Дредфортский Бастард

      — Выпустите меня, сейчас же, — вопил я, носясь по камере. — Это чья-то шутка, я понял, было очень смешно. Теперь можете выпустить меня?       — А ну заткнись, — рявкнул бородач в кольчуге, кожаной куртке с заклёпками и в сером плаще. — Будешь буянить, тогда кормить будем через день. Твоё счастье, что сир Родрик решил, что на суде от твоих слов будет прок. Моя воля, так вздернул бы тебя там же, где дредфордского ублюдка прикончили.       Бородач был вооружен мечом, на поясе болталось что-то, смахивающее на кинжал. И вид у него был неприятный. Впрочем, от меня воняло сейчас так, словно я плавал в канализации пару дней. Наряд в стиле "средневековый бомж", заляпанный какой-то дрянью типа крови, респектабельности мне не добавлял.       "Лучше не спорить. Убить не убьют, а побить-запросто могут."       Так что я безропотно отошёл к дальней стене, позволив двум "коллегам" бородача, но куда младше, пройти в камеру и занести то, что должно было быть моим завтраком (а может, пайком на весь день? )       Заодно, они сменили ведро, выполнявшее роль отхожего места. Ведро было уже полным, тут мой "предшественник" постарался на славу. Когда я проснулся, то от вони меня чуть не вывернуло. Пожалуй, это с непривычки. Да и не ожидал я после пробуждения вдохнуть такой аромат.       "А ещё "я" не мылся неделю и...тьфу, в какой-то пакости измазался. Это большой вопрос, что сильнее пахло, я или ведро."       Теперь радуюсь, что сдержался. Судя по тому, что я в чем-то вроде средневековой тюрьме, то убирать за собой пришлось бы мне. Вернее, не совсем мне. Или уже мне?       Засыпал я дома, на раскладном диване, а проснулся на соломенном тюфяке в каменной каморке, смахивающей на темницу какого-нибудь средневекового замка. И был я не в своём теле. Вдобавок, похоже, тот, кто покинул моё нынешнее вместилище, чем-то насолил здешнему сеньору.       И что самое обидное, я не помнил своего имени. Свою работу, родных и друзей, всю жизнь помню, а имя-фамилию назвать не смогу, хоть ты тресни. Что же теперь делать? Спокойно, раз я здесь в чужом теле, то и имя у меня… вернее, у того, чье место я занял, есть. Как не быть…       Спрашивать у тюремщиков я не рискнул, решат я или дурак или издеваюсь. Если последнее, то и побьют. Судя по камере и шмоткам, узник я так себе, какой-нибудь простолюдин. По словам бородача, свидетель чего-то там. Запретил меня убивать некий сир Родрик. Такая тут программа защиты свидетелей.       "Сир, сир… так вроде рыцарей в Англии и Франции в Средние века звали. Судя по имечку, скорее Англия. И говорят люди явно не по-русски, скорее на английский похоже. Но самое главное, я их понимаю и отвечаю на том же языке. Что это значит?"       Если бы это был розыгрыш, он бы давно закончился. Не решили же "чёрные риелторы" отжать у меня собственность, предварительно подержав меня в псевдосредневековуй тюрьме?       Ну могли, но не в чужой же организм засовывать? Тем более, кроме тюремщиков за за эти дни никого и не видел. Если это и актёры, то высокого класса, ни разу из роли не выбились. Да ещё говорят по-английски. И я тоже. Зато вернулось кое-что из памяти прежнего владельца сего организма.       Ситуация была ещё хуже, чем казалась вначале. Был я Рамси Сноу, бастардом, то есть внебрачным сыном, лорда Русе Болтона. И проживал я всю жизнь (включая нынешнее сидение в камере) на Севере. Не в Норильске или Салехарде, а в той части Вестероса, что без затей именуется Севером.       Да, я оказался вымышленным злодеем в вымышленном мире. Сидящем в вымышленной темнице вымышленного замка. Куда я загремел за преступления, совершенные сим злодеем в отношении других местных лиц, благородных и простолюдинов, тоже вымышленных. Звучит смешно.       Но для меня все было вполне серьёзно. Тем более, Рамси сюда загремел за то, что очень выгодно женился на леди Хорнвуд, а потом её заморил, чтобы вступить в права лорда. Это было не первое преступление подобного рода на счету Рамси, но первое, которое закончилось для него так скверно.       Сей "славный юноша" уже спровадил на тот свет старшего брата, законного сына лорда Русе. И поскольку получил он за это не топором по шее, а статус неофициального наследника лорда-отца, то Рамси воспрянул духом.       