Часть 1
22 февраля 2018 г., 23:28
Мы пережили этот год! Экзамены сданы, школа закончена. Я, Перси, Пайпер и Джейсон сегодня закончили школу. Мы с Перси ещё на месяц остаемся в Нью-Йорке, чтобы провести это время с Салли, Полом и их малышкой Эстель, затем в Сан-Франциско, где нас ждет моё любимое семейство Чейзов. И наконец Новый Рим, с его прекрасной архитектурой, колледжем, друзьями и, самое главное, спокойной жизнью. Жизнью без монстров, поисков и опасностей.
Вечером все выпускники собирались отметить это "великое" событие. Полубоги в стороне не остались. Мы с Пайпер ещё три месяца назад выбрали себе платья для выпускного. И вот настал наш час! Скажу честно, я никак не могла выбрать между двумя платьями: нежно-розовым в пол и пышным ярко-красным выше колена. Я смотрела на них по отдельности, сравнивала вместе, переодевалась раз пять, но никак не могла прийти к окончательному решению. В конце концов, Пайпер это надоело, она, что не свойственно дочери Афродиты, ненавидела шоппинг и посещала торговые центры в крайних случаях. Хотя, что говорить, я сама такая. Когда постоянно борешься с монстрами, ищешь своего пропавшего парня, пытаешься победить древнее божество, желающее править миром и истребить всё живое, на такие обыденные вещи, как поход по магазинам или в кафе с подругой просто не остается времени.
Пайпер принесла мне платье. Странно, как я его не заметила? Воздушная юбка чуть ниже колена, лиф украшен переливающимися камушками, но самое главное – цвет. Оно было такого же цвета, как глаза Перси – цвета морской волны. И оно идеально сидело на мне. Как бы банально это ни прозвучало, но я влюбилась в него с первого взгляда.
В семь вечера Перси и Джейсон заехали за мной и Пайпер. На дочери Афродиты было надето небесно-голубое платье, доходящее ей до щиколотки, спереди оно было довольно закрытым, но зато сзади... У Джейсона челюсть отвисла, когда он положил руку ей на спину, ожидая наткнуться на ткань платья, а не нежную кожу своей девушки.
Вечеринка проходила в клубе на побережье. Мы танцевали, пили, дурачились, целовались... в общем вели себя как обычные подростки. Но мы не были обычными, об этом свидетельствовали кинжалы из небесной бронзы, которые мы с Пайпер закрепили на ноге под платьем, об это свидетельствовала волшебная шариковая ручка-меч Перси, неизменно находившаяся в его кармане, и золотая монета-меч-копье Джейсона, которую ему любезно подарил отец на день рождения, она была точно такой же, как та, что я увидела в первую нашу с ним встречу. Но, на наше удивление, всё прошло хорошо, никакие монстры не потревожили нас.
В полночь начался салют и все вышли на улицу. Через полчаса, когда представление было закончено, кто-то пошел обратно в клуб, кто-то поехал домой, а мы с Перси решили прогуляться по пляжу. Ярко светила убывающая луна, миллионы звезд были разбросаны по небу, словно алмазы на черном бархате.
Перси накинул на меня свой пиджак и прижал к себе, я повернула голову и посмотрела ему в глаза. Они были грустными. Я знала о чем он думает, вернее о ком. Хороший титан и хороший гигант, которые пожертвовали собой, чтобы мы смогли выбраться из Тартара, чтобы мы могли жить и любоваться луной и звездами, рассветами и закатами.
– Боб передаёт привет,– прошептал Перси, после чего, провел пальцем по моей щеке, вытирая слезу. Я даже не заметила, когда начала плакать.
– Как думаешь, что с ними? – спросила я.
– Я не знаю, но как ты сказала, Воображала, монстры бессмертны. И я уверен, когда-нибудь они возродятся. А мы будем рассказывать о них нашим друзьям, нашим... – он слегка запнулся, а его голос стал каким-то мечтательным,– нашим детям, внукам...
– Ты хочешь детей, Рыбьи Мозги?
– Эээ... Нуу... не сейчас... а когда-нибудь... А ты разве нет? – в его голосе были удивление и... тревога?
