Of course.

Оглядываясь назад, Юнги понимает, что, вероятно, не должен был позволять Хосоку тащить его из одного дома в другой. Может быть, они не должны были покидать уже вторую по счету вечеринку, на которую его притащил, опять же, Чон Хосок. Мин с удовольствием остался у себя дома, ну, или на худой конец собрался со своими друзьями и они бы сидели, выпивали, наверняка, страдали бы от безумных идей Чона, но было бы весело. Это был именно стиль Юнги. Однако это была полная противоположность стилю Хосока, поэтому он, торжественно провозгласив, что сегодня ночью они конкретно напьются, таскал Юнги с тусовки на тусовку. Вот и все, это цель на всю ночь. Никогда не доверяйте Хосоку исполнение каких-либо планов, даже продуманных им самим, потому что единственное, что имеет значение для идиота,— это добраться из точки А в точку Б, к тому же, если ты все еще трезв, когда прибыл в точку Б, значит, что время ты потратил впустую. Они буквально столкнулись с Намджуном и Сокджином на пути из второго дома, и, даже не сказав ни слова, Хосок просто закинул руки на плечи ребятам и продолжил тащить Джина и Нама рядом с ними, громко смеясь в холодный ночной воздух. Юнги брел за ними, ощущая тяжесть бутылки в руке и тонущее чувство в животе. Чонгук, в конце концов, присоединяется к их маленькой группе, он хоть и был первокурсником, но уже являлся полноправным членом их давно сформировавшейся компании. —Чонгук не должен пить,— Юнги указывает своей бутылкой пива на Чонгука, который уже явно выпил, судя по его раскрасневшемуся лицу. —Кто это сказал? —Чонгук говорит почти твердым голосом, его выдает икота,— Мне уже есть 19, и я могу выпить на вечеринке, хен. —Хорошо, но, если твоя голова завтра будет раскалываться надвое, не вини хенов. —Юнги делает паузу, чтобы прильнуть к бутылке и влить в себя еще одну порцию своего пива, прежде чем добавить,— вини только Хосока. Его предупреждение вызывает смешки у ребят, но Чонгук пропускает его слова мимо ушей и уже дергает ручку двери машины Намджуна, к которой они успели подойти. На данный момент, Юнги хотел бы подчеркнуть опасности питья и вождения, но Намджун пока не начал извергать свои философские мысли и рассуждать о экзистенциальном кризисе, поэтому Юнги предполагает, что он достаточно трезв, чтобы пройти тест на трезвость. И они не умерли в пути, так что это считается чем-то вроде гаранта. —Я ничего не вижу сзади, чей это дом? —Сокджин спрашивает, карабкаясь с заднего сидения. Хосок смотрит на знакомые двойные двери и оранжевый свет, проливающийся из окон, и качается на пятках. Теперь он смотрит прямо на Юнги, бровь его поднятая в маленькой насмешке, и его улыбка больше похожая на усмешку, когда он выдает: —Это же дом Тэхена и Чимина. *** Юнги не должен был так много пить на предыдущей вечеринке, потому что его голова чувствует, что она даже не связана с его плечами. Хосок рядом с ним, вцепился в руку, словно клещ, и тащит его по узким коридорам. Другие следуют за ними, Чонгук подпрыгивает от возбуждения, весь преисполненный тягучим предвкушением очередной попойки, даже Сокджин как-то легко и самозабвенно улыбается. «Еще бы,— думает Юнги,— выпить столько пива по дороге сюда». Намджун, ну, Намджун нормально ведет себя сейчас, и Юнги отчаянно надеется, что Ким перестанет пить, потому что Мин действительно не хочет слышать еще один долгий монолог о том, как незначительны они в Великой схеме вещей, и «Черт, хен, что если мы все уже мертвы, и это просто реалии нашего подсознания, потому что мы не отпустили маленький кусочек нашей жизни?». Этот разговор произошел две недели назад, Намджун говорил громко и увлеченно со своего места на кухонном столе. Его речь сопровождалась вздохами Тэхена и Чонгука, а Чимин рядом с ними постоянно кивал, потому