Рождённая, чтобы охотиться.

Недавно случилось великое событие. Люди придумали мне имя. Оказалось, что сама я не могу себя назвать. Имя которое нравилось бы мне, я просто не воспринимала своим собственным, но стоило 30-тилетней бабушке Марье, назвать меня кошачьим духом и дать имя "Cade", как она сказала, это сокращённо от Cat Defender. Как я, тут же поняла, что это теперь моё имя и я не смогу сменить его даже если захочу. Люди могут добавлять имена, придумывая новые и они тоже станут моими, но это - первое, будет неизменно. Вот так меня внезапно стали звать Кади, дебильное имя, учитывая, что до смерти меня звали Кристина. Понимаете всю глубину моего недовольства? Бесилась я с этого примерно неделю. Так бесилась, что напрочь пропустила появление первого Хранителя, коим стала Зубная Фея. Опомнилась только тогда, когда вернувшись с очередной охоты в деревню, услышала, как мама пятилетнего Эрика, сказала ему положить зубик под подушку и подождать Зубную Фею. Откуда у них взялась эта идея? Ведь всё произошло буквально в считанные дни, эта Фея даже краем не попала под моё обоняние. Весть о Хранителях, распространяет в людские умы сам Луноликий? Хм... А почему бы и да? Он ведь может создавать других духов, чего ему стоит повлиять на людские разумы? Думаю ничего не стоит. В любом случае, я ничего не могу с этим поделать, да и не уверенна, что хочу. Мне хватает заботы о своей деревне, которая за последние 400 лет разрослась в город. Между ближайшими городами, бывшими ранее селениями, проложили, а точнее протоптали полноценные дороги и стали по ним путешествовать. Так что скучать мне не приходится. Постоянно появляются новые люди. Детей уже давно не собирают в одном месте, поэтому приходится мотаться по городу, если что-то случается. Теперь, только, если что-то случается, иначе у меня совсем не остаётся на себя времени. Хоть я и могу перемещаться в любое место где есть граница тени, мгновенно. Недавно, примерно одновременно с появление веры в Фею, которая теперь иногда появлялась по ночам в моём городе, а я наблюдала за ней из пограничья. Так вот, примерно в это же время к нам, снизу по реке пришёл человек, начавший говорить о Иисусе Христе. Вот и всё, стоит подождать ещё тысячу с лишним лет и я смогу посмотреть на всех главных героев этого мира. Или подождать основных событий? А зачем? Ну ладно, в любом случае я не буду ничего менять. Пусть история идёт своим чередом, без моего вмешательства. Иначе, если я буду поступать, так как мне того хочется - Кромешник не доживёт до своей битвы, канув в моём желудке. А что с наблюдениями за Феечкой? Она реально быстрая, но не быстрее меня. Куда там крыльям соревноваться с мгновенной телепортацией? Когда я следила за ней из пограничья, это привело меня в Японию, а она всё время передёргивалась, как от холода и оглядывалась по сторонам. Но так и не смогла выяснить моего точного местоположения. Да что там, точного, по моему под конец она вообще решила, что ей просто мерещится. Но я бы на её месте была поосторожнее. Ну это и понятно, почувствуй я на себе взгляд кого то кто хочет меня сожрать - была бы тоже на нервах. А от нашей девушки-коллибри пахнет очищенным киви. Мммм, и почему так вкусно, если я по логике вещей не должна даже думать в эту сторону? Или Луноликий налажал, причём по крупному, или это чисто моя природа даёт о себе знать. Это что получается, я дух не по типу Хранителей, а какой то монстр, пожирающий других монстров? Ага, теперь с чистой совестью могу ходить на встречу анонимных монстров, но после собрания, домой вернусь только я одна. Забавно. Забавно то, что меня не заботит моя сущность. Хотя прожить в качестве духа больше, чем половину тысячелетия, это вам не плюнул и растёр. Ну, ладно, киви я конечно тоже люблю, но не так как гранат. Так-что маленькая Тоуф может быть спокойна. А тем временем, люди начали войну, за веру в богов. Мою деревеньку это особо не коснулось. Как тот распространитель веры пробыл у нас примерно месяц, так и собрался в дальнейшую дорогу. У нас нечего было особо ловить. Жители особо ни в кого не верили, ну кроме Зубной Феи, а ещё та бабушка начала рассказывать своим подросшим внукам сказки про меня. Теперь я могу играть с детишками, вышедшими из бессознательного возраста. А между детьми истории распространяются быстро, не прошло и полугода, как меня могли видеть любые дети от младенческого возраста, до 11-13 лет. И некоторые особо верующие в мою защиту старики. Так-что жить стало на порядок веселее. Как я и думала, война за веру нас не коснулась. Я не была богом и никогда не старалась им быть в глазах людей. Защитницей, помощницей, покровительницей, другом, но не богом. Те старики, которые могли меня видеть, сначала были против строительства церквей, в которых придётся просить о помощи и рассказывать о своих проблемах какому-то неизвестному богу. Но я их успокоила и