Через года

И кто говорил, что холодная вода, которой ты так безжалостно протираешь лицо, должна помочь, успокоить, привести чувства в порядок? Знайте, что это наглая ложь. Набираю в ладони побольше воды и в одно движение ополаскиваю лицо. По телу пробегает дрожь, брови хмурятся, но ничего большего. Как бы я не хотела, но как только закрываю глаза, снова оказываюсь в том пугающем меня до смерти коридоре, который раньше называла домом. Шастун стоит как ни в чем не бывало, с невинным детским лицом, а мне даже и в страшных снах никогда не представлялось, что я окажусь на одной лестничной клетке со своим женихом и любовником. Обычно такие девушки вызывали во мне только омерзительные чувства. И вот она я, во всей красе. И на этот раз, с противным чувствам к самой себе. Артем с добродушной улыбкой отпускает мою руку и кладет ее на спину блондина. - Я увидел его около подъезда, с большим количеством сумок и просто не смог пройти мимо. Интересно, Артем был бы к нему также любезен, если бы знал всю правду? - Ты же говорила, что нужно всегда помогать людям. "Святая простота" - проносится в голове, прежде чем мой взгляд снова падает на Антона. - Спасибо за ужин, я, наверное, пойду, - Шастун явно нервничает. - Хорошая идея, - вырывается у меня. - Ещё рано, - в ту же секунду выкрикивает Артем, и я краснею от осознания того, как комично мы сейчас смотримся. - Мне правда пора, завтра тяжёлый рабочий день, - блондин наспех жмёт руку Герасину, произносит довольно невнятные пожелания и скрывается за дверьми. Но теперь в собственной квартире я не чувствую себя в полной безопасности. Не даю Артёму сказать ни слова и скрываюсь за дверьми ванной, стараясь привести себя в порядок. Когда же это не удается, заставляю себя выйти, натягивая удобные домашние шорты, футболку Артема, и завязываю итак короткие волосы в жалкое подобие пучка. - Я думал, ты уже там заснула, - тепло говорит Артем, подогревая мне пиццу. - Просто устала. - Малышка моя, - Герасин заключает меня в свои объятья и словно нарочно не замечает, что я остаюсь сидеть неподвижно. - Антон похоже славный малый, - как ни в чем не бывало продолжает парень. - Я ,когда смотрел на него на экранах, думал, это лишь образ, но нет. - Они все в команде хорошие, - щеки пылают, желудок сводит, и я тщательно контролирую каждое слово, ведь даже не подозреваю, сколько ещё смогу лгать Артёму. - Тогда я тем более спокоен, что ты работаешь с ними, - Герасин касается губами моего лба. Такой нежный, милый знак внимания, но внутри меня снова мертвая тишина. - Кстати, я договорился с Антоном, и он утром тебя отвезёт. Я давлюсь пиццей и пытаюсь прокрутить в голове, как странно сейчас выглядит эта ситуация. - Не думаю, что это уместно, - вырывается из моих уст. Артем внимательно смотрит на меня и, кажется, на мгновение в его мыслях появились доли сомнения. Или же мне просто показалось. - У него утром вроде бы запланировано интервью для какого-то интернет-шоу. - Знаешь его график? - в шутку произносит парень, но я не смеюсь. Герасин словно нарочно ничего не замечает, что не может не напрягать.

***

Время уже давно перевалило за отметку полночь, но как бы я не старалась, заснуть мне не удавалось. В моей голове постоянно крутится мысль о том, что Антон рядом, через стенку. Мысли о блондине не отпускали меня даже тогда, когда я перебралась на кухню, заваривая себе кофе. Со здоровым сном видимо можно попрощаться. Я не стану повторять, насколько сильно сложившаяся ситуация меня напрягает, изматывает. Будет странно, если я уже сейчас начну искать новую квартиру? Да, от такой глупой идеи даже сама над собой смеюсь. На секунду ловлю себя на мысли, что хочу позвонить Попову, высказать ему, но затем понимаю, что он скажет то, что я итак знаю. Судьбу не переиграешь. Стрелка на часах медленно, но передвигается вперёд. Горло обжигает горячий напиток, но я лишь продолжаю глотать его ещё больше, надеясь, что хоть такая и незначительная боль сможет перебить внутривенные терзания. Артем крепко спит или же просто притворяется. Я давно перестала понимать его чувства. Через открытую форточку проникает запах никотина, и я, накинув теплую кофту, вылезаю на балкон. Шастун стоит у самого края, словно ожидая меня. Он мило улыбается, переводя взгляд то на меня, то на ночной, уже спящий город. - Красивый вид, - спокойно произносит блондин, делая затяжку. А я стою рядом и улыбаюсь, как маленький ребенок, сама не понимая, почему. - Раньше мне нравилось проводить здесь летние вечера, - так странно говорить вот так вот просто. - Иногда