что, по-видимому, слова Ким Намджуна имели для него смысл. Намджун неизбежно упал со стола, когда Хосоку надоело слушать эту тираду и он кинул в хена пластиковую миску, и Ким уклонился, пытаясь избежать этого. Он упал вместо этого и это было, конечно же, предсказуемо, все посмеялись, но, вскоре забыли об этом, даже пожалели на следующее утро Джуна, когда увидели синяки на его бедрах, один только Юнги смеялся без каких-либо следов жалости или милосердия. —Хен,— голос пронзает его тихие размышления и прежде, чем Юнги может даже вернуть зрению фокус обратно, Хосок ускользнул от него, и другая пара рук обернулась вокруг Юнги. Одну руку Мин протягивает к Чимину в ответном объятии, похлопывая его (немного неловко, конечно) по спине. Следом является ухмыляясь Тэхен, и он обнимает их двоих, сильно сжимая своими ручищами. —Отойдите нахуй от меня,— наконец выдыхает Юнги, извлекая себя из их объятий и неловко спотыкается, когда он делает несколько шагов назад,— Не задушите меня. Я здесь, чтобы выпить, а не умереть. Другие уже ускользают в сад, где один круглый стол стоял посреди поляны. Хотя, наверное, было бы несправедливо сказать так, ведь еще, по крайней мере, полдюжины бутылок с ликером посередине и три ящика с пивом были уложены один поверх другого прямо под столом. Ребят было всего семь, и этой информации было достаточно для того, чтобы предположить, что они все умрут от отравления алкоголем еще до того, как солнце успеет подняться. —Где все? —Сокджин спрашивает, оглядываясь вокруг маленького сада (удивительно, он думает, что самые неуклюжие и самые грязные пары друзей все равно находят время для того, чтобы постоянно встречаться),— Сегодня будем только мы? Хосок плюхается на стул лицом к столу и задевает под ним ноги Намджуна, который стреляет в него взглядом, в котором можно прочитать что-то вроде «Еще раз ты заденешь меня, и я отрежу твою чертову ногу». —Да, сегодня будем только мы с вами, и я не могу поверить, что вы не пришли сюда напрямую. —Тэхен распределяет «штрафные» для всех них— его метод распределения: ну, он просто пихает по стакану каждому их друзей, а затем падает на землю, потому что сзади неожиданно слышится: —Вы что, собирались начать без меня? Судя по красным щекам Чимина и голосу Тэхена, который даже громче, чем обычно, и не говоря уже об их постоянном хихиканье, Юнги предполагает, что они выпили больше, чем просто по бутылке пива. —Могу я смешать напитки? —Хосок просит, протягивая руки к бутылке кока-колы и водки,— Пожалуйста, позвольте мне сделать это. Намджун нахмурился на него, а Сокджин тут же шлепнул Чона по рукам. — Я здесь, чтобы выпить сжиженный вариант ада, но только попробуйте смешать что-то, ведь это, вероятно, в конечном итоге отравит нас. Намджун берет первый «штрафной», не дожидаясь их и бросает на Хосока грязный взгляд после этого. —Если ты упадешь в обморок в середине этого, я клянусь, я привяжу тебя голым к дереву,— произносит Намджун. —Хорошо, это вызов,— Хосок улыбается, игриво смотрит Намджуну в глаза и начинает опрокидывать в себя один стакан за другим. К тому времени, когда Сокджин выпивает только свой первый «штрафной», Хосок уже льет свой третий. Алкоголь обжигает горло и Юнги почти рвет от него бля, бля, бля, ему действительно не следовало так много пить на прошлых вечеринках сегодня вечером— но он проглатывает эту адскую жидкость, небрежно ударив рукой по столу. От сего действа одна из бутылок кренится в бок и начинает катиться прочь со стола. Чимин ловит ее прежде, чем она упала бы на землю. — Вау, это сильно, хен. Он чувствует, что плечи Чимина подрагивают, парень дрожит немного от смеха, и Юнги невольно засматривается, но затем он фиксирует взгляд именно на Хосоке, безошибочно видя в них тот самый блеск, который мгновенно заставляет