Не совсем Светлый Лорд

Бечено! Мрачный просторный зал подземного уровня Бывшего Министерства Магии, а ныне Тёмной Цитадели Великого Тёмного Лорда, встретил тишиной, могильным холодом и смертью. Арка Смерти с самого утра проявляла подозрительную активность, и со скуки Темный Лорд решил прогуляться до неё. Всё-таки ничего интересного в жизни величайшего тёмного мага не было — лишь куча работы и большая ответственность, которую было не на кого переложить. А единственная его отдушина заключалась в наказании провинившихся соратников. Слушать их жалобные стоны и крики становилось не так уж интересно уже после пятой минуты, но оно было и неудивительно. В конце концов, за столько лет кому угодно наскучит сие неблагородное занятие, если, конечно, этот кто-то не законченный психопат. А Гарольд Джеймс Поттер себя таковым никогда не считал. — Это надоедает, — он задумчиво всматривался в Арку Смерти. От неё веяло невероятной таинственной силой, которая и притягивала, заставляя чувствовать что-то очень родное, и отталкивала, запрещая смотреть в эту бескрайнюю бездну. Это могло быть очень опасным действием, и Гарольд прекрасно это осознавал, не переступая через незримую черту, которая отделяла этот мир от того. Многие легенды ходили касательно этого таинственного артефакта. Кто-то утверждал, что это портал в другой мир. Кто-то — что в Мир Мёртвых, где властвует Вечная Леди, а кто-то полагал, что и вовсе это Врата в Чистилище, откуда пришли все темные и магические твари. Но какие бы слухи и теории ни строились вокруг Арки Смерти, оставалось в них кое-что неизменное — никто и никогда еще не возвращался, зайдя туда. Правда ли, что при попадании туда безвозвратно умираешь? Что находится за этой незримой чертой? И какие запретные знания она в себе таит? Гарольда всегда интересовали эти вопросы, но сейчас ситуация не располагала для подобных разговоров и размышлений. Он для пущего эффекта взмахнул изысканной черной мантией, разворачиваясь к гостям, и окинул их скучающим взглядом. Герои… Сколько в этом слове было смысла и иронии, сколько идиотизма и головной боли. Особенно для молодого Темного Лорда, не спешившего устранять это досадное маленькое недоразумение. Он не считал себя добрым или злым человеком, а поэтому не видел в своих действиях ничего предосудительного. Он просто делал то, что должен был — устранял угрозы. Однако нынешняя угроза не была до сих пор устранена, отделавшись только множеством поучительных Круциатусов и пинком под зад на выход из Темной Цитадели. Огромную долю милосердия к бывшим друзьям в действиях Гарольда не увидел бы только слепой… Или Герои с Гриффиндором головного мозга. Неблагодарные создания. Им сторона Света и Его идеи были ближе, чем дружба и доверие Гарри. Подавив желание тяжко вздохнуть, он натянул на лицо презрительную улыбку, полную превосходства и снисхождения, чем изрядно накалил обстановку между собой и незваными гостями. Они уже сдерживались из последних сил, чтобы не кинуться на врага и не «начистить самодовольную рожу этого зеленоглазого ублюдка». Единственное, что их останавливало от этого поспешного решения, была старая дружба… Или нет? Гарольд внимательнее пригляделся к бывшим товарищам. Лицо Рона Уизли выражало гнев и брезгливость, но в глазах была самая черная ненависть и страх. Он даже не пытался этого скрыть. Джинни почти повторяла брата, но старалась не показывать своих чувств. Глупышка. От взора Второго Лорда Волан-де-Морта ничего не скроешь. На физиономиях близнецов Уизли угадывалось сомнение и растерянность. Они, похоже, меньше всего хотели здесь находиться и не желали выступать против него. Но идти против семьи… Фред и Джордж не могли оставить родных, даже таких, как семейство Уизли. Подобное сильное нежелание также было и на лице Невилла Лонгботтома и Гермионы Грейнджер… И даже она его предала. Все они его предали. В тот самый момент, когда бывшие друзья встали на сторону Дамблдора, они его предали, хотели ли того или нет. В самый важный момент их не было рядом, чтобы помочь. Из этого урока