объяснила, что это пойдёт им только во благо - не придётся отправлять своих детей и внуков на войну, на смерть, где я не смогу за ними присматривать. Тогда они поддержали мнение остальных о вере в неизвестного бога. А учитывая, что один из видящих меня, был главой города, то вы понимаете всю глубину происходящего. Примерно через 100 лет после строительства церкви, люди начали готовиться к рождеству и дарить друг-другу подарки. А через 2 месяца, подарки им стал дарить невесть откуда взявшийся Дух рождества. Вот и второй Хранитель, да, Луноликий? Армию себе собираешь? Ну это не моё дело, не собираюсь участвовать ни в каких сражениях. У меня близится второй порог заполнения резерва. Думаю, если после переступления первого порога, я смогла, хоть и с большими затратами, быть видимой людям в своей кошачьей форме, то после второго, либо расход маны станет на порядок меньше, либо смогу расхаживать среди людей, как одна из них. Не долго правда, если затраты маны будут такими же дикими. Но возможность быть видимой всем людям вне зависимости от того, верят они в меня или нет - дорогого стоит. Моя бесконечная жизнь, станет очень интересной с открытием этой возможности. Кстати о возможностях. Чему я научилась за эти 500 лет? О! Очень многому! Хотя я и так вроде сильная, со свои голосом то, но я стала в десятки раз сильнее с момента запугивания до усрачки, Питча. Пусть управление тенями мне и не далось, зато с границами я могу делать всё, что моя душенька пожелает. Любая грань света и тьмы - мой личный пункт наблюдения, прослушка на расстоянии, но главное, что я могу ей Резать! Именно так, с большой буквы. Всё, что попадёт на пограничье, может быть разрезано на ровные кусочки, стоит мне того захотеть и вложить немного силы. И плохо будет тому, кто в солнечный денёк додумается встать под дерево, где почти каждый листик может отбрасывать отдельную тень, это будет подобно торнадо, которое состоит из бесконечных лезвий. А что я могу сделать с теми, кто зайдёт в траву? Не важно, высокую или нет - как минимум без пальцев точно останется. С открытием этих способностей, охотиться стало на порядок легче, хотя и до этого у меня было чувство, что эти мелкие вредители, не имеющие даже приблизительно человеческого облика, не могут мне ничего противопоставить. Тем временем город рос, население увеличивалось, люди приходили и уходили в соседние города, а мне дали новое имя, точнее дополнительное. Но фиг знает в какой именно момент мне дали дополнительное имя, я слишком давно там не была. Где? В Египте, меня назвали Бастет. Почему в месте, где я появлялась всего от силы раз 1000, меня стали считать богиней? В противовес тому, что в Египте стала твориться такая хрень с логикой, в моём родном городе, те люди, что знали обо мне и могли видеть меня и мою силу, организовали что-то типа культа. Вот и произошло то, чего я опасалась сильнее всего. Ну на кой им, поклонение мне? Я пыталась им объяснить, что ни в коем случае не хочу, чтобы меня считали богом, но они просто смотрели на это пустыми глазами, с блаженными улыбками на лицах. Вам рассказать о моих мыслях о собственной наивности, по поводу того, что, если это мультик, то здесь все добрые и хорошие? Что, если люди будут меня видеть, будут в меня верить, будут знать о моей силе и постоянной помощи с защитой, они не станут считать меня богом, а себя избранными, которым этот бог покровительствует. Я пожалела о том, что выбрала этот город своим постоянным местом жительства. Я пыталась их отговорить, но кажется, чем больше я старалась опустить себя с божественного пьедестала в их глазах, тем больше они уверялись в том, что я самое святое существо на свете. Через год, пока я пыталась замять это дело, один из моих "последователей", занял место главного монаха в городской церкви. Я не заметила этого, я не обратила на эту мелочь внимания, а зря. В течении следующих пяти лет, люди, которых я укачивала в колыбелях, люди которых я любила и защищала, стали просто стадом овец, которые не принимали в свой город новых жителей, не выпускали никого на постоянную жизнь в другие города и слушали каждое моё слово, как истину в последней инстанции. Тогда я испугалась, испугалась на столько, что просто сбежала. Правда оставить беззащитными тех, кого я люблю, пусть они и стали вести себя... так... Я не могла, отловила всех крупных кошек в округе и приказала им защищать мой город и обучать своих котят, для их защиты. И только затем я покинула их, с намерением вернуться сюда, только лет через 300, не раньше. Я любила их, безумно и готова была пожертвовать своей жизнью ради них, но я хочу, чтобы они были собой, а не тусклыми тенями, отражающими мою волю. Через 300 лет от нынешнего поколения ничего не останется, я надеюсь, что с моим уходом и культ имени меня, перестанет существовать, без постоянной поддержки их веры, в виде моего присутствия.