Юнги чувствовать себя неловко. Есть много, много вещей, которые нужно избегать, когда вы пьете с этой конкретной группой людей, но, возможно, судьба просто смеется над ним, ведь Юнги забывает обо всех правилах предосторожности и случайным образом выпивает непозволительно много. Руки Хосока шлепаются на стол и Чон окидывает взглядом всех присутствующих. А потом он усмехается. «Таак, а вот сейчас мне страшно»— думает Юнги. —У меня есть идея,— его слова немного размыты,— Почему бы нам не сделать что-то? Мы просто сидим и пьем, это неинтересно. —Хосок берет пиво из холодильника и смотрит на него в течение нескольких секунд, явно теряя мысль при виде напитка. Сокджин прочищает горло, побуждая его продолжать. Он рассеянно кивает на пиво, а затем поворачивается назад, чтобы посмотреть на своих друзей: — Давайте сыграем в игру. —Что, типа, хочешь поиграть в игру? —Чонгук сейчас настолько сильно похож на персонажа фильма ужасов, да еще и его голос— грубый и низкий, что брови Юнги поднимаются в замешательстве, взгляд его полный шока, ну и тихого ужаса, конечно. —Какого хрена? —Хосок нечитаемым взглядом смотрит на Чонгука,— Ты хочешь убить всех нас? Чонгук на это лишь удобнее располагается на своем стуле и не дает определенного ответа на этот вопрос, тем самым вызывая своего рода озноб у Юнги. —В любом случае, позвольте мне продолжить. Как я говорил, помните, мы раньше играли в правду или действие все время? —слышится коллективный стон от остальных и пара протестов от Намджуна,— Так вот. А вы помните игру «конечно»? —Намджун серьезно пинает стол сейчас, и Юнги поднимает свой стакан со стола, чтобы спасти алкоголь от разлива. —Остановите его, остановите его,— причитает Тэхен,— Мы не тратим напрасно выпивку, за которую так много заплатили. Голос Хосока громкий, а также довольно раздраженный, когда он требует, чтобы все заткнулись и слушали, потому что, черт возьми, это объяснение могло занять десять гребаных секунд. —Да, спасибо, что заткнулись, черт возьми. Как я уже говорил— мы играем в гибридную версию конечно игры. Если вы говорите "конечно" на вопрос, в котором может быть все, что угодно, вы должны это сделать. —Хосок, наконец, плюхается на свое место, и выглядит, к слову, очень удовлетворенно, когда отпивает намешанную им жижу из стакана. —Что, если кто-то спросит, поможешь ли ты похоронить тело в этом саду? —говорит Чонгук, взгляд его не выражает ничего хорошего,— Это значит, что я должен это сделать? Где мне вообще найти тело, чтобы закопать? Юнги отшатывается от Чонгука и в конечном итоге прижимается к стороне Чимина. —Чонгук, какого черта? —Что? Я просто спрашивал. —Чонгук лишь пожимает плечами. И тут голос подает Сокджин, который предоставляет решение проблемы: —Как насчет того, чтобы это просто зависело от самой формулировки вопросов? Например, я спрашиваю Чонгука, будет ли он когда-нибудь в обозримом будущем причастен к исполнению убийства, и он скажет «конечно». И если кто-то действительно хочет увидеть, как Чонгук хоронит тело, тогда вы можете просто попросить его сделать это и сказать: «Чонгук, ты похоронишь останки моего соседа в парке в нескольких кварталах отсюда?» Если он скажет «конечно», нам придется позвонить в полицию. —Нам, возможно, придется вызвать полицию из-за ублюдка, у которого останки его соседа в горшке,— добавляет Намджун, демонстративно глядя на Тэхена. Это, должно быть, влияние алкоголя, потому что все, что они говорят сейчас, имеет смысл. Однако рука Чимина, горящая через рукав его рубашки, не имеет какого-либо разумного объяснения, и Юнги начинает сожалеть о страшном решении сидеть рядом с ним. —Все, вас уже не туда понесло,— говорит Чимин, совсем не боясь перспективы того, что его лучшие друзья копают яму где-то у него в саду,— Давайте