Гарольд Джеймс Поттер уяснил, что никто, кроме семьи, его не поддержит. Поттеры, даже Блэки… Они, несмотря на немногочисленную силу и число членов рода, пришли на помощь, а его опорой в этом противостоянии стал Наставник, которого молодой Лорд с уважением и скрытым восхищением называл просто Томом. Никто другой не заслужил столь великой чести, только он, продолживший его дело и проведший Магическую Британию в эпоху процветания. — Сдавайся, Гарри, ты еще можешь вернуться к Свету! — пылко воскликнул Невилл с самым решительным лицом. — Профессор Дамблдор поможет тебе исцелиться! Темный Лорд не выдержал и расхохотался в голос самым неприличным образом — злорадно, немного истерично, пробирая до самых косточек. Самое забавное было то, что Невилл действительно верил в свои слова. Верил настолько, что не хотел видеть очевидного. — Что смешного, поганое отродье темных магов?! — вспылил Рон, покрываясь красными пятнами, и ещё сильнее стиснул волшебную палочку, готовый в любой момент броситься в бой. Гарри со скрытым интересом смотрел на эти метаморфозы. «Что же будет дальше?» — витала мысль в его голове. — Рон...! — попыталась одернуть его Гермиона, схватив за руку с волшебной палочкой. — Ты обещал Невиллу, помнишь? — прошептала она, и это мигом остудило Рона. Он едва заметно кивнул, немного расслабив хватку и не отрывая пылающего взора от «коварного темного мага, способного на любую подлость». — Это даже забавно, — холодно улыбнулся Гарольд, презрительно взирая на бывших товарищей. Особым его вниманием удостоилась Гермиона, когда-то его преданная соратница. Как жаль, что он сделал неправильную ставку. Она подавала большие надежды. — Ты действительно веришь в этот бред? Я — Темный Лорд, ученик величайшего Темного Лорда Томаса Марволо Гонта и сын сильнейших темных магов во всей Британии, Джеймса и Лилит* Поттер, не говоря уже о том, что я являюсь потомком Певереллов — рода сильнейших некромантов! На мгновение повисла оглушительная тишина, прерываемая лишь шепотом из Арки, который было невозможно разобрать. Слишком тихи были голоса заключенных в ней душ, слишком неразборчивы слова. Гарольд сосредоточил внимание на бывших друзьях. Казалось, они были действительно поражены и растеряны, только Гермиона не удивилась. Она уже это знала. И почему-то ничего не рассказала товарищам. Выглядела она виновато, цепляясь за руку Рона, как за спасательный круг, и напряженно вглядывалась в спину пораженного до глубины души Невила, опустившего голову в пол. Не веря в происходящее, он стискивал зубы, сжимал и разжимал палочку. Гарри слишком громко усмехнулся в устоявшейся тишине. Оглушающе громко. Совершенно не обращая внимание на Героев, он прогулочной походкой обошел их по кругу, насмешливо глядя на них. Те свирепели, мрачнели, хмурились, не понимая и не желая ничего понимать. Гарри был сильнее их и каждый раз это доказывал в «сражении», но, похоже, его не воспринимали всерьёз. Стоит ему взмахнуть рукой, и бывшие соратники истлеют пылью. Жаль это делать, конечно, ведь он столько сил вложил в них… И, как оказалось, зря. В конце концов, все они — всего лишь предатели, покусавшие кормящую руку. Они совсем не понимают, кто из них сильнейший маг современности. Не осознают всей Его силы. И совершенно не понимают, что совершили. «Есть ли у этого «свержения Темного Лорда» какая-то другая причина?» — думал Гарольд и искоса рассматривал бывших друзей. Он совсем не верил, что дело было только в переходе на Светлую сторону, и действия лидера сопротивления власти Лорда Волан-де-Морта это только доказывали. Чего стоили только эти «скрытые вылазки в стан врага». Скрытыми они звучали только на словах, а на деле выходило шумное проникновение через главный вход. Гарольд даже отдал приказ не задерживать давно знакомых вторженцев, чтобы они сразу шли к нему. Однако в этот раз те превзошли себя… Единственное, что выдало их проникновение в Цитадель, была подозрительность фамильяра Гарри… И это настораживало. Хотя его это не сильно напрягало. Чтобы ни случилось, Гарольд Джеймс