Глава первая: Мы нуждаемся в нем
21 марта 2018 г., 02:49
Прошло некоторое время с того дня, как стая нашла тело охотника, причина смерти которого так и не известна. Дитон все это время искал хоть какие-то зацепки, чтобы дать некую характеристику загадочному существу, но найти чего-то стоящего не смог. Одно тело охотника он отдал на попечение полиции, а второе оставил себе, чтобы рассмотреть улики.
Лидия же на протяжении этих дней читала бестиарий, ища нечто похожее, что свалилось на их головы. Она быстро выполняла уроки, а затем ночи посвящала поиску отгадки не только в книгах, но и в интернете. Чаще всего ответом служило то, что это были вампиры, но, как гласит легенда: если Банши не почувствовала смерти и душа не прошла через неё — человек обратился в вампира, но если нет, то душа обязана связаться с Банши, и она бы почувствовала смерть. Мартин не нашла ответа, как бы не старалась. Девушка поняла, что загадка очень древняя, а отгадка, возможно, никак не связана с легендами, или же спрятана глубоко под замком.
Скотт с Малией следили за местными Охотниками, потому что вторая считала, что это их рук дело, а первый, что, проследив за ними, они увидят кого-то, но, видимо, чудовище намного умнее их. Они ходили то вместе, то в одиночку, но стоило им на пару минут отойти, отвлечься на иного Охотника, как тело другого уже валялось обескровленным. Слух оборотня не помогал — существо было тихим настолько, что и шороха слышно не было, а обоняние оборотня срабатывало только тогда, когда тело уже было мертвым — пахло мертвечиной. Тейт считала, что существо не имеет запаха, но так ли это? Скотт даже на минуту подумал о теории Стайлза, и был бы рад увидеть вампира — так проще, о них знаешь больше. В общем, ни Малия, ни Маккол не нашли и не увидели ничего подходящего.
Стилински пытался выйти на связь с Крисом, потому что он Охотник и хороший информатор по всем легендам. Арджент не отвечал на звонки, на сообщения и прочие средства связи. Стайлз уже пытался взломать его компьютер, стоящий на его базе, но не смог. И если первый код он подобрал, то остальные пароли из оставшихся пяти фаз не сумел.
В городе было убито свыше восьми Охотников, и, как ни странно, обычных людей, оборотней или химер это никак не затрагивало. Умирали лишь Охотники. Сами же они больше не видели угрозы в оборотнях, потому что таким образом они не убивают. Можно сказать, между ними воцарил своеобразный мир — никто никого не трогал, все были заняты выяснением причины убийства Охотников.
Ребята старались не показывать виду: ходили в школу, не паниковали, старались меньше прогуливать учебные дни. У них, как никак, был последний учебный год, и если Лидии можно было пропустить пару тройку занятий, то остальным — нет. Малия безнадёжно ходила в школу, каждый раз избегая Стайлза. При его виде сердце Тейт ускорялось и пробивало несколько лишних ударов, дыхание замедлялось, а мысли были отнюдь не лучшими. Сегодня Скотт объявил о собрании в ветклинике Дитона, поэтому Малии всё же пришлось сходить на последний урок — химию, которую она так ненавидела, и даже не из-за сложности предмета, а из-за того, что это единственный урок, который совпадал у неё одновременно с Лидией и со Стайлзом. Девушка никогда не держала зла на Мартин, даже наоборот, она хотела радоваться за неё, потому что её любил такой прекрасный парень как Стилински, но ничего не получалось. Малия еле сдерживала себя при виде Стайлза и Лидии, воркующих вместе. Они, конечно, редко пересекались, потому что Мартин огораживала себя от Стилински, хоть её саму и тянуло к нему, потому что понимала: Малия все ещё не остыла к Стайлзу, а играть с её чувствами — подло, как минимум.
Они сидели рядом, переглядываясь. Кажется, Лидия почти не дышала, чувствуя вину за своё существование. Стайлз не пришёл, возможно, опаздывает, но Малии от этого легче — не нужно будет сорок пять минут грызть карандаш и скребсти когтями парту. Рядом с ней сидел какой-то ботаник, позволивший себе приблизиться к Тейт ближе, чем позволено. Глупый, она любит Стайлза.
— Можно войти? Простите за опоздание, — сказал Стилински.