***

Мне было плохо, мне было страшно. Даже странно, что Король кошмаров так ни разу и не позарился на мой страх, видимо его боязнь меня, была сильнее, чем сладкий запах моего страха. А я провела все 300 лет вдали от своих подопечных, на Руси. Что я там делала? Пыталась не сорваться обратно в город. Звучит прекрасно, не так ли? Ага, только уже через 213 лет я не выдержала и вернулась обратно. Я вернулась и... застала свой город, деревней. В то время, как остальной мир развивался, придумывая новое и упрощая себе жизнь, мой дом застыл во времени. Они всё ещё верили в меня, они всё ещё помнили меня и видели. И я поняла, что моё отсутствие ничего не дало. Даже скорее всё стало ещё хуже. Почему? А как вы думаете, я должна считать, если в момент моего возвращения они проводили жертвоприношение в мою честь. Человеческое жертвоприношение... А увидев меня, попадали на колени, благодаря и вознося хвалебные песни, за то, что простила их, не важно за что, просто простила и вернулась. Благодарили меня за то, что вняла их просьбам и мольбам. И были безмерно счастливы, что в городе вновь перестанут умирать от болезней и всевозможных ран, благодарили за то, что я вновь начну защищать их от толп тварей, что почувствовали раздолье в моё отсутствие. Я стояла там, дрожа от шока и осознания. Это ведь даже не те люди, которые ещё знали меня в лицо. С которыми я играла в колыбелях и носилась по улицам, не те, кому я давала советы и поддержку. Это не им я вылечивала самых тяжёлых больных, тратя кучу маны, не от них я отгоняла жаждущих человеческой плоти, тварей... Не им, не они, но их потомки... И те о ком я заботилась, как о своих детях, научили уже своих детей, поклоняться мне, верить в меня и вымаливать прощение, чтобы я когда нибудь вернулась в это место. А сейчас, когда я явилась прямо в момент жертвоприношения, они решили, что наконец добились моей благосклонности и я их простила... Они решили, что это благодаря крови их соседей и детей, что они пролили на алтарь перед статуей, что изображала меня, практически идентично. Как такое могло получиться? Они стояли на коленях и плакали от счастья, а у меня наворачивались слёзы ужаса. На алтаре истекала кровью уже мёртвая, маленькая девочка 12-ти лет, пачкая в алый, белоснежное некогда платье. Как я могла позволить этому произойти? В какой именно момент они посчитали меня не своим другом и защитником, а той, кому нужно молиться и приносить кровавые жертвы в виде своих же родственников и просто путников из других городов, которых они наловчились отлавливать? В тот день я ничего не сделала, просто молча ушла на охоту. А следующей ночью, задыхаясь от слёз и рыданий, выла во весь голос на инфразвуке, тем самым доводя до сердечного приступа всех тварей на ближайший километр. Я тихо плакала, я кричала, я рыдала и выла, смотря на свои руки, яркие, блестяще алые, под светом Луноликого, от крови... Крови всех своих детей, которых сделала убийцами, не важно своими действиями или бездействием, но я сделала их такими. Именно я сделала из них монстров. Я их и убила. Я выплёскивала всю свою боль и ненависть к самой себе под равнодушным светом луны, пока потомки тех кошек под моим приказом, переносили всех детей от младенцев, до семилетних детишек, в ближайшую соседнюю деревню. Только их я смогла оставить в живых, только в их умах не было этого фанатичного огня веры в меня, как в бога, ведь приучать к этому начинали с шести лет и до восьми они не успевали проникнуться этой ересью, как их более старшие друзья. Эти дети вряд ли ещё хоть когда нибудь назовут меня богиней. Учитывая, что я убила, хладнокровно вырезала всех, кто был им дорог. Я больше не буду вмешиваться в их жизни, я больше не буду вмешиваться ни в чьи жизни... Не хочу чтобы это повторилось... После