Так похожи, но такие разные

POV Сынмин - Почему ты его не поцеловал?! Негодования Феликса начались именно с того момента днём, как только я рассказал им с Чанбином всё в подробностях. Я всё время хватаюсь за голову при этом вопросе и прокручиваю в голове лишь один ответ: "не могу, хочу, чтобы он первый сделал шаг, не могу". Но мой друг отчаянно не хочет этого понимать и принимать. - Ладно, набухаем его потом ещё раз, - успокаивая скорее самого себя, говорит Фел. Он говорит эту фразу раз за разом, сразу после предыдущего вопроса. - Если он выживет после такого вообще, - хихикает Чанбин. Но Феликс его будто бы и не слышит, поэтому продолжает вполне ожидаемым вопросом: - Но всё же ПОЧЕМУ?! ПОЧЕМУ ТЫ ЕГО НЕ ПОЦЕЛОВАЛ, КИМ СЫНМИН!!! - Фел, я тебе уже говорил, что... А, ладно, не важно. Я отмахиваюсь и откидываюсь на подушку своего лучшего друга. Снова тяжело вздыхая, я перебираю один момент за другим из этой ночи. - А вы классно смотритесь, кстати, - Чанбин "по-чёрному" улыбается. - Я видел, как вы мило обнимались. Что это было? - Бин, серьёзно? Чем ты слушал, когда я рассказывал? - я немного закипаю. - Я вышел к нему подышать свежим воздухом и всё. Ещё немного полежав на кровати у друзей, я всё же решил их оставить и пошёл было порепетировать в пролётке, но потом и вовсе психанул, собрал рюкзак и отправился в репетиционный зал. У нас сегодня выходной, поэтому вчера была бурная ночь, и многие до сих пор от неё отойти не могут, оставаясь в своих постелях. Моё состояние было, честно говоря, не лучше, чем у некоторых из моих друзей, вот только у меня по другой причине. За что мне очень хотелось сказать "спасибо" Феликсу и Чанбину. Они прекрасно знают, что я приболел, тогда зачем надо было меня вытаскивать? Олухи. Чтоб вы там в кроликов переиграли и расплодились!!! Хотя нет, это уже лишнее. Мне одного Феликса хватает. Я прихожу в пустой репетиционный зал и первым делом включаю песню DAY6 - сонбэннимов. Это меня немного успокаивает, что мне уже не хочется убивать и извращаться над телами друзей, а просто желать им обычную лёгкую смерть во сне. Короче, я успокаиваюсь. Я начинаю немного распеваться, предпочитая теперь пение танцам, но потом осознаю, что это не лучшее, что сейчас может быть. Поэтому я рою себе могилу, ища преподавателя по вокалу. И мне повезло (или нет) найти его. Точнее её. Довольно милая женщина, раза в два старше меня, добродушно улыбается мне, но я даже не сомневаюсь в том, что я снова получу от неё. Мне даже отговоркой не будет то, что я болею. - Сынмин, ты распевался? - спрашивает она, проходя со мной в комнату для вокала. -Да, немного. Мы не особо много разговариваем, потому вскоре принимаемся за дело. После десятой попытки спеть песню, она прерывает меня. - Сынмин, дорогой, я всё понимаю, но только не то, что происходит с тобой и твоим голосом. Вот скажи, ты доволен той работой, что проделал за эти полгода? Доволен своими результатами или они тебя печалят? Я призадумался ненадолго, потому что в моём мозгу была реакция "Вообще-то я доволен, хотя бы потому, что в этом году я добился дебюта", но я не мог позволить себе этого сказать ей. Посчитает меня за идиота, хотя это не первый раз так. Я выразительно смотрю на неё, долго-долго тяну с ответом. - Не очень как-то, - через силу выдавливаю я из себя эти слова. - Я не знаю, что у тебя могут быть там за проблемы, но сейчас тебе нужно поработать над собой. Именно на твой счёт я сомневаюсь, что ты зайдёшь в комнату записи и случится чудо. Эта фраза выбила меня из колеи, и я тупо смотрел на препода. Мимо меня наверно вся жизнь пронеслась, пока я не решился взять свои вещи и со словами "Спасибо большое, до свидания" направился к двери. - Сынмин, возьми конфетку... - Спасибо, я не ем сладкое. Я довольно громко закрыл дверь и быстрым шагом направился в общежитие. Я остановился возле окна в любимой пролётке. Минут через пятнадцать мне позвонил Феликс, и я проигнорировал его звонок. Я в