Восставшая

4 года спустя Рыжеволосая девушка стояла перед зеркалом и пыталась замазать синяки под глазами, что, кстати, не сильно у неё получалось. Все же после третьего слоя она сдалась и, бросив все, осмотрела себя ещё раз с ног до головы. Чуть ли не болезненная худоба, яркие рыжие локоны, и огромные особенно выделяющиеся на бледной коже голубые глаза, в которых, казалось, можно было утонуть. В одном полотенце девушка вышла из ванной и направилась к шкафу, чтобы подобрать хоть что-нибудь к первому дню на работе. После долгого поиска выбор пал на белую блузку и короткую чёрную юбку, которая подчеркивала фигуру девушки. Сказал бы ей кто-то в начале выпускного класса, что в двадцать один она будет ярко краситься, иметь не свой цвет волос и носить облегающие вещи, она бы громко и искренне посмеялась. Однако все меняется. Последний раз поправив причёску и яркую помаду, она осмотрела просторную комнату, и взгляд задержался на письменном столе, а точнее на листке бумаги, который лежал на нем. Уже надев каблуки, девушка подошла ближе и вспомнила, что не убрала очередное письмо в ящик. «Дорогой Белл...» Она не стала читать, так как ясно помнила, что писала прошлой ночью. Она взяла лист и аккуратно положила в нижний ящик. Все остальные были заполнены такими же рукописями. Вот уже четыре года молодая девушка писала письма одному человеку и не отправляла. Хранила в ящиках, как личные дневники, это просто вошло в привычку. А он ведь даже не знал её. Из нахлынувших эмоций вырвал грубый звонок телефона. На экране высветилось зловещее имя «Рейвен», и рыжеволосая тут же поднесла механизм к уху. — Ты чего в такую рань? – усмехнулась она, и тут же услышала бодрый ответ подруги. — Почему я волнуюсь больше тебя, детка? Блин, я так хочу быть рядом! – жаловалась она. С Рейес они были знакомы благодаря университету в Полисе. После того, как она, сдав поспешно все экзамены, уехала из родного городка, девушка перебралась в Полис, и поступила на журналиста, где и познакомилась с Рейвен Рейес, с которой очень быстро сдружилась. И вот теперь, они созванивались каждый день, так как Арка находилась почти за 200 км от Полиса, что конечно не так много, но видеться из-за графиков почти не удавалось. — Эй, тише, меня не собираются там убивать. Я просто иду в редакцию. Ну, или я на это надеюсь. – улыбнулась она, при этом поглядывая на часы. – Однако опоздать в первый же день было бы не очень кстати. — Давай, беги скорее, и не забудь звонить! – протараторила девушка и, даже не попрощавшись, бросила трубку. Типично. Очень типично. Светило яркое солнце, но при этом шёл мокрый снег, который сразу таял, еле дотрагиваясь до земли. Поморщившись от света и снежинок, молодая женщина села в новую белую машину, на которую накопила из денег матери, что, несмотря на отказы, продолжала их присылать. Дорога не заняла больше пятнадцати минут, и даже не пришлось стоять в пробке, что было вполне странно для Арки, где утром почти невозможно протолкнуться. Белая «Audi» остановилась у небольшого трехэтажного здания, в стиле двадцать первого века. Большие окна, просторные помещения. Оставив машину на парковке, рыжая поспешила внутрь, где чуть не открыла рот. Холл был огромным, в светлых тонах, и заливался светом не только благодаря огромным лампам, но и солнечным лучам. Девушка подошла к информационной стойке с боку и кашлянула, так как погрузившаяся в компьютер темноволосая девушка не обратила на неё изначально никакого внимания. — Здравствуйте! – вскочила она сразу же, поправляя аккуратную белую блузку и кудрявые волосы. – Чем могу помочь? — Здравствуйте, меня зовут Элизабет, я по поводу работы, у меня сегодня первый день. – улыбнулась она дружелюбно. — Элизабет... Гриффин? – переспросила секретарша, на что Элл лишь кивнула. Она поменяла имя, как только ей исполнилось восемнадцать, ну или почти, просто поменяв два имени местами. Когда в семнадцать лет она уехала и оборвала все связи, буквально заживо похоронив себя, она решила забыть всё, что связывало её с родным городом. У неё осталась только мать, с которой она иногда встречалась за сотни километров от места жительства женщины, и письма для Беллами Блейка, которых он никогда не получит. Для всего города, Кларк Гриффин, не выдержав смерти отца, убила себя четыре года назад. И тогда родилась Элизабет Кларк Гриффин. — Я Майя! – протянула ей руку брюнетка, а Гриффин охотно пожала её. – Пошли, я все тебе покажу! – вышла она из-за стойки и, быстро перебирая ножками, прошла вперёд. – Кстати, молодец, не опоздала. Наш босс жутко придирчивый человек и, даже если он тебя ни разу не видел, может знать, что и когда ты сделала