Дело о пропавших трусах

Дорога в полицию заняла некоторое время. Фори собирался использовать его к взаимному удовольствию: потискаться в грузовичке, но Майкл оказался удивительно несговорчивым. Зажимался и отворачивался, даже не захотел поиграть в рататуйса и бобрюха — очень популярную местную игру. — Ничего сложного, — заверял его Фори. — Ты будешь рататуйсом, а я бобрюхом. Это ужасно весело! А потом бобрюхом будет Эшочка, а потом — Кхури, а потом — Муричек. Нельзя быть таким эндифферентным! — Индифферентным, — машинально поправил Майкл, который сидел в машине на самом лучшем месте — рядом с Эшочкой, но совсем не замечал своего счастья, глупый. — Ух ты, — удивился Фори, — а я думал, что сам такие словечки выдумываю, а они, оказывается, уже что-то означают! — его хорошенькое личико застыло от умственного напряжения: радоваться или огорчаться? — Ваш соотечественник, любезный! — заорала Эша вместо приветствия и как фокусник из рукава предъявила побледневшему от оскорбления Лэйме голого парня, небрежно завернутого в простыню, а точнее — скатерть, покрытую подозрительными пятнами. Эта мерзкая выходка была вполне в духе ведьмы, маскировавшейся под видом бывшей княжны Ллосарх. Напомнить об унижениях плена, чего проще. Но раньше, чем Лэйме нашелся с ответом, Горан завелся не на шутку: — И вам не кашлять, прекрасная госпожа. Если вас мучает склероз, то смею напомнить: война закончилась двадцать лет назад, а вы, как видим, все пленников по подвалам прячете. Вот сейчас сообщим в светлокняжеское консульство, как вы над их гражданами издеваетесь, всю жизнь будете на компенсацию работать! — тут он взглянул на Эшочку и ее мужей, презрительно окинув взглядом их потрепанный жизнью вид, — а может, и всей вашей жизни не хватит! У Фори от обиды выступили слезы на глазах: — Как можно такое говорить, господин детектив. Приняли, как родного: накормили, обогрели… — Обобрали, поимели, — фыркнула Эшочка. — Что мы сделали не так?! — рыдал Фори. — Так он же у вас голый! — возмутился Горан. — Вы его в таком виде везли? — Подумаешь, — рассмеялась Эшочка, — какой-то десяток километров, его и не видел толком никто, разве только подрядчики на заводе, надо было срочно заехать — никак не могла отложить раздачу пизд… ценных указаний. — А одеть его в голову вам не пришло? — спросил Горан. Эшочка удивилась: — Зачем, он и так милашка. Вы будете ему помогать, или нам домой ехать? Решайтесь поскорей. Горан растерялся от ее непробиваемости, и хотел было разразиться речью о международной политике, гуманизме и прочих малоинтересных для Эшочки вещах, когда Лэйме дернул его за рукав и оттащил в сторону. — Горан! Это ни какой не светлый. Это Фрерс Ллосарх, ее отчим. Из-за него она была изгнана из рода! Мне прислали материалы об этом случае. Их нельзя оставлять вместе! — Нужно спасать парня, — сразу сообразил Горан. — Ты отвлекай ведьму, а я отведу его в гостиницу для оказания первой помощи. Лэйме по достоинству оценил подлый поступок напарника, скрывшегося под руку с красавчиком под предлогом снятия показаний, едва столкнулся взглядом с Эшочкой. «Она притворяется, что ничего не помнит», — с ужасом догадался он. — «Играет с нами как кошка с мышками». — Если твой напарник поведет себя недостойно по отношению к моему гостю, — Эшочка улыбнулась особо зловеще, — боюсь, что не смогу удержаться в ответ. С этими словами она провела пальцем по руке Лэйме, отчего тот покраснел и с трудом заставил себя не отпрянуть, а стоять на месте — настолько ему показался неприличным этот жест. Любой темный на его месте был бы счастлив от такого приглашения и уже щупал бы сиськи в ближайших кустах. Лэйме невольно перевел свой взгляд на ее грудь, тут же, опомнившись, снова посмотрел в глаза и столкнулся с наглой, понимающей улыбкой Эши. — Извините, — прошептал он. — Вам нужно расслабиться, детектив, — хохотнула Эшочка. Тем временем Горан окружил Майкла заботой. Предложил вымыть руки, перекусить и выпить. Майкл предпочел, чтобы ему дали одеться, но детектив продолжал хлопотать и расспрашивать его о доме, занятиях, как ни в чем не бывало. В какой-то момент эта суета изрядно надоела Майклу, он встал и закрыл рот Горана ладонью. Тот замер в ту же секунду и остался стоять неподвижно, даже когда Майкл отстранился. Это оказалось очень приятно. — Подойди сюда, — сказал Майкл. Горан оказался очень послушным. Более того, он словно угадывал желания Майкла, прежде него самого. «Ужасно удобно, не так ли?» — подумал Майкл, находясь в каком-то упоительном экстазе. Без лишних разговоров детектив избавился от одежды и расположился на гостиничной кровати, завлекающее оттопырив попу, очевидно демонстрируя готовность полиции к сотрудничеству с населением в действии.