По его следам

Ситуация была не из самых приятных. Что мы имеем? Во-первых, нашего брата схватили, это плохо.Во-вторых, мы знаем кто его схватил, это хорошо. В-третьих, мы знаем, где они находятся, это хорошо. В-четвертых, он сбежал от похитителей, это со одной стороны хорошо, но с другой плохо. Но больше все же хорошо, ведь его не тронули, ну почти. Однако, все же теперь мы не имеем ни малейшего понятия, где он. Я устало вздохнул и в сотый раз обвел взглядом звездолет, любезно подаренный Ниуптихом. — Хватит думать, Лео. Мне кажется я уже вижу, как из тебя идет пар. — Раф подошел сзади и заботливо положил руку на плечо. — Ладно. Надо что-то делать. — Но мы уже делаем. Верно, Донни? —  Что? — Я говорю, — устало начал Раф, — что мы заняты делом. А также мы имеем реальную зацепку. — Ну не знаю, Раф. Имя человека…-  Он осекся, — мы даже не знаем человек ли он? Кстати, скорее всего, нет. — Но мы же знаем планету. — Планеты мало, Раф. У нас уйдёт вечность на пару городов, не говоря уже о странах, континентах, материках. — Сейчас главное не сдаваться, — я вмешался в разговор, чувствуя, что до ссоры недалеко, — если мы хотим его вернуть, надо постараться сузить круг поиска. Идеи? — Я посмотрел на одного брата, потом на другого. — Ну? — На ум приходит только опрос. — - Донателло поднялся со стула и начал ходить взад вперёд. — То есть Майки сбежал с целой оратор заключенных. Они не могли укрыться незамеченными. К тому же, слухами земля полнится. Я уверен, что кто-то уже слышал о первых существах, которым удалось сбежавших с того места, откуда никто никогда не бежал. — Значит так. Мы не высовываемся, ведет себя тихо и непримечательно… — Лео, есть ещё одна проблема. — Какая? — Вряд ли кто-то станет помогать тем, кто прилетит на звездолете Ниуптих. — Хм, значит надо высадиться в безлюдном месте, а потом пешком дойти до первого города, деревни или любого населенного пункта. Сколько у нас времени? — Эм…пара минут. Тут деревня. В паре километров от неё есть лес. Мы можем там оставить корабль.    Я кивнул в знак согласия. Мы приземлились вблизи деревни в лесу. И уже собирались уходить, когда зазвонил телефон Дона. — Это Эйприл. — Ответил он на наши с Рафом взгляды, полные наивной надежды, что это Микеланджело. — Алло? Эйприл, привет. Мы как раз… Что? Но это невозможно. Мы ушли лишь полторы недели назад. — Я и Раф напряглись, когда Дон сжал телефон. Случилось что-то нехорошее. — Ясно. Хорошо. Не волнуйся. Мы найдём его. Обещаю. — Пусть напряжение и тревога не ушли после этих слов, которые означали, что они не нашли труп Майки, но заметно ослабли. А Раф так и вовсе выдохнул, как будто не дышал все это время. — Что случилось , Дон? — Спросил Рафаэль, когда он положил трубку. Донни защемил пальцами переносицу и закрыл глаза. — Иркера нашли… — Что? Как? — Я не знаю! Его нашли солдаты Ниуптиха, когда он выходил из своего дома. — Где он сейчас? — Возможно ему нужна была помощь и нам стоило разделиться. Это, конечно, не самая лучшая идея, но пока что единственная. — Он мёртв. У треклятого Ниуптиха есть своя армия. — Усаги? Муна? — Они в тяжелом состоянии в лазарете на земле Приншер. Это родина Иркера. Сплинтер направляется к ним. — Они…они просто убили его? Им же нужны такие как он! — В словах Рафа был смысл. Зачем тратить столько сил на поимку, если все равно не забрал на опыты? — Они забрали его старшего сына. Некера. — Черт. Надо помочь ему… — Да, надо. — Сказал я, уже приняв решение. — Но разделять сейчас не выгодно и опасно. Мы попробуем найти Майки быстрее, чем Никер отправится в Ниуптих. У нас есть примерно две недели на его поиски. — Две недели? — Да. Пока они дойдут до временного пункта, пока возьмут нужные анализы. — Тогда чего мы ждём?       Мы направились в сторону деревни. И пусть я знал, что мы были бессильны в этой ситуации , меня все терзают чувство вины и голос, нашептывающий, что для этой семьи все могло кончиться иначе. Когда мы пришли в деревню, уже темнело. Деревня оказалась  небольшой. От силы 300 жителей. Жители были похожи на людей, за исключением змеиных  хвостов и щенячьих ушей. У мужчин в придачу были кошачьи усы. Стараясь не выдавать удивление мы пошли в глубь деревни. Дома были деревянными и тоже небольшими. Двухэтажные дома можно было пересчитать на одной моей руке. Пока мы шли нам встретилось пара колодцев и один магазин, носящий название «Микуртитик «.  