– Конечно хочу,– заверила его я,– но только если фамилия их отца будет Джексон и он обязательно должен быть сыном Посейдона,– я старалась говорить это серьезным голосом и сохранять серьезное выражение лица, у меня это почти получилось, если бы не его:
– Смотри-ка, я подхожу по всем параметрам,- я начала смеяться и он вместе со мной, потом его губы накрыли мои.
– Я люблю тебя,– сказал он мне, когда в моих лёгких закончился воздух, и я тяжело дышала.
– Обещай, что никогда не оставишь меня, Перси, НИКОГДА,– попросила я.
– Обещаю, Аннабет. Обещаю, что, что бы ни случилось, я всегда буду с тобой, даже, если между нами будут сотни морей и стран, я всегда буду искать способ вернуться к тебе. Я никогда не оставлю тебя.
– Я люблю тебя, Перси Джексон.
– Ты вся моя жизнь, Аннабет Чейз.
***
Лето пролетело незаметно, как и пол года счастливой жизни в Новом Риме. Мы с Перси жили вместе, ещё летом, после его дня рождения, наши отношения перешли на новый уровень. Я была счастлива. Конечно же мы предохранялись, но по неопытности моей и его, всё же иногда забывали об этой важной части. Поэтому когда в декабре у меня случилась задержка более четырех дней, я немного запаниковала. Сегодня мои занятия заканчиваются на два часа раньше чем у Перси. Это хорошо. Когда я вышла из колледжа, то прямиком направилась в больницу и, купив необходимое, пошла домой. "Возьми себя в руки, Чейз, вы ведь любите друг друга. Дети – плоды любви. Он же не бросит тебя из-за ребенка. Всё будет хорошо" – Всё будет хорошо, – повторила я вслух и закрыла дверь в ванную, а через пять минут, я смотрела на две краснеющие полоски. Ребёнок. У нас будет ребёнок. Я положила ладонь на плоский живот. Внутри меня билось маленькое сердечко нашего с Перси малыша. Частичка Перси, частичка меня, и это казалось таким правильным, ведь мы с ним одно целое. С этой мыслью я принялась готовить любимый пирог Перси – синий, по фирменному рецепту Салли. Устрою ему праздничный ужин и сообщу эту новость. Но увы, моему желанию не суждено было сбыться. Перси пришел на три часа позже, чем должен был. Вид у него был обеспокоенный и подавленный. – Что случилось? – спросила я, когда он вошел, – почему ты так задержался? – У нас проблемы, – устало сказал он и, сев в кресло, запустил руки в свои волосы, – Гестия пропала. Если её не найти до дня Зимнего солнцестояния, божественная семья опять рассорится. А это может привести к гражданской войне. – И мы должны найти её, – это не было вопросом, это было утверждение. – Нет, Аннабет, я, Джейсон и Нико должны найти её, – я посмотрела на него, как на сумасшедшего. "Как это он пойдёт в поиск без меня?" – Аннабет, – продолжил сын Посейдона, видя мою реакцию, – сегодня в лагерь приходила Юнона или Гера, без разницы, она рассказала об этом. Все Олимпийцы встревожены. Они не могут поручить это дело "кому попало", да я бы и сам не отправил за ней кого-то другого. По мне так Гестия – самая важная богиня из всех. Ты понимаешь меня? О, да, Перси, я понимаю. И знаю, что ты прав. Гестия – хранительница домашнего очага. Без неё семья перестанет быть семьёй, пропадут тёпло и уют, останутся только одни обязанности и холодные отношения. И божественная семья олимпийцев не исключение. – Когда вы идёте? – тихо спросила я. – Утром. – Что? – Пойми, осталось две недели, чем быстрее мы выйдем, тем быстрее вернемся, – он нежно улыбнулся мне, – эй, Воображала, ты чего? Я же вернусь. И тут я кое-что вспомнила, но говорить это ему перехотелось, скажу, когда вернется. Я попыталась улыбнуться. – Ты, что не веришь? Подожди, – Перси скрылся в комнате, и вернулся через минуту, держа одну руку за спиной. – Знаешь, я хотел сделать это