не так, – прошептала устрашающе Майя, а потом усмехнулась, как будто вспомнив что-то. – Так, ну вот тут у нас колонка новостей и твоё место кстати тоже. Видимо, твой наставник ещё не пришёл, так что пока покажу все остальное. – и они прошли дальше. Меньше чем за полчаса она увидела всё здание, хотя пока не понимала, как будет там ориентироваться. Они медленно подошли уже во второй раз к отделу новостей, и Майя наконец нашла того, кому должна была передать Гриффин. — Знакомься, это Финн! Это Элизабет Гриффин, наша новенькая! Элли, это Финн, твой будущий наставник. – представила она их друг другу. — Можно просто Элли, ну или Элл! – мягко улыбнулась она парню, который так же расплылся в улыбке, что всё же показалась Кларк немного фальшивой. — Очень приятно, Элли! — Мне тоже! – закивала девушка, отводя взгляд от изучающих глаз Коллинза, которыми он, не стесняясь, оглядел её с ног до головы, задерживаясь в некоторых местах. — Здесь твоё рабочее место. – показал он девушке белый письменный стол, к которому они подошли буквально через пару минут после этой сцены знакомства. – Там сижу я. – указал он на тот, что был на некотором расстоянии напротив девушки. – Вон тот угол принадлежит Джасперу и Монти. С ними ещё познакомишься, те ещё парни. – и тоже усмехнулся, будто вспоминая что-то. Тут видимо весело. — Понятно. – ещё раз повторила про себя всю информацию голубоглазая. — Начальство сюда редко заходит, тут и так все всегда ясно, понятно, и без происшествий. – добавил Коллинз, поправляя в сотый раз свою шевелюру. – Иногда Джон, конечно, заглядывает... – задумался он, а потом махнул рукой на эту маловажную информацию. – Ну, вроде это всё. Устраивайся тут и прочитай вот это, потом найдём тебе, чем заняться. Не скучай! – подмигнул он ей, а у Гриффин задергался глаз. Она сидела и пролистывала статьи про дорожное движение и пожары, когда услышала где-то далеко знакомый женский голос. Всё яснее в ушах Кларк отдавало заливистым смехом, и на неё нахлынули воспоминания. К такому состоянию она уже привыкла и, отогнав от себя глупые мысли и заключив, что ей просто показалось, снова углубилась в чтение. — Коллинз, я слышала у нас новенькая! – как гром среди неба прозвучал такой знакомый голос. Гриффин выглянула из-за компьютера и замерла, начиная нервно дрожать. Перед Финном стояла... Перед парнем стояла Октавия Блейк, и ярко улыбалась парню. Нет, нет, нет, нет! Этого не могло произойти. Каковы были шансы, что Кларк Гриффин, после того как разбила сердце лучшей подруги детства, устроится на ту же работу, что и она? И как такое вообще произошло, что в огромной стране, в большом городе за тысячу километров от дома они умудрились встретиться? Этого рыжая пыталась избежать буквально четыре года. Она не могла просто появиться из ниоткуда, когда все были осведомлены о её смерти, и даже ходили на похороны. Как же на это пошла мать? На самом деле. её бы все равно не послушались, так что Эбби решила лучше так, чем потерять дочь по-настоящему. Она была не готова к этой встрече, и буквально за долю секунды оказалась...под столом. Что надоумило почти-что 22 летнюю девушку залезть под стол, а не выскользнуть за дверь, например, никто не знал, но так она хоть слышала разговор. — Странно, минуту назад была здесь. – хмыкнул парень. — И правда, странно, ну и как она на первый взгляд? – поинтересовалась О. — Девка просто бомба. Рыжая, глазища вот такие, – видимо показывая на себе, – и прям голубые при голубые. – под столом чуть не раздался громкий вздох Элли, которую не сильно радовало такое внимание этого парня. — Только моему брату не говори, а то решит и новенькую затащить в постель... – задумчиво произнесла Тав, а у Кларк сердце пропустило удар. Когда-то давно она ведь любила Белла, жаль он не разделял её чувств. Ну, или она так думала. – От нас же уже четыре стажерки сбежало. Плюс три секретарши, и две журналистки. – перечислила брюнетка, усмехаясь. А Гриффин немного поморщилась. Нет, она не была больше влюблена в Блейка, но все же эти новости заставили её закатить глаза. И тут она наконец осознала. Она не сможет работать в одной газете с Беллами и Тав. И не только потому, что это будет безумно больно, неловко и стыдно, а просто даже потому, что её могут узнать. Достав телефон, девушка нашла в галереи старую фотку. Там она весила чуть ли не на 10-12 кг больше, имела длинные белые волосы, и минимум макияжа. Единственное, что связывало двух совершенно разных девушек, это имя и глаза. Ну, плюс черты лица. Это не мало, но может не всё так плохо. Главное не попадаться им на глаза особенно часто. А главное, при сравнении у девушки уже была отговорка. Дальние