Едва лорд Русе ушёл на войну, как Рамси, оставленный кастеляном в родовом замке Болтонов со звучным названием Дредфорт, то есть Крепость Ужаса, стал охотиться на девок в землях отца. Дикий барин в диких землях.       С кем не бывает, скажете вы, на то и сын лорда, пусть и внебрачный, чтобы домогаться деревенских девушек, но ошибетесь. Из какой-то тупой прихоти Рамси после плотских утех потрошил несчастных. Не сразу, сначала покойницу насиловал его прихвостень, некий Хеке по прозвищу Вонючка.       Хеке был чем-то средним между слугой, другом и воспитателем Рамси. Его приставил лорд Русе к своему бастарду и тот учил его, чему мог. В основном, всяким пакостям. Но стрелять из лука и держать меч он все же сподобился научить. И отравление завернувшего в гости к Рамси Домерика организовал Хеке.       Едва его воспитанник стал кастеляном и фактически, хозяином в Дредфорте, пакости Хеке приобрели больший масштаб. Тем более, Рамси и сам был не прочь охотиться на крестьянок с собаками, насиловать их и убивать. Крестьянок, не собак. Кое-кто успевал убежать и слухи о забавах Рамси дошли до соседей.       Такие фокусы в Вестеросе в целом и на Севере в частности не приняты, тем более, Рамси даже не законный сын лорда Русе. Банальное право первой ночи тут уже под запретом. Рамси обучал замковый мейстер, ещё до отъезда Русе и бастард помнил короля со странным именем, который этот запрет ввёл.       "Джейхерис Первый… или Джейкерис… а может, Дракарис. Блин, ну и память у этого Рамси. Не важно, главное право первой ночи тут под запретом достаточно давно, но некоторые северные дома, скажем Амберы и Болтоны, втихомолку это практикуют."       К слову, лорд Русе, именно благодаря этому праву стал отцом Рамси, принял меры, чтобы жалобщики не дошли до лорда Рикарда Старка, тогдашнего Хранителя Севера.       Мужа матери Рамси он вздернул, а у его брата вырвал язык. Раз так подстраховывался один из сильнейших лордов Севера, то его бастарду могло влететь однозначно. Но погорел он именно после того, как влез в спор о землях Хорнвудов. И был пойман почти на месте преступления людьми Старков.       Вернее, они были уверены, что Рамси был успешно расстрелян в лесу из луков, а в камере сидел его прихвостень и сообщник Хеке. После "свадьбы" Рамси и Хеке "охотились" в лесах на свою любимую дичь, когда заметили всадников в цветах Старков. А конь у них был один…       В том, что случилось позже, был весь Рамси. Хеке он ценил как приятеля и напарника, но своя рубашка ближе к телу. Вероятно, такой философии его научил сам Хеке, но не ожидал, что ученик применит её по отношению к учителю.       Рамси переодел Хеке в свою одежду: неплохой дублет, сапоги хорошей кожи и качественные бриджи, посадил на коня и отдал свой перстень, отцовский подарок. Рамси наказал Хеке скакать в Дредфорт за помощью, а сам надел вещи слуги извалялся в такой дряни, что и вспоминать тошно и гадко.       Хеке лучники Старков утыкали стрелами, как ежа, а самого Рамси, представившегося… правильно, Хеке-Вонючкой, взяли в плен. Пусть Рамси и женился силой на леди Хорнвуд, а потом заморил голодом в башне, но он единственный сын лорда Болтона, одного из главных знаменосцев короля Робба Старка.       Сейчас на юге идет война, лорд Русе командует значительной частью армии самопровозглашенного короля Севера Робба Старка. И немалая часть этой армии-люди Дредфорта и его вассалы, по здешнему, знаменосцы.       Здесь не абсолютизм и расправа над единственным, пусть и незаконнорожденным сыном, одного из самых сильных знаменосцев может скверно кончиться для короля. Особенно, когда его самого провозгласили королём собственные знаменосцы и речные лорды. Идет война с очень сильным врагом.       Нужны свидетели… а "Хеке" моментально согласился "сотрудничать со следствием" в обмен на амнистию. К слову, на земли Хорнвудов зарились не только Болтоны, но и Флинты, Карстарки, Амберы, Мандерли и Толхарты с Гловерами.       К леди Донелле Хорнвуд, урожденной Мандерли, оставшейся без мужа и сына, сватались сам Рамси, Морс Амбер по кличке Воронье Мясо да её кузен лорд Виман Мандерли. Этот предлагал на выбор себя или своего сына, сира Венделла Мандерли.       