на меня напала апатия. Я не знала как мне быть дальше, как я могу жить, убив своими руками потомков всех, кто был мне дорог. И мне в голову стукнула идея. Встряхнувшись, я нетвёрдой походкой, направилась в ближайший дом, в котором до сих пор на своих кроватях лежали трупы его хозяев. Сомневаюсь, что в таком состоянии можно было принимать решения, но мне было наплевать. Спустившись в подвал, в полную тьму, не давая себе и шанса на побег, подожгла дом, в подвале которого находилась. И впервые за столько веков, ещё даже не увидев, как огонь до меня добрался, я уснула... Уснула, снова умирая во тьме, под землёй, но в этот раз, ради разнообразия, от огня и во сне.

***

Какого это открывать глаза и чувствовать своё призрачное тело, с уже давно привычным голодом, зная, что ты должна была умереть? Какого это просыпаться и понимать, что тебе не дадут умереть, что бы ты не предпринимала, ведь твоя единственная задача - защита людей, путём пожирания монстров. Какого это, знать, что тебя отправили в совсем иной мир, полностью населённый монстрами, дабы ты искупила то, что натворила перед самоубийством в прошлом мире? Я знала всё это, это было выбито у меня в мозгу, горело в сознании, выложенные слова разноцветными неоновыми лампочками стали частью моей сути, стали вровень с моими инстинктами. Стоило мне открыть глаза, как я уже знала своё точное местоположение, название нового мира, в котором и будет проходить моё искупление, знала, что всё ещё остаюсь духом и знала, что вскоре уже привычный голод станет просто невыносимым, погнав меня на охоту за тварями. Та апатия, в которой я находилась перед смертью и не думала покидать меня. Думаю, что это просто защитный механизм, а вот через пару дней мне будет ОЧЕНЬ плохо. Сейчас же, я, просто зная цель своего существования, отправилась на охоту. Я должна утолить свой голод, я должна набраться сил для защиты людей... И я вышла из подвала некогда сгоревшего домика, в штате Огайо, шёл 1990 год от рождества Христова, а я шла, чтобы выполнять то, что должно быть выполнено. Я была слишком оптимистична, полагая, что эмоции вернутся через пару дней. Они не вернулись, ни через неделю, ни через месяц, ни через год... Лишь через пять лет я пришла в себя. И хорошо, что это вообще случилось, ведь благодаря своему разуму духа, я могла навечно застыть в том состоянии, полной апатии. Что моё тело делало, пока в нём не было эмоций? О, оно неотвратимо и без передышек, которые мне не требуются, под управлением голых инстинктов и с расчётом холодного разума, охотилось. Как профессиональная ищейка, я настигала очередную добычу, как бы она не выглядела или пряталась, убивала её и ела. А затем, сразу же следовала по запаху нового монстра. Снова и снова заполняя свои резервы маны, быстрее, чем успевала тратить их на способы убийства тварей. Второй порог был пройден ещё в прошлой жизни и я вплотную приблизилась к третьему. Однажды, поедая очередную настигнутую тварь, что маскировалась под человека, кажется это была китцуне, последняя из семьи. Быстро проглатывая куски, имея возможность насытиться не жуя, и не думая о вкусе, я почувствовала... Тоска и боль, такие необъятные, что хотелось опять самоубиться, лишь бы не чувствовать их, останавливало только то, что умереть мне не дадут, просто вновь кинут в какой нибудь мир, для уничтожения тварей. И я переживала свою боль как могла, вымещала всю свою злость и ненависть к самой себе на тварях, которых и должна была убивать. И заедала тоску ими же. Не имея способа устать или надобности в чём либо, кроме еды, но теперь подгоняемая сильнейшими эмоциями, я сметала всё, что мой организм считал съедобным. За моей спиной оставалась просека из опустевших домов, в которых жили монстры, под людским обликом, за моей спиной