на Рождество. Ну там, романтика и всё такое. Но теперь хочу сделать это сейчас, чтобы ты знала, что я никогда не оставлю тебя, – с этими словами он опустился передо мной на одно колено, достав из-за спины маленькую серую коробочку, а я... я забыла как дышать, – Аннабет, может кто-то скажет, что ещё слишком рано, что мы ещё слишком молоды, но я так не думаю. Мне кажется, что мы с тобой знаем друг друга всю свою жизнь, хотя по сути так оно и есть. Я люблю тебя. Наша любовь прошла с нами очень многое. Благодаря ей я не сгорел в Стиксе, а ты - держалась, когда я пропал, благодаря нашей любви мы смогли пройти Тартар. Что же нам ещё нужно? Аннабет Чейз, ты выйдешь за меня? По моим щекам текли слёзы. Действительно, что нам ещё нужно? – Да, – просто ответила я, – Да. Я люблю тебя, Перси. Он улыбнулся, надел на мой палец золотое колечко с красивым, словно маленькая звездочка, камушком и закружил меня по комнате. Я была счастлива как никогда в жизни.***
Утром мы направились в лагерь. Там нас уже ждали Рейна, Фрэнк и Хейзел. – Неужели мы пришли первые? – зевая, спросил Перси, – Видишь, Аннабет, мы могли ещё полчаса поспать. Все засмеялись, а Рейна закатила глаза и сказала: – У меня ощущение, Джексон, что вы с Аннабет и не ложились сегодня. Снова смеялись все, кроме Хейзел, девушка как-то странно смотрела на меня, сначала я подумала, что это из-за её "древнего" воспитания, но, как оказалось, причина была в другом. – Вас можно поздравить, Джексоны, – дочь Плутона сделала ударение на последнее слово и улыбнулась, я улыбнулась ей в ответ, сказав, что принимаю поздравления. Хейзел завизжала и бросилась мне на шею. В этот момент я заметила две фигуры, приближающимся к нам: свет и тьма, день и ночь, Уилл Солас и Нико ди Анжело. – Что у вас за повод для такой громкой радости? – с улыбкой спросил сын Аполлона. – Эти двое решили пожениться, – как бы небрежно кинула Рейна, хотя я знала, что она улыбается и очень рада за нас. – Что? – я услышала голос Пайпер, она и Джейсон шли к нам со стороны города, держась за руки, – Что эти двое решили сделать? Ничего не говоря, я показала подруге кольцо. Теперь, визжа, на шею мне бросилась Пайпер. Друзья поздравляли нас, все смеялись и обнимались, но мы помнили, что у нас есть дело, и как бы хорошо нам ни было, нужно было идти, а в нашем с Пайпер случае отпустить. – Возвращайся скорее, Рыбьи Мозги, у меня для тебя есть сюрприз, – сказала я, после того, как он поцеловал меня. – Я вернусь, обещаю, – сказал Перси, смотря мне в глаза. И они с парнями направились к выходу из лагеря. Если бы я тогда знала, что нас ждет... Если бы я тогда знала, что увижу своего возлюбленного очень и очень не скоро...***
Четыре с половиной года спустя... Я стояла на берегу залива возле домика Посейдона. Вот уже третье лето мы с Дэнни приезжаем в лагерь и занимаем третий домик, хотя в этом году мой маленький непоседа в нем только спит, и то не всегда, часто он засыпает вместе с Изабель в домике Зевса, в этом случае мы с Пайпер предпочитаем не нарушать их покой переносом по ночному лагерю. Вообще-то меня отправили за мячом, но я не могу спокойно проходить мимо этого места, места, которое всем своим видом напоминает о нём. Прошло четыре с половиной года, а от него ни одной весточки. Единственное, что помогает мне не терять надежду и продолжать ждать, это слова Нико и Хейзел о том, что в подземном царстве его нет.***
