По его следам

Где позади слышались крики. Возможно даже кто-то звал меня. Что-то с громким стуком упало, по-моему я слышал взрыв. Мне надо повернуться к  обитателям лагеря, надо их успокоить, заверить что все нормально…но я просто не мог отвести взгляд от Шредера. Что он здесь делает? Как он меня нашёл? И сколько ещё нам его побеждать? У него, что, семь жизней? Тогда это крайне нечестно! Все мысли путались. Надо было сосредоточиться, показать себя со стороны лидера, но в голову лезла всякая чушь о несправедливости Вселенной. Кто-то громко вскрикнул и я услышал как разбилась посуда. Шредера подошел вплотную ко мне. — Микеланджело, ты не покормил Кланка. — Ч — что? — Ты за это заплатишь! Ты знаешь, что кот может ходить голодным до пяти суток?! Знаешь ли ты это?! — Нет, но… — Почему Кланк вынужден голодать, пока ты набиваешь желудок?          Страх, нет, ужас. Вот что я чувствовал. Сердце бешено колотилось. Я даже не понимал чего конкретно боюсь. Шредера? Смерти Кланка? Своей смерти? Я испытывал ужас, потому что испытывал ужас. Я хотел пошевелиться, сказать что-то и не мог. Мне никогда не было так страшно. Никогда. Почему? — Беги, черепашка, беги.        И к своему удивлению, я побежал. Ничего не видя перед собой. Деревья, шум, лагерь — все исчезло. Одна цель- бежать.  Бежать и не останавливаться ни перед чем. Я резко остановился, но это все равно не спасло меня от столкновения с Шредером. Врезавшись в него, я не устоял на ногах. В голове звенело, перед глазами плясали звезды. Вдруг где-то слева я краем глаза увидел, как дерево пыталось сбежать. Я повернул голову, но она уже не шевелилось. Что за?.. Я сел облокотившись на ствол дерева. — Мяу.         Я зажмурился. Этого не может быть. Он сейчас дома в тепле и уюте вместе с моим отцом.Он сыт и счастлив… — Мяу.        Я медленно повернул голову. Кланк выглядел ужасно. Ободранный, грязный, ребра сильно выступали, а глаза выглядели огромными на его маленькой морде. В глазах читалась такая боль, что на секунду мне показалось, что он не из нашего времени, а из средневековья, когда кошек гоняли и сжигали. — Кланк? Ты…ты в порядке? — Не успел я произнести эти слова, как тут же пожалел о них. — Похоже что я в порядке? — Челюсть у меня так и отвисла. Я, конечно, знаниями в биология не блещу, но на сто процентов уверен, что коты не разговаривают. — Кланк, ты говоришь. — Проинформировал я его. — Ты невероятно наблюдательный. — Но когда мы были на Земле… — Ты был не один. Я не мог рассекретить себя перед остальными. — Кот огляделся, будто за нами кто-то следит. Я тоже посмотрел по сторонам, но ничего кроме танцующих деревьев не увидел. — Почему деревья танцуют? — Прошептал я. — А почему Земля круглая? Не будь глупцом, Майки. Котолэнд на тебя рассчитывает. — Коталэнд? — Я и так уже много тебе рассказал. Тот кто многое знает в большой опасности.            Он посмотрел на свои передние лапы. На когтях была кровь. — Кланк, ты что… — Я просто сделал свою работу. Шредер больше никого не по беспокоит. Он слишком много знал. — Я не мог поверить своим ушам. — Но, Кланк, ты не убийца! — - Воскликнул я! — Майки, сейчас не время для моральных принципов. Или мы его или он нас. — Откуда в тебе это? — Коталэнд верит в тебя, Микеланджело. Я должен тебе кое-что сказать. Кошки не те за кого себя выдают. Будь осторожен. самом деле они на Земле ради… Корнелия! — Ради Корнелии? — Что происходит? Кланк посмотрел мне за плечо. Глаза его расширились. Он положил одну свою лапку мне на плечо. — Послушай, я нужен своей семье, а ты своей. Будь сильным, Майки. — Кот перепрыгнул через моё плечо и убежал. Когда я повернулся, то увидел как в лесу исчезают два хвоста — рыжий и белый. — У Кланка есть девушка? — Возможно это глупо, но это единственное, что я смог произнести. А ведь меня не так легко удивить. Голова ужасно гудела, как будто там поселился рой пчел. Я попытался встать, прокручивая весь разговор с Кланком. Может это все моё нездоровое воображение? Или… Я увидел её. Это было