играть. Хосок торжественно поднимает свое пиво в воздух, и, когда он подносит его назад к губам, взгляд его пересекается со взглядом Юнги, и тот готов поклясться, что в глазах Чона прочитал что-то такое, из-за чего Мину нужно начинать переживать за свое благополучие. Игра начинается достаточно легко, и Юнги расслабляется и откидывается на свой стул, пальцем делая круговые движения вокруг обода стакана, и слушает первый вопрос от Чонгука. —Ким Намджун-хен, это правда, что ты гниешь внутри? —Чонгук спрашивает, и при этом голос его до безобразия задорный, а на губах играет усмешка. —Могу я сказать «ебать, нет»? —Спрашивает Намджун, глядя на Сокджина. —Можешь, но тогда тебе придется сделать то действие, которое тебе загадает Чонгук, милый,— Сокджин говорит это с явным наслаждением и привстает, дабы передать Тэхену еще одну бутылку пива. Намджун стонет: —Хорошо, ты мелкий сопляк. Я тебе еще припомню это. Конечно. Чонгук лишь снова ухмыляется и выпивает за это. —Хосок, я слышал, ты любитель подрочить во время прослушивания песен нашего любимого Юнги. —Намджун отпивает, и улыбается улыбкой, которая буквально сочится ядом. Хосок на это лишь делает большой глоток из бутылки и легко отвечает: — Конечно. А кто нет? —Боже. —выдыхает Юнги. —Мне не нужно было этого знать, честно. Далее Сокджин отказывается сказать "конечно" на вопрос Чимина о том, носит ли Ким наплечники под всей одеждой, и это приводит к тому, что он пытается подняться на единственное дерево в саду, его рука плотно сжимает ветку, в то время как нога бессистемно обернута вокруг ствола. Он падает на задницу через минуту, а Чимин падает со стула от смеха. Игра продолжается. —Юнги, ты как у нас, достаточно уже пьян? —осторожно спрашивает Хосок, сверкая глазами и его улыбка при этом спокойная и совершенно ангельская. —Достаточно,— ухмыляется Юнги, глядя на него. —Тогда правда ли, что ты теряешь вес, танцуя сложную групповую женскую хореографию? — Юнги почти подавился пивом. —Серьезно? —восклицает Чимин рядом с ним. Голос Юнги угрожает самой медленной смертью, когда он говорит: -Конечно. —Чимин, я тут измерял тебя, пока ты спал. Видимо, твой рост всего 155 сантиметров,— Тэхен говорит, самодовольно ухмыляясь на него. Юнги удивляется, когда Чимин молниеносно начинает повторять «нет», и яростно трясти головой. Триумфальный крик Тэхена слышно, наверное, на другом конце улицы, и Чимин неуверенно вливает в себя алкоголь, кривя лицо от горького вкуса. —Слушай,— Хосок притягивает Тэхена ближе к себе и наклоняется, чтобы что-то прошептать ему на ухо, их сомнительные улыбки идентичны. Когда они отрываются, Тэхен одними губами говорит «хорошо» и эти два чудика смотрят на Чимина снова, и выглядят при этом крайне коварно. Чимин притворяется равнодушным, но судя по дрожи в его пальцах, Юнги уверен, что улыбка Тэхена уже сделала свое дело и Пака нервирует. —Не мог бы ты сесть на колени Юнги хена до следующего раунда? —Тэхен просит его спокойно, умаляя глазами, выражение его лица совсем другое, если сравнивать с почти дьявольским блеском в глазах пять секунд назад. —Я имею в виду, я мог бы попросить тебя перекрасить абсолютно все стены в нашем доме в фиолетовый, но я думаю, что сесть на колени гораздо проще, не так ли? Чимин хмурится и несколько мгновений, почти не моргая, смотрит на Тэхена, а его руки сжались в маленькие кулаки на коленях. Рядом Хосок приторно-сладко улыбается Юнги, и мир последнего за эти секунды рушится. —Хорошо,— говорит Чимин и слово выходит тихо и так мягко, что сначала Юнги не может разобрать, что тот сказал. И затем Чимин повторяет это снова, на этот раз громче, дабы все смогли это услышать. Взоры всех присутствующих устремлены на Чимина и Юнги, пока Пак встает со своего и направляется к Мину и прежде, чем сесть, Пак