Ashes on the ground

Мы трое сидели в изоляторе. Я, Минхо и Ньют. -Итак, вы оба знаете, что я сделал. Соответственно из всей истории понятно, что позвонила в полицию и подала заявление моя больная мамаша, которую я не хочу видеть до конца своих дней. Но суть в том, что вышеописанная мной женщина вступила на путь праведный, нашла Христа и отозвала заявление. -И что это значит? - Подал голос Минхо. -То, что дело пересмотрели. Она полностью отказалась от своих показаний. Не знаю как, но видимо убедила суд, что это был несчастный случай. Подняли все бумаги, в том числе биографические данные того мудака, которого я поджарил, мои показания с суда, где последним, что я сказал было "невиновен". Самое смешное, она как-то выкрутилась от обвинения в клевете. -Ньют... Пожалуйста, можно ближе к сути? Он посмотрел на меня и улыбнулся. -Судом, Томми, я признан невиновным. А это значит, что через... - он взглянул на часы. - Три часа. Я должен покинуть территорию Глэйда. Я застыл. Минхо встал. -Ты хочешь сказать, тебя отпускают? Прямо сегодня? -Прямо сегодня. Более того... За четыре года, которые я провел тут "просто так" мне выдадут нехилую компенсацию. Я еле уговорил их вернуть меня сюда, чтобы попрощаться. Присел на уши и давил на жалость словами о том, что многих из своих друзей я больше никогда не увижу. Не очень-то они любят сюда приезжать. Ньют еще что-то говорил о тех разборках, что произошли в последние сутки, но я уже не слышал. Меня вырвал из оцепенения возглас Минхо. -Сукин ты сын! Счастливчик! В любую щель без смазки! Я поднял голову и увидел несчастное лицо Ньюта, которого Минхо сгреб своими ручищами в крепкие объятия. -Все-все, Минхо. Все, я понял, отпусти. Никогда не видел Минхо таким искренне радостным. То, что скрывалось в нем под маской сарказма и серьезности, мне понравилось. Он стоял, улыбался и переводил взгляд с Ньюта на меня и обратно. -Мне нужно оставить вас наедине, верно? -Было бы неплохо. - Ньют улыбнулся. - И предупреди всех, чтобы собрались через два часа в спортивном зале. -Принял. Развлекайтесь. Он похлопал меня по плечу и удалился. Мы с Ньютом смотрели друг на друга не больше пары секунд. Я первый сорвался с места, подлетел к нему и впился в его губы. -Томми... - Сказал он, прерывая поцелуй. Я остановился. - Тебе осталось два месяца. Всего два месяца. Я уверен, что тебя помилуют, только не делай глупостей. Я постараюсь узнать что-нибудь о тебе, когда буду там. Обещаю, я все сделаю, но ты выйдешь отсюда. Я киваю. Много и часто, как собачка на приборной панели. -Я буду тебя ждать, Томми. А ты будешь? Я поднял на него глаза. Вопрос одновременно был и милым и злил меня. -Ты спрашиваешь? -Может, мне важно это услышать. -Я буду ждать. Господи, конечно, я буду, глупый. Я обнял его так крепко, как мог. Не как Минхо, конечно, но тоже по-серьезному. Запустил руку в волосы и гладил. -Я уже за сутки чуть с ума не сошел. Соскучился. - Он прошептал мне на ухо и горячее дыхание осталось приятным следом на коже. Вместо ответа снова целую его. Мои пальцы же находят пуговицы рубашки и расправляются с ними всеми по очереди. Ньют улыбается мне в губы.

***

Мы долго лежим, не имея никакого желания вылезать из постели. Даже Ньют, на месте которого я бы бежал отсюда со всех ног. Но я был тем, что его тут держало. И это было приятно. -Я уже говорил... Держись поближе к Минхо. Думаю, он станет вожаком. Никто из моей стаи не имеет таких лидерских качеств и связей. О второй можно не беспокоиться, это обезглавленная змея. О пятой и шестой вообще думать нечего. Алби единственный, кто составляет конкуренцию, но против Минхо его никто не поставит. -Думаю, мне больше не нужна защита. И вообще давай не будем об этом сейчас. Прибереги свои указания для состайников. -Да уж. Им сейчас непросто придется. Нужен новый вожак. -Тот парень, который бил меня по твоему приказу... Как там его? Генри? -Да, Генри. Нет. У него нет шансов. -Почему? -Потому что он уже два года мой сторожевой пес, беспрекословно выполняющий приказы и пресмыкающийся перед волей хозяина. - Лицо Ньюта даже как-то скривилось от этих слов. -Такие не становятся вожаками. Ими становятся аутсайдеры. Изгои, которые прогрызают себе путь наверх, дерутся когтями и зубами. Те, к которым однажды принадлежал я. -Я хочу услышать твою историю. Всю. Он улыбнулся. -Я расскажу. Но не сейчас. Сейчас надо идти. Он поднялся и стал одеваться. Я последовал его примеру. Когда он подошел к двери, намериваясь выйти, я остановил его. Достал из кармана очки, которые все еще были у меня, и протянул на раскрытой ладони. Он улыбнулся и посмотрел на меня своими чистейшими добрыми глазами. -Думаю, они мне больше не нужны. Это мои последние минуты в роли вожака и, честно говоря, я порядком устал играть ее. Я кивнул и сунул их обратно. Вожаком быть хорошо, но Ньют был рад, что сбрасывает с себя эту ношу. Должно быть, задолбало думать за всех и каждого.

