Мудак

У Юкхэя всегда с собой пачка сигарет в левом кармане кожанки и нож складной в кармане джинсов. Так, на всякий случай. У Юкхэя костяшки разбиты в кровь и синяки по всему телу. Голос грубый, прокуренный, но такой классный, с хрипотцой. Красиво. У Юкхэя множество ухмылок, которыми он одаряет всех вокруг. Но только Чону он дарит улыбки. Особенные такие, искренние. Но Чону смотрит лишь с ненавистью прямо в глаза. Большие такие, бездонные. Чону хочет сломать все кости этому мерзавцу, но у Юкхэя сломано уже все давно. У Юкхэя отвратное прошлое, которое скрывается за ухмылками и колкими шуточками. У Юкхэя каждый день — битва не на жизнь, а на смерть. Место главаря местной банды давно приклеилось к нему. Ставки, батлы. Юкхэй, более известный в таком круге общества как Лукас, благодаря этому в золоте купается, а Чону ненавидит его ещё сильнее. Чону слышал про репутацию этого мудака, и хочет растоптать его в грязи, плюнуть и наорать настолько сильно, насколько голоса хватит. Чону, увидев парня, сразу поставил табличку рядом с его именем «мудак». Смешно, но факт. Чону тогда ещё, год назад, понял, что друзьями им не быть. И сейчас он мнения своего не меняет. Он лучше с крыши прыгнет, чем заговорит с этим мудаком. Но все бы так и продолжалось, если бы Чону не замечал, что эти улыбки, искренние, уже до боли знакомые, но родными не назвать, нет, посылаются ему только. Все бы так и продолжалось, если бы Юкхэй не задерживал так долго взгляд на Чону, и не смотрел таким томным взглядом, что все внутри сворачивается. Все бы так и продолжалось, если бы не тот вечер. Чону думал, что этот вечер будет таким же, как и все. Обычным, скучным, но судьба любит делать подарки. Чону даже не понял, как попал в эту перестрелку. Как Юкхэй закрыл его собой. Откуда он вообще взялся. Чону слышит только удар капли крови об асфальт. Этот звук кажется таким мерзким, оглушающим. Ничего, кроме ударов алых капель и приближающихся звуков машины скорой помощи. Ничего. В глазах мутнеет. Осознание приходит только к приезду скорой, когда звук сирены режет слух, и терпеть этот омерзительный звук уже не выходит. Чону ждёт. Ждёт час. Два. Сам не знает, почему ждёт, но покинуть больницу не может. Утром врач пускает его в палату к Юкхэю. Жалкое зрелище. — думает Чону. У парня все тело перевязано, но бинт успел пропитаться кровью. Чону кажется, что Юкхэй красивый, серьёзно. Спящее лицо, немного напряженное, но все равно такое красивое. Чону думает, что Юкхэй мудак. Незачем было его прикрывать, заслужил ведь. Чону устремляет взгляд в большое окно, думая о чем-то своём. Но его вырывает из раздумий смешок. Раздражающий такой, с издевкой. Чону переводит взгляд на Юкхэя, встречаясь с веселым взглядом. Взгляд напротив такой настойчивый, внимательно разглядывающий каждый миллиметр лица Чону. Хочется утонуть. Чону кажется, что эти глаза его миром становятся. Вся ненависть к парню рассеивается. Ещё пару мгновений, и Чону точно утонет. Юкхэй лишь хмыкает и резко за руку тянет Чону на себя, впиваясь в такие желанные губы парня. Чону и сообразить не успевает, но отстраняться не хочет. Оказывается, с курящими целоваться классно. Чону думает, что Юкхэй тот ещё мудак, раз так долго медлил. У Юкхэя всегда с собой пачка сигарет в левом кармане кожанки и нож складной в кармане джинс. Так, на всякий случай. У Юкхэя костяшки разбиты в кровь и синяки по всему телу. Голос грубый, прокуренный, но такой классный, с хрипотцой. У Чону ноги подкашиваются из-за этого низкого хриплого голоса, что шепотом в области шеи доносится, и мурашки табуном бегут. У Чону вся шея в засосах, эстетично выглядит, думает Лукас, и пополняет эту картину каждую ночь. А у Лукаса поцелуи в ответ. Нежные, такие любимые, уже родные. У Лукаса сердце Чону в обмен на своё.