самое прекрасное и самое ужасное, что я когда-либо видел. Пицца плакала. Я моргнул и потер глаза, но картинка не изменилась. Большая пицца, с меня ростом, плакала. Тут к ней подошло дерево. — Пиццилета, не плач! — Дерево преображалось. Стали выделяться руки, ноги и лицо. Лицо было необычайно красиво. Тонкие черты лица, зелёные глаза и листья вместо волос. Это была девушка-дерево. — Дриада! Я просила оставить меня одну! — Пиццилета, он вернётся поверь. — Никто ещё не возвращался с Нью-Йорка. — Он будет первым. — Нет, не будет! — Пицца стала плакать ещё сильней. С неё начал стекать сыр и дриада, что-то шептая ей, безуспешно пыталась её успокоить.          Вдруг я почувствовал как начинают щипать глаза. Бедная Пиццилета! Кого бы она не ждала, она права, пицце долго в Нью-Йорке не прожить. И тут я расплакался. Стало так больно и обидно за пиццу. Как же ей не повезло родиться пиццей. Как жалко, грустно, печально, трагично и… — Майки!      Кто это? Я посмотрел по сторонам, а потом вниз. Я стоял на краю обрыва. Как я пришёл сюда? На месте, где раньше стояла пицца с дриадой, уже никого не было. Меня кто-то схватил за плечо и резко потянул назад, подальше от обрыва. — Кланк? Это ты? — В глазах все поплыло. Это что фейерверк? — М…ки…ты слы…айки! Очн…мер… Приди…в… Майки! — А? Что? — Не могу сфокусировать взгляд. — Ты…с…ма! — Голос звучал, как через плохую рацию. — Я…я не понимаю. Отпусти меня! Мне надо к братьям! Они беспокоятся. — Не…с… — Да отпусти меня! — Но он и не собирался. Ловко перекинув меня через плечо, он прижал меня к земле. Где-то в голове был прием, который нужен, чтобы выбраться, но там было пусто. Все приёмы, которые я изучал, все ката, все уловки и умения -все исчезло. Пятнадцать лет Кланку под хвост. И от этого стало смешно. Я сам не понял как, но я начал смеяться. — Да т… чо…ый! При…в…бя!       Я просто не мог остановиться. Мой противник, который кстати спас меня от гибели в обрыве (кстати, эта мысль вызвала новую волну смеха),  что-то говорил. Вдруг он резко отпустил меня, я успел заметить жёлтые глаза и занесенный кулак.     Честно говоря, мне уже осточертело просыпаться так. В незнакомом помещении, с обязательной болью в голове. Ещё и нос болел и рука ныла.  Я готов просто закричать. Стоп. Что это? Новое ощущение. Живот скрутило в спазме. Я быстро перегнулся через кровать и, к моему великому, огромному счастью, там стояло ведро.  Закончив…эм свои дела, я решил ещё немного полежать. Что вчера произошло? При попытке что-либо вспомнить голова начинала болеть ещё сильней. Ну и какого черта? Последнее что я помню это Бэй, которая рассказывала в страшилку про какие-то деревья и месть. Я непроизвольно сжал кулаки. Нет, Майки, приведениев не существует. Что там говорил Донни? Это всего лишь выдумка. Ее придумали, чтобы пугать детей и снимать фильмы. К тому же, мне уже давно не шесть. У всего есть логическое объяснение. Надо просто вспомнить, что произошло. Я напряг память. В голове пронеслись какие-то слова, образы, но я не мог ухватиться ни за один из них. Единственное, что я смог запомнить это «Коталэнд «. Чудесно, просто прекрасно. И что бы это могло значит? Иногда мне так жаль, что у меня нет хотя-бы десятой части, той памяти, которая есть у Дона или Лео. Ладно, в конце концов, надо выйти отсюда и… Тук, тук, тук! Кто-то постучал в дверь. Коталэнд Коталэндом, а стучать может и враг! Я сильно сомневаюсь, что это все устроили коты, но предупрежден, значит вооружен. — Капитан? — Что за капитан? А, это же я. Я вздохнул. Походу мой мозг ещё не проснулся. — Да, да. Войди. — М-да, голос прозвучал совсем не по капитански. Дверь открылась и вошла Бэй. Выглядела она также как и в последнюю нашу встречу. За исключением того, что глаза у нее были заплаканные, а одежда в некоторых местах порвана. — Бэй, что случилось? — Я все-таки решил встать.