родственники, и по случайности её назвали вторым именем ныне покойной Кларк. — Ладно, я тогда позже зайду, познакомлюсь. Пока! – цоканье шпилек быстро стихло по коридору, пока рыжая снова выпрямилась на стуле. Коллинз обратил на неё внимание только через несколько минут и удивлённо поднял брови. — Тут только что сестра владельца приходила, тебя не было. – сердце Элизабет пропустило ещё один удар. Владелец. Это слово отдавало в голове ещё несколько раз. Она устроилась на работу в газету, принадлежащую Беллами Блейку. Тому парню, с которым дружила 15 лет, в которого влюбилась, и что стоял над её гробом в чёрном костюме. К тому парню, которому каждую ночь писала письма. — Да? Прости, ходила за водой! – неловко пожала плечами она, и посмотрела на часы. Интересно, где же... В эту же секунду, пока Кларк ещё даже подумать не успела, в помещение зашли два молодых парня. Оба с темными волосами и глазами, только один из них был азиатской внешности. Они бурно о чем-то беседовали и, небрежно махнув Финну, прошли к своему месту. Видимо это и были Джаспер и Монти. — Привет! – чуть ли не как вопрос произнесла первое слово девушка, а они одновременно подняли заинтересованные лица. – Я Элизабет, можно Элли, ну или Элл. – помахала она дружелюбно рукой, на что парни одновременно расплылись в улыбках, что выдавало их видимо не очень большой возраст. Молодёжная колонка новостей у них однако получилась. — Ой, прости! – заговорил первым парень азиатской внешности. – Я Монти Грин! Очень приятно! А это... – но второй не дал ему закончить, и будто ребёнок, добивавшийся свободы, прервал его речь. — Джаспер. Джордан! – он так же игриво расплылся в улыбке, как и его друг. — Слушай, что бы тебе о нас не говорили, не верь. Мы хорошие. – делая серьезное лицо, начал объяснять Монти. — И вообще не пьём, кстати! – добавил Джаспер, а Коллинз, который до этого просто молча слушал, прыснул от смеха. — Ага, вы это скажите уборщикам, которым легче было бы зоопарк отдраить, чем офис, после ваших вечеринок. – сквозь смех произнёс он. — Ну не только мы же на них веселимся! – возразили они почти одновременно, а Гриффин лишь с улыбкой на лице наблюдала эту картину. — Дааа? А кто же в прошлый раз здесь надул бассейн, и намешал в нем Маргариты? – тут уже прыснула и сама рыжеволосая. — Я хочу знать ваш секрет! Откуда у вас было столько выпивки? — Ооо, она мне нравится! – восхищённо сообщил Джордан, а Грин активно закивал. — Да, в коллектив отлично вольётся! – прокомментировал он тоже, как будто её и вовсе теперь там не было. Первая половина дня прошла отлично. Они что-то писали, перешёптывались, периодически разговаривали с Кларк, а она же смотрела за процессом написания статьи, как вдруг: — Слушай Элл, а ты откуда? – поднял голову от компьютера Джаспер. — Да, расскажи о себе, нам интересно! – поддержал его друг, а девушка замялась. Она давно придумала эту историю. Ещё перед университетом, но сейчас не знала, насколько это прозвучит правдоподобно. — Я из Нью-Йорка, 17 лет жила там, потом переехала в Полис, где отучилась на журналистике. От туда уже махнула сюда. – коротко ввела она их в курс дела. — Хм, а почему именно Арка? – спросил на этот раз уже Финн. — А почему бы и нет? Люблю большие города. – улыбнулась она нежно. Ей правда больше нравилось теряться в пробках, чем когда весь город все и всегда о тебе знает. Это её крайне бесило в Маунт Везер, где она и выросла. Верите ли вы в то, что некоторые судьбы связаны? Что есть люди, которым суждено встретиться ещё раз даже после долгой разлуки? Что, чёрт возьми, они должны быть вместе, несмотря ни на что? Вот Кларк не верила. Она стояла спиной к входу, когда услышала такой знакомый для неё голос, но на этот раз мужской. Сразу бросило в дрожь, а ноги начали подкашиваться. Мужской голос звучал грозно и чёрство, и в нем уже не было тех ноток юношеской забавы, которые помнила Кларк. Пересилив себя, она на ватных ногах повернулась и увидела Беллами Блейка во всей красе. Всё те же растрепанные кудрявые волосы, при укладке которых он, видимо, сдался. Белоснежная рубашка, обтягивающая накаченный, загорелый торс, с двумя расстегнутыми пуговицами наверху. Девушка медленно подняла взгляд на его лицо, не совсем понимая, что пялится на него уже достаточно долго. Всё те же рассыпанные веснушки по всему лицу, шоколадные глаза...почти те же. Почти, только тёмные глаза Беллами Блейка, которого она знала, излучали свет и надежду, сейчас же были холодными и морозили как будто все вокруг. — Ну и какого черта мы не работаем? – грозно спросил он, прислонившись к косяку двери. Бежать было некуда, и даже надеть очки не было времени.