fucking peaches

— Нахуй пошел! — кричит парень с мятными волосами вслед высокому альфе. Отличное начало дня. В узких кругах шутят часто, что день будет непременно хорошим, если сам Мин Юнги подарит тебе билет на один такой конец. Вот и сейчас Намджун, показывая средний палец пославшему его альфе, с улыбкой на лице шагает по коридору на вторую пару, а первую он, как всегда, проспал.

***

Небольшая компания друзей в лице двух альф и одного омеги ждет задержавшегося, хрен знает где, Намджуна на крыльце университета, чтобы вместе пойти в кафе неподалеку, где парни обычно зависают до вечера. После нескольких гневных и угрожающих уйти без Кима сообщений от Чонгука альфа, наконец, выбегает из здания и спешно спускается по мраморной лестнице. — Мы уж думали, что ты там помер. Че так долго? — спрашивает Хосок, когда Ким Намджун подходит к компании. — Физрук заставил кросс пробежать, потому что я, видите ли, проебал его пару на прошлой неделе, — парень глаза закатывает, показывая, как ему похуй на физкультуру. — Это когда ты до обеда отсыпался после батла в «Stigma»? — Ага, — кивает Ким. Ту ночь альфа провел не в кровати, как все порядочные студенты, а на сцене в клубе, где он обычно собирает огромную толпу желающих услышать его новые песни. Ким Намджун действительно талантлив, но одним талантом жизнь не выиграть, поэтому парень не спит ночами, парктикуясь в клубе или листы блокнота новыми текстами исписывая напару с Юнги. — Да если бы он услышал твою читку, он бы тебе простил все грехи, — вдруг подает голос Чимин и мило улыбается. Не один альфа готов был сделать многое, чтобы заполучить этого ярко-рыжего солнечного омегу, но Пак Чимин не такой, Пак Чимин не улыбается, кому попало.  — А где злобный гном? — Намджун друзей своих оглядывает, замечая, что одного агрессивного Мина не хватает, а потом на Чимина смотрит. — Че ты на меня-то уставился? — цокает языком Пак. — Не знаю я, где его носит. Пошёл он в жопу. — Юнги поехал в студию сразу же после пар, сказал, что сегодня никак не получится затусить с нами, — пожимает плечами Хосок. — Давайте уже в кафе двигать. — Да! — поддерживает омега, шагая за Чоном. Его каштановые волосы модно уложены, персиковая водолазка под горло идеально обтягивает худую фигуру, а черные очки в круглой оправе подчеркивают выразительный взгляд темных глаз. Нет, это не Пак Чимин, который может лишь мечтать о такой внешности. Это высокий парень, идущий навстречу компании. — Что за цыпа? — оживляется Чонгук. — Первый раз его здесь вижу. Незнакомец приковывает к себе взгляды, но это его ничуть не смущает, он лишь увереннее шагает вперед, все ближе и ближе подходя к намджуновской свите. — Ким Сокджин, ты ли это?! — Чимин, идущий позади Хосока, резко вырывается вперёд и быстрым шагом направляется к красивому парню. — ЧимЧим? — шатен брови вскидывает и смотрит на знакомого удивленно. — Я не знал, что ты учишься здесь. — ЧимЧим? — Чонгук прыскает в кулак. — Ну мы же столько лет не общались, — Пак усмехается, но на его лице мелькает тень обиды. — Ты вдруг решил вернуться из Пусана? — Да, я… — Стоп, ты его знаешь? — Хосок перебивает незнакомца, подходит к парням и на Чимина косится. Хоть этот альфа и является душой любой компании, лучом света в тёмном царстве и надеждой всего человечества, иногда он бывает нетактичен и встревает в чужие разговоры, чем немного раздражает некоторых рыжих омег. — Конечно, это мой старый друг — Ким Сокджин. Мы когда-то учились в одной школе, а потом он вдруг уехал в Пусан на четыре года. Не звонил, не писал мне. — Чим, остановись, — шатен посмотрел на приятеля исподлобья и ухмыльнулся. — Я Сокджин, приятно познакомиться, — быть вежливым Джина с самого детства учили, поэтому любезничать перед новыми знакомыми было не так уж сложно. Шатен дарит всем тёплую, но не искреннюю улыбку. Пока парень повторно представляется, Пак вдруг начинает принюхиваться, уставив непонимающий взгляд на давнего приятеля. Он медленно втягивает воздух, а потом во взгляде его читается еще больше непонимания. — Джин, почему ты… Дернув Чимина за рукав, Сокджин отводит его в сторону и что-то шепчет на ухо. Омега сначала выглядит ошарашенно, но после его выражение лица сменяется на понимающее, он кивает и улыбается. Ким Намджун, наблюдающий за разговором старых приятелей, принимается блуждать взглядом по красивому парню. Если бы альфу попросили описать того в двух словах, он бы сказал «невъебенно красив». Намджуновские глаза медленно скользят по фигуре парня, отмечая широкие острые плечи, изящный изгиб в районе поясницы и округлые бедра. Ким бы соврал, если бы сказал, что не хочет взять этого красавца прямо здесь. Только было во всем этом одно «но». От этого Сокджина разило альфой, уверенным и крепким, и это не был запах партнера. Это был запах самого парня. Черт. Ким уходит в свои мысли, не замечая, как его рыжий друг возвращается, а Джин, улыбнувшись, идет дальше по своим делам. В голове Намджуна никак не укладывается, как такой красивый, можно даже сказать смазливый, парень, обладающий чисто омежьей внешностью, может быть альфой. — Он альфа? — резко спрашивает Джун, наладив контакт с Землей, и хлопает глазами. — Ага, — немного замявшись, отвечает Пак. — Я и сам удивился, — раздаётся голос Гука, который, в свою очередь, так же залип на их нового знакомого, смотря тому вслед. — Хотя, судя по его внешности, я бы мог с уверенностью назвать его омегой. Ну, против природы не попрешь. Интересно, у него омежка-то есть? — Может, мы перестанем обсуждать Джина и хотя бы до завтрашнего дня доберемся до кафе? Я голоден, — последнюю фразу Чимин произнес с нотками раздражения, ну потому что он реально жрать хочет. Покормите бедного ЧимЧима. А Сокджин в институт направляется, чтобы обговорить с директором последние детали перевода, но думает парень совсем не об этом, а о пожирающем его взгляде, который он, конечно же, заметил.