Однако при попытке все мышцы протестующе заныли. Я, что, вчера совершил кругосветное путешествие бегом? — Мне…мне так жаль! — Она села на стул, возле моей кровати. — Расскажи, что вчера произошло. — Я не знала. Правда. Это всё грибы. Для моего организма они оказались безвредны, но некоторая часть лагеря будто сошла с ума. Майки, мы не могли найти тебя девять часов. Ты вдруг резко вскочил и убежал, да ещё и так быстро. Некоторые тоже  начали разбегаться. Тебя нашёл Лиам на краю обрыва. В семидесяти километрах от лагеря. Он и принес тебя сюда. — То есть, ты хочешь сказать, что я под воздействием грибных глюков убежал на семьдесят километров? — Мне правда жаль. Я не хотела. — Это не твоя вина. — И не твоя. — Я не собирался винить себя. Я же не…- Я сглотнул. Сколько уже я без братьев? В горле образовался ком, а глаза начало щипать. Это что еще один симптом?  Быстро проглотив слезы и наступающую истерику, я посмотрел на Бэй. — А где это мы? — Я попытался как можно быстрей уйти от неприятных мыслей. — Это лазарет, а точнее склад на звездолете, но мы подумали, что лазарет будет полезнее. — Ну и как наше общее настроение? — В лазарете я находился один, поэтому появилась надежда, что в таком умопомрачительном состоянии на семьдесят километров убежал только я. — Я…Лучше тебе самому все увидеть.         Он встала и пошла к двери. Я поднялся за ней и нахмурился. Вот такие ответы я не любил, даже ненавидел. Это значит " Все настолько ужасно, что не описать словами «. Когда мы вышли на улицу, мне показалось, что я попал в какой-то дурдом. Вокруг царил хаос. Кто-то тихо плакал, обнимая колени и качаясь, кто-то рыдал во весь голос, при этом со всей силы царапая деревья, землю и себя, кто-то смеялся как сумашедший, так что невозможно было понять смеётся он до сих пор или плачет. Мимо меня спокойно прошел молодой парень, разговаривая с  пустым местом возле себя, на меня он даже не взглянул. Кто-то дрался.  Дрался неистово, будь его противник другой житель лагеря, дерево или ложка. Женщина в белом платочке качала на руках бревно, напевая ему колыбельную. — Что за чертовщина? — Не удержался я. Да тут бы никто не удержался. — Грибы.        Вокруг этих…невменяемых людей носилась и пара тройка тех, кто хотел помочь. Они успокаивали и что-то при  этом говоря. Однако в данной ситуации это не очень помогала. Их просто игнорировали или таращились во все глаза. В крайне жестоких случаях пытались драться, но не очень успешно. Ко мне подбежал Конр. Сейчас он выглядел потрепанным. Одежда в грязи, на щеке ссадина, весь в поту. Про себя я обрадовался, что Конр вменяем. Не хотелось бы успокаивать его. Это наверняка ещё сложнее, чем успокаивать Рафаэля. — Каковы будут дальнейшие указания? — Эм , — что бы сделал Лео? Лео в первую очередь позаботился бы о всех жителях. Так ладно. Соберись. Они рассчитывают на тебя. Время быть счастливым и беззаботным кончилось в тот момент, когда они провозгласили тебя их лидером. — Мне нужно знать сколько невменяемых. Сейчас в первую очередь надо заняться ими. Сделайте все возможное, чтобы привести их в чувства. — Приказ принят. — И он побежал назад. Так. Теперь надо как-то помочь им. И как? Я, конечно, жил с братьями, а это значит жил с мистером «меня легко вывести из себя «, мистером «да я сто процентов виноват в глобальном потеплении» и мистером «у меня зависимость от кофе и я могу не спать три ночи ради груды металла «, но это не значит, что у меня есть опыт разговоров с психами. Ну не всегда по крайней мере. Я вздохнул и направился по направлению к одурманенным. — Сегодня я спасаю психов. Ну почему бы и нет?     К вечеру, а точнее к ночи нам наконец-то удалось привести всех в чувство. Конечно, пришлось потратить много времени, чтобы убедить их, что они не жуки, что солнце вовсе их не ненавидит, что родные живы и здоровы, что деревья не умоляют их о помощи, а Люмен не пытается отомстить за родителей. В общем, некоторые случаи были по-настоящему смешными, а некоторые очень даже грустные. И, естественно, не обошлось без потерь. Четырнадцать невменяемых сбежало. Мы просто не смогли их найти. И вот мы сидим все вместе, а компанию нам составляет неловкое молчание. Многие наговорили лишнего, то, чем не собирались делиться.