Цена успешности

В комнате для допроса сидели двое: уже порядком взвинченный, но пока держащий лицо офицер полиции и всё ещё спокойный и насмешливый, не смотря на надетые наручники, задержанный. — Я ещё раз спрашиваю: как Вас зовут? — Кай. — Я не спрашиваю кличку, я спрашиваю имя. Имя! Что тут непонятного? — служитель правопорядка с трудом подавил желание побиться головой о стол. Допрос шёл почти полчаса, а они не продвинулись дальше первого вопроса. Ситуация осложнялась ещё и тем, что документов у этого Кая при себе не было, а его отпечатки отсутствовали в базе. Что вновь возвращало Лу Ханя к самому началу: узнать хотя бы имя предполагаемого преступника. Всё-таки убийство — это вам не шутка. Тем более, убийство одного из учредителей крупнейшей торговой компании Азии. А именно рядом с телом Сон Кынына и «взяли» Кая. С кровью на руках и орудием убийства в них же. И пока эксперты возились с многочисленными уликами и почти отсутствующими отпечатками на месте преступления, именно детективу Лу выпала сомнительная честь возиться с этим нагловатым парнем. Что отнюдь не улучшало его и без того поганого настроения. — Так, давай ещё раз. А то ты, видимо, не совсем меня понял, — терпение медленно, но верно, подходило к концу, и детектив перешёл на неформальный тон. — Если ты виновен, а об этом свидетельствуют улики, то мы это докажем. Рано или поздно. Если же нет, то не вижу смысла упираться. Ты лишь осложняешь жизнь себе и нам. Ну? — Детектив, Вы спрашивали моё имя. Я его назвал. Меня зовут Кай. И никак иначе. — Меня не интересует, какое имя ты выбрал себе. Меня интересует, что написано в твоём паспорте. Если Кай и собирался назвать своё настоящее имя, его планам не суждено было сбыться. Дверь в допросную распахнулась, разряжая напряженную атмосферу, и в комнату просунулась лохматая голова одного из экспертов. — Детектив, можно Вас на минутку. Хань вышел в коридор, оставив вместо себя одного из дежурных офицеров. Наручники наручниками, но мало ли. Каких только трюкачей не повидали эти стены. Едва оказавшись по ту сторону двери, полицейский прислонился к ней спиной, устало прикрывая глаза. — Как же он меня достал. Бьюсь-бьюсь, а всё без толку. Даже имя узнать не могу. — Зато мы узнали, — тут же встрепенулся эксперт. — Звонили наши. В доме нашли паспорт парня. Зовут Ким Чонин. 21 год. Он убитому племянником приходился. Да и живёт, судя по всему, с ним. Ну, жил, то есть. — Спасибо, Мингу. Что ещё можешь про него сказать? — А ничего, — названный Мингу развел руками. — Как Ким позвонил, я сразу к тебе. Его сейчас Тэён пробивает, так что скоро информация будет. Держись! — Да куда ж я денусь, — Лу Хань тряхнул головой, отбрасывая со лба рыжую чёлку. — Только не затягивайте там. — Замётано, — эксперт весело козырнул и чуть ли не вприпрыжку помчался обратно в лабораторию. Ему тоже надо было работать. Детектив тоскливо и почти завистливо посмотрел ему вслед и поплёлся обратно в допросную. Как бы ни было велико желание оставить Кая, или теперь уже Чонина, наедине с офицером, его работу за него никто не сделает. Да и домой хотелось всё сильнее. Линь, наверное, уже заждалась. В допросной ничего не изменилось. Офицер тихо и неподвижно стоял у стены, изображая статую. «Судя по лицу, горгулью с барельефов Нотр-Дама», — фыркнул про себя Хань. Кай же баловался с наручниками, выкручивая руки то так, то эдак. Одним словом, идиллия. — Ну что, Ким Чонин, поговорим? — обозначил своё присутствие Лу. — Как Вы… — блондин, забыв и про наручники, и про своё напускное спокойствие, дёрнулся вскочить из-за стола. — Я же говорил, что установление твоей личности — всего лишь вопрос времени. Теперь готов сотрудничать? — рыжеволосый занял своё место за столом. Его визави понурил голову. — Да. — Да? — Да! Я теперь обвиняемый? — несмотря на ситуацию, наглости Каю было не занимать. — Пока только подозреваемый, — поправил детектив. — Обвиняемым ты станешь, когда будут готовы результаты экспертиз, — но моментально изменившееся лицо парня заставило его поспешно добавить: — Или не станешь. Ответа не последовало. После минутной тишины и попыток переглядеть друг друга, Хань хлопнул ладонями по столу: — Так, давай сначала. Я — детектив Лу Хань, следователь Корейского отделения Национального Центрального Бюро Интерпола. Я веду дело об убийстве Сон Кынына. Теперь твоя очередь. — Ким Чонин, — нехотя проворчал тот. Ему казалось глупым и бессмысленным повторять то, что они оба и так прекрасно знали. Но раз уж этот Лу его переиграл… Ничего не попишешь. — Племянник Сон Кынына. Хотя Вы это и так знаете. — Знаю, — не стал спорить детектив. — Можешь рассказать то, чего я не знаю? Например, что произошло. Чонин задумался на некоторое время и пожал плечами. — Самому бы знать! Когда я пришёл, дядя уже был такой, — он мотнул головой, — в смысле, мёртвый. Я его даже не заметил сначала. Он в это время обычно на работе был. Никогда так