Era uma vez em Lisboa

Прошло около пары недель с "первой роковой встречи горячего бариста и смущённого студента", как говорил Лави, а Аллен всё никак не мог свыкнуться с приходящими в личку фейсбука сообщениями от Тики, который то слал ему фото японских карпов, то мемы, а то и просто разговаривал с ним обо всём и ни о чём сразу. Было трудно решиться связаться с этим роковым португальцем, но свербящее в груди глупое чувство любви с первого взгляда не дало ему спать в первую же ночь после их знакомства, и Уокер, краснея, кинул Тики заявку в друзья. Общение оказалось таким легким и приятным, что мысленно Аллен уже с ним встречался, не думая вообще ни о чем. Ему было хорошо. *** Аллен невольно стучал зубами, хотя в фотостудии было только слегка прохладно. Последние полтора часа ему наносили легкий макияж и укладывали волосы, и теперь из зеркала, по краям подсвеченного яркими лампочками, на него смотрел весьма симпатичный парень с белыми, длинными и распущенными, слегка волнистыми волосами (которые он обычно носил в хвосте), подведённые глаза выглядели слегка испуганно, на губах едва заметно искрился блеск. Шея поблёскивала серебряной цепочкой, а из одежды на нем был только кусочек золотистой ткани, наверно, это можно было с натяжкой назвать набедренной повязкой. Фотосессию было решено провести в аквазоне, и Аллен молился всем святым, чтобы вода была максимально холодной - он не мог предсказать реакцию своего тела, когда на него будет смотреть этот вдохновивший на столь безумный поступок португалец. При мыслях о Тики, у Аллена будто сводило всё тело сразу, и адекватных слов для описания своих чувств попросту не находилось. Ожиданиям Уокера суждено было сбыться - когда работник студии проводил его в один из больших залов фотостудии, ног колко коснулась холодная вода светло-розового цвета, кажется, это внутренняя подсветка. По всей аквазоне плавали красные лепестки роз, вызывая немой восторг. Аллен, не думая о том, что делает, сразу же спустился в мелкий бассейн, хватая лепестки руками. - Привет! Малыш, рано еще, рано, - голос непонятно откуда взявшегося Тики вывел парня из завороженного любования водой, - Выйди сюда, к фотофону, пожалуйста. - Х-хорошо...Привет! - Аллен безуспешно пытался играть беззаботность. Позволяя Тики усадить себя, и двигать, как тому казалось нужным,он таял под прикосновениями смуглых сильных рук, и, судя по одобряющему тону Тики, позировал вполне неплохо. - Да у тебя талант к фото, малыш! Да-да, вот так глазки прикрой и исподлобья влево, о как же прекрасно выходит! А теперь, пожалуй, пора это убрать, - с Аллена быстро было сдёрнут тот кусочек ткани, который и так едва что-то прикрывал. - Ой! - от неожиданности было трудно сразу не прикрыться руками, но под хмурым тяжелым взглядом Тики, Уокеру пришлось поднять руки вверх, будто он сдается. Возможно в этот момент, он и сдался окончательно, потому что через сорок минут съемки в воде, лёжа среди лепестков, Аллен с наслаждением отдавался умелому рту Тики, не веря в реальность происходящего, и начиная падать куда-то далеко-далеко в волны наслаждения. Проведя языком от основания до головки члена Аллена, Тики вдруг отстранился, и трясущимися руками взял фотоаппарат. Его одежда была мокрой, белая рубашка была уже серой, к потемневшим светло-бежевым брюкам прилипли лепестки роз. - М-малыш, мне нужно было, чтобы ты возбудился, давай последние кадры сделаем... - Аах, даа, а ты продолжишь? - Аллен нахмурился, в груди кольнула неприятная мысль о том, что с ним сейчас очень плохо поступают. - Боюсь, что без этого я никак не смогу, - прошептал Тики, поправляя волосы Уокера и оставляя на его губах влажный след от поцелуя, - Еще немного, малыш! - и студия снова погрузилась в щелканье вспышек и мигание подсветки. Наконец, Тики закрыл объектив и бросил фотоаппарат на мягкое кресло, снова влетев в аквазону к Аллену и вернулся к незавершенным делам, которые состояли в том, чтобы с еще большим усердием ласкать ртом всё ещё безумно возбужденного Аллена, слышать его громкий стон после оргазма, случайно проглотить его сперму, и развязно целовать его до сих пор покрытые блеском губы, изящную шею, тонкие ключицы, трогать каждый сантиметр его тела. - Ты свёл меня с ума. Малыш, что ты со мной сделал? - на искренне удивлённого Аллена смотрели темно-карие глаза уже бесповоротно влюблённого Тики. Не дождавшись ответа, Тики сжал его в объятьях, шепча, что он обречён, а ещё, что через пять минут они должны покинуть зал сами, если не хотят, чтобы их в этом интересном положении нашли работники студии. Аллен же думал, что где-то на этом моменте он должен был проснуться, но, как ни странно, этого не произошло, и в следующий момент он уже сушил волосы, пялясь во все глаза, как переодевался в сухую одежду Тики.