ступоре сел на окно. В наушниках всё также играла песня сонбэ. Порывшись в рюкзаке, я обнаружил булавку и достал её трясущимися руками. Моё лицо уже несколько минут заливают слёзы, поэтому я вслепую задираю рукава толстовки и на ощупь подвожу острие к белой коже. Что там, говорят, физическая боль перебивает душевную? Вот с этими мыслями я резко дёрнул булавкой по руке и почувствовал жгучую боль от длинной тонкой полосы. Я собрал все слова препода в голове и с силой двинул рукой ещё раз. Слёзы хлынули с большим приливом. Так я избавлялся от душевной боли до тех пор, пока перед глазами не появился Хёнджин. Тогда я обессиленно опустил руки, спуская рукава. Я чувствовал как при соприкосновении с тканью раны щиплет, шипел от этого, но терпел, заливаясь слезами. Казалось, прошло несколько часов, но на самом деле Феликс нашёл меня уже через десять минут после моих больных действий. - Сынмин? Что ты тут делаешь? - он осторожно подошёл ближе и заглянул мне в лицо. - Мин, что случилось? Что с тобой? Я молчу, тупо захлёбываясь своими же слезами. Он обнимает меня, солёные капли с моих щёк впитываются в его толстовку и он несильно утешающе похлопывает меня по спине. Он ждёт, пока я хоть немного успокоюсь, тянет меня с подоконника, подхватывает меня и мои вещи и ведёт меня в комнату, а я лишь волочусь за ним подобно кукле. Он укладывает меня в кровать, попутно стаскивая с меня верхнюю одежду, накрывает одеялом и ждёт пока я усну, нашёптывая мне утешительные слова. POV Феликс - Феликс, где ты так долго был? Я вышел на улицу к ожидающему меня Чанбину. Мы собирались вместе съездить в торговый центр, присмотреть новой одежды. Да и я хотел что-нибудь из парных вещей выбрать для нас. - У Сынмина что-то случилось, - обеспокоенно говорю я. - Опять? - Я не знаю, что с ним. Он мне не сказал, а сейчас спит. - Может снова Хёнджин? - предположил Чанбин, натягивая маску. - Кто знает. Возможно позже всё станет ясно. Когда мы с Бинни вернулись в общежитие, было уже темно. Ребята сидели дружной гурьбой в общей комнате, но своего друга я там не нашёл. В его комнате Мина тоже не оказалось. Мне удалось его обнаружить танцующим в пролётке. - Сынмин, - я аккуратно, стараясь не напугать, позвал его. - Может потанцуем вместе? Он снимает наушники и немного удивлённо смотрит на меня. - Хорошо, давай. Он начинает медленно двигаться, постепенно разбирая нашу хореографию по кусочкам. Пару раз я услышал от него странное шипение, на третий раз я не выдержал. - Мин, что такое? Он схватился за свою руку, немного сжимая ткань мастерки и снова шипя. - Да ничего, поранился немного. - Поранился? Показывай давай. Я силой стягиваю с него мастерку и хватаю за руку, от боли он вскрикивает, а я хватаю свой телефон, включаю фонарик и направляю свет на его руку. От самого запястья и до локтя тянутся ярко-красные тонкие полоски, кое-где видна уже запёкшаяся кровь. Во мне начала закипать ярость. POV Сынмин Я резко отдёрнул свою руку и посмотрел на Феликса. Он принялся медленно сворачивать в жгут мою мастерку. - Какого... чёрта... КИМ СЫНМИН?!?! Каждое слово сопровождалось не слабыми ударами по моему телу. Я знаю, как злится Феликс, и чаще всего мне хочется просто смеяться над этим. Так я и не сдержал предательской улыбки. Я прикрывал своё тело от ударов и почти вовсю хохотал. Возможно, я зря это делал, потому что Ли это бесило ещё больше. - Чего ты ржёшь, придурок?! Как ты объяснишь это?! В попытке защититься он снова хватает меня за руку, а я морщусь от жгучей боли. - Объясни, Сынмин!!! Что ЭТО??? - Феликс перешёл на крик. - Тише, Фел, тише. Ай! Мне снова начало прилетать своей же мастеркой. Я вырвался и начал бегать от него по пролётке, он за мной. В один момент я оказался зажатым в углу, а Феликс угрожающе приближается ко мне. - Что здесь происходит? Из-за угла выглянул Хёнджин, чему я не особо обрадовался. Точнее совсем не обрадовался. Одно дело, когда об этом знают Феликс и Чанбин (и то не