По его следам

Зарыты в нашу память на века И даты, и события, и лица, А память, как колодец, глубока — Попробуй заглянуть: наверняка, Лицо и то неясно отразится. Разглядеть, что истинно, что ложно, Может только беспристрастный суд. Осторожно с прошлым, осторожно: Не разбейте глиняный сосуд! До сих пор иногда вспоминается Из войны много фраз — Например, что сапёр ошибается Только раз. Одни его лениво ворошат,

Другие неохотно вспоминают, А третьи даже помнить не хотят, И прошлое лежит, как старый клад, Который никогда не раскопают. И поток годов унёс с границы Стрелки — указатели пути. Очень просто в прошлом заблудиться И назад дороги не найти. Потому-то до сих пор вспоминается Из войны пара фраз — Например, что сапёр ошибается Только раз. Владимир Высоцкий .

                                         

*6 лет*

— И если вы вы ещё немного надавите, то сломаете кость. — Сплинтер внимательно посмотрел в глаза каждому ребенку, стараясь показать прием максимально доходчиво. Черепашата уже год как начали изучать приёмы. Леонардо внимательно внимал каждое слово учителя, а у Рафаэля уже руки чесались опробовать прием. Старый крыс при этом незаметно улыбнулся. Донателло завороженно наблюдал, Микеланджело с интересом поглядывал на Рафаэля, явно уже придумав шутку или игру, что тоже не могло не порадовать учителя. Его сыновья, его гордость. Во всех он видел задатки великих воинов. Он видел в братьях несокрушимую силу и мощь. Будущие герои, которые будут стоять друг за друга горой, которые никогда не причинят друг другу боли, которые всегда встанут на защиту брата и ни за что не… — Сенсей, можно я сломаю Майки руку? — Сплинтер с трудом подавил усталый вздох. Пока что они ещё молоды и неопытны. Он строго посмотрел на Рафаэля, обладателя этой идеи. Среди его сыновей Микеланджело и Рафаэль были наиболее неугомонными. Его младший сын быстро рассчитав силу терпения каждого пришёл к выводу, что Рафаэль больше остальных подходит для шуток и развлечений, хотя остальным тоже немало доставалось. Их нельзя было назвать проблемными, нет, Сплинтер бы никогда так не сказал так про своих сыновей. Они были разными, очень разными и в то же время похожими. Это его завораживало и он уже не видел жизни без них.  А сейчас им нужна была помощь, правильные слова, наставления. Воспитание четверых мутантов было сложным, пусть и приятным занятием. Жестом попросив детей занять свои места на татах, он встал перед ними. — Дети мои, вы не должны причинять друг другу боль. Это должно быть основным правилом для всех вас. Спарринги, которые мы проводим, никогда не должны заканчиваться увечьями или травмами. Понятно? — Да, сенсей. — Рафаэль, сломанные кости — это боль и страдания. На их восстановление могут понадобиться месяцы. Ты хочешь этого для своего брата? — Нет, отец. — Хм, хорошо. Помните, семья -самое дорогое, что у вас есть, это все, что у вас есть. Не станет одного, не станет других. — Сенсей? — Да, Донателло. — Если ломать кости больно и неприятно, то почему люди не придумали какой-нибудь регенератор костей? Из кальция, например. — Ты снова смотрел телевизор ночью? — Конечно, Сплинтер это знал. Он обладал чутким сном и безупречным слухом. Естественно он услышал как один из его сыновей включил телевизор. Мутант был не против познавательных передач, но не в час же ночи. Как бы то ни было, он не смог прервать сына, видя восторженное лицо, тот ещё и записывать что-то умудрялся, хотя Сплинтер только недавно начал их учить. Для себя он давно решил, что его дети будут учиться не только ниндзюцу, но и обычным наукам, хотя бы среднее образование он им даст. — Я совсем немножко. Честно.-Донателло понуро опустил голову. — Разумеется. Пойдемте на кухню — время обедать. — А потом? — Микеланджело взял за руку Леонардо и они вместе пошли на кухню. В то время как Рафаэль все еще метал в сторону брата грозные взгляды. — А потом математика. — Ну неееет. — Мы только начали цифры, Микеланджело, не капризничай. — Математика ужасна в любом виде. А потом? — Тихий час. — Ну неееет. А потом?                    

