Тишина

Звонкий грохот посуды на кухне вывел Чонгука из задумчивого состояния: он уже полчаса вертелся возле зеркала, выбирая рубашку. Вообще, он раньше никогда не занимался такой ерундой, но сегодня к нему домой на ужин придет Тэхён - привет, тахикардия, давно не виделись. Чон и в самом деле переживал: он слишком долго затягивал с официальным приемом, а теперь, когда этот день настал, у него попросту подкашиваются ноги. Присев на край кровати и осмотрев комнату, он понял, что неплохо было бы убраться на столе, но в этот самый момент с первого этажа к нему в комнату долетел веселый голос Лиен с просьбой помочь разложить приборы. Уже спускаясь по скрипящим деревянным ступенькам, парень подумал о том, как хорошо было бы провести этот вечер и в компании родителей. Он уже в который раз осознал, как ему не хватает их поддержки. Чтобы не расстраивать тетю своим помрачневшим видом, Чон принялся накрывать на стол. Спустя некоторое время громкий звонок прервал ровное дыхание Чонгука. Сияющий Ким с уже фиолетовым оттенком волос - и когда он это успевает? - стоял на пороге их дома, сжимая в левой руке упаковку с тортом. Солнечные лучи щекотали ему нос, отчего он немного прищурился, легкий ветер развевал волнистые локоны, а на лице светилась все та же несменная улыбка: - Думаю, не прогадал - сладкое любят все, - он вручил Чону торт, а сам поправил воротник рубашки, который крайней пуговицей подпирал ему подбородок. Прокашлявшись, парень набрал полные легкие воздуха - Чонгук понял, что не он один здесь волнуется. К счастью, вечер прошел даже лучше, чем Чон ожидал: тетя и Ким, только познакомившись, уже начали мило общаться друг с другом. Чонгуку редко предоставлялась возможность поддержать разговор, по понятным причинам, но ему было безумно приятно наблюдать за тем, как два дорогих ему человека нашли общий язык. Перебирая пальцами край белой скатерти, он втихаря улыбался и думал о том, что, возможно, ему наконец-то выпал шанс начать жизнь с нового листа. После того, как Ким семь раз поблагодарил Лиен за вкусный ужин - а он и на самом деле таким был - парни поднялись в комнату Чонгука: до встречи с Чимином и Хосоком возле кинотеатра оставалось больше часа, а Тэхён, по его словам, сгорал от нетерпения увидеть, где обитает его малыш Гуки. Восхищенный взгляд Кима, метающийся по всем уголкам его комнаты, заставил Чона покраснеть от смущения. - У тебя тут так уютно, - прошептал Тэхён, словно громким голосом мог нарушить атмосферу. - Так светло и чисто. Я бы тут жить остался, честное слово. Так оставайся. Взгляд Кима скользнул по фотографиям на стене; наверное, он все еще помнил тот случай, потому что надолго он там не задержался. - А это твои рисунки? Чонгук хлопнул себя рукой по лбу - он все-таки забыл убраться на столе. А Тэхён уже бережно проводил пальцами по шершавой акварельной поверхности, словно завороженный, всматриваясь в каждый мазок, каждый штрих. - Ты не против? - Ким бросил на Чона взгляд щенячьих глазок. И как тут откажешь - Чонгук лишь коротко кивнул. Пока Тэхён сидел за письменным столом, поднося к лицу то один рисунок Чона, то другой, парень незаметно для Кима вытянул из-под груды тетрадей скетчбук и черный карандаш и принялся рисовать. Он уже давно не рисовал людей с натуры - Чонгук помнил, что последним был набросок лица мамы - поэтому карандаш не сразу поддался, вырисовывая мягкие очертания Тэхёна. Настроившись на нужный лад, Чон выводил графитом по молочному фону каждый волосок - он пожалел, что под рукой не оказалось красок, потому что черный карандаш не может передать всех светлых и ярких оттенков, которые излучает Тэхён. Кажется, Ким наконец заметил, что превратился в натурщика: улыбнувшись уголком губ и стараясь шевелиться как можно меньше, он продолжал позировать; а когда тэхёновское недолгое терпение все же лопнуло, он, чуть ли не соприкоснувшись с Чонгуком носами, направил взгляд на собственный портрет. - Меня еще никто никогда не рисовал, - Ким глубоко вдохнул. - Ты - самый настоящий ангел, Чон Чонгук. Как и ты. Взяв Тэхёна за ворот рубашки, он притянул парня к себе на расстояние соприкоснувшихся дыханий и легонько прикусил ему нижнюю губу. Кима это раззадорило: он улыбнулся и сделал поцелуй более глубоким. Если бы не задержанное дыхание, Чон мог бы делать это вечно: на вкус Тэхён был еще слаще, чем казался снаружи, когда направлял лучи своей искренней улыбки прямо Чонгуку в сердце. А еще он любил, когда Ким прикасался своими мягкими пальцами к его шее, проводя невидимую линию от уха до самой ключицы - приятно тянущее внизу живота чувство просыпалось миллионами бабочек, которые трепетали своими крыльями в такт учащенному сердцебиению Чонгука. Напоминание на телефоне прервало затянувшийся поцелуй - Чон, испугавшись, резко отпрянул от Тэхёна, а тот лишь улыбнулся в ответ и сказал: - Ладно, пора выдвигаться, а то замерзнут там без нас.

