По его следам

Что же такое, товарищи, сон? Сон — это отзвук грядущих времён, Тайного прошлого призрачный свет, Гулкие зовы нездешних планет. Замок янтарный на зыбком песке, Линия жизни на хрупкой руке, Птицы незримой таинственный крик, Заново прожитый сказочный миг. Сны никогда не приходят к нам зря, Вдруг откровение тайны даря. К снам легкомысленно не относись: Сон — это пропуск в небесную жизнь. Иван Бунин.

*** Погода была просто шикарной. Солнце светило, птички пели. Это было похоже на диснеевский мультик. Я сейчас даже не удивлюсь, если зайчики и белки принесут сюда угощение. Где-то слева Раф и Дон о чем-то мирно спорили. Я уже хотел было пойти и узнать в чем дело, как что-то шевельнулось в кусте. Я инстинктивно потянулся за катаной, но оружия не оказалось на месте. — Какого черта? — Я никогда не выходил без мечей. — Раф!  Дон! — Все вдруг замолкло. Тишина будто куполом легла на поляну. Даже птицы перестали петь. Небо за секунду затянулось тучами. Первая капля дождя упала на землю, и земля куда она приземлилась стала сухой и безжизненной. Капли несли с собой смерть. Дождь шёл от силы минут 5, а поляна, которая была полна цветов и трав, стала похожа на пустыню. С деревьев упали все листья. Животные и птицы попрятались в норы, словно страшась чего-то. Я немедленно встал в боевую стойку. Что это? Химическое оружие? Биологическое?  Все известные мне враги не были заинтересованы в уничтожении всего зелёного на Земле. На смену страху пришла ярость. Что здесь происходит? Где мои братья? Где в конце концов моё оружие?! — Кто здесь? — В ответ вспыхнула молния и прогремел гром. Дождь превратился в настоящий ливень.Неужели он с братьями чем-то насолили природе? — Ладно, без паники. Надо просто помедитировать и все.     Начало медитации нельзя было назвать успешной. Тишина и покой, которые так нужны были для медитации, теперь давили и не давали сосредоточиться. — Твоя душа не на месте, сын мой? — Голос отца порвал тишину. Он звучал отовсюду, со всех сторон. — Мастер? — Сосредоточься, Леонардо. — Я…я не могу, чего-то не хватает. Я не могу вспомнить чего именно. — Твоя душа не на месте, сын мой? — Моя душа? Я встревожен, но… — Твоя душа не на месте, сын мой? — Да. — Любая попытка убежать от себя заканчивается встречей на том же месте.  — Отец, ты только что процитировал Венедикта Немова? — Любая попытка убежать от себя заканчивается встречей на том же месте. — Я не бегу от себя. — Ты бежишь от судьбы. — Судьба — очень удобное слово, чтобы не принимать решений. — А ты принял свое? — По голосу было понятно, что отец улыбается. Он доволен. — Да, Мастер. — Тогда вперед.    В следующее мгновение куст вновь пошевелился. Я не спеша подошел и сел на колени возле куста. — Лео? — Да, Майки. Это я.       Из куста показалась голова с оранжевой маской. — Лео! Это ты! — Майки выпрыгнул и подбежал ко мне с намерением обнять, но в метре от меня остановился. — Почему вы не нашли меня? — Выражение лица Микеланджело в мгновение ока изменилось с радостного на тревожное и печальное. — Мы найдём, будь уверен. Я верну тебя домой любой ценой. — Я потянулся к нему, так хотелось просто положить руку ему на плечо, но он отступил на пару шагов. — Не говори так. Ты не знаешь цену. *** — Ну и как мне это понимать? — Раф! Посмотри на это с другой стороны. Теперь тебе не надо делать уборку! — Майки, ты идиот. — Это обидно. — Это факт.           Конечно, в какой-то степени это даже было забавно. Но, черт возьми, почему именно моя комната?! То есть получается Донни несёт в дом инопланетную фигню, а расплачивается за это комната Рафа? Все моя комната была в пене, в быстрозастывающей пене. Через 7 с половиной минут это уже будет не пена, а чертов цемент! — Где это вундеркинд?! — Эй, эй полегче. Донни не виноват. Это просто слу… — Это просто недостаток здравого смысла. Вот что это. — Хм… — Донни!!! Где бы ты ни был выходи!!! Исправь все! — Ты же знаешь, что он ушел. — Что? — Ну Донни, Лео и сенсей. Они ушли на тренировку. — Я ничего об этом не знал. — Ха. Ты знаешь больше чем ты думаешь. — О чем ты? Хватит пудрить мне мозги, Майки. Не действуй на нервы. И без того тошно. — Я быстро бросил взгляд полный отчаянья на мою, уже окаменевшую, комнату. И посмотрел на брата. Тот нахмурился и опустил взгляд. Будь у меня настроение получше, я может быть и поинтересовался, что он имеет в виду, но сейчас было совершенно не до его загадок. — Допустить что, Майки? — Я обернулся к нему, чтобы дать хороший подзатыльник, но замер. На пласторне у брата была рана. И не просто рана, а дыра вместо сердца. Его ноги подкосились. Я добежав до него как раз во время. Еще секунда и его голова коснулась бы пола. Я осторожно положил её на колени. — Раф? — Майки, что произошло? Что…что случилось? —  Изо рта вытекла струйка крови. — Р…Раф… — Прохрипел он. — Я здесь, Майки. Я рядом. Не Уходи. Ужас, паника, отчаянье, боль