рано не возвращался. Я и не думал даже. Случайно наткнулся на тело. Да ещё и на крови чуть не поскользнулся, — Кай нервно ухмыльнулся. Лу Хань понимал его. И не таких смерть близких выбивала из колеи. А этот ещё совсем мальчишка. «Как будто сам намного старше», — язвительно подумал он про себя. — А посторонние в последнее в доме были? — Да откуда они возьмутся-то? Дядя был тем ещё параноиком. Обслуги в доме было по-минимуму. Да и та по десять раз перепроверялась. Дядя вообще всех, кого только можно, заменил техникой. Ей он больше доверял. Говорил, техника не предаёт, как люди. Их он не особо жаловал, — Кай опустил голову, спрятав глаза, и еле слышно пробормотал: — Он и меня к себе после смерти родителей забрал, потому что маму боготворил. Обещал ей. Лу и понимал его, и в то же время не понимал. Естественно, что Каю нужно было выговориться. Но откровенничать с полицейским, который до этого не мог и слова из него вытянуть… Это было за гранью понимания. Но как бы детектив не сочувствовал парню, допрос нужно было закончить. Работу ещё никто не отменял. — А что насчёт личной жизни? У него была женщина? Чонин вновь пожал плечами: — Если и была, я не в курсе. Дядя не посвящал меня в свою жизнь. Совсем. Я знаю его по рассказам родителей и по тому, что пишут в газетах. А знаете, спросите его помощника. Он всегда занимается расписанием. И встречами тоже. Домой-то дядя навряд ли бы кого привёл. Да и я бы тогда знал. — Ладно, понял. Тут всё туманно. Что ты ещё можешь рассказать про дядю? По твоим личным наблюдениям. На этот раз Чонин думал дольше. И даже утащил ручку Ханя, принявшись вертеть её в пальцах. — Про параноика я уже говорил. Про нелюбовь к людям тоже. А вообще, он был очень ответственным, трудолюбивым. Это он сделал компанию, доставшуюся им с мамой от деда, такой, какая она есть сейчас. Заставил себя уважать. О! Ещё он вегетарианцем был. Только это, наверно, неважно. Ещё говорил мало, только по делу и важное. А если мне что сообщить хотел, предпочитал записки писать. У меня их целый ящик скопился. Всё забываю выбросить. Ой! — Чонин смущённо улыбнулся краешком рта и потянулся к затылку, забыв про наручники. Да так и застыл с поднятыми руками. — Вспомнил! — Он даже подпрыгнул на месте. — Я видел его однажды с какой-то женщиной. Он ей дверь придерживал, хотя никогда такого не делал. На дохлую рыбину ещё похожа. «Кто, дверь?» — так и хотелось спросить Лу Ханю, хотя он понимал, что речь идёт о таинственной незнакомке. Кай же тем временем продолжал, не подозревая о мыслях детектива. — Такая же холодная, и глаза невыразительные. Я её видел сегодня на парковке возле дома, когда возвращался. — Кстати, — перебил Лу, — а ты где был этим утром? С 9 до 12 примерно. — На тренировке. Мы с ребятами скоро выступаем. — А тренировка где была? — В клубе. «Bright Star» называется. — Пиши адрес клуба. И адреса-телефоны тех, кто тебя там видел, — детектив протянул допрашиваемому чистый лист бумаги, а в ответ получил недоумённый взгляд: — А ручку? — А ручка и так уже у тебя. Чонин столь же непонимающе посмотрел на свои руки, наконец заметил ручку и принялся что-то быстро строчить. Хань честно попытался прочесть написанное, но не смог разобрать ни слова и отступился. Ему не оставалось ничего иного, кроме как дождаться, пока парень закончит. Наконец, получив обратно листок и пробежавшись по нему взглядом, детектив хмыкнул и объявил: — Ладно, давай на сегодня закончим, а завтра побеседуем ещё раз, на свежую голову. Может, ты ещё что вспомнишь. Блондин вздохнул и в очередной раз за вечер пожал плечами. Мол, не возражаю. Выбора-то всё равно нет. Сдав задержанного с рук на руки офицеру, который должен был проводить его в камеру, Лу поспешил в лабораторию. — Тэён, милая моя, скажи, что ты нашла хоть что-нибудь на этого Ким Чонина и его злополучного дядю! — буквально с порога взмолился рыжеволосый. Невысокая и миниатюрная эксперт оторвалась от данных на своём мониторе и с притворным возмущением повернулась к коллеге: — Почему это «хоть что-нибудь»? Я нашла на них всё. И даже больше: я нашла информацию по всем их родственникам, живым и не очень. Последних, кстати, больше. — И где же она? — оживился Хань, но, увидев протянутую ему папку и оценив её толщину, сразу поскучнел. — Забирай и проваливай. Дома прочитаешь, — великодушно разрешила Тэён. — Всё равно для тебя больше ничего нет. Улики ещё даже не привезли, а экспертизы вообще не жди раньше завтрашнего вечера. И загляни утром в морг. Чон обещал сделать вскрытие. И ни слова Джину, а то все последующие распечатки будешь читать здесь и под его неусыпным контролем. — Спасибо, милая. Я твой должник, — Хань подскочил к девушке, чмокнул её в щёку и рванул к выходу. — Дочке привет! — донеслось ему в спину, на что он лишь махнул рукой. Мол, слышу, передам. А домой действительно следовало поторопиться, если он не хотел снова застать своё сокровище спящим.