Ментоловые сигареты

I'm flying to the moon again Dreaming about heroin Probably gave you everthing And took your life away I put you on an aeroplane Destineg for a foreign land My hopes that you come back again To tell me everything's Okay (eh, eh, babe, yeah)

Я вновь уношусь к Луне, Мечтая о героине. Наверное, я все отдала тебе И забрала твою жизнь. Я проводила тебя на самолет, Летящий к чужой земле. Но я надеюсь, что ты вернешься вновь, Чтобы сказать, что все В порядке (эй-эй, малыш, ага).

В доме было очень душно. Тусклый свет слабо освещал находящихся в комнате людей. Пелена дыма застилала все видимое пространство, даже на расстоянии вытянутой руки. Хотя и рассматривать было особо нечего… У Оливера в голове была звенящая тишина и каждый раз, когда кто-то особенно шумно выдыхал, юноша нервно дергался. Вечеринка не задалась с самого начала. Присутствующие обоюдно решили порелаксировать в мирной темноте и слабом пении какого-то не особо одаренного певца. Было до жути спокойно и тихо. По кругу раскуривались легкие наркотики. Кто-то сразу запивал затяжку пивом, кто-то воздерживался. Оливер предпочитал не смешивать, хотя он всегда говорил, что раз на раз не приходится. Сегодняшний вечер дал юноше возможность поразмыслить. Разложить по полочкам все слова отца и наставления папочки. Все, в какой-то мере были правы, но признавать этого не хотелось. – Оливер… Слова эхом отразились от стенок черепной коробки, и парень решил не обращать на них внимания. – Олли, ты слышишь меня? Омега поднял голову, чтобы сфокусировать взгляд. Сначала резкое движение отразилось помутнением в глазах, затем Оливер прищурился. – Да? – слабо выдал он. – Я в порядке… Он уронил голову обратно на спинку дивана. Каждый новый звук проносился мимо, как выстрел рядом с ухом – громко, четко, звучно. Арин тяжело вздохнул, осматривая юношу. Оливер хоть и был опрятно одет, все равно выглядел как с помойки. Альфа наклонился ниже и обхватил мальчишку своими огромными руками. Оливер не оказался на удивление легким, напротив он только с виду казался мальцом. Арин удобнее перехватил омежку за талию. То, что в мирный и уютный уголок кто-то ворвался и начал судорожно кого-то искать, абсолютно никого не смутило. Люди продолжали лениво втыкать в приставку и глотать холодное пиво. Не изменилось ровным счетом ничего, за исключением того, что Оливера на руках вынесли из дома. *** Арин был зол. И это был праведный гнев. – Господи помилуй, ты что серьезно?.. – сипло, прокряхтел Оливер, накрывая подушкой голову. – Серьезней не бывает, – строго произнес альфа. – Ты случаем не подумываешь скоротать последние деньки где-нибудь в канаве? – Давай ты просто оставишь меня в покое, окей? – устало спросил омега, выглядывая из-под подушки. – Не нужно бегать за мной, я не маленький. – Только маленькие глупые дети не понимают, чем это может кончиться. Так, что да – ты самое малое дитя, что я встречал. Оливер обреченно вздохнул. Конечно, забота Арина напрягала его не хуже папиной, но когда он соглашался жить с ним, то не рассчитывал что поменяет шило на мыло. Они жили вместе уже пару недель. Начались каникулы, и свободного времени появилось, хоть лопатой греби. Так что омежка полностью ударился в гулянки. Он много пил, порой не появлялся дома и, забываясь, начинал прикуривать прямо в комнате. Благо Арин быстро одергивал парня и тот спешил открыть окно. – Я тебе конечно не родитель… – устало выдает Арин, усаживаясь в ногах омежки. – Было бы глупо начать тебя перевоспитывать, но и ничего плохого я тебе не желаю. Просто однажды ты сорвешься на тяжелые наркотики, – юноша замолчал, пытаясь заглянуть Оливеру в глаза. – Тогда, кто будет тебе помогать? – Не прикидывайся святошей, – фырчит Олли. – Как будто сам никогда не пробовал. – Да, но я не пропадал на трое суток из виду родных, – ответил Арин, поднимаясь. – Не будь глупцом. Серьезность в голосе альфы так и сквозила, Олли даже поежился. Арин закрыл распахнутое настежь окно и вышел из комнаты. Оливер провалялся