Я не находила себе места. Уже двадцатое число, завтра день Зимнего солнцестояния, а от ребят ничего. Пайпер пыталась успокоить меня, она пыталась казаться сильной и уверенной, однако я знала, что она на самом деле чувствует, что волнуется за них не меньше меня. Несмотря на все переживания, я постигла все радости беременности, а именно токсикоз. То, что завтрак, обед и ужин не задерживались в моём желудке дольше пятнадцати минут, насторожило переехавшую ко мне Пайпер, она стала отправлять меня к врачу проверить кишечник. Пришлось ей рассказать. Впервые за две недели дочь Афродиты так искренно и радостно улыбалась. И да, она все-таки заставила меня пойти в больницу, для того чтобы встать на учёт. Они вернулись двадцать третьего числа. Раненые и потрепанные, зато живые. Но их было только двое. Земля ушла из под ног, перед глазами всё поплыло. – Где Перси? – кажется это спросил Фрэнк, я же не могла выдавить из себя ни слова, лишь выжидающе смотрела на сына Аида. Но на вопрос ответил Джейсон: – Мы не знаем. Не помню что было дальше, потому что, услышав эти три слова, я провалилась в темноту. Я снова окунулась в ужасы Тартара. Позже я узнала, что они нашли и спасли Гестию, она находилась на каком-то острове в Море Чудовищ, они спасли её, но она была очень слаба. Её держал в плену какой-то великан, который питался силой богини. Как ему удалось похитить и удерживать её не знает никто, даже сама Гестия. Перси остался сражаться с ним, чтобы дать возможность другим уйти. Кто бы сомневался. Он всегда жертвует всем ради друзей. Они вернулись ровно в срок, двадцать первого декабря, а потом еще два дня искали Перси. Но не нашли. Нико сказал, что он жив. Это дало надежду. Я впала в депрессию. Вернулись кошмары, не вернулся Перси. Прошло полгода. Не знаю чем бы всё это закончилось, если бы не Уилл, который следил за моей беременностью. – Ты должна держаться, Аннабет, – сказал он мне после очередного приёма, на которые меня заставляли ходить Пайпер и Рейна, – не ради себя или других, а ради ребенка. У тебя, кстати, будет мальчик. Я посмотрела на Соласа, он улыбался мне. Мальчик. Я очнулась ото сна. Мальчик. Я снова начала жить.***
Воспоминания захлестнули меня. Пустота внутри, образовавшаяся четыре с половиной года назад, была заполнена только на одну треть. А рана в груди болела каждый день, когда я смотрела на сынишку, похожего на своего отца, как две капли воды. Прошло четыре с половиной года, а я не переставала ждать. Он обещал. Об этом мне постоянно напоминало кольцо, которое четыре с половиной года назад на мой палец надел Перси. Я зашла в домик и взяла мяч, думаю, если я не появлюсь в скором времени, Дэнни начнет поливать всех водой. Я улыбнулась. Он обожал воду, как и его отец. Если честно, я вообще не знаю что ему досталось от меня – внешность папина, характер папин, он даже может контролировать воду. Но я ни на что не жалуюсь. Выйдя из домика с мячом подмышкой я почувствовала на себе чей-то взгляд. Мои рефлексы были выработаны годами тренировок и многочисленными поисками, я обернулась и в эту же секунду в моей руке вместо мяча оказался кинжал. А на меня смотрели глаза цвета морской волны. У меня было ощущение, что меня со всей силы ударили в живот, однако я не изменила позы, продолжая стоять и не верить в происходящее. – Аннабет, – сказал, такой до боли в груди родной, голос. Кинжал выпал из руки, по щекам потекли слёзы, ноги подкосились, я бы упала, но сильные руки, такие знакомые и любимые, подхватили меня и прижали к себе. – Перси... Перси, – повторяла я словно заклинание, цепляясь за его футболку. Вернулся. Живой. Я отстранилась и посмотрела на него. Волосы стояли торчком, на шее порез, одежда порвана, левая рука чем-то перебинтована... А на губах хулиганская улыбка, которую я так люблю. Четыре с половиной года. Внезапно меня охватила дикая злоба и ярость. Я набросилась на него. – Почему? Почему ты не дал нам какой-нибудь знак, Персей