и ярость смешались в страшную смесь. Где-то в голове пронеслась мысль, что я ещё никогда не испытывал такой боли. Всепоглощающей боли. — М-Майки? Все будет хорошо. Слышишь? Я…Я должен был…- Горло сжалось в болезненном спазме, глаза щипало от слез. Рыдание вырвалось из груди. — Майки?! Мой младший брат умирает у меня на руках, а у меня в голове лишь один вопрос: Как я мог допустить такое? *** — Кто-нибудь видел Майки? — Честно говоря мне уже порядком надоело спрашивать. Я старался быть терпеливым, но ведь так нельзя. Мы пришли на эту дурацкую гору для того, чтобы потренироваться. И вот после тренировки, которая прошла вполне успешно и утомительно, Раф и Лео опять собачатся, а мастер ушел собирать травы, и только Майки, впрочем как и всегда, умудрился испариться после тренировки. — Эй. Я вас спрашиваю. — Донни, я без понятия куда делся тот несчастный из нас, который обделен мозгами. Но если я его встречу, я передам ему, что ты рисковал остаться без головы, дабы найти его. Хорошо? — Съязвил Раф — Можно было просто ответить нет. — Этот тот несчастный из нас, который обделен мозгами, как ты выразился, — начал Лео, обвинительно тыча пальцем в грудь Рафаэля, — в сто крат умнее тебя, хотя-бы потому что знает что такое командная работа! — А я по-твоему не знаю?!       Я не стал дослушивать спор. Все кончится как и всегда: гневом и обидой, которые  улетучатся в тот момент, когда кому-нибудь из них понадобится помощь. Я зажал переносицу, думая куда он мог пойти. Микеланджело умудрился бы сломать себе ногу в пустой комнате, не говоря уже о горах. Вдруг я вспомнил про озеро. По дороге сюда отец рассказывал о нем, как о восхитительном месте,  полным чудес и  волшебства. Естественно, он выражался метафорически, но кто знает?  Майки всегда все воспринимал по-своему. Я вздохнул, размышляя сказать Рафу и Лео или не стоит. Подумав долю секунды, я никого не предупреждая, ушел в гордом одиночестве на поиски озера, полным чудес и волшебства.  Проходя по горам минут сорок, я начал сожалеть, о том что не позвал братьев. Собравшись возвращаться к лагерю, я услышал плач. Плакал определенно Майки. — Майки? — Донни? — Я пошел на голос и увидел брата, ему было лет восемь, сидящего у берега. — Донни! Как хорошо, что ты пришёл! — А могло быть иначе? Мы вчетвером всегда находим друг друга. Что там? — Я кивнул на колено, которое он сжимал двумя руками. — Упал.-Вздохнул он.  — Посмотришь? — Разумеется. — Я присел около него. К счастью, это был всего лишь ушиб и царапина. — Ты мог сам позаботиться об этом. — Я взглянул на озеро, намекая на то, что чистая вода недалеко. — Зачем, если есть ты? — В недоумении взглянул на меня младший.  Я нахмурился. — Я не смогу всегда быть рядом, Майки. Ты должен знать, как вылечить ту или иную рану. — То есть ты хочешь сказать, — он посмотрел мне в глаза, забыв про ссадину, — что когда-нибудь я буду ранен, а никого из вас не будет рядом? — Это маловероятно, но не невозможно. Я надеюсь, что такого никогда не случиться. Никто из твоей семьи не допустит, чтобы тебя ранили. — Обещаешь? — Обещаю. — Ну ладно. — На его детском лице отразилась радость и восторг. — Что мне нужно сделать? — Вот смотри.- Я показал на рану. — Она не глубокая и края не сильно…разошлись. Значит швы не понадобятся. Но чтобы рана не доставляла неудобств надо перевязать, к тому же это уменьшит вероятность попадание инфекции. — Я осторожно промыл и закрыл рану. — Завтра ты уже о ней не вспомнишь. — Как хорошо, что у меня есть ты! Ты прямо как личный врач на дому. — Хочется верить, что ты не будешь злоупотреблять этим.     Майки потянулся ко мне и я обнял его. Мы просидели так около часа. -Майки? — Ммм? — Будь осторожен. — Хорошо. — Обещаешь? — Обещаю. *** —  Передай мне кусок пиццы. — Тебе надо ты и бери. — Тут же отозвался Рафаэль.     Микеланджело надулся и сделал обиженное лицо. — Ты таааакой вредный. — А ты таааакой надоедливый. — Опять? Серьезно? — Простонал Донателло. Он поднял глаза к потолку. — Почему они наши братья? — Видимо в прошлой жизни мы были кем-то вроде Маркиза де Сада. — Произнёс Леонардо. В шутку разумеется. — Или мистера Хайда. — Подхватил Микеланджело. — Ты знаешь мистера Хайда? — Кто же его не знает? — Пожал плечами он. — Книгу читал? — Эм…фильм смотрел. — Ну естественно. — С сарказмом вставил Рафаэль.      Сплинтер не любил слушать ссоры сыновей, но эту  перепалку он мог слушать очень долго. Конечно, он понимал, что это всего лишь сон. Но он так скучал по этой атмосфере, по сыновьям. По пути к гостиной, он прихватил коробку с пиццей для младшего сына. — Держи, Микеланджело. — В то же мгновение его глаза засияли. — Спасибо, сенсей! — Он покосился на брата, как бы говоря, что он своего добился и не вставая. В ответ Рафаэль лишь закатил глаза. Сплинтер сел со своими сыновьями, слушая их, иногда вставляя пару своих фраз. Он будет ждать их. И он верил, что дождётся