Поттер справится со всем, что приготовили эти недалекие Герои. В конце концов, что может случиться? — Ты ведь шутишь, Гарри? — прошептал Невилл, хмурясь. Он совсем не изменился с детства — все такой же правильный до мозга костей наивный простак. Гарольд, сколько себя помнил, всегда знал его таким. Где бы они ни были, куда бы не попали — они были вместе, какой бы сложной авантюра не была. Невилл всегда был рядом и поддерживал, когда было тяжело нести внезапно упавшей на его плечи груз ответственности, и Гарри отвечал ему тем же. Невилл был смел, хотя и робок, добр и сострадателен. До фанатизма обожал гербологию и всякие ядовитые колючки, которые выращивал. Таков был его первый друг. И Гарольд не совсем понимал, что могло заставить пойти такого человека на столь низкий и подлый поступок, как предательство. Он не верил, что смерть Железной Августы могла так повлиять на него. Невилл был сильнее этого и всегда делал то, что считал правильным. А правильным всегда считалось держать слово и данные обещания. И он нарушил одно из них, когда пошел за Дамблдором. Такое не прощается так просто. Гарольд был зол от того, что Невиллу еще хватило смелости заявляться в его Цитадель и требовать предать свою семью. Но больше всего его выводило из себя, что тот этого совершенно не понимал и отказывался его слышать. — Я так похож на шута? — Гарольд скривил губы в снисходительной и холодной усмешке. — Кажется, я ясно выразился еще в прошлый Ваш визит. Неужели появились проблемы с памятью? Может, мне стоит помочь вам и напомнить еще раз? Немигающим взором Гарольд смотрел прямо в глаза Невилла, тщательно сдерживая скопившееся раздражение и возрастающую ярость. Глаза того выражали что угодно, но только не раскаяние за свои слова и действия. И это еще больше распаляло Гарольда. — Значит, мы не договоримся… Очень жаль, — шумно и с сожалением вздохнул Невилл. Эти слова что-то окончательно сломили в Гарольде, и он едва заметно дрогнул и вмиг растерял всю показательную доброжелательность. Теперь все, что он испытывал к Невиллу, не имело значение — была только ярость. Обида, как и боль, ушла на задний план. Теперь имело значение только свершившееся предательство. А предатели должны быть наказаны. — Это мне должно быть жаль, — Гарольд застыл без единой эмоции на лице, но голос его стал на несколько градусов холоднее. — Не я предал своих друзей, Нев, не я, — с презрением закончил он. Гермиона отцепилась от Рона и сжала руки в кулаки, скрывая дрожь. Она чувствовала вину перед Гарри, но ему уже было всё равно. Джордж и Фред, наконец, осознали, что теперь были на другой стороне баррикад и что теперь было поздно колебаться. Невилл выглядел таким же виноватым, как и Гермиона. Наверное, впервые Гарольд увидел тень раскаяния на его лице. И только Рон и Джинни совершенно не испытывали никакой приязни и покаяния по отношению к бывшему другу. И для них это было в порядке вещей. Просто так и должно быть. Зло должно оставаться злом, а добро добром. — Я был милостив к вам все это время, но игры с вами меня утомляют, — лениво растягивая слова, насмехался Гарольд. — Есть последнее желание, прежде чем я вас, предателей, отправлю в чертоги Вечной Леди? — Гарри, ты не понимаешь… — Это ты не понимаешь, Гермиона, — сказал он, и она вздрогнула. Она никогда не подумала бы, что один только взгляд заставит ее проглотить все слова, обесценивая их до никчёмных оправданий, до которых Гермиона никогда не опускалась. — Вы встали на сторону моего Врага. Вы выбрали Его сторону, а не Мою. Вы должны были понимать, на что идете, когда увязались хвостиком за старым маразматиком. В неверии Гермиона смотрела на Гарри, не узнавая доброго и заботливого друга. Он и раньше не сильно походил на него, когда они приходили сюда, но сейчас… Гермиона не увидела никакого намека на надежду в его глазах, как это было раньше. Не видела боли, которую тот испытывал, посылая очередное безжалостное Круцио. Не видела ни муки совести, ни страдания. Была только пугающая пустота. Гермиона поджала губы, осознавая, что