Джексон?! Четыре с половиной года от тебя никаких вестей! – каждое слово я сопровождала ударом, мне было все равно, что его тело и так всё в синяках и порезах. Сначала он засмеялся и пытался уворачиваться, но когда я произнесла последнее предложение он схватил мои руки и, смотря мне в глаза, спросил: – Что? Что ты сказала? – в его взгляде было беспокойство и недоверие, – Сколько меня не было? – Четыре с половиной года, – дрожащим голосом ответила я, – А ты думал сколько? – Я не знаю, но не так долго, – он запустил пальцы в волосы, о боги, как я скучала! – я смог победить того великана, у него была лодка, но я долго не мог выбраться из Моря Чудовищ. По моим подсчетам, я плавал там около шести месяцев, потом наткнулся на какой-то остров, на скале увидел знак Дедала и решил рискнуть. Но кто мог подумать, что я проведу там четыре года?.. Он выглядел подавленным. Он спустился в Лабиринт. Вся моя злоба испарилась. Он был жив. Он был здесь. Сейчас. Со мной. Плевать на все эти четыре с половиной года. Я всё ещё люблю его. Люблю ещё сильнее. Он посмотрел на меня взглядом затравленного животного. – Аннабет, – начал он, у меня было ощущение, что он собирается вынести себе смертный приговор, – Аннабет, я понимаю, что прошло много времени, гораздо больше, чем я думал... и если ты... – он запнулся, – Если у тебя новая жизнь, в которой ты уже смирилась с моим отсутствием... то я... Что он несёт? Я не дала ему закончить фразу. – Что ты несешь, Рыбьи Мозги? Какая жизнь без тебя? Наши взгляды встречаются. И, не сговариваясь, мы бросаемся друг к другу. Мы целуемся страстно, ненасытно, он крепко прижимает меня к себе, я запускаю руки в его волосы. О, боги Олимпа! Нам не хватает кислорода, он отрывается от моих губ и, пока я жадно глотаю воздух, целует мой подбородок, нос, глаза, лоб. Я кладу руки на его лицо, по его щекам текут слёзы. И снова наши губы сталкиваются. Не знаю сколько бы мы ещё стояли так, если бы ни голос Пайпер. – Аннабет, тебя только за смертью посылать! Дэнни опять начал обливаться водой! Да, конечно, им с Изабель и Сэмми очень весело, но нам с... – в этот момент моя подруга вышла из-за угла и резко остановилась, пытаясь осмыслить увиденное, – Джексон? – Привет, Пайпер, – улыбнулся Перси, а мне пришлось отойти в сторону, потому что дочь Афродиты бросилась Перси на шею и крепко обняла. – Святая Афродита, Перси, ты вернулся, ты жив! – Да, жив, вернулся, правда у вас здесь прошло больше времени, чем я предполагал. – В каком смысле? – Давай потом, когда все соберутся, не хочу повторять одно и тоже кучу раз. – Хорошо. Давно ты здесь? – Минут пятнадцать. – Ты сказала ему? – этот вопрос был адресован мне. Я отрицательно покачала головой. – Что ты не сказала мне, Воображала? Я улыбнулась и взяла его за руку: – Идём. – Я пойду позову Лео и Калипсо,- Пайпер побежала в сторону Бункера 9. – Лео и Калипсо?, – переспросил меня Перси. – Ага. – А это что?, – спросил он, указывая на несколько маленьких домиков, стоящих около леса. – Это гостевые летние домики. Мы с ребятами уже третье лето собираемся здесь семьями. Чета Грейсов живет в домике Зевса, а в этих домиках летом живут Френк и Хейзел, Крис и Клариса, Лео и Калипсо, хотя если бы ни Сэмми эти двое день и ночь бы проводили в Бункере № 9, – я засмеялась. – Чета Грейсов? Кто такой Сэмми? – Ребёнок, – просто ответила я, – Ребёнок Лео и Калипсо ему чуть больше года. Изабель, дочке Джейсона и Пайпер, через две недели будет три, Эмме, дочке Криса и Клариссы, почти два, а Фрэнк и Хейзел ожидают прибавления в конце августа. А..., – я запнулась, сказать сейчас или потом? Потом. Мы шли по лагерю, Перси переваривал полученную