Толхарты и Гловеры не сватались, зато выдвигали своих кандидатов в наследники. Толхарты по родству стояли к Хорнвудам очень близко и норовили сплавить леди Донелле одного из сыновей сира Хелмана, владетеля Торрхенова Удела, как приемыша.       У Гловеров воспитывался бастард лорда Хорнвуда, Ларенс Сноу. Если его узаконить, то он бы унаследовал имя, титул и земли отца. Леди Донелла была не в восторге от всех вариантов, но заявила, что готова принять любое решение короля. Король не спешил… зато поспешил Рамси.       Поспешить-людей насмешить. Теперь Рамси в образе Вонючки сидел в тюрьме Старков, в замке Хорнвудов хозяйничают люди Мандерли (лорд Виман не признал "законного брака" и вышиб дредфортцев из владений Хорнвудов), а если вскроется вся правда, то жить Рамси осталось недолго.       Официально Рамси уже мёртв, так что если он умрёт ещё раз, никаких проблем у кастеляна Винтерфелла сира Родрика Касселя не будет. Тем более, лорд Русе успел на юге жениться на девице из Фреев, славящихся своей плодовитостью. И если инкогнито Рамси раскроется…       "Рамси конец… вернее, мне конец. Ох, а что если он не просто так исчез. Я бы на его месте тоже свинтил, если бы мог. Но если я здесь, то где он, этот чертов Рамси Сноу? Неужели…"       Пожелав Рамси быть где угодно, кроме моего тела на Земле, я постарался уснуть. Воспоминания бастарда назойливо лезли мне в голову всю ночь. Если бы днём мне абсолютно нечем заняться, то я бы страдал от бессонницы. А так я просто поспал днём.       Утром я сделал что-то вроде зарядки, к счастью меня не приковали к стене цепями. Охранники не препятствовали. Как и в последующие дни. Я считал сутки по появлению тюремщиков с пайком. Похлебка без мяса и овсянка, овсянка… скоро я заржу, как лошадь, после этой каши. Но выбирать не приходится.       Что мы имеем в итоге? Мне "повезло" попасть в не самого приятного персонажа популярной фэнтезийной саги толстого американского фантаста. И аккурат в тот эпизод жизни Рамси, когда он буквально сидел в дерьме и был в шаге от вполне заслуженной смертной казни.       Не сказать, чтобы я был профаном в знании разборок на просторах Вестероса, но биография Рамси меня слабо интересовала. Примерный расклад сил в Войне Пяти Королей я знал, о Болтонах тоже кое-что припоминал. Но подробности… да, тут можно и не дожить до итогов Красной Свадьбы. Ещё запорюсь на допросе.       Блин, как там у Мартина с биографией Дредфортского Бастарда? Согласно сериалу, Рамси вообще не попадал в плен, как и не "сватался" к леди Хорнвуд. Эпизод с Вонючкой как раз из книжной саги. Значит, надо ориентироваться на книги. Блин, что же тогда было?       Кажется, замок скоро захватит Теон Грейджой. Но сначала сир Родрик уведет почти весь гарнизон Винтерфелла спасать Торрхенов Удел от людей Дагмера Щербатого, которые по плану сына короля Железных Островов просто их выманивают из Винтерфелла.       Кажется, подробности были в главах Теона и Брана, но я не особо интересовался этими персонажами и только бегло пролистывал их главы. Но то, что замок опустеет, помнил. Да еще сир Родрик людей Сервинов возьмет в помощь. Но если тут он оставит хоть сотню?       Однажды ночью меня разбудили. Это были не тюремщики, а незнакомые мне люди. Они были облачены в кожаные куртки с металлическими дисками и круглые шлемы, а вооруженны мечами, топорами и копьями. Один из них, рыжий безусый парень, мокрый, как мышь, спросил у меня, кто я.       Выслушав, что я Хеке-Вонючка, гвардеец из Дредфорта (не помню, что говорил в книге Рамси, но вроде он Теону так и не признался, кто он, пока не вернулся в Винтерфелл с войском из Дредфорта) и посажен сюда по воле Старков, рыжий кивнул и спросил: "За что тебя сюда посадили?"       — За верность дому Болтонов, — сказал я. — Мой господин женился на благородной леди Донелле Хорнвуд, но вместо подарка Старки угостили его стрелой в спину. А леди Донеллу того… заморили.       "Мы с Хеке… вернее, Хеке и Рамси. Но сомнительно, что Старки пошлют чужих воинов караулить пленника в собственной темнице. А чужие вооруженные в замке феодала или короля это его враги. Значит вот какие вы, железнорожденные…"       — Ты идёшь с нами. Принц решит твою судьбу… как и судьбу всех жителей этого замка. Он взял его, расплатившись железной ценой.       В сопровождении моих "спасителей" я покинул свою камеру и двинулся к выходу. Оказывается, тюремщики не соврали (а зачем им врать? ) и я сидел в подземелье одной из башен Винтерфелла. Оглядываться мне не дали, тем более, тёмно было, а повели к большому каменному строению.       Вроде бы в Винтерфелле он называется Великий Чертог… только не помню, пиршественный зал это или донжон. Нет, донжон Винтерфелла это Великий Замок. Я и рыжий железнорожденный были последними, кто зашел в большой зал, уже полный народу.       На каменном троне с подлокотниками в виде волчьих голов восседал черноволосый смуглый парень лет двадцати в кольчуге и чёрном камзоле с золотым кальмаром. Похоже, это и есть Теон Грейджой, больше некому. Остальные-судя по всему, жители замка, воинов железнорожденных немного, человек двадцать.       И они стоят так, чтобы контролировать винтерфелльцев. Кое-кто был повыше статусом, чем слуги. Скажем, старикан в сером с металлической цепью из многих металлов. Мейстер, значит. И несколько юнцов одетых по меркам Средневековья весьма отменно. Два рыжих шкета, один лет восьми, другой лет четырех.       Пара хорькоподобных пацанов, девица лет шестнадцати и паренек помладше. Похожие, оба с каштановой шевелюрой и зелеными глазами. Так, рыжий постарше, которого посадили рядом с Теоном, это вероятно принц Бран Старк, брат короля Робба. А младший - Рикон. Тоже Старк и тоже принц.       "Хорьки", это Фреи, оба Уолдера. Воспитанники, то бишь заложники Старков. Какой из них Большой, а какой Малый, я не помню. Зеленоглазые, стало быть, Риды, дети лорда Перешейка. Жойен и Мира, так вроде. Неплохой набор знатных пленников, однако."       От размышлений меня оторвал голос рыжего конвоира, рассказывавшего о том, где меня обнаружил. Рыжий обращался к Теону и добавил, что звать меня Вонючка. Теон на троне Королей Севера весело захохотал. Да, воняет от меня ядрено.       В зале темновато, только несколько факелов и очаг, но кое-кто скривился. Люди Старков мрачные, стоят понурые небольшими кучками, им и так погано, так ещё привели на редкость пахучего узника. Захватчики тоже обошлись бы без обоняния запашка сидельца винтерфелльских застенков.       — Ты всегда так пахнешь или только что спал со свиньёй? — ехидно спрашивает меня Теон. Ему приятно оказаться победителем и поскольку до визита в подземелья Дредфорта он был тем ещё приколистом, то и лишний повод повеселиться не упустит.       — Нет, м’лорд, лишь с той поры, как Старки бросили меня в темницу. Тюремщики Старков злой народ, вообще-то меня зовут Хеке и я служил Бастарду из Дредфорта, пока вместо подарка на свадьбу Старки не угостили его стрелой.       "Кажется, примерно так говорил сам Рамси… или не совсем так?"       Теон опять смеётся. Что такого смешного я сказал?       — И на ком же он женился? — соизволил спросить меня Теон.       — На вдове лорда Хорнвуда, благородной леди Донелле.       После этого Теон залился просто гомерическим хохотом. Отдышавшись, он спросил: "На этой старухе? Да он чем смотрел, ослеп он, что ли? У неё грудь обвислая, как вымя!"       — Так он не ради ее груди женился, м’лорд, — резонно ответил я. — Земли Хорнвудов…       Теон фыркнул и только махнул рукой. В это время его воины закрыли высокие двери зала. Вероятно, собрались все, кого Теон хотел видеть здесь. Кто-то из железнорожденных отсутствует, выставлен в дозор на ворота, башни или у оружейной, но речь толкать будут перед местными.       — Вы все меня знаете, — торжественно заявил Теон, подняв руки, призывая всех к тишине.       Ну да, он тут воспитанником был со времён Восстания Грейджоя. Лет десять. Считай, второй дом. Но для местных это скорее минус, чем плюс. Моя догадка тут же подтвердилась.       Здоровенный мужик, смахивающий на кузнеца, зло зыркнул на Теона и заорал: "Ещё бы тебя не знать, дерьма мешок!"       