оставались иногда почти пустые улицы. Я уничтожала монстров, я ела их, я выполняла задачу для которой была создана, но боль не проходила, а эмоции и не думали терять своего сводящего с ума огня. Я не следила за временем, кажется будто прошли тысячелетия, хотя дома стоят всё те же, а в новостях продолжают истерить об эпидемии, которая неизвестным образом в буквальном смысле не оставляет от человека НИЧЕГО. Они просто не могли предположить, что столько народу сгинуло благодаря кому то живому, ведь один или даже группа людей не смогли бы такого провернуть по всему миру, практически одновременно. Значит это какой-то вирус. Знали бы они, КОГО я ем. В любом случае, сколько бы времени не прошло на самом деле, для меня не существовало ничего, кроме крови и плоти нелюдей, чтобы хоть немного затушить то, что я чувствую. В какой то момент, находясь в Китае и съев очередную тварь, я почуяла запах из прошлого. Запах неспелого граната, которого не должно быть в этом мире. Я настигла это теневое существо, которое только-только появилось на свет, умеющее управлять тенями и будь у него немного больше времени... Нет, он бы не смог от меня скрыться, не от той меня, какой я была в тот момент. Мне хватило несколько мгновений, чтобы порубить его на части, пограничьем, как блендером. Я ела его, наслаждаясь каждым кусочком. Я запихивала каждый несчастный кусочек в себя, через силу. Слёзы лились по моему лицу, добавляя что-то солёное в теневую дымку кислого, недоспелого граната. Я тихо плакала, давясь слезами и своим некогда обожаемым лакомством, от которого меня сейчас почти выворачивало. Я ела и моя боль уходила, с каждой каплей дымчатой крови, что-то внутри будто шипело и затухало, принося так долго ожидаемое облегчение. С последним кусочком серой плоти я поняла, что больше не хочу быть такой. Больше не хочу без перерыва рвать на части тварей, забыв обо всём прекрасном, что только может существовать в этом мире. Во мне наверно теперь навсегда останется страх, что тот случай может повториться, но мне безумно нужен хоть кто-то, о ком я буду заботиться, отвлекаясь от охоты. И этот мир - мир полностью соответствующий просмотренному в первом мире, сериалу Сверхъестественное, наверно меньше всего подходит, для поиска этого, кого-то. Но может... Если я попробую заботиться о тех, кто в этой заботе не нуждается. Я буду вкладывать в них свои чувства, не требуя отдачи, которая наверняка не последует. Да, наверняка Винчестеры будут лучшими кандидатами, да и после всего, что произошло, думаю ничто не способно отвлечь меня от мыслей, лучше, чем главные герои того самого сериала. Но для начала я хочу заявиться к ним, как человек, ведь я не хочу повторения своих ошибок. Ведь, чтобы они смогли меня увидеть духом, они должны будут в меня поверить. Вряд ли я ещё хоть когда то захочу, чтобы в меня верили. Для поддержания видимой людям, человеческой формы, мне придётся как минимум дважды в день ловить и есть тварей, чтобы уровень маны не полз вниз. В первую очередь я должна их найти. Сейчас 2007 год. Что я помню из него о деятельности Сэма и Дина Винчестеров? Наверно только два момента: то как Сэм в Сан-Франциско убивает некую Мэдисон. И то он мне запомнился только потому, что бедняга Сэм, к моменту её убийства, успел в неё влюбиться. И момент, когда Сэма и ещё несколько человек отправляют в Южную Дакоту, в город-призрак под названием Колд Оук. Хм, думаю подождать Сэма с городе призраке, в полном множества съедобных демонов, которые на вкус, как жареные семечки или солёные орешки, звучит лучше и реальнее, чем искать неизвестную Мэдисон по всему Сан-Франциско. Что же, решено, я временно переезжаю жить в Колд Оук. Главное, чтобы поговорка о том, что нет ничего более долгого, чем временное, не оказалась правдой.