***

Когда мы вошли в зал, все уже были там. Сотни пар глаз уставились на нас в абсолютной тишине. Я прошел к своей стае и встал рядом с Чаком, потрепав его по плечу. Ньют же остался посреди зала. Он молчал очень долго, окидывая взглядом всех парней. Но никто не произнес ни слова. -Я ухожу. - Наконец, сказал он, и хрупкая тишина со звоном рассыпалась. - Я не мастер толкать речи, так что скажу все так, как чувствую. Многие из присутствующих жалеют о своем преступлении. Мечтают о том, чтобы была возможность вернуться в прошлое и избежать этого места. Но я нет. Я ни разу за четыре года не пожалел о том, что сделал, и о том, что оказался здесь. Здесь моя жизнь была лучше, чем там, снаружи. Здесь у меня были и преданные друзья, и настоящие враги. Здесь я нашел то, чего никогда бы не нашел там. Здесь я понял, кто я такой. Это место научило меня жить в стае и быть одним из многих. Затем научило быть вожаком. Стая стала семьей, которую оберегаешь, несмотря ни на что. Он повернулся к своим. -Вы не ангелы, парни. Далеко не святые. Но вы мои братья. Я давно перестал судить кого-то - для этого есть правительство. Я не обращал внимания на то, какие вы. Вы, в свою очередь, отвечали тем же. Я знал, что не нравлюсь вам. И когда был новичком, который не проводил ни дня без драки, и когда стал вожаком. Многие из вас терпеть меня не могут. Но тем не менее, есть закон. И вы его чтите. За это я вас уважаю. Делайте так и впредь. Возможно, где-то я поступал неправильно. Надеюсь, новый вожак будет лучше меня. Спасибо за эти годы вам всем. У меня все. Он замолчал. Никто не говорил. Какой-то парень из его стаи вышел вперед. Подошел к Ньюту, чем вызвал удивление последнего, и положил руку ему на плечо. Я оцепенел. Убийцы один за другим подходили и клали руки на плечи. Первые - на плечи Ньюта. Последующие - друг другу. Так они прощались. Никто из стаи не остался в стороне. Я видел, что Ньют расчувствовался и сдерживает эмоции. Наконец, когда все отпустили его и разошлись, зал начал пустеть. Я оставался на месте, пока с Ньютом не попрощались Минхо, Алби и еще несколько парней из других стай. К выходу из Глэйда провожал его я один. Его ждала машина. Мы шли к воротам, держась за руки. Он крепко сжимал мою ладонь. Перейдя двор, мы остановились. Он развернул меня к себе и взял за плечи. В глазах стали слезы. Неужели, все? То, что все так красиво обернулось для него, было просто великолепно. Пусть у нас и был план, но он был до глупости опасен. А теперь, даже несмотря на то, что я знаю - все будет хорошо, мы с Ньютом будем вместе, лишь только стоит подождать, но... Но как же невыносимо его отпускать... Он заметил мое настроение сразу же. -Ну, Томми, иди сюда. Не плачь только. Все будет замечательно. Я, наверное, впервые в жизни это говорю. Он притянул меня к себе. -Я никогда тебе не врал. И сейчас не вру. Все будет хорошо. Веришь? Ну? Я уткнулся носом ему в шею и кивнул. -Пиши мне. Умоляю, пиши. Я так нервничал последние месяцы, что теперь мне кажется, что это все - большая подстава. Я с ума сойду, если не буду знать, что ты в порядке. -Конечно, я буду писать, глупый. Каждый чертов день. Я отстранил его и сунул руку в карман джинс, доставая оттуда бумажный сверток. -Вот возьми. Он улыбнулся, будто уже знал, что это. Быстро развернул бумажку и всмотрелся в свой портрет. Тот самый, что я нахально вырвал из своего руководства. -Хочу сказать, ты маленько преукрасил мою фигуру, Томми. Я рассмеялся. -Разве можно преукрасить что-то, что и так прекрасно? - Он улыбался самой теплой из когда-либо виданных мной улыбок. - Ты, можно сказать, подарил мне свои очки. Я тоже должен был тебе что-то дать. Машина у ворот громко просигналила. Кажется, прощание затянулось. Ньют повернул голову. -Ладно, Томми. Давай целоваться, а потом я пойду. Хорошо? -Хорошо. Он положил пальцы мне на подбородок и нежно поцеловал. Я чувствовал, как он не хочет отрываться от моих губ. Чувствовал каких усилий ему это стоило. -Я люблю тебя. - Прошептал я ему в губы, когда он остановился. -Я тоже тебя люблю. Прошу, будь осторожен. -Как всегда. Он еще раз поцеловал меня в висок, затем резко отпрянул и зашагал к машине. Ни разу не обернувшись. Будто боялся, что если обернется, то уже не сможет уехать. Я сел на траву и сидел, пока машина не скрылась за поворотом дороги. И сидел очень долго после. За мной пришел Чак. Молча сел рядом и молчал. Должно быть, он ожидал, что я плачу, и сильно удивился, увидев улыбку на моем лице. -Вы как будто вышли из какого-нибудь Шекспировского романа. - Протянул он. Я улыбнулся, потрепал его по макушке и закинул руку на плечо. -Какие планы на будущее, Чак? - спросил я после небольшой паузы. -Что это с тобой? - он удивился. -А настроение хорошее. -Не знаю. Когда выйду отсюда стану писателем. Напишу про свою жизнь. Немногие люди знают, что Глэйд такое. Обязательно напишу про вас с Ньютом. Красивая история любви, которая началась с твоей неуклюжести и любопытства. Я рассмеялся и ущипнул его за бок. Затем достал очки Ньюта, повертел в руках, надел на себя и поднялся. -Ну... Идем? Улыбаюсь и подаю Чаку руку.