*12 лет *

     Леонардо устало закатил глаза. Уже полчаса он выслушивал пламенные речи Рафаэля. Одно радовало- в кой — то веки он не является причиной недовольства. А все необычная тренировка мастера Сплинтера. Сейчас его левая и правая рука Рафа были крепко-накрепко связаны. Дабы научить сыновей слаженности, Сплинтер разделил братьев на пары и связал их по одной руке. Задание было лёгким. Найти и победить в честном бою другую связанную пару. Как говорил мастер Сплинтер, в таких ситуациях главное действовать как одно целое. Но пока они не смогли даже найти Майки и Дона, а Майки вообще нельзя назвать тихоней. Первым делом они поискали на кухне, потом в лаборатории Донни, хотя лаборатории  это можно назвать с трудом, но Донателло верит что когда-нибудь она станет полноценной. — Просто поверить в это не могу! — Рафаэль дернул свою правую руку, забыв, что она связана с левой Леонардо, и попал себе в глаз его рукой. --Ааргх! Ненавижу! — Успокойся, Раф. Мы почти нашли их. — Мы уже час ищем! — Не час, а тридцать минут. — Спасибо, это такая необходимая информация в данный момент. Почему мы должны искать? — Я не знаю. — Ответил Лео, присаживаясь на одно колено перед комнатой Майки. Он слегка дернул верёвку, призывая брата присесть. — Вон видишь? — Зашептал он.       Рафаэль прищурился, разглядывая бесформенную кучу одеял. Комната Микеланджело для всех оставалась загадкой. Они прозвали ее Второй Бермудский треугольник. Что туда попало, то пропало. Это было как закон Ньютона, как таблица умножения, как аксиома. Сейчас в этой комнате на кровати лежали кучкой одеяла и если внимательно приглядеться, то было видно как они слегка поднимаются и опускаются. Словно кто-то дышит. Раф довольно улыбнулся, предвкушая спарринг. — Пошли. — Постой. Здесь что-то не так. Когда мы были здесь в прошлый раз этого не было. — Ну значит, они спрятались там позже. Лео, идем уже.        Леонардо вздохнул и бесшумно вступил на территорию Бермудского треугольника. Идти нужно было осторожно, потому что везде были игрушки, журналы и… — Какого панциря?! Что это? — Лео прошептал это, но Раф был уверен, что это слышала вся канализация. — Я не знаю, брат. — Он проследил за взглядом Леонардо и увидел странный комок розовой шерсти с хвостом и…оно вроде бы живое.  Он положил не связанную руку на плечо старшего. — Поверь мне и тебе лучше не знать. Спать спокойней будешь.         Леонардо сглотнул и двинулся дальше. Наконец-то они дошли до кровати. Старший из братьев показал пальцами обратный отсчёт, Раф согласно кивнул. Три…два…один… — Что?..       Под одеялом ничего не было, кроме груды подушек и вентилятора. Вентилятора, который создавал видимость дыхания. — Ловушка!      На Леонардо и Рафаэля непонятно откуда выпрыгнул Майки с боевым кличем и Донни с ещё одной верёвкой. — Неужели вы думали что мы спрячемся  под одеяло? Ха, глупцы! — Младший в прямом смысле сел брату на шею, и пока он находился в секундном замешательстве сдвинул его красную маску на глаза, при этом не переставая хохотать.        Леонардо правда хотел помочь Рафу, но гений вентиляторов держал его руки. На их стороне была неожиданность, а это был весомый фактор. С горечью он подумал, что они попались в самую элементарную ловушку. В какой-то степени он чувствовал за них гордость, а в какой-то был немного рассержен, совсем немного. У Донни от рождения были ловкие и умелые руки, наверно поэтому старший не почувствовал как он связал ему руки. Он не заметил как подошел их отец, но сейчас он видел как тот стоял в дверном проеме и наблюдал. А их бой точно не был похож на честный. С трудом он вытащил одну свою руку из-под узла Дона и привязал ногу Майки. Резко дернув, он услышал как орёт Майки, падая с Рафаэля, который под весом младшего тоже упал. А раз упали Майки с Рафам, значит и их связанные братья. Лео это понял слишком поздно и по всем законам физики почувствовал как верёвка на его руке слегка затянулась (Сплинтер умел безопасно связывать руки) и рывком потянула его вниз. Он буквально почувствовал как воздух покинул лёгкие Рафаэля. Краем сознания, он понял, что нога Майки и его тоже связаны. Донни. Не успел он сориентироваться как Донателло, упал на него, не давая возможности встать. Донни был связан с Микеланджело, который лежал под всеми, поэтому у него подняться тоже не получалось. Уже успев сто раз пожалеть о том, что принес сюда ещё одну веревку, Донни попытался пошевелить рукой. Нет, не получилось, он был крепко связан. Донни медленно поднял глаза на отца. Тот улыбался, так тепло и искренне, что он на миг позабыл свое незавидное положение. — Это не совсем тот результат, на который я надеялся.-Он перестал улыбаться, но в глазах ещё были искры веселья. Подойдя к сыновьям, Сплинтер принялся распутывать сыновей. — Ну и кто победил, сенсей? — Прокряхтел Майки, с трудом приподняв голову. — Полагаю, что в этом бою победила верёвка, сын мой.                           