в кровати еще с полчаса. Затем у него заурчал живот, и пришлось подняться. Арин сидел в гостиной на диване и играл в приставку. Обычно он приглашал Оливера сыграть за компанию, но видимо сегодня Олли исчерпал лимит глупостей, которые можно совершать. А лимит этот у него, надо заметить, был не маленький. – Ты готовил что-нибудь сегодня? – невзначай спрашивает омежка, вышагивая на кухню. – Нет, посмотри в холодильнике, наверняка что-то есть… – спокойно ответил Арин, продолжая смотреть в экран телевизора. – Как, кстати, твои курсовые? – распахивая холодильник, спрашивает омега. – Ну, есть я, есть они. Мы с ними не пара, видимо, – усмехается парень, откладывая геймпад. – Тебе сделать? – интересуется юноша, выбирая самое вкусное. – У меня есть немного времени. – Ну, будет минутка свободная, когда ты у компьютера, то глянь. У меня к этому душа не лежит… Оливер поворачивается, чтобы отнести тарелки на стол. Но сзади оказывается Арин, и юноша чуть не роняет свою ношу. – Не пугай, пожалуйста… Арин подхватил часть тарелок у омежки и поставил на стол. – Ты же не думаешь, что я простил тебя? – Нет, не думаю, – фыркнул юноша, обходя препятствие. – Это воспитание обидой? – Нет, это просто вразумление. Воспитывали тебя родители, – легко улыбается альфа. – Ну, пускай так, – отмахивается юноша. – Но ты же больше так не будешь? Оливер молчал. Он фырчал, как злой кот, но молчал. – Нет, – скрепя зубами сказал парень. – Не буду. Он отчетливо понимал, что не может пойти против слова Арина. Он твердил себе, что сильный и независимый юноша, но когда Арин так настойчиво просил, вкупе с этим взглядом, то противиться не было никакой мочи. Будто невидимая сила заставляет подчиниться. Порой это пугало омежку. – Пошли сегодня куда-нибудь? – ласково спрашивает альфа, поднимая подбородок парня указательным пальцем. – Только если туда, куда я захочу, – нагло улыбаясь, выдал Олли. – Хорошо. Как скажешь. Арин ухмыльнулся и отошел к чайнику, чтобы заварить его. *** Порой Арин так жутко выбешивал. Порой слишком явно заботился и оберегал. Иногда просто высказывал свое категоричное «нет» и спорить было бесполезно. В общем, Арина стало много, слишком много. За последние две недели, они сошлись друг с другом, как будто были замужем уже лет двадцать. Оливера это пугало, а временами выводило из себя. После той роковой ссоры с отцом, Оливер собрал вещи и наглядно дал понять, что покидает отчий дом. Вариантов особо не было, а надоедать друзьям не хотелось, поэтому юноша вспомнил про данный ранее ключ. Почему-то сразу все вопросы отпали сами собой. Арин же так хотел, чтобы они были вместе, так горел этой мыслью. Вот и будет ему «подарок». В первые два дня сожительства они были, как будто не знакомы. Комнат было всего две, поэтому, когда Олли приходил, то Арин обычно уже спал. А когда просыпался, то альфы уже не было в квартире. Потом Арин невзначай поинтересовался, чего бы такого приготовить. Оливер охотно рассказал один очень интересный рецепт. Они готовили вместе, много смеялись и вообще, чувствовали себя очень комфортно друг с другом. На следующий день Арин застал Олли в душе. Омега просто пришел раньше и отправился в ванную, чтобы потом не ждать, пока вымоется Арин. Но, когда он голый вышел из ванной, усердно вытирая голову махровым полотенцем, то совершенно не заметил альфу. – Олли, я тут купил… – альфа так и замолчал, наблюдая за сожителем. – Купил… Я… Оливер встрепенулся, оглядываясь. – О, привет, – салютует парень, продолжая вытирать волосы. – Не слышал, как ты зашел. Арин весь аж раскраснелся, смотря на омежку. Было в нем что-то смущающее. Он вроде бы так спокойно стоял, будто не замечая собственной наготы. – Эй, ты, чего завис? – Олли огляделся, ища источник привлекший внимание. – Ты меня не первый раз голым видишь, что тебя смутило? Арин потерялся в словах. И в мыслях заодно. – Просто ты сейчас такой сексуальный… – А до этого момента у меня были с этим проблемы? – ухмыляясь, спрашивает юноша. – Нет, – альфа отрицательно качает