеку, он вышел в холл.       Всё это время Нарочинская стояла молча, до сих пор она не могла понять, почему не оттолкнула его или не дала по губам за такое хамство. Надо уже что-то решать, но единственное, о чём она знала точно — это был лучший поцелуй в её жизни.