Он ворвался как ветер, чуть не снося дверь. Глазами перебирал места и с радостью отметил, что свободное только с Лидией. В голове сформировалась куча приветствий — как красивее и элегантнее поздороваться с Мартин. Но застывший на его глазах взгляд Тейт одёрнул из грёз и возвратил в реальность. Стайлз аккуратно сел с Лидией, сказав сухое «Привет», стараясь не провоцировать Малию и не сделать ей больно, но сердце отчаянно делает лишний удар. Тейт четко слышала это.
У них на уроке лишь невнятный голос учителя, потрескивание лампочки и тишина. Малия с зазрением смотрела на Стайлза, пытаясь понять, в чем она облажалась. У Лидии отчего-то развязывался язык, и она сама не замечала, как начинала тихо смеяться от шуток Стилински и его неловких ситуаций.
Раз. Лидия тихонько хихикает. Малия скребёт когтём парту.
Два. Стайлз легонько дотрагивается до руки Мартин. Тейт впивается ногтями в собственные ляжки.
Три. Лидия случайно, по привычке, заигрывает с ним. Малия Тейт ломает карандаш, испуская из себя рык, глаза загораются ярко-голубым.
Девушка не смогла сдержать койота внутри, а поэтому приглушённо зарычала, а глаза засветились пугающим цветом. Благо никто не заметил, а рядом сидящий ботаник вовсе плохо видел без очков, которые Малия ему недавно сломала. Стайлз и Лидия среагировали мгновенно, отпрянув друг от друга.
— Малия, глаза! — шепотом предупредил Стилински.
Тейт опустила голову, а на лицо склонились не совсем длинные волосы, которые смогли слегка прикрыть всю картину. Её дыхание было сбивчивым, а когти всё ещё скребли парту.
— Мал, успокойся, — сказал парень, пока Лидия заговаривала всех учеников, в том числе учителя, лишь бы те не глядели в сторону Малии и Стилински. — Дыши спокойно. Состредоточься на моем голосе.
Тейт правда пыталась сосредоточиться на голосе Стайлза, но бывший якорь на то и бывший. Больше он не мог удерживать внутреннего зверя. Девушка пыталась вспомнить моменты со Стилински, но в голову лезли лишь мысли о Лидии и о многолетней любви парня к ней. Стало ещё намного хуже и боль с примесью обиды стала душераздирающей. Девушка еле сдерживалась, чтобы не завыть.
— Малия, — последнее, что услышала девушка, резко выбегая из класса, скрываясь в дебрях школьных коридоров.
Малия Тейт — девочка с хейловской кровью, от неё пахнет гордостью и упрямостью. Малия Хейл никогда не плачет, высоко задирая нос, гордо преодолевая сложности, но Малия Тейт плачет ночью в подушку, тихо скуля от боли в районе солнечного сплетения. Слезы предательски хотели показаться на глазах девушки, но она сдерживала их. Забежав в туалет, Малия быстро умылась холодной водой, пряча острые когти и стирая с лица волчий оскал. Малии Тейт больно.
— Чёрт, — выдохнула оборотень-койот, глядя на себя в зеркало. Она потушила свой пыл, остановила превращение, и, если бы это произошло, то окружающие точно бы упали в обморок, не только от удивления, но и от страха перед волком, что раздирает хлиплое тело Стилински. Именно это она хотела сделать сейчас: разорвать Стайлза на кусочки, ведь с проблемами разбираются именно так, верно?
Ей хотелось выть волком, позвать на помощь, но она ограничилась поломкой унитаза. Они, вроде бы, разобрались со Стайлзом, кто кому кто, и границы Малии назывались «Мы — друзья», но почему тогда в истории не хватало точки?
— Малия! — Стайлз ворвался в женский туалет и с облегчением вздохнул, видя нормальную девушку. — Я испугался за тебя.
Русоволосая явно не в лучшем настроении, а поэтому угрюмо, по-хейловски, сдвигает брови и уходит прочь, сильно задевая парня плечом. Она знала, ему больно от малейшего удара, но пусть скажет спасибо, что не вырвала кишки.
Он схватил её за локоть, не как прежде, не нежно. Стайлз останавил её у шкафчиков, которые стояли в все ещё пустом коридоре. Ему сейчас было действительно жаль Малию, но разве она хотела сострадания?
— Малия, мы не хотели причинить тебе боль. Я не хотел сделать тебе больно, — сказал парень, еле сдерживая Тейт. Да, она могла легко вывернуться из его хватки и сбежать, но внутренний койот, все ещё влюблённый и привязанный к Стилински, отчаянно остановил Малию, наслаждаясь хриплым голос Стайлза. — Прости меня. Мне очень жаль, Мал, я правда не хотел.