***

На столе стоят пустые тарелки и чашки из-под всевозможных напитков, которые заказал Хосок. Альфа всегда на них очень много денег тратил, желая попробовать все и выбрать самый лучший, чего его друзья откровенно не понимали и брали обычный чай или кофе. Чимин с Чонгуком что-то оживленно обсуждают, а Джун сидит, изображая памятник Аврааму Линкольну, и, кажется, играет в гляделки со стеной. Его голова по-прежнему забита неким Сокджином в персиковой водолазке. Раздумья парня прерывает телефонный звонок от Юнги. — Да, хён, — Намджун делает акцент на последнем слове, прекрасно зная, что Мин в курсе, как Джун зовет его злобным гномом у того за спиной, и растягивается в улыбке. — Погоди, говори медленнее. Блять, уже? Дай мне еще неделю, плез. Да найду я кого-нибудь, расслабься. Ага. Давай, — альфа кладет трубку. — Кого ты там найдёшь? — Хосок поднимает на друга глаза, отрываясь от драгоценных напитков. — Того, кто вокальную партию споет в нашей с Юнги новой песне. Нужен довольно высокий голос, контрастирующий нашими. — Ну так попроси Чимина. — А Чимин у нас ходит, обиженный на Юнги и не желающий иметь с ним какое-либо дело. Я его уже просил. — А? Что? — рыжий отворачивается от Чонгука, услышав своё имя. — Да, с Юнги я больше не разговариваю и вообще никак не контактирую. Никогда. Сорян, Джун. — Да боже, Чим, вы истинные, что ты вообще несёшь? Поругались на пустом месте, и теперь оба гордые ходят, извиниться друг перед другом не могут, — в который раз за день Нам закатывает глаза. — Это наше с ним дело, поэтому не лезь, пожалуйста. Юнги, как альфа, должен сделать первый шаг к примирению, чего я за ним не замечаю, — бубнит Пак. — Но, блять, вы оба виноваты! — Намджун и сам не замечает, как на него накатывает волна раздражения. Он бесится, по сути, на пустом месте. Наверное, гон приближается, ведь именно в это время альфа постоянно срывается по пустякам. — Ладно, это, действительно, ваше дело. Разгребайте это дерьмо сами, — потирая переносицу, Ким закрывает глаза и шумно выдыхает. Когда у этой истинной парочки всё хорошо, в компании тихо и спокойно, но стоит Юнги или Чимину сотворить какую-нибудь херню, начинается полный пиздец. Ругаются абсолютно все, потому что каким-то неведомым образом оказываются втянуты в эти семейные разборки. И Намджун сделал вывод, что именно по этой причине Мин не пошёл сегодня в кафе со всеми, отмазавшись делами в студии. Как же Джуна всё задолбало. И сейчас он благодарит Вселенную за то, что сегодня у него выступление в Стигме, где можно выпустить пар и слиться с битами в единое целое, забыв про жизнь за пределами клуба.