*15 лет*

    Рафаэль ещё раз посмотрел в окно. Скоро уже должны прийти братья и спасти их. А точнее его. Микеланджело вроде неплохо устроился, разговаривая о чем-то со стражником. Они наиглупейшим образом попались и теперь сидели в клетки у каких-то чокнутых. В первую очередь Раф злился на самого себя. Как можно было попасться? Потом на Майки, с каких пор он начал вести светские беседы с охранниками? Еще больше злило то, что Леонардо был прав. Снова. Он говорил, что перегонки в этом новом районе не лучшая идея. Но кто сможет переубедить Рафа, да ещё и с поддержкой Майки. Рафаэль уже будто слышит: "Я же предупреждал". -…И вот поэтому мы не можем выходить днем. — Майки с восторгом что-то объяснял охраннику. — Чувак, это же просто бомба! Никогда бы не подумал, что вы наполовину вампиры! Это же целое открытие! Знаете сколько бабла за вас отвалят? — Много? — Прости обалденно много! — Жаль что ты их не получишь. — Почему это? — Потому что мы включили кнопку самоуничтожения. — Майки, кончай придуриваться. Лучше помолчи. — Раф предупреждающе посмотрел на него. — О, этот угрюмый парень — мой брат. Честно говоря, -он понизил голос, — у нас в семье он самый уродливый. — Ну все. Ты сам допрыгался.  — Сделав рывок, он схватил младшего за локоть и потянул на себя. Во время несерьёзной потасовки, они не заметили женщину в белом халате, наблюдавшую за ними. — Интересно.      Братья напряглись, готовясь к любому. Белые халаты для них были отнюдь не символом лечения и заботы. Женщина кивнула и охранник поспешно удалился, потом вернулся с десятком других. Они подошли к клетки и вставили ключ. Рафа скорее почувствовал, нежели увидел, как Майки встаёт на одно колено позади него. Принимает наиболее удобную позу для прыжка. Всего десяток. Они справлялись и с большим количеством противников. Ключ повернулся и…ничего. Женщина подняла руку и стража прекратила работу. — Занятно. — Она достала круглый предмет и кинула его под ноги Рафу.       Слишком поздно сообразив, что предмет выпускает бесцветный газ, Раф и Майки сделали вдох. Конечности отяжелели и слабость волнами растеклась по телу. — Что это за дрянь? Майк? — Все норм. — Он слегка покачнулся от слабости. — Любопытно. — Да ты можешь сказать хоть одно слово, которое не будет наречием ? — Майки взглянул на неё с раздражением. У них с охранником складывались такие хорошие отношения. — Вероятно. — Женщина улыбнулась. Если бы не слабость, Майки закатил бы глаза.       Она не спеша и совсем без страха зашла в клетку. Микеланджело посмотрел на брата. Бить женщину? Хотя они сейчас в таком состоянии, что с вероятностью в 80 процентов она побьет их. Взяв два шприца из рук помощников она подошла к Рафу. — Не трогай меня, чокнутая! — Это не больно. — Рафаэль попытался оттолкнуть её, но она ловко завела ему руки за спину и воткнула шприц в плечо. Потом она посмотрела Микеланджело. — Твоя очередь. — Раф! — Его ноги подкосились, и он упал на холодный пол. — Ты как? — Не прикосайся к нему! Ты об этом пожалеешь, ненормальная!      Женщина присела на корточки и посмотрела на Майки с усмешкой на губах. — Я уже говорил, что у меня трипанофобия? — Не страшно. Клин клином выбивают.      Когда игла коснулась кожи, Майки вздрогнул. Поставив укол, она ушла захватив с собой всех охранников. — Я…Я спать хочу. — Не вырубайся, Майки. — Рафаэль подполз к брату. Спать хотелось невероятно. — Они скоро придут. — Я знаю, Раф, знаю.   — Я так и знал. Я чувствовал! — Лео, успокойся. Они уже рядом. В том здании. — Донателло указал пальцем на небольшой жилой  домик, сверяясь с датчиком.-Знаешь, я, конечно же, во все это не верю, но как думаешь кем нужно быть в прошлой жизни, чтобы в будущем у тебя были такие братья? — Они стояли у двери, окон не было, поэтому иного способа попасть в здание не было. — Кем-то вроде Франца Оберхаузера или Дарта Вейдера.       