Тейт словно таком ударило — её жалеют. Она никогда не хотела, чтобы к ней проявляли жалость, потому что когда проявляется это чувство, значит ты дошёл до ручки. Она отпрянула от него, грубо толкая. Ей было противно осознавать, что гордого зверя жалеют.
— Меня не нужно жалеть, Стайлз! — крикнула Малия, разворачиваясь на пятках и уходя к выходу. — Лучше захвати мои вещи, и я сама доеду до ветклиники, мне не хочется видеть тебя. Ты мне противен.
Стилински, вроде бы, не должно было быть больно, максимум обидно, но от гневных слов Малии его сердце буквально разорвалось, отбивая бешенный ритм. Парню стало больно, что та, которую он «вырастил», та, которая любила его, и он, кажется, тоже, сказала настолько грубые и обидные слова. Возможно, он даже не осознавал в полной мере своей вины, но вот Тейт поняла всё и сразу.
— Малия! — крикнул уже в пустоту Стайлз.
***
Стая вновь собралась в ветклинике, потому что Дитон нашёл зацепку, которая, возможно, приведёт их к ответу загадки. Мужчина вновь выставил тело охотника на всеобщее обозрение, чтобы каждый смог понять тонкую суть и ещё более тонкую зацепку. — Возле некого укуса, через которое, как я предполагаю, существо высасывало кровь, — Дитон указал на область возле шеи, где были видны следы от зубов. — Я обнаружил белоснежный, или пепельный, — он остановился, подбирая правильный цвет. — Я не знаю, как правильно называется это цвет, но я нашёл длинный волос, который видимо выпал, а скорее всего жертва зацепила его при неудачной попытке спастись. Мужчина осторожно достал волос, который спрятал в специальной герметичной коробочке. Все устремили свой взгляд на данную зацепку, вовсе не понимая, что она должна значить. — Это пепельный блонд, — отозвалась Мартин, внимательно вглядываясь в оттенок волос. — Что? — спросил Скотт. — Цвет называется «пепельный блонд». — все понимающе кивнули. — И дело не только в том, что я нашёл волос. Эти волосы по ДНК схожи с человеческими, и я их обнаружил в нескольких местах: возле укуса, возле распоротого живота и в руке охотника. Я почти уверен, что жертва таким образом пыталась спастись, хватаясь за волосы. — Так значит это чудовище девушка? — задал вопрос Стилински. — Скорее всего, да. Как я читал в интернете, такого цвета от природы не бывает, его добиваются с помощью окраски волос, верно, Лидия? — Дитон повернул голову к рыжеволосой, которая лучше всего разбиралась в этих делах. — Верно, — подтвердила его теорию Мартин. — Но на них нет ничего из составляющего краски, этот цвет совершенно естественный, от природы. Все погрузились в раздумья. Теперь у них было некое представление о существе: она девушка, с необычными волосами, да ещё и возможно человек. Конечно, этого было мало для розысков этой твари, для опознания, но чем дальше — тем больше они узнают. — Вот сучка! — возмутилась ни с того ни с сего Лидия. Все устремили взгляд на девушку, не понимая возмущения Банши. — Я долго не могла добиться такого цвета, а она от рождения такая! — Лидс, не сейчас, — мягко сказал Стилински, кладя руку на плечи Лидии, легонько притянув к себе. Стайлз совершенно не думал, что делал в тот момент. Тейт отвела взгляд, но ничего не сказала. Между ними всё ещё ничего не разрешилось, но Малия понимала, что сначала нужно разобраться с угрозой, а потом уже разбираться в своих чувствах. Угроза несёт за собой смерть, а чувства — лишь недопонимание и обиду. — Но, как мы узнаем хоть что-то об этом, если у нас нет близкого охотника. Крис не отвечает, а других я даже и не знаю! — сказала Малия, которая поняла, что они влипли по полной. — Здесь всё напрямую связано с охотниками и их легендой, но мы о них ни черта не знаем! — Есть один приближённый к охотникам, который сможет помочь нам, — сказал Скотт, вспоминая давнешнего друга. — И кто? — фыркнула Тейт. — Айзек. Нам нужен Айзек Лейхи! — добавила Лидия, а на её лице появилась улыбка. — Мы посто нуждаемся в нём, Скотт. И после этих слов было принято решение позвонить Айзеку и любыми способами уговорить его прилететь в родной город, чтобы помочь разобраться им. Но разве Айзек согласится вернуться туда, где впервые почувствовал настоящую боль потери?