***

Громкая музыка бьет по ушам, едва Джин заходит в ночной клуб, а пьяные и качающиеся в такт битам тела тут же окружают парня. В неоновом свете толпа сливается в какое-то месиво, и альфа растворяется в нем. Тусоваться в клубе на трезвую голову — всё равно, что плавать без воды, поэтому шатен направляется к бару, где заказывает Клубничную, как и вся его жизнь, Маргариту. А потом еще одну. И еще. Алкоголь бьет в голову, отодвигая все мысли и заботы парня на задний план. Мило улыбнувшись бармену, Сокджин разворачивается к танцполу, но с высокого стула не слезает, просто наблюдает. В Стигму он пришёл не за танцами среди потных шатающихся тел, а ради конкретного рэпера, о котором не раз слышал по возвращении в Сеул. Миловидный омега со светлыми волосами присаживается рядом и заказывает Лонг Айленд. Джин от такого выбора морщится, так как сам ненавидит напитки, смешивающие в себе огромное количество разного алкоголя. — Минхёк, — вдруг произносит омега. — Что? — мысли шатена слегка спутаны из-за трёх Маргарит, так как он быстро пьянеет. — Меня зовут Минхёк, а тебя? — О, ну я Джин, то есть Сокджин. Если ты подсел ко мне ради того, чтобы затащить в постель, то я пас, сори нот сори, — вежливость парня, которую ему с детства прививали родители, вдруг куда-то испаряется, очевидно, под действием градуса, но всё же Джин недостаточно пьян, чтобы променять свою изначальную цель на быстрый перепихон с каким-то там омежкой. Сокджина вообще омеги бесят. — Я просто хотел познакомиться, а ты хам, — обиженный омега берет свой напиток, расплачивается и оставляет Джина с тремя пустыми бокалами, которые бармен почему-то до сих пор не убрал. — А сейчас на этой сцене будет вершиться история! — кричит выбежавший на сцену парень в солнечных очках, которые в темноте клуба смотрятся совершенно глупо. Джин начинает ёрзать на барном стуле, ожидая появления рэпера, ради которого он пришёл в столь шумное место, коих старается избегать. Знаменитый среди молодёжи Рэп Монстр, суровый голос которого пробирает до мурашек, а темные глаза будто глядят именно в твою душу. Примерно так его описывал знакомый Сокджина, являющийся ярым фанатом этого рэпера. — Вы готовы встретить Его?! — толпа ликует, когда ведущий выделяет последнее слово. — Представляю вам единственного и неповторимого Рэп Мона!!! Картина мира Джина рушится, едва этот самый единственный и неповторимый выходит в свет прожекторов. Чертов альфа, который сегодня в университете разглядывал шатена, захлебываясь собственными слюнями. Он? Тот самый? Рэп Монстр? Ребят, вы шутите? — Повторите Маргариту, — развернувшись к бару, произносит Сокджин. Ким больше не поворачивается к сцене, он просто спокойно пьет свою Маргариту, пока рэпер приветствует зал. Парень ожидал увидеть кого угодно, даже дряхлую старушку в коляске, эпично выплевывающую челюсть во время чтения рэпа, но никак не этого альфу. Картина мира Джина рушится во второй раз, когда до его ушей доносится грубоватый голос, который, как и ему рассказывали, пробирает до мурашек.