досиживалась до самого рассвета, с книжкой в руках. - Окна выходят на восток? - Да! Это один из главных плюсов этой квартиры! - Шутишь?! А как же полноценный сон до обеда? Я смеюсь во весь голос, совершенно позабыв о спящем женихе за стенкой, а в голове проносится только одна мысль: как же он красив при лунном свете. - Тогда боюсь, ты выбрал не ту квартиру для своего нового жилья. - И снова я с тобой не соглашусь, - Шастун загадочно улыбается. - Я уверен, что выбрал самое лучшее место. Теперь я могу видеть тебя практически круглые сутки. - Не можешь, - иногда здравый смысл все же берет вверх. - Почему? Я могу отвозить тебя на работу и забирать с нее, а также, мне показалось, что я желанный гость в твоём доме. - В этом то и проблема. - Антон выгибает бровь. - Это не мой дом, а наш с Артемом. Шастун фырчит, но старательно делает вид, словно парень, за которого я обещала выйти через несколько месяцев, не спит сейчас в нескольких метрах от нас. Черт, как же это все неправильно. - Я так хочу тебя поцеловать, - на одном дыхании произносит блондин, и я краснею, как школьница. - Ты не можешь. - Мне кажется, или ты говоришь это с сожалением? - Антон смотрит в глаза и видит всю мою душу, знает меня, мои желания. - Назови хоть одну причину, почему я не могу вас, мадам, поцеловать. - Их гораздо больше, чем одна. - А ты попробуй, - Шастун уверенно вступает в игру. Он знает, как завлечь меня, как заставить, не отрываясь, смотреть на него, как заставить по-настоящему хотеть его. - Уже одной этой причины достаточно, - вступаю в спор. - Не говоря уже о том, что ты практически в метре от меня, и я в принципе не имею права тебя целовать, да и к тому же Артем сейчас спит в соседней комнате и... Антон, что ты делаешь? Импровизатор даже не дослушал мои аргументы и просто перелез через свой балкон, пытался ухватиться за пожарную лестницу. - Ты сдурел? - срываюсь на крик, совершенно не беспокоясь о том, скольких людей смогла разбудить. - Антон, я серьезно! Но блондин не слушал меня и, оттолкнувшись, повис на такой ненадёжной, хоть и железной лестнице. Я вскрикнула, зажав рот рукой. На глазах появились слезы, а кишечник скрутился в тугой узел. Замираю, пока Антон по сантиметру перебирается ко мне, и меня бросает в дрожь, как только представляю, что может случиться непоправимое. - Спокойной, зай, - сейчас я не запрещаю блондину так ко мне обращаться, хотя ещё утром за подобные высказывания я бы устроила самую настоящую истерику. Сейчас же я до боли сгибаю пальцы на руках и прошу лишь об одном: не упади. Шастун отталкивается от лестницы и, подобно ниндзя, на несколько минут замирает в воздухе, а затем с грохотом хватается за перила моего балкона. И впервые за несколько минут я подумала о Герасине, но лишь в контексте того, что безумно рада такой планировке квартиры потому, что выход на балкон осуществляется через кухню и парень, мирно спящий в комнате, не увидит ничего происходящего за ее пределами. Как только блондин стал крепко стоять на ногах, я принялась от всей души барабанить его по груди. - Ты же мог упасть! Совсем сдурел?! Слезы щипали глаза, а Антон только и смеялся. - Я убрал у тебя одну причину, - уверено говорит Шастун. - Ну что скажешь, теперь ты можешь меня поцеловать? - Ты идиот, - такая простая констатация факта, но блондин снова смеётся. - Кузнецова, да ты переживаешь за меня!! - Глупости не говори, - пытаюсь обойти парня, но он одним движением зажимает меня у края. - Я прошу всего об одном поцелуе, - шепчет блондин, поглаживая рукой по спине. Я выгибаюсь, подобно кошке хочется мурлыкать от наслаждения. - Мы не имеем право, - закрыв глаза, заставляю себя произнести. - Да ну? - чувствую, беды не миновать. Антон сцепляет руки за моей спиной и притягивает меня ближе к себе. Я прячу лицо у него на груди, но чувствую, как внутри все горит. И как только я допустила такую близость? Губы Антона нежно касаются мочки моего уха. Парень на мгновение отстраняется, ухмыляется надо мной, а я ненавижу свое тело, которое вот так просто без боя ему отдалось. Горячие губы блондина переходят на шею, оставляя жаркие засосы. И в моей пустой голове даже и ни на секунду не приходит мысль о том, как я буду объяснять это Артёму. С моих губ срывается лёгкий тихий стон, но этого было достаточно, чтобы лицо Антона расплылось в самодовольной улыбке. - Не стоит себя сдерживать, - произносит Шастун, и на такой близости он практики касается моих губ. - Стоит только попросить. - Я ненавижу тебя, - закрываю глаза и чувствую, как несколько слезинок скатываются