натворила. И печально было то, что для этого ей потребовалось увидеть в Гарри бездушное чудовище. Печально было то, что именно они сделали его таким. Не уследили, не были рядом, когда он в них нуждался… — Время разговоров подошло к концу… «И пришло время приговора», — закончил Гарольд мысль и, не делая резких движений, засунул руку в карман мантии. Гермиона приоткрыла было рот, чтобы сказать еще что-то… — Не говори ничего Гермиона, он просто тянет время! — воскликнула Джинни, выпуская заклинание в Гарольда, а за ним последовало еще и еще одно, к которым по очереди присоединились и заклятия всех Уизли. — Так тому и быть… — прошептал Гарольд, отражая без особого труда злые заклятия. Шальные заклинание, светлые и темные, простые и сложные вырывались с бузиной палочки. Повсюду звучали взрывы. Стоило одной формуле завершиться, как на чистой Воле, из сильнейшей палочки вылетало следующее, еще более разрушительное заклятие. Шестеро против одного. Не честно, но когда у Темного Лорда случались честные битвы со сторонниками света? Вот и он не припоминал подобного. Обстановка накалялась с каждой секундой, но ни одно смертельное заклинание не ранило никого из сторон. Гарольд недоумевал, как его проклятия пролетают в считанном миллиметре от цели. Это немного раздражало, но такое случалось и раньше, пусть и в меньших масштабах. Герои всегда уворачивались от по-настоящему разрушительных и смертельных заклятий, когда он немного увлекался во время их «сражений». Если раньше это вызывало интерес и немного забавляло, то сейчас доставляло много проблем. Особенно сейчас. Гарольд ясно дал понять, что больше не будет их щадить, и несколько Авад это подтвердили, пролетев мимо. Словно обезумевшие Герои бросались на амбразуру, яростно, не жалея жизней. Такого он совершенно не ожидал, тем более от Невилла. Тот никогда не был силен в боевой маги, поэтому его столь рискованный и отчаянный натиск вызывал удивление. Раньше Невилл представлял куда более приятное и здравомыслящее впечатление, в конце концов, он всегда старался решить все мирным путем, в отличии от Гарольда, который уже тогда простотой характера не отличался. Именно Невилл был тем, кто останавливал жестокие шалости будущего Темного Лорда. — Деспульсио! — оглушающее заклинание достигло цели. — Невилл! — переполошилась Джинни. И тут же ее настиг Круциатус. Крики Джинни были усладой для ушей Гарольда, впрочем, быстропроходящей. А Герои совершили очень опрометчивую ошибку — поддались эмоциям. И уже через мгновение он размазал их по полу и усмехнулся. — Слабо… и глупо. Вы действительно думали, что победите меня? Как наивно. Думаете, я за глупые фокусы получил титул сильнейшего Второго Лорда Волан-де-Морта?.. — Гарри презрительно смотрел сверху вниз на Героев, описывая в красках, что они не умрут так просто. Он, Темный Лорд, лично позаботится о каждом, приготовив особенную пытку. В кои-то веки он завершит все свои задумки, не заботясь о сохранности душевном и физическом состоянии жертв, как это делал с подчинёнными, и то за серьезные провинности… — Остолбеней! Депульсио! Гарольд так увлекся речью, величественной и красочной на детали, что вовремя не среагировал на летящее в него слабенькое заклятие. И уже в следующий миг он провалился в бездну. Тёмную. Бесконечную. В ней не было ничего, ни звуков, ни запахов, только чей-то непонятный шепот… — Гарри! — звонкий голосок Гермионы и её смазанная хрупкая фигура застыли перед его глазами. Но Гарольд уже думал не о героях и об их глупой победе. Было, конечно, обидно так подставляться, но… Чего уж греха таить, он проклинал незадачливых сторонников света на все лады, желая им приятного посмертия самым извращенным образом. Особенно доставалось Невиллу. И Джинни — вот кому бы он с удовольствием открутил голову. Не полюбилась она ему еще с первого знакомства. А еще Джинни была очень похожа на его мать и порочила тем самым одним своим существованием имя Лилит Поттер. «Мордред вас всех подери…!» Последнее, что Гарольд почувствовал — как куда-то вылетает и падает…