Rap Monster — 농담

В голове одни лишь матерные мысли, Сокджин вскакивает, оставив деньги, начинает медленно проталкиваться сквозь потные тела ближе к сцене и, остановившись примерно в третьем ряду, взглядом впивается в парня, агрессивно расхаживающего по круглому помосту. Тот, кажется, свободно чувствует себя перед таким большим количеством людей. Цвета прожекторов сменяются каждые три-четыре секунды, заливая лицо выступающего то синим, то розовым светом. Его глаза блестят, в них читается уверенность и самолюбие. Знакомый Джина не соврал, когда говорил, что во время выступления создается ощущение, будто взгляд рэпера направлен конкретно на тебя. Ким чувствует это. Только он не знал, что Намджун уже заметил парня и сейчас смотрел именно на него. Небольшая хрипотца голоса ласкает уши Сокджина, и он действительно наслаждается песней, несмотря на то, что парень рэп не особо любит. Рэп Монстр заинтересовал альфу, что удается далеко не каждому. После того, как были спеты еще несколько песен, рэпер покидает сцену под бурные аплодисменты, и в клубе вновь начинает играть обычная Джин, наконец, отмирает, но по-прежнему продолжает стоять среди танцующих людей, пока чья-то сильная рука не хватает его за предплечье и не тянет за собой. И опьяненный парень послушно следует за тем, чья кисть крепко сжимает его запястье, ведь его ведет за собой не кто иной, как Рэп Монстр. Когда альфы, лавируя между чужими телами, вырываются из общей массы, рэпер чуть сбавляет шаг и спокойно идет к пустому столику с большими белыми диванчиками вокруг него. Он садится, приглашая Джина сесть напротив. В полумраке этой зоны Стигмы плохо видно, и шатен спотыкается обо что-то, падая на мягкий диван. Рэпер в кулак прыскает и получает красноречивый взгляд от пострадавшего. — В универе я не представился. Меня зовут Ким Намджун. — Сокджин, Ким Сокджин, — парень улыбается, не зная, что сказать дальше. — Как тебе моё выступление? — Джун расплывается в ухмылке, смотря на нового знакомого. — Ничего так, думал, хуже будет, когда ты вдруг появился на сцене, — нагло врёт Сокджин. — Ах ты засранец. — Вообще-то, я для тебя хён, следи за язычком. — Ох, прости, хе-о-о-он, — тянет рэпер. — Сколько тебе лет, неужели ты старше меня? — Мне двадцать два. — Ты четверокурсник?! Блин, я не дал бы тебе больше двадцати. — Хм, сочту за комплимент? А ты на каком курсе? — На втором. Подожди, я схожу заказать напитки. Будешь что-нибудь? — Нам встает с дивана, собираясь пойти к бару. — Я уже достаточно выпил. — Да ладно тебе, хён. Мне, как звезде этого чудесного заведения, выпивка бесплатно. — Маргариту, — наконец, выдает Джин. — Окей. Рэп Мон уходит в сторону бара, а Сокджин кричит ему в след «клубничную». Парень не знает, чем себя занять, пока ждет возвращения Намджуна, поэтому принимается рассматривать свои руки. Джину никогда не нравились его пальцы, он считает их своим единственным изъяном, ведь они длинные и довольно кривые. Раньше он очень сильно загонялся по этому поводу, а сейчас просто не любит их. — Что ты делаешь? — раздается над головой, отчего Ким вздрагивает, поднимает голову, отвлекаясь от своих кистей, и смотрит на давящего лыбу Намджуна. — Да вот, пальцы свои уродливые рассматриваю, — Сокджин поднимает руки выше и растопыривает пальцы. — Смотри. — Красивые у тебя пальцы, — рэпер снова садится напротив. От этих слов Джин густо краснеет, что, как он надеется, в полумраке останется незамеченным. — Загоняешься по поводу своей внешности как омега, ей богу, — хмыкает Джун. — Это ты меня сейчас оскорбить пытался? — парень делает глоток коктейля, обжигающего горло своей крепостью. — Бля, нет, конечно. Просто вырвалось, — альфа разваливается на диванчике и закидывает одну ногу на другую. К столику, на котором уже стоит приличное количество пустых бокалов, подходят два нетрезвых и молоденьких омеги, одетых крайне вызывающе. Джин замечает, как в глазах рэпера блестит похоть, а его язык жадно облизывает губы. Омеги, особо не церемонясь, садятся за стол. — Приветик, — начинает разговор блондин. — Вы что, не видите, что тут два взрослых дяди разговаривают? — Джин вскидывает брови, поражаясь наглости омег. — Не будь таким букой, — после этих слов блондин по-собственнически забирается к Сокджину на колени и льнет к его губам. Альфа ухмыляется в поцелуй и перехватывает инициативу, придвигая омежку ближе. Алкоголь сделал своё дело, и Джин напрочь забывает про сидящего напротив Намджуна, который тоже времени зря не теряет, так же усаживая на себя второго омежку с проколотой губой. Где-то на заднем фоне играет музыка, танцуют люди, а в крови Сокджина бурлит алкоголь. Он поднимает одну руку, большим пальцем прихватывает подбородок ласкового и податливого омеги, заставляя приоткрыть сомкнутые губы, а после проникает языком в рот блондина, так вкусно пахнущего грейпфрутом. Джиновские руки начинают скользить по телу блондина, забираясь под ткань почти прозрачной майки. А потом в его голове что-то щёлкает. — К тебе или ко мне? — улыбается паренёк, оторвавшись от губ альфы. — А на этом, звезда моя, дело и заканчивается. Хорошим деткам спать пора, давай слезай. — Что? — омега хмурится и смотрит на Кима непонимающим взглядом. — Это всё?! Ну ты и козлина. Бонсу, пойдём отсюда, — приказным тоном произносит блондин и слезает с колен альфы. Друг этого паренька разочарованно стонет в поцелуй и отрывается от Намджуна, который разочарован не меньше. — Ебаный рот, Джин, какой же ты кайфолом. Всё ж нормально было! — срывается рэпер после того, как омеги уходят. — Ну так пойди и найди себе новую шлюху, под тебя все лягут, только пальцем помани. В чём проблема?! — Да это у тебя какие-то проблемы, хён! К тебя подкатила такая сучка, а ты так жёстко её отшил! — Отвали от меня! — кричит Джин, а потом поднимается и быстрым шагом направляется к выходу, по пути сталкиваясь с каким-то парнем. Намджун остаётся один во мраке ночного клуба и думает, что завтра он пойдёт в универ ко второй паре, ведь первую он, как всегда, проспит.