по моим щекам. На самом деле я ненавижу себя. Казалось, что больше не было ни меня, ни Антона. Я уже давно перестала понимать, где заканчивается мое тело и начинается его. Чувство истинного наслаждения поглощает меня с головой, и все остальные проблемы перестали играть такую большую важность. Сейчас я даю губам Антона полную дозволенность и отвечаю на его настойчивые поцелуи. Внутри все сжимается. Как же я скучала по нему. И все было бы прекрасно, но в какой-то момент, необъяснимо для себя и тем более для блондина, я начала плакать. Не останавливаясь, капли слез скатывались по моим щекам, меня трясло и я не смогла выговорить ни слова. - Девочка моя, - Шастун старательно успокаивает меня, прижимая к себе, но каждый раз я лишь с новой силой его отталкиваю. - Я… Я ужасный человек, - наконец выговариваю, и Антон в ту же секунду начинает спорить. - Завтра Артем хотел подать заявление. Блондин садится напротив меня. Его скулы напряжены, и он даже не может посмотреть на меня. Глупая, какая же я глупая. Не знаю, сколько прошло времени, но солнце уже начинало просыпаться. Ни неудобна поза, ни холод не заставили нас перебраться в свои теплые кровати. Тишина нас не смущала, ведь каждый был полностью поглощен собственными мыслями. Будильник Артема неожиданно зазвонил, и это могло означать только одно: 5 утра. Сегодня Герасина попросили выйти пораньше, поэтому, как бы мне не хотелось остаться с Антоном, я должна была вернуться в квартиру. Музыка стихает, но я уже очень хорошо знаю своего так называемого жениха, чтобы понять, что скоро включится второй. Подняться на ноги оказывается трудно, и коленки издают ужасно противный хруст. - Черт, - вырывается из моих уст, прежде чем я хватаюсь за стену. - Старая совсем стала, - подначивает Шастун. - Ещё бы. Поэтому дабы не травмировать мое сердце ещё больше, умоляю, выйди через дверь. - Прости, но мои ключи остались в квартире, так что. - А голову ты дома не забыл? - Ух, - Антон начинает смеяться. - Ты точно старая. Так уже лет пять никто не говорит. - Иди уже, - сейчас мне было совсем не до шуток. - Только при одном условии, - блондин быстро зажимает меня у стенки, - поцелуй меня. Вступать в спор сейчас нет времени, встав на цыпочки, быстро чмокаю парня в щёчку. Шастун хмурится и берет всю инициативу в свои руки. - Ты должна поговорить с ним, - шепчет Антон, прежде чем перебраться в свою квартиру. - Пока ещё не поздно. - Куда ещё позднее… Как только Антон оказывается на своем балконе, вес груза ответственности перед другим мужчиной словно ударяет меня поддых. Стараюсь как можно быстрее закрыть дверь на балкон и на цыпочках пробираюсь в спальню. Нырнув в комнату сначала головой, не отрываясь смотрю на Артёма. Словно чужак в собственном доме прокрадываюсь к кровати. Стараюсь лечь максимально отдаленно, чтобы ненароком не задеть мужчину своим ледяным телом и с головой укутываюсь в одеяло, дабы жених не заметил следы ночных преступлений. Гореть вам в аду, Ирина Кузнецова. Как я и предполагала, будильник зазвонил во второй раз. Герасин так и не проснулся, но уже начал ворочаться. Его рука с размаху ложится на мою талию, притягивая меня к себе. Заставляю себя что-то невнятно пробормотать и силой оставляю свое тело на том же положение. Даже через одеяло слышу разочарованный вздох парня, и странное чувство успокоение пробирается ко мне, как только Артем уходит в ванную. Понимая, что заснуть мне точно не удастся, я вытаскиваю из шкафа первый попавшийся шарф. Дверь ванной открывается, и я замираю, подобно преступнице. Хотя, по факту, я она и есть. - Я тебя разбудил? - в голове Артема чувствуется беспокойство, и я невольно задаюсь вопросом: был бы он так мил со мной, если бы знал всю правду? - Нет, я себя не очень хорошо чувствую. В горле першит и… Я не успеваю договорить, как Герасин нависает надо мной, подобно доктору. - Ты и правда бледная. Подожди, нет, температуры нет. Может, тебе лучше отлежаться? Я отменю командировку и… - Какую командировку? Я, кончено, не спала всю ночь, но не до такой же степени. - Я вчера не сказал? Нужно в Краснодар съездить, но это всего на пару дней. - Но…, - не успеваю договорить, как парень перебивает меня. - Да, прости, я помню о наших планах. Подадим заявление, как только я вернусь. Чертов Шастун - проскакивает в моей голове, прежде чем Артем заключает меня в свои объятья. - Зай, ты же не обижаешься? - Конечно, нет. Я же все понимаю. И когда только объятья моего будущего мужа стали вызывать у меня не просто безразличное чувство, а некоторое даже отвращение?