Донателло прыснул от смеха и начал вскрывать замок. У него ушло четыре минуты на взлом. Охраны оказалось немного. Быстро разобравшись с неопытными охранниками, братья немного успокоились. Серьёзный враг мог бы позволить себе охрану и получше, а значит это скорее всего новички или приезжие. — Нам нужен главный отдел. — Сказал Донни, подходя к схеме эвакуации.  — У них есть схема эвакуации? — Видимо, они очень осторожны. — Он пожал плечами.         Спустя семь минут они стояли напротив двери лаборатории. Они потратили три минуты на то, чтобы выяснить, где держат Майки и Рафа, две на то, чтобы обезвредить ещё парочку любопытных охранников, и две на поиск мест, куда можно спрятать бессознательные тела.               Открыв дверь они увидели, что братья без сознания лежат в небольшой клетке. Больше в лаборатории никого не было. Донни быстро убрал шест и присел возле клетки, полностью сосредоточившись на замке, зная, что Леонардо прикроет. Разобравшись с замком, он встал на колени перед Рафом. С беспокойством оглядев братьев, он не заметил видимых повреждений. Он приложил пальцы на пульс. Нормальной, что у Рафа, что у Майки. Нахмурившись, он попробовал привести в чувство Майки. На прелюдия не было времени и он не сильно ударил брата по щеке. — Дон? — Позвал Лео, с надеждой и страхом. — Они живы. Сейчас… — Трипанофобия! —  Закричал Микеланджело и быстро вскочил на ноги, споткнулся о ноги Донни и упал. — Майки, заткнись! — Раф схватился за голову и медленно поднялся. Он взглянул на Леонардо и Донателло. — Что-то вы не особо торопились. — Ну извините. — Донни закатил глаза и помог подняться Майки. — Вам что-то кололи?         Раф переглянулся с Майки. — Я почти уверен, что это было снотворное. — Наконец сказал он. — А я почти уверен, что в ближайшем будущем у меня из живота выползут чужие. — Так ладно, — Донателло прикрыл глаза рукой, - я возьму отсюда кое-какие образцы. Дома разберёмся.          Вчетвером они быстро покинули лабораторию и поднялись на крышу, предварительно позвонив в полицию. — Мы не будем ждать полицию? — Спросил Майки, когда Леонардо потянул его к следующей крыше. — Нет, у вас в крови непонятное вещество, мы не можем тратить время. — Ты сердишься, да? — Нет, с чего бы? С того, что вы не послушали меня? — Ясненько… Тогда наперегонки? — Майки пожалел об этом, как только увидел лицо старшего брата.  — Или нет? — Наоборот. Нам нужно как можно быстрее попасть в лабораторию. — Сказал Донни, отходя от разгневанного брата. — Да, давай Лео. — Раф легонько подтолкнул его локтем. — Мы же знаем этот район. Или ты боишься проиграть? — Хорошо. Но только потому что нам нужно побыстрей попасть домой. — Здорово! На счёт три. Раз…два…три!       Они сорвались с места. В общем, в их семье первое место по скорости и ловкости заслуженно занимал Микеланджело, но Леонардо был выносливей и более длинные дистанции пробегал легче. Донателло и Леонардо старались приглядывать за братьями во время бега, и вскоре заметили нечто неожиданное. Они пробежали всего два километра, а у Майки с Рафом уже была одышка и бежали они медленнее обычного. Когда до дома осталось всего ничего Раф споткнулся. Ниндзя упал на ровном месте. Остальные резко затормозили.  Они уже были около люка. — О, нет! — Воскликнул Майки, драматично прикладывая руки к щекам. — Рафи упал! С асфальтом всё в порядке?       Леонардо кинул сердитый взгляд на младшего, но тот лишь улыбнулся. — Раф? Ты как? — Очаровательно. — Он поднялся, ругаясь сквозь зубы. Был бы без наколенников серьезно  разодрал бы кожу. — Ладно, нам всем пора домой. — Это всего лишь простуда. — На следующее утро вынес свой вердикт Донателло. — Они поставили вам укол с вирусом обыкновенной простуды. Я забрал с собой их блокнот. Они хотели узнать нашу восприимчивость к болезням. — Донни не стал упоминать, что следующая болезнь была пневмония, потом туберкулез и рак и так далее. — Спасибо… Апчхи!..Дон. — Да, кхэ -кха, спасибо. — Не за что. Отдыхайте и выпейте то, что лежит на столе. Лео уже скоро должен вернуться. — Он улыбнулся братьям и ушёл в свою лабораторию, чтобы сжечь блокнот.