сейчас), другое дело - знающий об этом Хёнджин. Я умоляюще посмотрел на своего лучшего друга, чтобы он молчал, но кажется, он посчитал, что лучше будет, если он поступит по-иному. - Хёнджин, поговори с ним, - прорычал Феликс сквозь сжатые зубы. - Что случилось? - Хван прошёл к Фелу и встал рядом, изучающе глядя на меня. - Он вены резал. - Что? Нет, я... - попытался было встрять я, но тщетно. - Ты с ума сошёл?! - воскликнул Хёнджин. - Ещё и так умело - вдоль руки! - грозно бормочет Фел. - Что скажешь, Хёнджин? - Да я в шоке! - Ребят, да хватит! Со мной же всё в порядке! - кричу я, перебивая обоих. Феликс не на шутку заводится. - В порядке, значит?! Почему ты сделал это?! А?!?! - Феликс, не надо... - я снова с мольбой прошу его и с опаской кошусь на Джинни. Тогда Фел резко бросает в меня мастерку и разворачивается. - Не знаю, Хёнджин, может он хоть тебе скажет. С этими словами он уходит из пролётки. Я оторопело смотрю на Хёнджина, а он становится рядом со мной и смотрит на меня пилящим взглядом. - Что? - спустя несколько минут молчания с вызовом спрашиваю я. - Я вообще-то жду, - ядовито отвечает он. - Чего? - Объяснений. Что это? - он указывает мне на руку, не касаясь её, а я натягиваю мастерку, пряча от его глаз свои "истерики". - Мне было плохо. - Сынмин, это не повод! - Повод, ты даже не знаешь, что случилось! - Так расскажи мне, что, черт возьми, заставило тебя такое с собой сделать, - Хёнджин злится, его трясёт. - Что бы ни случилось, это не повод причинять себе боль. Уж поверь, я знаю, - я удивлённо смотрю на него, но он мотает головой. - Не спрашивай. Что случилось? Я мрачно смерил его недоверчивым взглядом. Всё моё нутро просто кричало, орало и верещало "ТЫ СЛУЧИЛСЯ!", но я не мог выжать из себя ни слова. Он пальцем ткнул меня в локоть, напоминая, что он всё ещё здесь и всё ещё ждёт ответа. - У меня огромные проблемы с вокалом, - пробормотал я сконфуженно первую причину. - Мне просто сказали, что я не справлюсь с дебютом. - И всё? Ты считаешь, что это есть причина для того, чтобы вены резать? - Джинни, я вены не резал, - спокойно сказал я. - А что тогда? В ответ я снял свою мастерку и подставил к свету руку, показывая жгучие царапины. - Мин, это роли не играет. Ты причинил себе вред. И то, что ты сказал - это не причина. - Есть ещё кое-что. Эта причина вполне весомая, - каждое слово звучало несмело и нерешительно. - Но я не могу сказать тебе. По крайней мере, не сейчас. В кармане завибрировал телефон и я нехотя достал его, посмотрел на высветившееся сообщение на экране и покачал головой. Ф: "Попробуй сказать ему". Я: "Сказать ему что? Что я люблю его? А если он откажет?" Ф: "Попробуй". Я обескураженно вздохнул от безысходности. - Что такое? - спрашивает Хёнджин, заглядывая в мой телефон. - Ничего, - я прячу смартфон и задумываюсь над сообщением Феликса. Что делать? Может и правда сказать? А если откажет? Как быть тогда? Ведь моя жизнь тогда разрушится, распадётся на части. Да и он вряд ли захочет вновь общаться со мной. - Вы чай будете? - появление Феликса заставило меня вздрогнуть, вытаскивая из задумчивости. - Я - нет, спасибо, - Хван отвечает Ли как ни в чём не бывало. - Сынмин? - Буду, зелёный. - Хорошо, - кивает Фел. - Хёнджин, он рассказал тебе? - Нет, - наполовину врёт Джинни. - Мин, хоть ему расскажи, - грозный вид друга меня напрягает. - Давай. Ли снова скрылся в квартире. - Я жду, Мин. - Чего? - Феликс только что сказал, что ты должен мне что-то... - Да, да! Должен, конечно. Я поудобнее устраиваюсь на подоконнике, закрываю лицо руками, мысленно успокаивая себя. Подготовиться не удалось, поэтому я еле слышно говорю: - Феликс хочет, чтобы я сказал тебе... - я запинаюсь, неловко поднимаю на него взгляд. - Феликс хочет, чтобы я признался тебе... Хёнджин отводит взгляд, будто уже знает, что я могу и хочу сказать. Я медлю, оттягиваю время. - Признался в том, что я влюблён в тебя. После этих слов между нами проплывает вечность.