Я тебя не оставлю

Раздался глухой удар о натёртый до блеска паркет. — Хината, что случилось?! — на звук буквально прилетел Сугавара-сан и помог встать своему малость неуклюжему кохаю. — Ты в порядке? — Я в порядке, извините, — Сё начал кланятся чувствуя вину за то что заставил семпая волноваться. Внезапно ему прилетел неслабый подзатыльник с таким привычным: «Хината придурок!». — Кагеяма! На драку нарываешься? — Какого чёрта ты упал, корчась от боли?! Только не говори что у тебя опять живот скрутило. — Тобио выглядел как обычно холодно и раздражённо, и лишь он сам понимал, что второе предложение прозвучало чуть мягче, с некой заботой и беспокойством. Он продолжал хмурить брови смотря на 164-сантиметрового ценрального блокирующего, от чего тот вздрогнул, не понимая, чем так сильно взбесил связующего. — Судорога, — буркнул Сё. — Такое иногда случается…  — Пойдём подышим свежим воздухом, — после этих слов, брюнет схватил рыжего за воротник и потащил на крыльцо. — Может наконец расскажешь, что случилось? — … — Молчишь? Ну раз так то и пасы тебе мои больше не нужны? — Кагеяма… Так не честно, — послышался обиженный сдавленный голос. — Ну и? — Я не хочу об этом говорить, но видимо выхода нет, я… Мои ноги… На самом деле мне уже месяц, как запретили их напрягать, но… —Кагеяма остолбенел. — Что случилось? — встревожился брюнет. — Почему ты всё ещё играешь? Только не говори, что не хочешь подводить команду. — Я, гм… Ничего серьёзного, просто могут появиться некоторые осложнения… Карие глаза смотрели под ноги, избегали любого контакта с пугающими тёмно-синими. Ветер легко перебирал рыжие взъерошенные завитки, шелестели листья, светило солнце, только шум тренировки доносящийся из спортзала нарушал тишину. — Я н-не могу, не хочу оставлять вол-лейбол, команду… Ть-тебя. Ручейки слёз медленно стекали по щекам, падая и разбиваясь об асфальт. Кагеяма со всей осторожностью обнял Хинату, мягко поглаживая по голове плавными движениями, дабы успокоить это плачущее солнце. — Тише, всё хорошо. Жизнь на этом не кончается. Идиот, ты вполне можешь жить и без волейбола, и без тренировок, и без прыжков. И я, и команда, мы всегда будем рядом, — всхлипывания участились и стали громче. — Успокойся, ну же! Тобио немного отдалил корпус и руками приподнял лицо, так чтобы видеть в его карих глазах себя. Он нежно конулся прикрытых покрасневших глаз губами. Затем пальцем вытер слёзы и взъерошил рыжую гриву. — Всё? Вот и славно. А теперь пошли команде рассказывать.