отдых

       Сынчоль любит отдыхать в отелях с Джонханом, потому что, в первую очередь, это всегда расслабляет. Не важно, что они будут делать, это в любом случае перерастет в мягкие поцелуи на самых разных частях тела.        Но больше всего Сынчоль любит, когда Джонхан говорит:«давай купим виски?»        После концерта, который вымотал просто ужасно, все мемберы расползаются по своим номерам, собираясь принять душ и заснуть, но если Джонхан примет душ, то он не уснет еще ближайшие три часа. Поэтому, Сынчоль очень рад, что они купили выпивку еще три дня назад, собираясь распить в тот же день, но планы сорвались из-за настойчивого Сокмина, который не мог уснуть, а они были единственными, кто не спал. — Я пойду в душ первым, а ты постарайся не уснуть, — говорит Джонхан, вытягивая из чемодана Сынчоля серую худи. — Можно тогда я с тобой пойду? — Сынчоль растекся на полу, потому что не хочется лежать на кровати, ибо, во-первых, жарко, а, во-вторых, он потный и грязный. — Тогда шевелись быстрее, я уже хочу выпить и расслабиться, — Юн толкает парня ногой, подгоняя, когда тот кряхтя все же встает с пола, наугад вытягивая любую одежду из своего чемодана.        Принимать душ с Джонханом — это еще одна любимая вещь Сынчоля, потому что Джонхан дурачится, даже если устал. Он сдувает пенку со своих ладоней в лицо Сынчолю, и смеется, когда тот чуть ли не плачет от боли в глазах. Кроме того, Джонхан мастерски моет волосы. Нежно, с особым чувством, массируя кожу. Сынчоль почти засыпает стоя. — Не делай так, — ноет Джонхан, когда Сынчоль трясет головой, чтобы стряхнуть воду с волос. — Иди сюда, придурочек, — зовет он, накидывая на голову Чхве полотенце, и принимается вытирать его волосы тщательнее. — Люблю тебя, — говорит Сынчоль, как только ему удается выглянуть из-под ткани полотенца, мягко целуя Джонхана в кончик носа. — Время выпить. — Наконец-то, я уже третий день живу с мыслью, что у нас в номере запрятаны три бутылки виски, — Юн отпускает Сынчоля, забираясь на кровать и вытаскивая из своей сумки пачку чипсов, пока Чхве достает упомянутые бутылки виски и бокалы.        Первую они выпивают без проблем, потому что хочется и потому что накатывает долгожданное расслабление. Говорить становится свободнее, хотя они никогда и не чувствуют какой-то скованности рядом друг с другом. — Помнишь, — Сынчоль не договаривает, начиная смеяться. — Помнишь, как мы в Японии напились? — Конечно, — хмыкает Джонхан. — Помню, когда мы выпили четыре бутылки, ты сказал, что у нас закончился алкоголь и я был типа: «может еще купим?» — И мы купили? — Я не помню после этого совсем ничего. — Мы выпили еще? — Спрашивает Сынчоль, поднимая голову с колен Джонхана. — Нет? — Я же говорю, я не помню, — Джонхан толкает его, но Сынчоль ловит чужие руки, притягивая к себе, и они оба падают на кровать.        Если бы Джонхан хотел, он бы с легкостью скинул с себя пьяного Сынчоля, но он вообще-то не может, потому что пьян не меньше и смеется так отчаянно громко, что кажется их может услышать если не весь отель, то хотя бы его половина. — Ты снова дурачишься, — Джонхан укладывает свои ладони на щеки Сынчоля, сжимая их и притягивая к своему лицу. — Прекрати и поцелуй меня. — Почему это всегда перерастает в секс? — Спрашивает Сынчоль, но ответа все равно не дожидается, целуя Джонхана в губы, ощущая приятный привкус виски на его губах и языке. — Я правда не помню, что было в другие разы, — смеется Юн, когда Сынчоль отстраняется, открывая вторую бутылку и разливая напиток по бокалам. — Потому что мы просыпаемся голые, — закатывает глаза Сынчоль. — Держи, принцесса.        Джонхан принимает бокал, улыбаясь Сынчолю, и они пьют, смотря друг другу в глаза, словно немой вызов — кто осушит стакан первым. И, конечно, Сынчоль делает это первым, потому что Джонхан не любит выпивать все, оставляя хотя бы глоток в самом конце, дурная привычка. Чхве подмигивает, протягивая свою руку и перебирая пальцами в воздухе, Джонхан тут же дает ему свою, переплетая пальцы. — Джонхан, — зовет Сынчоль, уложив свою голову на его плечо. — Ты же знаешь, что я люблю тебя? — Знаю, — тянет Юн, прикрывая глаза и откидывая голову, чувствуя прикосновение губ на своей шее.        Сынчоль правда не планировал углубляться, хотелось просто коснуться кожи губами, но осознание бьет только в тот момент, когда шея почти красная и Джонхан стонет, оттягивая волосы на затылке. — Иди ко мне, — выдыхает Сынчоль, убирая бокалы на пол и притягивая Джонхана на себя, позволяя ему лечь сверху. — Ты приятно пахнешь.        Джонхан улыбается на пьяные комплименты Сынчоля, которые слышал неоднократно, но приятно все равно, как будто в первый раз. Сынчоль руками спускается по спине, поглаживая оголенную поясницу и облизывает губы, когда Джонхан кусает его шею. — Я точно это буду помнить завтра утром, — говорит Джонхан. — Одна бутылка… мы теряем марку, а? — Хватит, — отвечает Сынчоль. — Завтра еще концерт, не хватало нам с тобой еще с похмельем на сцену выйти. — В прошлом году на к-коне тебя это не волновало, — закатывает глаза Джонхан, выпрямляясь, давя на возбуждение Сынчоля бедром, из-за чего тот мычит, перехватывая его руки до того, как он успеет сделать что-то. — В прошлом году на к-коне мы были не с похмельем, а подвыпившие, — замечает Сынчоль. — И было незаметно, даже менеджер не заметил, так что, это наш секрет, ш-ш-ш, — тянет он, прикладывая указательный палец к губам Джонхана.        На этот жест Джонхан поджимает губы, а после приоткрывает их, вбирая палец в рот и посасывая, наблюдая за темнеющим взглядом Сынчоля. Он долго не выдерживает, валит Джонхана на кровать, слушая смех, который так нравится в обычное время, а сейчас по-особенному, ведь когда Юн пьяный, он не контролирует это, смеясь так, как редко кто может услышать, открыто и без стеснения. — Люблю твой смех, — шепчет Сынчоль, целуя в уголок губ. — Люблю тебя, — отвечает таким же шепотом Джонхан, пробираясь руками под футболку парня, оглаживая спину.        Джонхан чувствует, как он отдыхает. Отдыхает не только телом, но и душой, потому что полная расслабленность мыслей дает возможность чувствовать все так отчетливо, что ему кажется, словно он захлебнулся своей же любовью. От этого не больно, скорее слишком приятно, так тягуче и с дрожью, что хочется продлить на подольше, чувствовать еще. И Сынчоль совсем не против дать ему это, лениво целуя и двигаясь медленно, чтобы самому хорошенько расчувствовать все.