Знать бы, что это значило. — Майки бы здесь понравилось. — Сказал Раф, рассматривая длинноусого полного мужчину, который пытался впечатлить женщин умением стоять на хвосте. Его хвост мне было определенно жалко. — Да. Особенно его восхитило бы два солнца. — Промямлил Дон. Я поднял голову и увидел два заходящих солнца на западе и на востоке. Их места занимали луны. Однако в отличие от солнц, их было три. В то время как Раф окрестил это дурдомом, я находил это завораживающим. — Эй, вы! — Мы как по команде повернулись на голос. Это бы мужчина лет сорока. Уже с седыми усами…-Вы что, не местные? — Ты по нашему виду догадался? — Раф! — Я кинул в его сторону сердитый взгляд, но тот лишь закатил глаза. — Прошу прощения. Верно, мы не местные. Мы путники. Меня зовут Леонардо, а это мои братья Донателло и не очень вежливый Рафаэль. — Меня зовут Прумсик. — Сзади послышался смех Рафа, но Донни быстро ткнул его локтем в бок. Рафаэль развел руками, но промолчал. — Вам наверняка негде ночевать. Позвольте приютить вас. — Спасибо, сэр. Мы вам очень благодарны. — Место ночлега все равно надо было искать. — Кто такой «сэр»? Я же сказал, меня зовут Прумсик. — Он рассмеялся.  — Ох, как это вы путешествует с такой-то памятью. Ха — ха. Следуйте за мной. — Мы не спеша последовали за Прумсиком. Во время нашей прогулки я понял, как сильно их народ отличался от нашего не только внешне, но и по нравственным качествам. Люди спокойно давали деньги тем, кому не хватало. Почти каждый человек желал всем хорошего дня.  Дом Прумсика был небольшой деревянной избой. Над дверью висел коврик, с надписью:» Добро пожаловать! «. Дверь со скрипом отворилась. — У вас нет замков? — В недоумении спросил Раф. — Сейчас не сезон. Вот когда будет ветер, через пару месяцев, надо будет ставить, а то чего доброго унесет как у моего троюродного дяди -Трумсика  в 35 веке после Свержения Короля. — Эм… Ясно.       В доме было три комнаты: гостиная и две комнаты. — А х то моя жена — Фрумсильда. — Из первой комнаты вышла женщина средних лет. У нее было доброе лицо и две длинные, до талии, чёрные косы, в руке у нее была метла. — Эти джентльмены — путники и ищут пристанище. Я пригласил их к нам. — Хорошего дня! — Поприветствовала нас Фрумсильда. — Правильно сделал, Прумсик. Проходите, эм… — О, мое имя Леонардо, а это мои братья Донателло и Рафаэль. — Была рада познакомиться с вами. — Мы тоже. — Проходите в комнату для гостей.     В комнате для гостей было 4 кровати и один стол у большого окна. — Надеюсь наши апартаменты придутся вам по вкусу. Располагайтесь. — Сказала она, улыбнувшись  и вышла, предоставив нас самим себе. — Вам не кажется, — подал голос Донни, — что они какие-то…странные? — Ты о том, что они знают слова «джентльмены», «апартаменты», но не знают, что значит «сэр»? — С явным сарказмом ответил Раф. — Мы здесь на одну, максимум две ночи. За ужином разузнаем о Кросе. — Что у этих людей с именами? Мне кто-нибудь объяснит? — Все просто, Раф. Другая культура. — - Донателло заботливо, почти с сожалением, которое испытывают к душевнобольным, положил руку на плечо Рафаэля.       Ужин прошел спокойно. Хозяева дома проявляли просто космическое, во всех понятиях этого слова, гостеприимство. После ужина мы решили прогуляться и поспрашивать людей о Кросе. Все кого мы спрашивали любезно и терпеливо объясняли, что не знают такого добиронца. Как оказалось деревня называется Добиронц, а жители, населяющие её добиронцы. Мы обошли чуть ли не всю деревню, но никто не слышал о плененном Кросе. — Не хотите стакан омлока? — Радушно спросила Фрумсильда, когда мы пришли ни с чем. — Вы хотели сказать молока? — Вежливо поправил Донни, который сейчас точно не отказался бы от кофе. — Что такое молоко? — С искренним, разве что не детским любопытством спросила хозяйка дома. — Забейте, просто забейте. — Тоже  уже уставший, Раф неопределенно махнул рукой и сел в  глубокое кресло. Я уже начинал расстраиваться. Будь здесь Майки, он бы что-нибудь придумал, не дал бы нам грустить и думать о плохом, а