Осознание

Остаток дня прошел без происшествий. Если не считать того, что мы с Марком целый день перебрасывались едкими замечаниями и обидными фразочками, то день можно вполне назвать сносным. Могло быть и хуже. Все, что мне сейчас было нужно — это выкинуть из головы мысли об убийстве и встретиться с моей лучшей подругой. Конец апреля безумно радовал, поэтому все студенты старались как можно быстрее свалить из прохладного здания на долгожданное тепло. Это мое любимое время года: ты сидишь на нудной лекции и, глядя в окно, кожей ощущаешь приятные прикосновения теплого ветерка. Я выудила из кармана телефон и набрала номер Алисы. Ответ последовал незамедлительно:        — Привет, Ди. Я не могу сейчас говорить, встретимся в нашем кафе, через двадцать минут, окей? Я попыталась что-то ответить, но в трубке уже послышались гудки. Вздохнув, я поплелась к выходу, где стоял Марк с очередной своей подружкой.        — Только не говори, что ты случайно здесь оказалась. Никогда не поверю. Девушка рядом противно захихикала. Я посмотрела на неё и поморщилась:        — Выход только один, идиот. Я не виновата, что ты решил именно здесь пообжиматься со своей девушкой. — Все в университете знали, что Соколов никогда не заводит девушек, поэтому его спутница тут же прекратила ухмыляться. Он приподнял бровь:        — Хочешь оказаться на её месте? Не выйдет, ты не в моем вкусе, солнце. Мне было нечего на это сказать, поэтому я просто пожала плечами и протолкнулась к двери. Если бы эту фразу сказал любой другой парень, я бы расстроилась и заедала горе шоколадом, но поскольку, это был Марк, я не стала принимать эти слова близко к сердцу. До кафе можно было дойти в худшем случае за пятнадцать минут, а поскольку погода была прекрасной, меня по пути не сбила машина, и я со своей неуклюжестью даже не сломала ногу, то за нашим любимым столиком я сидела уже через пять минут. Мне невероятно повезло: кафе быстро заполнялось студентами, и мест уже практически не было. Этот столик был особенным: он стоял в углу, между аквариумом и большим окном, с которого было видно кампус университета и оживленную улицу. Алиса не отличалась пунктуальностью, и я понимала, что ждать мне придется долго. Достав ежедневник, я проверила свои планы на неделю. В среду мне поставили работу вместо четверга, в пятницу я могла забрать гитару из магазина, а в субботу нужно было ехать к родителям на годовщину их свадьбы. Если бы кто-то увидел эти записи, то умер на месте со скуки. Но в этом была моя жизнь, и в принципе, я ею наслаждалась. На стул напротив упало тело:        — Дана, солнце, прости, что я опоздала. Никак не могла доказать преподавателю, что моя статья не о плохих учителях, а о коррупции в школах! — она воскликнула это с таким энтузиазмом, что я усмехнулась. Из Алисы выйдет отличный журналист: уверенная в себе, добивается всего, чего захочет, красивая, непоколебимая. Я на её фоне всегда проигрывала, мягко говоря. Во мне нет ничего необычного: зеленые глаза, каштановые волосы, средний рост, а когда парни узнают, что я учусь на физика, то они просто перестают видеть во мне девушку, а смотрят как на какой-то неизведанный ранее объект. Она совсем другое дело: голубые глаза, блондинка, высокая, стройная, а профессия журналиста только добавляет ей какого-то шарма.        — Все в порядке, честно. Я, как раз, думала, чем себя занять на этой неделе.        — Тебе мало ежедневной работы с твоими спиногрызами? — выгнула бровь Алиса. Я поморщилась. В этом вопросе мы никогда не понимали друг друга — я любила детей, и мне нравилось учить их тому, что я лучше всего умела делать — рисовать.        — Тебе 19 лет, Дана, молодость в самом разгаре. А ты вместо отношений, интересной работы и тусовок выбрала носиться с детьми практически каждый день. Мне тебя не понять. Мне стоило огромных усилий не послать её куда подальше, я не любила, когда Алиса начинала вести себя как последняя сучка.        — Ты права, тебе меня не понять. Я этого не прошу, но будь добра, засунь свое мнение на этот счет куда подальше! Я же не осуждаю тебя за то, что ты в свои 20 думаешь только о новых коллекциях и парнях. Она вскинула руки, и мы обе надулись. Злиться друг на друга долгое время у нас не получалось, поэтому через несколько минут мы уже пили наш любимый чай с корицей. Я наслаждалась видом из окна, журчанием воды в аквариуме и гомоном людей, когда на наш столик упала тень. Меньше всего мне сейчас хотелось видеть Годованца.        — Привет, красотки. Мы только зашли с Егором в кафе, а нам сказали, что свободных столиков нет. Но, какая удача, что за нашим любимым сидит моя лучшая подруга и её подруга. — Он перевел взгляд на Алису, которая с заинтересованным лицом смотрела на Марка.        — Ты никогда не говорила, что у тебя есть такой симпатичный лучший друг, — улыбнулась она. О, неет, остановись. Я пыталась показать ей взглядом, что это совсем не мой лучший друг, но она только улыбнулась и подвинулась, освобождая место рядом с собой. Мне повезло хотя бы в том, что рядом будет сидеть Егор, а не этот козел.        — Я думал, — начал Марк, — что день лучше быть не может. Хотя с последней пары прошло всего полчаса, я уже успел по тебе соскучиться. Я закатила глаза:        — Странно, что ты решил подумать в свободное от учебы время. Меня это радует.        — Она всегда такая зажатая с парнями? Или это только мое обаяние так влияет? — спросил он у Алисы. Та захихикала:        — Ди мало времени уделяет своей личной жизни. Может, в этом секрет её плохого настроения? Зачем враги, когда есть такие друзья? Егор виновато мне улыбнулся, и я решила воспользоваться моментом, чтобы больше не говорить с этими двумя.        — Как проходят последние месяцы беззаботной студенческой жизни?        — Сложно, — усмехнулся Егор, — особенно, когда нужно готовиться к защите диплома, а твой сосед приводит каждый день разных девушек. Удивляюсь, как он доучился до четвертого курса и не подцепил смертельную болезнь.        — Не удивлюсь, если все-таки подцепил, — буркнула я.        — Мне лестно, что ты так печешься о моем здоровье. Не переживай, когда мы начнем жить половой жизнью, я обязательно схожу к врачу. Я закатила глаза и сложила руки на груди, мне хватило одного взгляда на мою лучшую подругу, чтобы понять — я в дерьме. Она уже была очарована Марком и не собиралась его просто так отпускать.