тихо просит Шугу немного отодвинуться для того, чтобы колени Чима не задевали поверхность стола. Разум Юнги полностью в прострации, единственное, в чем он уверен, это то, что Чимин на его коленях сидит спиной к нему. Он также уверен, что Чимин просто для удобства обернул руки Мина вокруг своей талии, и... блять, блять, блять. Чимин извивается немного на коленях в течение нескольких секунд и, наконец, когда он уселся так, что ему стало комфортно, издал вздох облегчения. Голова Юнги находится сейчас на плече Пака. (И Юнги, определенно, не думает о том, как, если бы он просто повернул голову влево, его губы были бы напротив шеи Чимина, нет, он не думает обо всем этом, особенно когда Чимин сидит на его чертовых коленях). —Уютно, мальчики? —спрашивает Хосок невинно. —Сделай снимок,— громко шепчет Сокджин Намджуну,— Юнги даже не вспомнит этого утром, а нам нужны доказательства. Пять разных телефонов устремляются на Чимина с Юнги, и пять вспышек немного ослепляют старшего парня. —Я собираюсь похоронить вас всех,— это не выглядит опасным, потому что, понимаете, Юнги и Чимин сидят практически в обнимку друг на друге, и это выглядит настолько мило, что, ну, просто как котята, ей богу. —Можем мы просто… —пальцы Чимина затягиваются вокруг бутылки водки,— Продолжать? —И вместо того, чтобы налить себе рюмку, он пьет прямо из бутылки, и тело немного подается вперед от алкогольного шока. Юнги держит парнишку крепко, ведь его руки все еще обернуты вокруг талии Чимина. Это так чертовски странно, и Юнги определенно не краснеет. —Чонгук, я слышал, что твой первый сосед выгнал тебя, потому что ты дрочил на светлый образ Джастина Бибера? —смех Намджуна слишком громкий, а рядом слышится стон Джина. — Конечно, хен,— Чонгук закатывает глаза, а через минуту добавляет фразу и его голос буквально сочится ядом— Вы действительно хороши в этой игре, Намджун-хен. Намджун бросает на него яростный взгляд, а Хосок смеется, одобрительно кивая Чонгуку. В остальном игра идет плавно и без каких-то издержек, Тэхен несколько раз говорит «конечно», затем Джин задает вопрос о лунных кроликах и Тэ как-то сразу сдувается. Чонгук в качестве вызова предлагает спрыгнуть тому со второго этажа, но их останавливает Джин, ведь он, хоть и пьян, но помнит о том, что является самым старшим в компании. Юнги сидит, и от веса Чимина сверху ему очень комфортно. Парень теплый и мягкий на ощупь, его волосы щекочут лицо Юнги (и Мин очень старается выглядеть раздраженным, но его не покидает чувство, что в этом он не сильно преуспевает). Тут Юнги снова ловит взгляд Хосока, и знает, что ни чем хорошим это не закончится. —Юнги-хен— протягивает Хосок,— Думаешь, ты можешь поцеловаться со мной? Чимин почти падает с его коленей, когда Юнги давится алкоголем и резко подается вперед. Затем он тащит Чимина обратно на колени, руки надежно закреплены вокруг его талии, и, удерживая его крепко, глядя через плечо Пака Юнги хмурится. —Какого хрена? Это именно тот ответ, который ожидал Хосок, поэтому он вообще не вздрагивает: —Ой, извините, позвольте мне перефразировать свой вопрос. Как насчет Намджуна? Намджун сжимает пустой стакан в руке, а Джин рядом с ним бросает на Чона испепеляющий взгляд. Невольно пальцы Юнги мягко вплетаются в рубашку Чимина, отчего последний немного откидывается на Мина. —Извините, извините, я хотел спросить, сделаешь ли ты это с Сокджином? —продолжает Хосок, наблюдая за Сокджином, который является единственным относительно трезвым человеком. Сокджину подобные вопросы не нравятся, да и Намджуну тоже, ведь Джин, все же, именно его парень. Когда Хосок видит, что Юнги на этот спектакль не очень-то реагирует, он кидает взгляд на Тэ и произносит елейным голоском: —А что насчет Тэхена? Я слышал, он целуется очень хорошо. Тэ смеется