***

В кино показывали какую-то комедию: парни вовсю хохотали, запихиваясь попкорном; Чонгук, наверное, единственный в зале сидел с задумчивым видом - парень витал в собственноручно построенных облаках, лишь на короткое мгновение возвращаясь на землю, когда Тэхён, смеясь, указывал ему на экран. Чон думал о том, насколько его жизнь поменялась за эти прошедшие два месяца. Еще совсем недавно он накрывался с головой одеялом, не желая даже думать о школе и сверстниках, а сегодня он уже не чувствует себя неловко в компании, где, казалось бы, Чонгук никогда не сможет найти себе места. А еще Ким... У Чонгука уже в который раз сердце забилось чаще, а воздух перестал попадать в легкие: парень словно ощутил на себе теплые прикосновения Кима. А и правда: тот на самом деле накрыл руку Чона своей, сжимая ладонь мягкими, словно шелк, пальцами. В свете мелькающих картинок Чонгук краем глаза заметил довольные лица Хосока и Чимина - словно родители радуются за своих детей - и его в первый раз на таком моменте охватило не смущение, а радостное облегчение. Чон переплел пальцы Кима со своими и уставился в экран. Он чувствовал себя счастливым.

***

Chase Atlantic — Into It

Утром на следующий день Тэхён не встретил Чонгука при входе в школу, как обычно. Выискивая глазами в толпе суетящихся старшеклассников Кима, Чон увидел лишь мелькнувшие серо-фиолетовые волосы: парень скрылся за дверью в мужской уборной, а за ним последовал взволнованный Чимин. Не понимая, что происходит - ведь Ким даже не написал ему утром - Чонгук последовал за ними. Аккуратно приоткрыв дверь, чтобы она не скрипела, Чон услышал знакомый ангельский голос: - Пак, заткнись, пожалуйста, и сделай так, чтобы его не было видно, - раздраженным тоном выпалил Тэхён. Чимин запротестовал: - Это незаконно, Тэ. Нельзя все так оставлять. - Пожалуйста. Давай я сам как-нибудь разберусь. - Привет, Гук, - сказал Чимин, и Чон вздрогнул. Тэхён резко повернулся в его сторону: на щеке у парня красовалась небольшая рана с запекшейся по краям кровью, слабо заретушированная тонким слоем тонального крема. Под левым глазом кожа приобрела синевато-багровый оттенок. Руки Ким быстро спрятал за спину, но Чонгук успел увидеть синяк на запястье. Оба парня удивленно уставились друг на друга; тишину прервал Чимин: - Кажется, вам обоим надо кое-что обсудить наедине, - мельком бросив взгляд на Тэхёна, сказал Пак. Когда Чимин закончил с синяком на лице Кима, парни вышли на задний двор школы. Урок уже начался, поэтому там никого не было; спрятавшись подальше от глаз учителей, Тэхён приземлился прямо на землю, прислонившись спиной к большому дереву, Чонгук сел рядом. Молчание затянулось, душу Чона начинало разъедать волнение. "Кто тебе это сделал? Только не ври, пожалуйста." - Мой отец, - громко выдохнул Тэхён, словно эти слова были самыми трудными в его жизни. В голове ошарашенного Чонгука крутились миллионы вопросов, но он не мог подобрать подходящих слов. "Почему он это сделал?" Ким притронулся пальцами к ладони Чона - синеватые следы на запястье резко контрастировали с идеальной кожей парня. На лице у Тэхёна выступили слезы: - Наверное, потому что он это может. Положив голову на грудь Чону, парень рассказал ему все - от начала и до конца. Чонгук чувствовал, как его футболка становится мокрой от слез. Ему еще никто и никогда не изливал душу; парень просто приобнял Кима, поглаживая рукой его волосы, и слушал. Он не мог понять, почему Тэ и его мама столько времени терпят издевательства над собой. Почему Ким должен с опаской входить в собственный дом, боясь сделать лишний шаг, чтобы не нарваться на оскорбления, или - хуже того - насилие. - Я уже устал терпеть, но в глубине души очень сильно боюсь. Мне никто не поверит. Я разрываюсь, Гук. Я слабак, - Ким поднял глаза, полные слез. "Мои родители погибли в автокатастрофе три года назад, а я до сих пор не могу уснуть по ночам из-за этого." - Мне жаль, Гуки, - прошептал Тэхён, прижимаясь лицом к плечу Чона. "Ты не слабак, Тэ. Ты ангел, которому оборвали крылья. И это чертовски больно." - Ангел с оборванными крыльями, - дыхание Кима приятно щекотало шею. - Звучит как название новой песни. Тэхён нервно засмеялся сквозь слезы, и в этот момент Чону захотелось обнять парня и больше никогда не отпускать его от себя. Они так и сидели молча, окутанные теплом друг друга, пока тишину не прервал школьный звонок.