***

Я прожил в изоляторе еще два дня. Постель все еще пахла Ньютом, и это помогало мне засыпать. К тому же, всюду сохранились следы его присутствия. Окурки в пепельнице, со слегка изжеванным фильтром, потому что Ньют часто зажимал сигарету в зубах, чего не делал я. Некоторые его вещи - одежда, зажигалка, полотенце и несколько книг. Я все это забрал, когда переехал обратно в общую спальню стаи. Изолятор был нашим с Ньютом местом, и без него там было слишком пусто и одиноко, напоминало мне, как я жил там затворником, так что вскоре я не смог больше этого выносить. Я все еще думал о нем, когда сидел во дворе после завтрака. Было солнечно, и на мне были надеты его очки. Думаю, это всех раздражало, но мне было плевать. Я вообще думал о нем практически все время. Невыносимая тоска, будто у тебя отняли что-то, что делало твою жизнь особенной. Но я не был в депрессии или вроде того. У меня были друзья, у меня была возможность рисовать, и писать Ньюту письма. На это я вообще убивал часы, но ничего пока не отправил. Ждал, пока он сам напишет что-нибудь. И, сидя во дворе, очень надеялся, что письмо придет сегодня. Почту разносил Чак. И меня жутко бесило, что он сначала раздавал письма всем остальным, а потом подходил ко мне и качал головой. Но сегодня после раздачи он подошел со спины, когда я лежал на скамье и грелся на солнце. -Дорогой Томми... - Он начал читать притворно слащавым голосом. Я тут же вскочил и повернулся к нему. - Никогда не писал писем ни из Глэйда, ни... -Отдай сюда! Я вскинул руку за письмом, но Чак увернулся. Этот говнюк был ловким, когда дело касалось чужой личной корреспонденции. -Я люблю тебя больше жизни! Ты - мое солнце и луна! - Чак уже издевался. -Отдай, засранец! - Я все-таки выхватил письмо, для этого пришлось повалить Чака на землю. Он смеялся, как ненормальный. - Чак, твою мать! Это личное! -Ой, да ладно тебе. - Он улыбнулся, и я перестал злиться. - Дождался ты. Три дня как потерявшийся щеночек бродил. Поздравляю. С этими словами он удалился. Я расправил мятый листок, сел и начал читать, бешено бегая глазами по строчкам.