рядом с Хосоком, про себя думая о том, что «ну да, конечно, только слышал». Но тут Чонгук, подхватив игру хенов, указывает на себя, и спрашивает: — Хен, что насчет меня? Юнги смотрит на Чонгука, и видит, что тот едва сдерживает ухмылку. Хосок качает головой в поддельном смятение, и тут же звонко произносит: — Ой, извините, я, наконец, вспомнил мой вопрос! Хен, ты мог бы поцеловаться с Чимином? Юнги чувствует, что Чимин застывает на нем. Мин подозревает, что Чимин задерживает дыхание, потому что он не слышит резкого выдоха, и он также не чувствует подъема грудной клетки. Медленно, Юнги встречается взглядом с Хосоком и со злостью выдыхает: —Конечно. Запоздало, Юнги думает, что в этой ситуации нужно было отвечать иначе, но он пьян после четырех предыдущих вечеринок и его язык работает быстрее, чем его мозг (а еще Юнги просто очень, очень хочет надавать самодовольному Хосоку по лицу). Никто за столом не произносит ни звука, но Чимин снова начинает дышать, рывками хватая воздух. Юнги слишком поздно думает о Чимине на своих проклятых коленях и о том, насколько он и Чим близки, потому что, черт возьми, Юнги слишком быстро ответил на этот вопрос, чтобы даже подумать о последствиях. Но это игра, считает он, это просто глупая, невинная маленькая игра. Он надеется, что Чимин думает, что это просто игра. (Но небольшая часть Юнги также надеется, что тот воспринял это всерьез, потому что он скрывал это в течение трех гребаных лет, поэтому, возможно, сейчас самое время, чтобы получить Чимина?) Никто не комментирует ответ Юнги, вместо этого Чонгук спрашивает: — Чимин-хен, тебе нравится быть сверху Юнги-хена? —невинность в его широких глазах сменятся ухмылкой на лице. —Я имею в виду, сидя наверху Юнги-хена. Ответом Чимина служит резкий кивок, отчего его затылок почти сталкивается со лбом Юнги. —Если бы тебя сейчас захотели поцеловать,— Тэхен нагло ворует у Чонгука право на вопрос, а затем наклоняется через стол, чтобы посмотреть на Чимина, игриво склонив голову на бок,— Юнги-хен, я имею в виду, ты бы ответил на поцелуй? Теперь пришла очередь Юнги задерживать дыхание. Он отводит взгляд от ребят и прижимает лицо к спине Чимина, вдыхая глубоко— он может чувствовать запах алкоголя, что неудивительно, но под ним запах мяты и розмарина. «Это запах его шампуня»— запоздало думает Юнги. —Хорошо,— Чимин заикается, произнося это, и Юнги замечает, что кончики его ушей стремительно краснеют,— Я имею в виду, конечно. Весь стол взрывается оглушительным смехом; Хосок наклонился к столу, гогоча; Тэхен обхватил руками Чона и сотрясается от смеха; Чонгук хихикает в кулак; Сокджин, поднял бровь, но смеялся мягко, чуть запрокинув голову и еще был Намджун, который облокотился на своего парня, смеясь. Кольцо из рук Юнги вокруг Чимина затягивается немного больше, и Чимин кладет свою ладонь на руки Юнги. И «О Господи, какая она мягкая»— единственное, что сейчас у Мина в голове. Сокджин сморит на парней и выдыхает единственное слово: —Наконец-то. —Да, блять, наконец! —все еще смеясь, говорит Хосок. Юнги наблюдает, как Тэхен начинает вставать, прикусывая при этом нижнюю губу, чтобы остановить себя от ухмылки, которая так и рвется с его уст. —Давайте вернемся внутрь, здесь становится холодно,— Тэ собирает четыре бутылки в свои руки и с подмигиванием, которое, по мнению Юнги, предназначено для Чимина, быстро поворачивается, чтобы сбежать обратно в дом. Чонгук помогает Сокджину тащить кулер полный до краев с пивом, Намджун тащится за своим парнем, а Хосок убегает в дом, дабы зажать где-нибудь в уголке Тэхена, который, на самом деле, только этого и ждет. «Мы должны пойти внутрь»,— бормочет Юнги, но он не двигается, чтобы встать. Чимин поворачивает голову, чтобы посмотреть на него, глаза парнишки широко раскрыты и