головой. – Просто таким «домашним» я тебя вижу впервые. – Так мне одеваться? – у омежки на лице мягкая улыбка и томный взгляд. Арин огибает стол и подходит ближе. – Я тебя сам одену… – шепчет альфа, обнимая юношу за талию. – Правда, чуть позже… Их губы встречаются, а языки переплетаются. Затем Арин опускает руки на упругие ягодицы и наваливается на юношу. Оливер не ощущает под собой никакой опоры и хватается руками за плечи Арина. Они уваливаются на диван не разрывая поцелуя. Кислорода катастрофически не хватает и Олли приоткрывает глаза, чтобы оттолкнуть альфу. Арин чмокает напоследок и поднимается, чтобы быстро скинуть с себя отяжеляющую одежду. Перед Оливером мелькают покатые мышцы и до одури соблазнительные татуировки. Ловкие руки быстро расшнуровывают завязки на спортивных штанах. Юноша спускает серые спортивки вместе с боксерами. Олли зазывно расставляет ноги шире, и облизывает губы. Его член сочится смазкой и трется о разгоряченную кожу. Ему сейчас так хотелось дикого, животного секса… – Ты же хочешь, чтобы я тебя трахнул? – хрипло, на выдохе, выдает Арин, смотря сверху вниз. – Хочу… – скулит юноша, размахивая своими огромными ресницами и мило смущаясь. – Тогда проси, – утробно рычит альфа, дразня омежку. Олли тяжело выдыхает, тщетно пытаясь собраться с мыслями. Он ничего не может с собой поделать, когда рядом оказывается Арин. Он готов сколько угодно просить и скулить, лишь бы альфа выполнил обещанное. – Пожалуйста, Арин… – слабо улыбаясь, шепчет Оливер. – Возьми меня, пожалуйста… Смотреть на этого омегу в таком состоянии – одно удовольствие. С него как будто слетает его корона, когда он принимает горизонтальное положение. Или это пагубное действие альфы сказывается?.. Арин трется головкой о ягодицы, дразнит. Медлит. Гладит. Выводит из себя. Как чертовски нравилось выпускать вожжи из рук и передавать бразды правления другому человеку. Как сильно омега упивался этой безнаказанной свободой действий. Он пылал. Нет, даже полыхал в этих сильных руках, от которых потом останутся синяки. Альфа слабо улыбается и мягко входит в податливое тело. Ему очень нравилось пробивать мальчишку на эмоции, наблюдая за смеющимся буйством красок на этом милом лице. Оливер полностью принадлежал ему, и от этого сносило крышу наотмашь. – Почему ты хочешь, чтобы я трахнул тебя? – неожиданно спрашивает Арин, наваливаясь и проникая глубже. – По… потому что… – омежка еле складывая буквы в слова, тщетно пытаясь собрать мысли в относительный порядок. Арин остановился. Он бегло глянул в затуманенные похотью глаза напротив. – Мне продолжать? – спросил альфа, почти выходя из Оливера. – Ты мне не ответил… – Да… – Олли поднял голову. – Это жестоко по отношению ко мне… Это издевательство, – прошипел омега, зло смотря на альфу. – Так, что скажешь? – Я хочу, чтобы ты поимел меня, потому что у тебя, черт возьми, это охренительно классно получается! – сквозь зубы, проговорил Олли. – Продолжим беседу? – он язвительно ухмыльнулся. Арин качнул бедрами, вызывая в омеге волну мурашек. Оливер закатил глаза и с его губ слетел сладкий стон. Оливера, почему-то, хотелось затыкать именно так. Альфа продолжил движение, слегка надавливая омежке на бедро. Он почувствовал, что скоро кончит, поэтому взял член юноши в руки. Каждый раз, когда альфа проходился по простате, то Оливер выгибался дугой, словно его окатили холодной водой. Он стонал в голос, плавился в умелых руках, и его мелко затрясло, когда они кончили. Оргазм накрыл не хуже тех самых препаратов, за которые Олли недавно отчитали. Волнами. Сильными бурлящими волнами. С головой, так, что казалось, они захлебнуться. Дыхание сбивалось. Марево перед глазами ничего не давало рассмотреть. Было так хорошо, что даже плохо. – Придется еще раз купаться… – Никакой воды не хватит, если ты меня еще раз так подловишь, – выдыхает Оливер, приподнимаясь. Арин быстро понимает позыв парня, поэтому незамедлительно целует его. Олли лыбытся, как последний дурачок, но такой до жути счастливый дурачок…