Дорогой Томми, Никогда не писал писем ни из Глэйда, ни, тем более, туда. Так что не знаю, как быстро оно дойдет. Пишу сразу же, как приехал домой. Встреча с матерью сбивает меня с толку. Я привык видеть в этой совершенно чужой мне женщине лишь все самое плохое. Так что теперь не понимаю, как себя с ней вести. Не думаю, что когда-то смогу ее простить, несмотря на то, что она упала на колени при виде меня и вымаливала прощения. Прямо возле зала суда, представляешь? Буду просто ждать, пока придет чек и думать, как побыстрее свалить из этого дома. Расскажу тебе немного о ней: она служит в церкви, отдает большую часть зарплаты на нужды монахинь. Дала обет безбрачия и отреклась от всех людских удовольствий. В общем, сама наполовину монашка, можно сказать. Весело будет, если она узнает о нас, верно? Я почти не разговариваю с ней, только отвечаю на вопросы, которыми она сыплет без конца. Она спрашивала, чем я планирую заниматься, а мне было нечего сказать. Чем я могу быть полезен обществу, когда умею только драться и убивать? Черт пойми что... Но ничего, я дождусь тебя, и мы со всем разберемся. Надеюсь, у тебя все в порядке. Очень переживаю, хотя всего день прошел. Напиши, как ты. Расскажи, кто стал вожаком, спокойно ли там все? Передай Минхо, что я уши ему надеру, если после меня там все развалится. Очень скучаю. Тяжело засыпать, так что я пишу. Понял, что у меня даже фотографии твоей нет. Буду очень ждать твоего письма. Не забывай, как я люблю тебя. Твой Ньют.

Я аккуратно сложил листок, сунул в карман и улыбнулся. У него красивый почерк. Стало тепло. Будто бы я только что поговорил с ним самим, словно он сидел рядом. А вслед за этим накатила тоска, еще более невыносимая, чем ранее. Без него даже дышать было тяжело. Не знал, что когда-либо смогу чувствовать такое. Но он стал неотъемлемой частью меня, которую нахально отобрали, увезли далеко, чтобы я мог только смотреть на горизонт и думать, как мне жить дальше. Я встряхнулся и попытался взять себя в руки. До обеда нужно написать ответ и бросить в ящик. Я вернулся в спальню, откопал под матрасом бумагу и карандаш и наконец-то написал что-то, что смогу отправить, а не скомкать и сунуть под подушку. Описал все. Как Минхо практически единогласно стал вожаком, как он носится и нервничает, пытаясь сохранить порядок, потому что после ухода Ньюта стало действительно беспокойно. Мне все казалось это потому, что Минхо все лишь уважают. Его слушают. У многих с ним теплые отношения. Ньюта же почти все боялись. И именно страх держал их в узде. Минхо придется попотеть, чтобы добиться такой же власти. Я написал, чем занимаюсь. Написал, что вернулся в общую стаю и почему это сделал. Но больше всего я писал о том, как ужасно скучаю. Как не сплю по ночам, думая, где Ньют и что с ним. Я сильно нервничал до прихода письма, ожидая, что все это окажется какой-то ошибкой, что на самом деле Ньюта повезли на расстрел, а не домой. Но теперь меня отпустило, я впервые вздохнул свободно. Закончив писать, я покопался на кровати Чака и спер конверт (мы же воры, дружище), запечатал письмо и понес к ящику. На обратном пути чуть не столкнулся в дверях с Минхо. -О, вот ты где. Я тебя уже чертов час ищу. - Он скрестил огромные лапы на груди, пытаясь принять грозный вид. На меня это, конечно, не подействовало. Вожак - это, бесспорно, круто, но он все еще оставался моим другом. -И не догадался посмотреть в спальне? - Я поднял брови. -Да тебя в спальне не бывает никогда. Ты там только спишь, если спишь вообще. Вот я и бегаю по всему Глэйду, как будто левое яйцо потерял. Я улыбнулся. Лучшее, что есть в Минхо - нескромные выражения о гениталиях, которые всегда приходятся к месту. -Так что ты хотел? Он натянул ухмылочку. -Как там Ньют? Думал, я не узнаю, что письмо пришло? -Не было времени тебя искать. Хотел успеть отправить ответ сегодня. Все хорошо. - После этих слов в позе Минхо появилась некоторая расслабленность. Оно и понятно. Он тоже был на нервах и ждал подвоха. - Он дома у матери, но ждет первой возможности свалить. Беспокоится о том, что тут и как. О тебе. Минхо искренне улыбнулся. Я редко видел эти настоящие улыбки в груде тех едких усмешек, которые он натягивал себе на лицо. Но улыбка именно Минхо, каким его знают только близкие, была прекрасна. -Хорошо. - Сказал он. - Я напишу ему завтра. Доложусь лично. -Доложишься? Ты теперь вожак. Или все еще сохраняешь обязательства перед ним? - Я издевался, это было понятно. -Ой, завались. Я все еще не привык, что нет его и его постоянных советов. Тогда, когда они мне особенно нужны. Он странно помрачнел. Я напрягся. -Минхо... Все в порядке? - Он отстраненно покачал головой. - Что произошло? -То, чего я боялся... - Он вздохнул. - У нас тут назревает переворот, Томас. Второй за чертовы полгода. И битвой один на один вопрос уже не разрешится. Слишком много людей втянуто. -Что это значит? Он поднял на меня глаза. -Что нас ждет кровавая бойня.