пока его ни в голову так и лезут мысли о том, где сейчас Микеланджело и что с ним произошло или происходит, угрожает ли ему опасность. Да, Майки неплохой ниндзя, да что там греха таить, он прекрасный ниндзя, в совершенстве владеющий нунчаками, рукопашным боем и другими видами оружия. Он побеждал в одиночку не один десяток футов и имел неплохую смекалку. Кому как ни его братьям знать, что он может постоять за себя. Но беспокойства это знание не убавляло. Ко всему этому прибавлялся его характер. Микеланджело был добрым отзывчивым и не в меру доверчивым. Его легко можно вывести весьма ожидаемым (для всех кроме Майки) предательством. Хорошо хоть его моральные устои были надёжными, спасибо отцу. Ему нельзя навязать свое мировоззрение и завербовать в какую-нибудь армию. Кому не нужен такой солдат? Или наёмник? Или телохранитель? — Я не откажусь. — Донни улыбнулся Фрумсильде. — Думаю, мои братья тоже. — Хорошо. Ждите здесь.       Спустя 10 минут она вернулась с пятью стаканами молока, то есть омлока, и мужем. — А где ваша кухня? — Спросил Раф, и я понял, что как только это все закончится и мы вернёмся домой я проведу для Рафа несколько занятий по этикет и тактичности, хотя ему вряд ли чем поможет. — Извините, но вы наверное с Дальних Земель. Заморские. Мы не понимаем значение некоторых ваших слов. — Где вы еде готовите? — Аа, на улице, разумеется. — А как же газ? — Не знаю про газ, но мы готовим на огне под открытым небом. — А если дождь? — Не унимался Раф. — Мы слышали про дождь на другом континенте, но на нашем, увы, его нет. Всегда хотела увидеть дождь. — Какие же тогда у вас природные осадки? — Проявил интерес Донни. В этот момент я уже прикрыл глаза рукой. — Снегоград. — Снегоград? — Да. Это тоже невероятное явление. Для вас, конечно. — Быстро добавила она. — Я сама приехала в Добиронц год назад. На моей родине нету такого. Это просто удивительно. Снежинки, заключенные в лёд. Бесподобно. — Не сомневаюсь. Вы случайно не слышали о Кросе?  — Быстро и также бестактно спросил Дон. Я открыл глаза и посмотрел на него. С чего им знать? Рафаэль тоже посмотрел на Донателло, с тем же вопросом. — О Кросе?  Моем племяннике? — Пока она говорила случилось сразу несколько вещей: Раф подавился молоком, то есть омлоком, которое на вкус, кстати, ничем не отличается от нашего молока, во мне зародилась надежда и дюжина планов наших следующих действий, Донни что-то прошептал себе под нос, а семья, любезно давшая нам приют смотрела на нас с недоумением. — Видимо, о нем. — Мы не виделись с ним со дня моего отъезда. У него проблемы. — Возможно. Вы не могли бы связаться с ним. Видите ли, мы на самом деле не путники, мы ищем своего брата. Его схватили инродианцы, как и вашего племянника. Мы хотим помочь им. — Я…я позвоню к ним в дом. — Спасибо, Фрумсильда. — Что? У вас есть телефон, но нету газовой плиты?! — Не сейчас, Раф. — Вам стоило сразу сказать истинную цель вашего приезда. — Задумчиво гладя усы и слегка подергивая хвостом произнёс Прумсик. — Мы здесь впервые, но мы были во многих других местах, где ищущим были не так рады. — Он был вашим старшим братом? — Нет, он был младшим из нас. — Я вам сочувствую. Это ужасно, когда не знаешь, что с твоими близкими. Я надеюсь вы найдёте его. — Спасибо, Прумсик. — Он дома. — Сказала Фрумсильда. — Крось дома. Он в безопасности. — На её лице, как на книге читалось облегчение. —  Однако его и в правду похищали.Крось сказал, что встретит вас в своём доме. Он живёт за три деревни от сюда, за горами Воздействия. — Спасибо. — Вы не останетесь? — Извините, но нам нужно спешить и… — Мы все понимаем. — Прумсик встал и подошел к своей жене и положил свои руки ей на плече. — Мы были рады знакомству с вами. Берегите себя. — Благодарим вас за все. — Мы быстро попрощались и отправились в звездолет. Уже на борту мы решили заехать на обратном пути к ним. — Эй, Донни? — Позвал Раф. — Ммм? — Как ты узнал, что они знают о Кросе? — Интуиция. — Не ты ли говорил, что они странные? — Да, но потом я понял, что их странностью была доброта. Они были очень добры к нам. А мы так привыкли к жестокости и равнодушии, что  посчитали их добродетель чем-то странным и даже опасным. Люди отвыкают от добра.