Многие это слышали и не знали, что с этой информацией делать. Всё таки не каждый день слышишь чьи-то откровения. Я сам оказался в подобной ситуации, и теперь даже не знаю утешить или промолчать. А ещё был Лиам. Кто знает что я ему наговорил. Ты бы и в здравом уме сказал бы какую-нибудь дичь. Я вздохнул и прикрыл глаза. Разговоры с самим собой не есть хорошо. Что бы сделали братья? Я попытался представить их в этой ситуации. Лео бы успокоил всех, внушил им доверие. Это я навряд ли смогу. Мне бы сейчас самому успокоиться и довериться кому-нибудь. Донни проанализировал бы данную ситуацию и сделал выводы. А на выводах построил дальнейший план действий. В этом я тоже мягко говоря не мастер. А Раф… Хм, наверное он сейчас был бы занят, тем, что искал Лиама, чтобы узнать о чем проболтался. Эх, я уже сто раз пожалел о своём любопытстве. Не стоило тогда просить рассказать Бэй ту страшилку. Может тогда у тех несчастных семерых не сломали бы зубы, когда те пытались укусить дерево, думая, что это враг? А что бы сделал Майки? А Майки бы просто хотел оказаться в Нью-Йорке. Я вообще не любитель заниматься самокопанием или думать о том, что бы было или как могло бы быть. Живем одним  днем -вот мой девиз. Однако это становится сложнее, когда осознаешь, что рядом нет старших братьев, которые позаботятся о туманном будущем. Ладно, действуем. Надо сказать что-нибудь ободряющее, но в то же время правдоподобное. Так. — Да, мы крупно облажались. — Сразу все взгляды обратились ко мне. Я так понял, лишь бы не смотреть друг на друга. У многих были ещё расширенные зрачки, а у кого-то в глазах стояли слезы, но по большей части все уже успокоились. — Я знаю вам страшно, и мне тоже, — я не помню из какого фильма эта фраза, но звучит она неплохо. — Что мы наделали? — Дрожащим голосом спросил парень, по-моему из смурфят. — Мы не должны были убегать. Что мы можем? — Я знаю, чего мы не можем сделать. Мы не можем сидеть здесь и грустить. Мы должны… — Выступить! — Выступить! И…стоп. Что? — Да, мы покажем им. — Мы победим! — Мы пойдем на Ниуптих! — Заставим их страдать, как страдали мы! — Они ответят! — Мы сокрушим их!       Я растерянно моргнул. Когда я пропустил момент, где у всех сменилось настроение с унылого на воинствующее? Что вообще происходит? Но их было уже не остановить. Настрой у всех был прекрасный. Такого не было даже когда мы сбегали! Алло, народ, вы что опять грибов объелись?! Какое наступление?  Какая победа? Но с другой стороны, сколько нам здесь сидеть? Мысленно я представил  Лео у себя на правом плече и Рафа на левом. — Майки, прислушайся к доводам разума. — Вкрадчиво сказал Леонардо. — Майки, не будь идиотом. Народ скоро с ума сойдёт от безделья. А так хоть один малююююююсенький центр разрушите. — На этих словах у Рафаэля выросли рожки. Ну, такие маленькие, красные. — У вас нет боевой подготовки, нет стратегии, нет даже оружия. О каком центре идет речь?! — Лео говорил спокойно и только его глаза выдавали беспокойство. — Не, так не пойдёт. Ты же умный парень, хороший боец. Неужели вы отряд в сто воинов не победите какой-то второсортный центр? К тому же у них наверняка есть еда. Ты же голоден? — Во-первых, -начал Лео, кидая холодный взгляд на Рафа, — они не воины, а гражданские… — Которые полны огня и желания! — Вставил Рафаэль. — Во-вторых, — старший брат пропустил это мимо ушей, -это не второсортный центр, а один из вспомогательных филиалов Ниуптиха. А это вам не компанию Орифлэйма громить. В-третьих, -он взглянул на меня, — Майки не станет делать столь важный выбор полагаясь на чувства в животе.         Рафи лишь пожал плечами и как-то злобно ухмыльнулся. Они ждали. Боже, пошли мне мозги Донателло! Леонардо терпеливо склонил голову набок, а Рафаэль потирал руки, как муха и чуть ли не пританцовывая в ожидании. Я поразмыслил ещё минуту и принял решение. Леонардо на правом плече хлопнул себя по лицу. — Мы выступаем послезавтра.