Pure Dance

      Уже несколько месяцев по всей стране происходят зверские убийства на вечеринках. Полицейский во всю пытаются поймать убийцу, но не могут. Он хитер, опасен, незаметен, работает быстро, ловко, в одиночку. И самое главное, что вызывает в ребенке одного из копов восхищение. Дикое восхищение, необъяснимое ничем. Кристофер буквально живет газетами с новостями об очередных зверских убийствах, стараясь попадать на все вечеринки, чтобы наконец-то встретиться. И, конечно же, в тайне от отца все это делает, однако полицейский прекрасно знал, что чувствует к маньяку его ребенок, лишь горько вздыхая и запирая ночами дома, чтобы не убежал останавливать. Хаммарберга это ни капли не останавливало. Он был одержим своим кумиром, пронося с собой нож, но не прирезая никого, еще боясь. Ему хотелось найти того самого, в маске, что был жесток, стать его партнером по убийствам и после зверской расправы над людьми смотреть на восход солнца, как небо окрашивается в лиловый, а после золотой, желательно, у воды. К примеру, на мосту или около моря. Парню было плевать на то, что с ним могут расправиться также, как с остальными. Он не против умереть от рук едва не божества, не против любых зверств, лишь бы увидеть это и, если позволят, то поучаствовать. И вот, на одной из вечеринок ему везет. Туда пришел ОН.       Цветная рубашка, футболка с покемоном на ней, белая маска в виде кролика и самое главное — мачете, на которое никто не обращал внимание, — все это привлекло внимание единственного человека на этой тусовке, Криса. Сердце сначала замерло, затем ускорило свой ритм, и парень начал медленно подбираться к своей мечте, словно обезумевший, уже не обращая ни на кого другого внимания. Вот тот, кого он обожествляет, на расстоянии вытянутой руки. Хаммарберг подавляет свою неуверенность, касаясь чужого плеча. На него обращают внимание, и, о, святые коты, парень понимает, что влюбился еще больше, смотря в серые глаза, что временами кажутся чарующе фиолетовыми. В этом человеке нет ничего, кроме желания убивать и наркотического опьянения, но именно этим и влечет он к себе. — Я хочу помочь тебе. — В полголоса произносит русоволосый, смотря на психопата, и тот ему кивает, отсылая к телефонам.       Этот необычный парень вызывает странные чувства в убийце. Обычно от него все шарахаются, скорее бегут звонить в полицию, а он стремится помочь. Неужели и ему люди мешали спать ночами? Хэбит шлет раздумья к черту, не до этого. Нужно действовать, пока наркотик добавляет агрессии и адреналина. Один за другим умирает, люди находят трупы, пугаясь, но не находят палача, он смешивается с толпой, прячется, уничтожает незаметно, словно тень. Они бегут к телефонам, но больше не возвращаются. Люди веселятся сквозь страх, понимая, что они загнаны в ловушку. Становится все меньше и меньше тусовщиков, убивается диджей, и остаются только двое. Их одежда перепачкана кровью, как и предметы в их руках, нож и мачете. Привычка смотрит на своего помощника, изучающе, немного трезвее, а после заявляет, что тот едет вместе с ним. Это становится началом странных отношений.       Они останавливаются на мосту, достаточно далеко от места, где произошли убийства, и смотря на то, как всходит солнце, как окрашивается вода в золотой. Кристофер поворачивается спиной к солнцу, облокачиваясь на перила моста и смотря на небо. Скучная и обычная жизнь кончилась, он сбежал с человеком, которого обожал, воплотил все свои мечты в реальность, и это было чертовски прекрасно. Это было лучше, чем прекрасно. Больше отец не будет надоедать, больше не придется делать скучные вещи, каждая ночь будет насыщенной, а днем они вместе буду отсыпаться, обнимая друг друга. — Ты мне нравишься. — Без капли стеснения заявляет начинающий киллер, не смотря на того, к кому обратился. «Демон» лишь усмехнулся, смотря на солнце. Странный этот парень вызывает необычные чувства, неизвестные до этого момента, но маньяк на них забивает. Еще бы влюбиться в кого-то, кто все равно однажды умрет. Начинается их совместная жизнь.       Город за городом, вечеринка за вечеринкой. Они уничтожали и невинных, и не невинных, им не было разницы, им было весело. Убийства прекрасно скрашивают будни, а из клубов и других помещений они выходят, смеясь. Хаммарберг тоже подсел на те же препараты, на которых сидит его предмет воздыхания. Они вдохновляются этим, уничтожая все больше и больше душ. После веселых ночей бывают спокойные дни, что похожи на дни обычных людей, если, конечно, эта парочка не спала весь день. И так длилось месяц. Месяц покоя позволил Привычке осознать, что ощущать что-то вроде любви он умеет, но не умеет это проявлять, но Крису было достаточно того, что они вместе. Однако маньяку этого было недостаточно. Мысли о том, что однажды от него сбегут, становились все чаще, чаще, чаще и чаще, ломая окончательно психику, сдержанность, адекватность, ломая все. Ему хотелось убить своего «напарника», сделать навсегда своим. И вот, после очередного убийства, он подходит к партнеру по убийствам. Тот понимает, что сейчас произойдет, и просто целует в щеку, шепча, что любит и будет скучать. Затем светлая рубашка окрашивается в алый, а на чужом горле красуется глубокая рана. Хэбит одной рукой держит Криса за талию, а второй за руку, смотря на свою работу, в потускневшие глаза, и осознавая, что теперь он точно не уйдет, но и любить больше не сможет, как и быть рядом. Жалеет ли киллер об этом? Наверное, совсем немного, в глубине души.       Офицер Хаммарберг смотрит на убийцу своего сына со стороны, прожигая взглядом его спину, направив пистолет на затылок. Он ненавидит его, но в то же время понимает, что его ребенок знал, на что идет, и, скорее всего, сам желал его, поэтому дуло медленно опускается, а мужчина тяжело вздыхает, отпуская убийцу на свободу, позволяя продолжить убивать. Почему же? Потому что так хотел бы Кристофер, да и полицейский медленно, но верно встает на сторону маньяка, собираясь в дальнейшем ему помогать.