информацию. Полубоги, сатиры, нимфы, другие духи природы оборачивались и шептались, словно увидели какое-то чудо. Хотя возвращение знаменитого Перси Джексона и есть самое настоящее чудо. На Аресовом поле, куда мы шли, Хирон и Кларисса тренировали новичков, малышка Эмма внимательно следила за происходящим, а на другом конце поля был слышен детский смех. Первой нас заметила Эмма. – Бет, где мяч? Упс! А я и забыла, что ходила за мячом. В этот момент на нас посмотрела Кларисса. На её громкое "Святой Арес" казалось обернулся весь лагерь. Через секунду сын Посейдона "пошёл по рукам": Крис, Кларисса, Хирон, стоящие рядом Гроувер и Можжевелка. Я отошла немного в сторону, чтобы не мешать, и увидела как с одной стороны к нам бегут Лео, Калипсо и Пайпер, а с другой – Джейсон, Фрэнк и Хейзел, ну как бегут. Хейзел по мере возможности, Фрэнк держит на руках Сэмми, а по обе стороны от Джейсона, держась за его руки, идут Изабель и Дэнни. Я помахала им рукой и пошла навстречу. Увидев меня Дэнни отпустил Джейсона и побежал ко мне, я присела на корточки и раскрыла объятия своему самому дорогому сокровищу. – Мама, почему так долго? Где мяч? Не успела я ответить на вопрос сынишки, как подошли остальные. – Аннабет... – прошептала Хейзел, переводя взгляд от меня на кучу-малу, в которой зажали Перси. Я не смогла ничего сказать, слова не шли, поэтому просто кивала головой. Джейсон поставил Сэмми на землю. – Где этот мелкий засранец? - услышала я голос Нико, они с Уиллом, на руках которого была шестимесячная Бьянка Солас-ди Анджело, шли со стороны лазарета. Вновь последовали обнимания и дружеские удары. А я крепче прижала к себе Дэнни, который никак не мог понять что происходит. Я была счастлива. Перси повернулся и посмотрел на меня, вернее на прижимающегося ко мне ребёнка. Наши друзья затихли и отступили на шаг, все они улыбались, у некоторых по щекам текли слёзы радости. Я смотрела на лицо Перси, в голове всплыло воспоминание: такое же выражение у него было, когда я его первый раз поцеловала. Сколько нам было? Четырнадцать? За столько лет ничего не изменилось. Внутри он остался тем же подростком, которого я безумно люблю. – Аннабет... – шепчет он. – Я хотела сказать тебе... тогда, ещё до поиска... Но что-то меня остановило,- сама не зная зачем, я начала оправдываться, внезапно меня охватил дикий страх. "А вдруг он не хочет сейчас детей? Он только что вернулся из Лабиринта, тысячу раз чуть не умер, а тут я с ребёнком!", – Перси..? Ты... не рад? Не говоря ни слова, он просто подошёл к нам и крепко-крепко обнял. Кажется переборщил, потому что Дэнни заплакал. Перси резко разжал объятия и посмотрел на меня, мне даже стало смешно, у него был такой вид, словно он сам сейчас заплачет с испугу. – Тише, Дэнни, всё хорошо. Видишь, малыш? Это твой папа, и он очень сильно любит нас, – сказала я. – Дэнни?, – спросил меня Перси. – Дэниел, – ответила я, – Дэниел Персей Джексон. – Звучит классно, Воображала. Но я хотел дочку, – наигранно-обиженно сказал сын Посейдона, чем вызвал всеобщий смех. – Ещё не поздно, Рыбьи Мозги, ещё не поздно, – прошептала я и положила голову ему на плечо. – А ты, Дэнни, хочешь сестренку? – Перси взлохматил волосы сына,- или может братика? – Сестренку и братика, – серьезно ответил тот, а я лишь засмеялась. Перси взял Дэнни на руки и обнял меня за плечи, потом к нам стали подходить наши друзья со своими детьми и обниматься. Мы стояли на Аресовом поле. Джейсон, Пайпер и Изабель, Лео, Калипсо и Сэмми, Фрэнк и Хейзел с довольно круглым животиком, Крис, Кларисса и Эмма, Нико, Уилл и малышка Бьянка, Гроувер и Можжевелка, Хирон - наши друзья, наша большая семья. Разве не это настоящее счастье?