его щеки настолько розовые, что Юнги задается вопросом, действительно ли это все от алкоголя. — Хен, ты действительно поцелуешь меня? Юнги удобнее устраивает свои руки на бедрах Чимина: —Может быть,— Мин говорит, и его голос мягкий и спокойный. Он вздыхает и гладит большим пальцем левой руки ладошку Чимина,— Хорошо, я хотел бы сделать это. Смех Чимина громкий и звонкий, когда он соскальзывает с Юнги, и его руки как-то автоматически обнимают плечи Юнги, чтобы поднять его тоже. — Ладно,— Чимин сказал, улыбаясь, и сложил свои пальцы в замок на шее Юнги. Они пьяны, но холодный вечерний воздух помогает им немного протрезветь. Юнги улыбается на прикосновение Чимина и кладет свои руки на талию Пака (и его руки горят сейчас, потому что везде, где он касается Чимина, слишком жарко). —Хочешь поцеловаться сейчас или завтра утром? —спрашивает Юнги, нежно щекоча кончиком носа щеку Чимина. —Конечно,— но вместо того, чтобы оттягивать этот момент, Чимин быстро наклоняется и оставляет легкий поцелуй на губах Юнги, он широко улыбается, и, прежде, чем отстраниться и убежать в дом, тихо произносит,— Я хотел это сделать еще задолго до игры. *** Юнги просыпается утром от легких поцелуев, которые он чувствует по всему своему лицу, а еще он ощущает мягкие кончики пальцев, которые поглаживают край его челюсти. Его голова, кажется, вот-вот взорвется, но Чимин такой теплый и домашний рядом, и Юнги, отчего-то, думает о том, что то, что Чимин просыпается рядом с ним, это очень правильно и обыденно. -Доброе утро,— здоровается Чимин, сонно моргая на него,— Я чувствую, что умру. Юнги фыркает от смеха и мгновенно сожалеет об этом из-за головной боли, заставляющей его хотеть либо спать в течение следующих четырех дней, либо стучать головой о стену. —Сбейте меня поездом,— стонет Юнги и поворачивает лицо к Чимину. Где-то наверху голос Чонгука, который стонет и тоже явно страдает от похмелья, но он, все же, призывает кого-то к тишине: — Заткнись, моя голова вот-вот начнет рожать. У Юнги есть ощущение, что Намджун снова заснул в ванной, потому что его голос разносится эхом, когда он кричит в ответ Чонгуку: —Это отсылка на Афину! По крайней мере, кто-то обращал на меня внимание прошлой ночью! —Черт возьми, заткнись, что с тобой не так? —слышится голос Хосока из соседней комнаты. Запах кофе наполняет дом, мгновенно затыкает все из них, и Сокджин выходит из кухни, с чашкой кофе в руках и поднимается наверх, явно к Намджуну. «Нет,— думает Юнги,— Джун сегодня спал определенно с Джином». Через некоторое время, из комнаты, откуда несколько минут назад слышался голос Хосока, весь закатанный в одеяло, выходит Тэхен, и на немой вопрос от Юнги поясняет: —Да, я тоже за кофе. Все остальное обсудим позже,— говорит Тэ, явно имея в виду Чимина, что сейчас обнимает Мина и, возможно, еще он говорит о том, что теперь его с Хосоком отношения скрывать бессмысленно, ведь все после этой ночи стало понятно. *** Юнги целует Чимина первым по истечению двух дней. Головная боль от этой ужасной, ужасной и веселой ночи наконец-то закончилась, и когда Юнги сильнее прижимает к себе Чима, уже не алкоголь заставляет его чувствовать какую-то непозволительную легкость и опьянение. Чимин притягивает его ближе, пальцы свободной руки запутывает в волосы Юнги углубляет поцелуй. Юнги реагирует жадно на него, стараясь притянуть парня как можно ближе, на что из груди Чимина вырывается тихий стон. Когда они отрываются друг от друга, их дыхание сбито и обоих розовые щеки, но они оба улыбаются, а пальцы Чимина все еще нежно перебирают волосы Мина. —Это было приятно,— Чимин оставляет легкий поцелуй на краю рта Юнги, абсолютно точно дразня его. Юнги оглаживает бока Чимина и наклоняется для нового поцелуя, но прежде, чем он сделает это, говорит: —Конечно.