Это были неправильные слова. Кузнец тут же убедился в этом, схлопотав от лысого островитянина. Тот ударил его концом копья в живот, а после приложил древком по лицу. Кузнец рухнул на пол и выплюнул выбитый копейщиком зуб.       — Миккен, молчи, — крикнул со своего места Бран Старк.       Значит, это действительно кузнец. В Винтерфелле кузнецом был именно Миккен. Кажется, он и в книге поднимал бучу. Что с ним стало? Наверное, ничего, кузнецы, способные ковать хорошие мечи, а Миккен из таких, ценные кадры, а значит…       Теон заставил Брана объявить, что он сдал Винтерфелл ему, принцу Теону Грейджою. Вместе со всеми его обитателями. Сам Теон объявил, что его отец стал королём Железных Островов и по праву завоевания требует Север. После чего заявил, что все жители Винтерфелла теперь его подданные.       Кузнец как раз очухался и встав на четвереньки заявил: "Если ты думаешь, что сможешь удержать Север со своей жалкой…"       Золотые слова, Миккен. Не удержит Теон не то, что Север, даже Винтерфелл. Но зачем ему это в лицо? Кракены люди обидчивые и самолюбивые. Тут Теон даже рта не раскрыл, лысый копейщик всадил наконечник копья Миккену в затылок. Тот вышел из горла бедолаги с потоком крови.       Меня замутило. Сам Рамси видел и творил гадости и похлеще, но я сам впервые видел, как на глазах у меня убивают человека. И не какого-нибудь преступника или негодяя, а честного труженика. Причём как раз пират и висельник убил. Рядом закричала какая-то женщина.       Теон что-то говорил, орал что-то амбал с дебильным выражением лица. Я впал в ступор, продолжая глупо улыбаться. Амбала сбили с ног двое островитян и избивали. Я выхватывал лишь отдельные фразы из речи новоявленного "принца Винтерфелла".       — Я буду вам лордом не хуже, чем Эддард Старк… кто предаст, горько пожалеет… Север отныне принадлежит дому Грейджоев, — так говорил Теон, вернее, это я услышал сквозь звуки избиения верзилы и его вопли.       — Лорды Севера встанут против вас, мой принц, — вырвалось у меня. — Мандерли из Белой Гавани, Амберы из Последнего Очага, Карстарки из Кархолда.       Теон с подозрением на меня уставился и я покрылся испариной. Бедолага Миккен ещё не окоченел, верзилу вот-вот замордуют, а составлять им компанию совсем не хотелось. Что делать?       — Вам понадобятся люди. Старки убили моего хозяина, я хочу отомстить. Освободите меня и я буду вам верен.       — Говоришь ты лучше, чем пахнешь, но твою вонь я долго не выдержку, — изрек Теон с таким видом, будто половина замка уже решила записаться в его войско.       — Мой принц, — заискивающе улыбнулся я, презирая себя за такое поведение. — Если вы меня освободите, я и помыться могу.       — Редкого ума ты человек, как я погляжу, — Теону понравился мой ответ, как и то, что я назвал его принцем. Погоди, конунг викингов недоделанный. Долго я у тебя не задержусь.       — Преклони колени, — потребовал "принц".       Память Рамси подсказала мне, что я должен делать. Один из железнорожденных протянул мне меч, я преклонил колени, положил клинок к ногам Теона и поклялся в верности дому Грейджоев и королю Бейлону. Бран брезгливо отвернулся.       Ну кому понравится, что захватчику на троне отца присягают на верность на твоих глазах, а ты сам из принца, пусть и калеки, стал заложником?       Вот только Рамси было плевать на верность Старкам, особенно, после "свадебного подарка", а мне хотелось не составить компанию Миккену. Верно служить Теону до гроба я тоже не планировал.       Кроме меня, то есть "Хеке", присягнуть Теону захотела молодая женщина, служившая на кухне. Она ловко обезоружила лысого, убившего Миккена и развеселившийся Теон принял её присягу, посоветовав лысому Стиггу найти себе другое копье. Поражение соратника было встречено пиратами взрывом хохота.       "Или островитяне все такие весельчаки или Стигг не пользовался особым уважением. Но мне их веселье не по душе. Похоже, с ними глаз держи востро. Сейчас смеются, а миг спустя и зарежут."       Кроме меня и Оши (так звали эту воительницу из одичалых, помнится застенных амазонок "копьеносицами" зовут) никто не изъявил желание пополнить ряды войска завоевателей. Недовольный Теон распорядился обитателям замка разойтись и заняться своими обычными делами.